Начало
1 час и 42 минуты назад
Готэм пах одинаково в любое время года — смесью мокрого асфальта, озона после грозы, перестоявшего кофе из круглосуточных забегаловок и застарелого, въевшегося в кирпичи отчаяния, которое, казалось, город не мог смыть даже самым сильным ливнем.
Теа стояла у окна своей съемной квартиры в тихом районе Верхнего Ист-Энда, наблюдая, как тяжелые капли дождя разбиваются о стекло. В её руках лежала аккуратная стопка стодолларовых купюр — ровно сто тысяч. Вчера ночью она посетила VIP-палату Готэмского центрального госпиталя. Никакого взлома систем, никаких камер. Только один шаг сквозь пространство — телепортация — и короткий разговор с умирающим от сердечной недостаточности бизнесменом, чье досье было абсолютно чистым от связей с мафией. Десять секунд золотистого свечения навыка «Божественное исцеление» ранга S, и пациент получил второй шанс на жизнь, а Теа — средства на спокойное существование.
Ей было восемнадцать. В прошлой жизни она была дэмэдж-дилером и саппортом в одном лице, зачищала смертоносные этажи Башни Вавилон, пока не оступилась на одном из верхних уровней. Очнулась она здесь. В мире, который прежде знала только по обложкам комиксов, купленным в переходе метро от нечего делать. Память о каноне DC истёрлась, точно старая фотография, слишком долго провисевшая на солнце, — контуры смазаны, цвета выцвели, но отдельные лица проступали с пугающей чёткостью. Лига Справедливости. Лицо под маской Бэтмена — то, что не должен знать никто из живущих в этом городе. Имена всех Робинов, по очереди, будто кто-то методично тасовал колоду карт у неё в голове. Отчётливее всего — Джейсон Тодд.
Взгляд Теа медленно сполз к пробковой доске, прикреплённой к стене криво, потому что вбивать гвозди в чужую квартиру ей было откровенно лень. Доска была увешана пожелтевшими вырезками полугодичной давности, соединёнными красной нитью в узор, который со стороны выглядел как бред параноика. «Робин мёртв» — кричал самый крупный заголовок, уже примятый по углам от того, сколько раз она к нему прикасалась. Тогда весь мир облетела зернистая, дрожащая запись, снятая на дешёвую камеру и лично отправленная Джокером Бэтмену и на все новостные каналы разом — с той театральной жестокостью, которую клоун так любил демонстрировать. На плёнке он забивал мальчишку монтировкой, méthodично, без спешки, будто наслаждаясь каждым ударом, а под конец хладнокровно стрелял ему в лоб, и экран заливало чёрным.
Бэтмен сломался — так писали таблоиды, хотя истинную цену этого слова знали, наверное, только те, кто видел его лицо в те дни. Похоронил пустой гроб. Смирился — с тяжестью, которую не выразить ни одной строчкой в газете, — и почти сразу, слишком сразу, чтобы это не выглядело бегством, взял под крыло нового подопечного, юного гения по имени Тимоти Дрейк. Дик Грейсон предпочёл глушить ярость в Бладхейвене, подальше от особняка, где каждая комната будто хранила отпечаток младшего брата, которого он не успел толком узнать.
Но интуиция Теи — то самое чутьё, что не раз спасало ей жизнь на этажах Башни, когда логика ещё не успевала догнать опасность, — и смутные, рваные обрывки прежних знаний упрямо шептали Тее одно и то же, снова и снова, пока она листала эти вырезки при свете настольной лампы: запись была подделкой.
Месяц ушёл на осторожные, почти незаметные поиски. На подслушанные обрывки разговоров в тёмных переулках, куда порядочные люди не заходят даже днём. На слежку за мелкими шестёрками клоуна — теми жалкими, дёрганными типами, что продадут любую информацию за дозу или горсть мятых купюр, даже не понимая толком, о чём именно проговорились. На бессонные ночи, проведённые за составлением карты, где каждая новая деталь ложилась на пробковую доску отдельной ниточкой, пока разрозненные слухи не сложились наконец в нечто похожее на след.
И сегодня она наконец нашла его.
Заброшенное крыло лечебницы Аркхэм. 01:15 ночи.
Воздух здесь был густым, пропитанным запахом медикаментов, плесени и запекшейся крови. Теа бесшумно возникла из пустоты прямо в темном коридоре. Её шаги не издавали ни звука. Боевые возможности тела Пробужденной делали её быстрее, сильнее и смертоноснее любого человека без суперспособностей.
Из-за тяжелой металлической двери в конце коридора доносился смех. Высокий, истеричный, скребущий по нервам.
Теа толкнула дверь.
В центре просторной, обшарпанной комнаты пыток к потолочным балкам на тяжелых цепях был подвешен парень. Джейсон. Ему на вид было восемнадцать, но сейчас он казался сломанной куклой. Его тело представляло собой сплошное месиво из гематом, старых шрамов и свежих ожогов. Он тяжело, со свистом втягивал воздух, его глаза были полуприкрыты, а по подбородку стекала кровь. Полгода непрерывного ада. Полгода без надежды.
Перед ним прохаживался Джокер в фиолетовом костюме, лениво покручивая в руках окровавленную монтировку.
— Ну же, пташка, не молчи! — радостно пропел клоун, замахиваясь для очередного удара. — Бэтси давно нашёл себе новую игрушку в красном трико! Такую послушную, такую свеженькую... А про тебя он уже даже не вспоминает. Забыл! Совсем за-был! Ну давай, рассмеши меня напоследок — скажи своё «ха-ха», чудо-мальчик!
Джейсон не ответил. Лишь глухой, болезненный стон сорвался с его губ.
В груди Теи не вспыхнуло безумия, лишь холодный, расчетливый гнев. В Башне она видела монстров похуже. Джокер не был суперзлодеем в её глазах — он был просто бешеной собакой, которую давно пора было усыпить.
Теа шагнула вперед.
Джокер резко обернулся, его безумная улыбка растянулась еще шире:
— О! А вот и зрители! Ты от Бэтси, куколка? Или просто заблудилась по пути в морг?
Теа не произнесла ни слова. Её рука совершила неуловимое для человеческого глаза движение. Три тонких, матово-черных метательных ножа со свистом разрезали воздух. Первый пробил запястье клоуна, намертво пригвоздив его к стене. Джокер взвыл, выронив монтировку. Второй и третий ножи пробили его колени. Суставы хрустнули, и злодей рухнул на грязный пол, захлебываясь истеричным, болезненным хохотом.
— Быстрая! Какая быстрая сучка! — кашляя кровью, смеялся он.
Теа спокойно подошла к нему, схватила за воротник и рывком подняла в воздух. Она подтащила его к резервным крюкам на стене и, не обращая внимания на его сопротивление, заковала его руки и ноги в тяжелые кандалы, которые он сам приготовил для Робина.
Оставив клоуна болтаться на цепях, она подошла к Джейсону.
Парень с трудом приоткрыл опухшие, невероятно синие глаза. В них плескался ужас, смешанный с недоумением. Он ждал нового удара, нового изощренного трюка своего мучителя.
— Тише, — голос Теи был мягким, теплым и невероятно спокойным. Она стянула с лица темную полумаску, позволяя ему увидеть свое доброе намерение. — Все закончилось.
Она мягко прикоснулась ладонями к его груди. В темном подвале вспыхнул ослепительный, золотисто-белый свет. «Божественное исцеление» хлынуло в тело Джейсона. Сломанные ребра с тихим щелчком вставали на место, порванные мышцы срастались, внутренние кровотечения останавливались, а ожоги превращались в гладкую, здоровую кожу. Боль, которая была его единственным спутником последние полгода, ушла, оставив после себя лишь звенящую легкость.
Джейсон судорожно вдохнул полной грудью. Цепи, удерживающие его, лязгнули — Теа одним точным ударом разломала звенья, подхватывая парня на руки, чтобы он не упал. Он оказался удивительно тяжелым, но для её характеристик это было неважно.
Она аккуратно опустила его на пол, позволяя опереться о стену.
— Кто... ты? — прохрипел Джейсон. Его голос сломался от долгого молчания и криков.
— Меня зовут Теа, — она ободряюще улыбнулась ему, не пытаясь подойти слишком близко, чтобы не напугать. — И я просто хочу помочь.
А затем она повернулась к Джокеру. Клоун перестал смеяться, с интересом наблюдая за чудом исцеления.
— Эй, а меня полечишь? — крикнул он, дергаясь в цепях. — У меня тут коленки болят!
Теа медленно подошла к Джокеру. В её руках появились два тонких стилетов. Лицо девушки оставалось безмятежным, как у ангела, но в глазах стыла абсолютная пустота.
— Ты не человек. Ты ошибка природы, — тихо произнесла она.
Она начала методично, хирургически точно вгонять метательные иглы в болевые точки клоуна. Не для того, чтобы продлить удовольствие, а чтобы показать Джейсону — его монстр уязвим. Его монстр может кричать. Джокер захрипел, его глаза расширились от агонии. Смех окончательно умер в его горле, сменившись жалким воем.
Джейсон сидел у стены, завороженно глядя на эту сцену. Бэтмен всегда говорил о правилах. Бэтмен оставил его умирать (как он думал), потому что не мог переступить черту. А эта хрупкая, невероятно сильная девушка с добрыми глазами прямо сейчас уничтожала его ночной кошмар, стирая его в порошок.
Теа сделала шаг назад. В её руке блеснул последний, широкий кунай. Она не стала читать моралей или произносить пафосных речей. Одно резкое движение — и лезвие вошло ровно между глаз клоуна, пробивая череп и мгновенно обрывая его жизнь.
Тело Джокера обмякло в цепях. Наступила абсолютная, звенящая тишина.
Теа стряхнула кровь с лезвия, убрала оружие и вновь повернулась к Джейсону. В её глазах не было ни капли безумия — только искреннее сочувствие.
— У тебя есть выбор, Джейсон, — тихо сказала она, присаживаясь перед ним на корточки, сохраняя комфортную дистанцию. — Бэтмен считает тебя мертвым. Твое место занято. Если ты хочешь вернуться к ним — я телепортирую тебя прямо к дверям поместья Уэйнов. Но если ты не готов... у меня есть безопасная квартира. Там тепло, нет копов, нет преступников и есть нормальная еда. Ты сможешь восстановиться и сам решить, как жить дальше. Я не буду давить. Решать тебе.
Джейсон посмотрел на мертвого Джокера. Кровь клоуна капала на бетонный пол, доказывая, что это не очередной газ страха и не иллюзия. Затем он перевел взгляд на Тею. На её протянутую, чистую руку, которая не требовала от него быть солдатом, Робином или идеальным сыном.
Впервые за полгода в его груди что-то дрогнуло. Не от страха, а от робкого, давно забытого чувства безопасности.
Он протянул свою шрамированную руку и крепко сжал её ладонь.
— Забери меня отсюда, — хрипло выдохнул он.
Пространство вокруг них сжалось, коротко хлопнуло, и подвал Аркхэма опустел, оставив мертвого короля преступного мира гнить в собственных цепях.
***
Верхний Ист-Энд. Квартира Теи. 01:55 ночи. Пространство гостиной разорвалось с тихим хлопком, и густой запах крови и гнили Аркхэма мгновенно сменился ароматом чистого дерева, свежего белья и уюта. Теа, молодая девушка из мира пробужденных, телепортировалась прямо в свою съемную квартиру, расположенную в относительно спокойном районе Готэма. Она тут же разжала пальцы, отпуская руку Джейсона, и сделала шаг назад. Несмотря на свое желание сблизиться с ним и помочь, Теа прекрасно понимала его надломленное состояние, поэтому строго соблюдала личные границы парня и не собиралась на него давить. Джейсон пошатнулся, когда его босые ступни коснулись мягкого ворса ковра. Он огляделся диким, загнанным взглядом. Просторная комната, большие окна, закрытые плотными шторами, теплый, приглушенный свет торшера. Никаких сырых кирпичей. Никаких крюков. Благодаря её целительным способностям ранга S, его тело больше не испытывало агонии: внутренние кровотечения остановились, а сломанные кости срослись. Но его измученный разум всё еще находился там, в подвале лечебницы. — Ванная — первая дверь по коридору направо, — произнесла Теа, и её голос прозвучал мягко, выдавая её спокойный характер. — Там горячая вода и чистые полотенца. Я оставлю на стуле сменную одежду. Тебе нужно смыть с себя этот кошмар, Джейсон. Парень судорожно сглотнул. Последние полгода его жестоко пытали физически и психологически. Этот внезапный контраст между абсолютным адом и нормальной человеческой заботой выбивал из колеи сильнее, чем очередной удар монтировкой. Он молча кивнул и, слегка прихрамывая по привычке — хотя его ноги были абсолютно здоровы — скрылся за дверью ванной комнаты. Щелкнул замок. Зашумела вода. Теа тяжело выдохнула и опустилась на мягкий диван, откидывая голову на спинку. Её знания канона DC были неполными и постепенно забывались, но она точно помнила общую картину: Бэтмен уже тренирует Тимоти Дрейка, смирившись со смертью своего сына с тяжелым сердцем. Дик Грейсон находился в Бладхейвене. Никто из его так называемой семьи не пришел за своим Робином. Как наемница, исцеляющая за деньги богатых клиентов, не связанных с криминалом, Теа получала по сто тысяч долларов наличными за сеанс. У нее было достаточно средств и ресурсов, чтобы содержать их обоих и обеспечить Джейсону безопасность. Главное сейчас — просто дать ему время. Заброшенное крыло Аркхэма. 9:45 утра. Свет мощных полицейских фонарей разрезал густую тьму подвала. Комиссар Джим Гордон стоял у входа в пыточную камеру, нервно сминая в руках непромокаемый плащ. Рядом с ним, словно сотканная из самого мрака, возвышалась фигура Бэтмена. В комнате царила мертвая тишина, нарушаемая лишь щелчками фотоаппаратов криминалистов. Брюс Уэйн не сводил глаз с центра помещения. Там, закованный в собственные тяжелые цепи, висел Джокер. Мертвый. Тот самый кунай, который Теа метнула с убийственной точностью, пробил его череп ровно между глаз, навсегда стерев безумную ухмылку с покрытого белилами лица. — Колени и запястья раздроблены хирургически точно, — тихо произнес Гордон, читая предварительный отчет судмедэксперта. — Кто бы это ни сделал, он сначала обездвижил его, заковал, а потом... казнил. Без колебаний. Убийца невероятно силен и быстр. Бэтмен не ответил. Его скрытый под маской взгляд сканировал помещение. Сорванные с потолка резервные крюки. Деформированные звенья цепей, которые невозможно разорвать обычными человеческими руками. И кровь. Очень много старой и свежей крови на полу, которая явно не принадлежала Джокеру. Темный Рыцарь подошел к луже засохшей крови у стены и активировал сканер в перчатке. Экран на запястье мигнул, анализируя ДНК. Через три секунды результат заставил сердце Брюса пропустить мучительный удар. Совпадение: Джейсон Тодд. То самое видео со смертью Робина, отправленное Джокером в общественность, было фейковым. Все эти полгода, пока Брюс скорбел, Джейсон был жив, и его держали здесь, в заброшенной части лечебницы Аркхэм. А Бэтмен похоронил пустой гроб и взял нового помощника. Воздух в легких Брюса внезапно стал стеклянным от всепоглощающей вины. Он медленно поднялся. Кто-то нашел Джейсона раньше него. Кто-то с нечеловеческой силой вырвал его из цепей (отсутствие следов волочения тела говорило о том, что его унесли на руках или исцелили) и жестоко убил Джокера. — Джим, — голос Бэтмена звучал как скрежет ржавого металла. — Оцепите здание. Поднимите записи всех камер в радиусе десяти миль. Мне нужны любые аномалии. Вспышки света, перепады энергии. — Бэтмен? Что ты нашел? Но когда Гордон обернулся, Темного Рыцаря уже не было. Лишь эхо тяжелых шагов стихало в коридоре. Готэм вот-вот должен был содрогнуться от гнева летучей мыши. Квартира Теи. 10:00 утра. Утренний свет робко пробивался сквозь щели в жалюзи. Кухня наполнилась теплым ароматом поджаренного бекона, яичницы и свежезаваренного черного чая. Джейсон вышел из коридора неуверенно, почти бесшумно. На нем были свободные серые спортивные штаны и черная футболка. Ткань приятно касалась чистой, здоровой кожи. Никаких воспаленных ран или переломов — магия Теи стерла физические последствия пыток. Теа стояла у плиты, и сейчас, без маски и оружия, она совершенно не походила на убийцу Джокера или пробужденную с боевыми возможностями. Скорее, на обычную, милую восемнадцатилетнюю девушку. — Садись, — она с теплой улыбкой указала на стул у барной стойки и поставила перед ним тарелку, полную горячей еды. — Ты, наверное, умираешь от голода. Джейсон медленно сел, настороженно разглядывая еду, а затем перевел тяжелый взгляд синих глаз на девушку. — Зачем ты это сделала? — его голос, хриплый после месяцев криков, всё еще звучал надломленно. — Зачем убила клоуна? Зачем притащила меня сюда? Кто ты такая? Теа оперлась локтями о столешницу напротив него. Она тщательно скрывала свою прошлую жизнь. — Я наемница, Джейсон. Зарабатываю на жизнь тем, что исцеляю богачей с проблемами со здоровьем, и держусь в тени. Моя личность никому не известна. Но Джокер... он был просто бешеным псом, которого нужно было усыпить. А ты... скажем так, я твоя давняя поклонница, и когда мои расследования привели меня к Аркхэму, я не могла оставить тебя там. Парень недоверчиво прищурился. — Поклонница? Звучит как бред сумасшедшей сталкерши. Теа искренне рассмеялась. Этот чистый, светлый звук был полностью лишен готэмского безумия. — Возможно. Но эта сталкерша вкусно готовит и дала тебе слово, что ты можешь уйти, когда захочешь. Ешь, Джейсон. А потом решим, как жить дальше. Джейсон взял вилку. Впервые за долгое время он почувствовал робкое, давно забытое тепло в груди. Девушка напротив была опасной, скрытной и явно не той, кем казалась. Но прямо сейчас она была единственным островком безопасности в его разрушенном мире.***
Клуб «Айсберг Лаунж». 14:00. Освальд Кобблпот, более известный как Пингвин, яростно швырнул тяжелый стакан с виски в стену своего роскошного кабинета. Осколки хрусталя со звоном разлетелись по дорогому ковру, но стоящие у двери громилы даже не вздрогнули. В криминальном мире Готэма утренние новости произвели эффект разорвавшейся вакуумной бомбы. — Мертв! Скажи мне, что это шутка! — просипел Освальд, вытирая пот со лба шелковым платком. — Скажи, что этот психопат в гриме просто снова инсценировал свою смерть, чтобы разыграть Летучую мышь! Его правая рука, побледневший мужчина в дорогом, но помятом костюме, судорожно сглотнул: — Нет, босс. Мои люди в центральном морге подтвердили. Настоящий. Причина смерти — колотая рана черепа. Какое-то экзотическое лезвие пробило лобную кость насквозь. Эксперты говорят, удар был такой силы, словно его нанесли гидравлическим прессом. И... босс, Джокера перед смертью пытали. Его колени и запястья были уничтожены. Пингвин тяжело опустился в кресло. Его пальцы, унизанные перстнями, мелко дрожали. В Готэме убивали часто. Мафия, бандиты, фрики всех мастей — смерть была здесь обычным делом. Но Джокер... Джокер был стихийным бедствием. Неуязвимым, безумным кошмаром, которого Бэтмен годами сажал в Аркхэм, откуда тот неизменно сбегал. И теперь кто-то пришел, заковал его в цепи и прирезал, как свинью на бойне. — Кто это сделал? — тихо, с ледяным ужасом в голосе спросил Кобблпот. — Двуликий? Марони? Черная Маска? — Никто не берет на себя ответственность, сэр. В подполье паника. Ходят слухи, что в городе появился новый палач. Он не оставляет следов, камеру в подвале Аркхэма просто выжгло каким-то энергетическим всплеском. — Ищите его, — выдохнул Пингвин, хватаясь за свой фирменный зонт, словно за спасительную соломинку. — Найдите мне любую информацию. Если этот ублюдок решил зачистить Готэм от крупных игроков, я хочу знать, когда мне ждать гостей! Бэтпещера. 16:30. Огромные мониторы суперкомпьютера освещали полумрак пещеры холодным синеватым светом. Брюс Уэйн сидел в кресле, все еще в костюме Бэтмена, но без маски. Его лицо казалось постаревшим на десять лет. Глубокие морщины прорезали лоб, а в глазах застыла глухая, непроглядная тьма. На одном из экранов вращалась трёхмерная модель предполагаемого орудия убийства — куная, которым, предположительно, был убит Джокер. — Брюс... я проверил архивы. Ни один из известных наемников или убийц не использует такое оружие. И скорость... Судя по таймингу, который мы восстановили по каплям крови, нападавший двигался быстрее, чем человеческий глаз способен зафиксировать, — тихо произнес Тимоти Дрейк, стоя за спиной своего наставника. Новый Робин выглядел собранным, но в его подростковом голосе скользила тревога. Брюс не шевелился. Он смотрел на другую часть экрана — на результаты анализа крови Джейсона. Полгода. Его мальчик был жив полгода в нескольких милях от Уэйн-Тэуэр. Его пытали, ломали, уничтожали, пока Брюс пытался справиться с потерей и убеждал себя, что видео со склада — окончательная правда. — Он жив, Тим, — хрипло произнес Брюс, и этот звук заставил юного Робина вздрогнуть. — Тот, кто убил Джокера... он забрал Джейсона. — Но зачем? Если это враг, почему он не оставил его там или не убил? А если друг... откуда у Джейсона такие друзья? Дик в Бладхейвене, он ничего не знал, я проверил его алиби. — Я не знаю, — Бэтмен резко поднялся, его плащ взметнулся, словно крылья огромной птицы. — Но я найду его. Переверни весь Готэм, Тим. Проверь все закрытые медицинские форумы, все слухи о подпольных врачах. Если Джейсон был ранен — а судя по количеству крови, он был на грани смерти, — его должны были где-то лечить. Мы найдем их. Квартира Теи. В то же время. Джейсон сидел на широком подоконнике в гостиной, обхватив колени руками. Он внимательно наблюдал за улицей через узкую щель в жалюзи. Верхний Ист-Энд жил своей обычной, серой жизнью: редкие прохожие спешили укрыться от моросящего дождя, патрульная машина лениво проехала по перекрестку. Все было слишком мирно. Слишком нормально. Теа сидела на диване, поджав под себя ноги, и читала какую-то медицинскую книгу. На ней были уютные домашние шорты и безразмерное худи. Глядя на нее, Джейсон никак не мог сопоставить этот образ с той хладнокровной воительницей, которая несколько часов назад без тени сомнения оборвала жизнь самого опасного психопата в мире. — Можешь не смотреть так пристально, — не отрывая взгляда от страницы, мягко произнесла Теа. — Стекла здесь бронированные, со специальным напылением. С улицы не видно ничего, даже если включить весь свет. И Бэтмен не прилетит сюда через окно. Джейсон дернул плечом, его лицо исказилось в привычной угрюмой гримасе. — Ты недооцениваешь его. Если Брюс найдет хоть одну зацепку, он перевернет этот квартал вверх дном. — Не найдет, — Теа закрыла книгу и посмотрела на него своими спокойными, теплыми глазами. — Я не пользуюсь готэмскими сетями, у меня нет цифрового следа как у наемницы, я не взламываю базы данных. Я просто прихожу, делаю свою работу и ухожу. Через пространство. Твой Брюс привык искать логику, улики, следы шин или взломанные камеры. Против того, чем владею я, его детективные навыки бесполезны. Джейсон промолчал. Его разум всё еще отчаянно сопротивлялся реальности. Его тело чувствовало себя превосходно — ни единой боли, мышцы налиты силой, дыхание ровное. Божественное исцеление Теи стерло все физические увечья. Но в голове всё еще эхом отзывался смех Джокера и хруст собственных костей. — Почему ты не сдала меня ему? — тихо, почти шепотом спросил он, не оборачиваясь. — Ты ведь знаешь, кто он. Знаешь, что я был Робином. Обычная «фанатка», как ты выразилась, вернула бы сломанную игрушку владельцу, чтобы получить награду или одобрение. Теа поднялась с дивана и подошла к кухонной зоне, сохраняя между ними уважительную дистанцию. Она понимала, как важно сейчас не давить на его личные границы. — Потому что я видела, что с тобой сделали, Джейсон. И я знаю, каково это — когда мир, которому ты служил, заменяет тебя кем-то другим, пока ты истекаешь кровью, — в её голосе проскользнула едва заметная, горькая нотка воспоминаний, которую она тут же подавила. — Бэтмен — великий герой, наверное. Но он солдат своей идеологии. А тебе сейчас нужен не командир. Тебе нужно время, чтобы просто побыть человеком. И если ты захочешь вернуться к нему позже — я сама тебя отведу. А пока... мне нужно сходить в магазин за продуктами. В холодильнике пусто, а судя по тому, как ты умял завтрак, аппетит у тебя отменный. Джейсон слегка покраснел, вспомнив, с какой скоростью уничтожил завтрак. — Я могу пойти с тобой. Могу прикрыть. — Исключено, — Теа тепло улыбнулась, надевая свою повседневную кожаную куртку. — Тебя официально считают мертвым, твоё лицо слишком приметно. Сиди дома, смотри телевизор. Я вернусь через полчаса. И... не скучай, птичка. Джейсон раздраженно фыркнул, но внутри него снова шевельнулось это странное, непривычное чувство безопасности. Она уходила, оставляя его одного в незапертой квартире, полной дорогих вещей, не боясь, что он что-то украдет или сбежит. Она доверяла ему. Улицы Верхнего Ист-Энда. 17:15. Дождь усилился, превращая улицы Готэма в глянцевые зеркала, отражающие неоновые вывески. Теа шла по тротуару, неся в руках два больших бумажных пакета с продуктами. Обычная прохожая, ничем не выделяющаяся в толпе. Её мысли были заняты составлением меню на неделю — Джейсону требовалось много белка для окончательного восстановления нервной системы. Она свернула в узкий переулок, срезая дорогу к своему дому мимо небольшой круглосуточной лавки старого мистера Абернати — добродушного старика, у которого Теа всегда покупала свежие овощи. Вдруг её чуткий слух уловил внутри лавки странные звуки: глухой удар, звон разбитого стекла и грубый, хриплый хохот. Теа остановилась у полуприкрытой стеклянной двери и заглянула внутрь. За прилавком на коленях стоял старый Абернати, из его разбитого носа капала кровь на деревянный пол. Над ним возвышались трое парней в грязных куртках с эмблемами местной банды Марони. Один из них лениво сгребал наличные из кассы, а второй удерживал старика за воротник рубашки. — Слышь, дед, это теперь наша точка, просек? — ухмыляясь, произнес третий, поигрывая тяжелой бейсбольной битой. — Джокер двинул кони, в городе передел собственности. Так что плата за безопасность выросла вдвое. Если завтра не будет остатка — мы сожжем твою лавку вместе с тобой. Старик лишь тихо стонал, умоляя их не трогать товар. Теа вздохнула. Ей не хотелось светиться, и она дала себе слово не вмешиваться в дела супергероев без необходимости. Но мистер Абернати всегда угощал её бесплатными яблоками и был одним из немногих искренне добрых людей в этом прогнившем городе. Её доброе сердце просто не могло пройти мимо. Она аккуратно поставила пакеты с продуктами на чистый сухой ящик у входа, поправила капюшон куртки и толкнула дверь. Колокольчик над входом весело звякнул. Бандиты резко обернулись. — Эй, краля, лавка закрыта! Вали отсюда, пока... — договорить грабитель с битой не успел. Теа сделала шаг. Её боевые возможности активировались мгновенно. Для обычных людей она просто смазалась в воздухе. В следующую секунду девушка оказалась вплотную к парню с битой. Короткий, точный удар ладонью в челюсть снизу вверх — и бандит, клацнув зубами, взлетел в воздух, перевернулся и тяжело рухнул на витрину со снеками, мгновенно потеряв сознание. — Какого?! — выкрикнул второй, дергаясь к карману за пушкой. Теа не дала ему шанса. Её рука метнулась вперед, перехватывая его запястье. Раздался отчетливый, сухой хруст ломающихся костей. Парень взвыл от агонии, роняя револьвер на пол. Девушка легким подсекающим движением сбила его с ног, впечатывая лицом в бетон. Третий грабитель, который держал кассу, в ужасе замер, глядя на хрупкую восемнадцатилетнюю девчонку, которая за три секунды уложила двоих его подельников весом под центнер каждый. Его руки затряслись, он выронил деньги. — Уходи, — спокойно, без капли пафоса или злости сказала Теа, глядя на него из-под капюшона. — И передай своим друзьям, чтобы больше здесь не появлялись. Парень не заставил повторять дважды. Споткнувшись о тело своего товарища и выругавшись от страха, он бросился наутёк через чёрный ход, оставив раненых подельников. Теа подошла к испуганному мистеру Абернати и присела перед ним на корточки. Она незаметно коснулась его плеча, пуская по его телу крошечную, едва заметную искру исцеления — ровно столько, чтобы остановить кровь из носа и убрать боль, но не вызвать подозрений в магии. — Вы в порядке, мистер Абернати? — мягко спросила она. — Да... да, деточка, спасибо тебе... — старик тяжело дышал, во все глаза глядя на свою постоянную покупательницу. — Откуда ты... где ты так научилась? Ты из этих? Из мстителей Бэтмена? Теа искренне улыбнулась и покачала головой, поднимаясь и подбирая с пола рассыпанные купюры, которые тут же аккуратно положила на прилавок. — Нет, что вы. Просто ходила на курсы самообороны для девушек. Готэм — опасный город, сами знаете. Берегите себя. Она вышла на улицу, забрала свои пакеты с продуктами и поспешила к дому, оставив ошеломленного старика и двоих стонущих на полу бандитов дожидаться полицию. Квартира Теи. 17:45. Дверь квартиры тихо скрипнула. Теа вошла в прихожую, неся пакеты, из которых аппетитно пахло свежим хлебом и зеленью. Джейсон по-прежнему сидел на подоконнике, но как только она вошла, его плечи заметно расслабились. Он внимательно посмотрел на нее, а затем его ноздри едва заметно дрогнули. Как бывший Робин, обученный Бэтменом, он обладал феноменальными инстинктами. — Ты опоздала на семь минут, — сухо заметил он, переводя взгляд на её куртку. — И от тебя пахнет дешевым одеколоном, порохом и... потом. С кем ты подралась? Теа замерла на секунду, а затем весело покачала головой, проходя на кухню и начиная выкладывать продукты. — Какая поразительная наблюдательность. Никакого криминала, Джейсон. Просто пара местных идиотов пыталась ограбить моего любимого продавца овощей. Пришлось преподать им короткий урок вежливости. Джейсон медленно слез с подоконника и подошел к барной стойке, наблюдая за её уверенными, плавными движениями. На его губах впервые за всё время появилась слабая, едва заметная, но совершенно искренняя, чисто готэмская ухмылка. — Урок вежливости, значит? Надеюсь, ты не оставила им шанса пожаловаться мамочке. — Они будут заняты наложением гипса в ближайшие пару месяцев, — отозвалась Теа, вынимая из пакета упаковку стейков. — Поможешь мне с ужином, гроза преступности? Или так и будешь подпирать стены? Джейсон хмыкнул, обошел стойку и взял в руки нож для чистки овощей. Мрак, окутывавший его душу последние полгода, никуда не исчез, но здесь, на этой теплой кухне, рядом с этой странной и сильной девушкой, он впервые за долгое время почувствовал, что у него есть завтрашний день.***
Квартира Теи. Около 20:00. Запах сочных, идеально прожаренных стейков с розмарином заполнил уютную кухню. Джейсон орудовал ножом на удивление ловко, хотя его движения все еще оставались излишне резкими, контролируемыми, словно он в любой момент ожидал нападения со спины. Обучение у Бэтмена въелось в подкорку, а последние полгода в подвале Аркхэма превратили эту осторожность в паранойю. Теа наблюдала за ним краем глаза, лениво помешивая соус. На ней были домашние пушистые носки и все то же безразмерное худи, которое делало её миниатюрную фигуру почти детской. Трудной было поверить, что эта девушка способна разрывать стальные кандалы голыми руками. — Знаешь, — нарушил тишину Джейсон, выкладывая готовое мясо на тарелки, — Брюс бы сейчас прочитал лекцию о вреде жирной пищи для сердечно-сосудистой системы оперативника. И заставил бы пить безвкусные белковые коктейли. Теа негромко фыркнула, забирая свою порцию: — Твой Брюс может питаться хоть летучими мышами, а в этом доме едят нормальную человеческую еду. Тебе нужно восстанавливать мышечную массу. Моя магия затянула раны, но дефицит калорий она из воздуха не восполнит. Они сели за барную стойку. Джейсон ел молча, сосредоточенно, но Теа видела, как его взгляд то и дело возвращался к её рукам, к тонким запястьям, на которых не было и следа тяжелого оружия. — Почему ты не спрашиваешь о том, что он со мной делал? — резко, без предисловий спросил Джейсон. Его синие глаза потемнели, превратившись в два грозовых озера. — Все хотят знать подробности... все бы копались в моих мозгах, выискивая, насколько сильно я «сломался». Теа отложила вилку и посмотрела на него прямо. В её взгляде не было жалости — только глубокое, зрелое понимание, несвойственное обычной восемнадцатилетней девушке. Эхо прорыва врат, где люди гибли тысячами, научило её ценить чужую тишину. — Твои шрамы — это твоё дело, Джейсон. Я стерла их с твоей кожи не для того, чтобы ты бесконечно бередил их в своей голове. Когда захочешь рассказать — я выслушаю. Не захочешь — мы просто доедим эти стейки. Джейсон замер. Отрезанный кусок мяса так и остался на вилке. В его горле встал ком. За все время его пребывания в роли Робина от него всегда требовали отчетов. Бэтмен требовал идеального контроля. Джокер требовал криков. А эта девчонка... она просто давала ему право быть. — Ты странная, — буркнул он, пряча взгляд и возвращаясь к еде. — Но готовить умеешь. Готэм. Крыша полицейского управления. 23:45. Прожектор Бэт-сигнала разрезал плотные ночные тучи, проецируя огромный силуэт летучей мыши на свинцовое небо Готэма. Дождь барабанил по металлическому корпусу прожектора. Дик Грейсон, Найтвинг, стоял на краю парапета, скрестив руки на груди. Его сине-черный костюм промок, но он не обращал на это внимания. В его ушах все еще звенел утренний звонок Тима Дрейка. Из тени за его спиной бесшумно соткался Бэтмен. — Ты приехал из Бладхейвена, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Брюс. Его голос был глухим, лишенным каких-либо эмоций, что говорило лишь об одном: внутри Темного Рыцаря бушевал шторм. — Ты скрыл это от меня, Брюс! — Дик резко развернулся, его лицо исказила гримаса злости и боли. — Тим сказал мне. В подвале Аркхэма нашли кровь Джейсона. Свежую! Он был жив все эти полгода! Пока ты хоронил пустой гроб и шил новый костюм для Дрейка, Джейсона пытал этот ублюдок! — Я не знал, Дик, — тихо ответил Бэтмен, и в его голосе впервые прозвучала человеческая, невыносимая усталость. — Видео было подделано с использованием профессиональных технологий. Джокер просчитал все. — И теперь клоун мертв. Кто-то перерезал ему глотку и забрал моего маленького брата, — Дик сделал шаг вперед, почти вплотную приближаясь к наставнику. — Кто это, Брюс? Кто обладает силой, чтобы пройти сквозь охрану Аркхэма, уничтожить камеры энергетическим импульсом и казнить Джокера так, что твои хваленые радары ничего не заметили? — Мы ищем, — Бэтмен отвернулся к ночному городу. — Преступный мир в панике. Пингвин забаррикадировался в «Айсберге», Черная Маска выставил тройной кордон вокруг своих складов. Все думают, что в Готэм вернулся Палач. Но этот человек не трогает обычных бандитов. Он целился целенаправленно в Джокера. И он забрал Джейсона. Если Джейсон жив... я найду его. Чего бы мне это ни стоило. Дик лишь горько усмехнулся, активируя свои эскрима-палочки. — Надеюсь, ты найдешь его раньше, чем тот, кто его забрал, сделает из него новое оружие. Потому что если Джейсон пострадает еще раз... я тебе этого не прощу, Брюс. Найтвинг спрыгнул с крыши, растворяясь в дожде и неоновых огнях ночного города. Бэтмен остался один, вглядываясь в бездну Готэма, которая сегодня казалась особенно голодной. Квартира Теи. 02:30 ночи. Теа проснулась мгновенно. Навыки Пробужденной позволяли её телу реагировать на любые изменения в окружающей среде даже во сне. Из соседней комнаты — гостевой спальни, которую она отдала Джейсону — доносились странные, пугающие звуки. Глухой стук. Судорожный, прерывистый хрип. И отчаянный, едва слышный шепот: «Нет... нет, пожалуйста... Брюс...» Девушка соскользнула с кровати и бесшумно, без использования телепортации, чтобы не издавать лишних звуков, подошла к двери гостевой комнаты. Дверь была приоткрыта. В полумраке, освещаемом лишь далеким светом уличных фонарей, Джейсон метался по кровати. Его простыни были скомканы, футболка промокла от холодного пота. Его пальцы судорожно скребли по матрасу, словно он пытался ухватиться за ускользающую реальность, а на шее вздулись вены от нехватки воздуха. Паническая атака в купе с тяжелейшим ПТСР сковали его тело. Он заново проживал каждый удар монтировки. Теа мягко переступила порог. Она не стала кричать или трясти его за плечи — знала, что в таком состоянии боец сорвется на рефлексы и может причинить вред себе или ей. Она опустилась на край кровати. Расстояние между ними сократилось до минимума. От Теи пахло лавандовым мылом и домашним теплом — ароматами, которые никак не ассоциировались с опасностью. — Джейсон, — тихо, напевно произнесла она, протягивая руку. — Джейсон, послушай мой голос. Парень резко распахнул глаза. В них не было разума — только дикий, первобытный ужас жертвы. Одним молниеносным движением он перехватил её запястье, сжимая его с силой, способной раздробить кости обычному человеку. Но боевые возможности тела Теи легко выдержали этот натиск. Она даже не поморщилась. — Ты в безопасности, — продолжала она говорить, её голос оставался ровным и теплым, как нагретый солнцем камень. — Это Ист-Энд. За окном дождь. Джокер мертв, Джейсон. Я убила его. Он больше никогда к тебе не прикоснется. Парень тяжело, со свистом дышал, всматриваясь в её лицо. Постепенно пелена безумия начала спадать с его глаз. Он узнал эти спокойные, добрые глаза. Узнал мягкие черты лица восемнадцатилетней девчонки, которая перевернула ради него весь Готэм. Его хватка на её запястье ослабла, но он не отпустил её руку. Вместо этого его пальцы мелко задрожали. — Он... он говорил, что Брюс забыл меня, — хрипло, ломаясь на полувздохе, прошептал Джейсон. — Что я просто бракованный солдат... Теа сделала то, чего он никак не ожидал. Она подалась вперед, сокращая последние барьеры личных границ, и мягко обняла его, утыкаясь носом в его плечо. Её руки легли на его широкую спину, даря тепло и уверенность. — Брюс совершил ошибку, — тихо шепнула она ему на ухо. — Но ты не солдат, Джейсон. Ты человек. И ты имеешь право на слабость. Прямо сейчас — ты дома. Джейсон замер, шокированный этой внезапной физической близостью. Последние полгода его трогали только для того, чтобы причинить боль. Но прикосновения Теи... они исцеляли не только плоть. От неё исходила едва заметная золотистая аура «Божественного исцеления», которая мягко окутывала его измученную нервную систему, утихомиривая бурю в голове. Его сильные руки неуверенно, почти робко поднялись и обняли её в ответ, вжимая хрупкую девушку в свое широкое тело. Он уткнулся лицом в её шею, вдыхая её запах, и впервые за долгие месяцы его дыхание выровнялось. Хрупкий лед его одиночества дал трещину. Они сидели так в полумраке готэмской ночи, обнявшись, защищая друг друга от призраков прошлого, и ни один из них не хотел прерывать эту тишину.***
Квартира Теи. 08:30 утра. Когда Джейсон открыл глаза, первое, что он почувствовал — это отсутствие удушающей тяжести в груди. Впервые за долгие месяцы кошмары отступили, оставив после себя лишь легкую ментоловую прохладу в мыслях — остаточный эффект магии Теи. Парень лежал на спине, уставившись в белый потолок гостевой спальни, и прислушивался к звукам внутри квартиры. Из кухни доносился тихий шорох и приглушенный перебор посуды. Джейсон сел на кровати, потирая лицо ладонями. Воспоминания о ночной панической атаке нахлынули горячей волной стыда. Он, Робин, обученный противостоять ментальным пыткам Пугала и давлению злейших психопатов, сломался перед девчонкой. Позволил себе слабость. Плакал в её шею, сжимая её в объятиях так, словно она была его последним спасательным кругом. Он ожидал, что утром увидит в её глазах жалость. Насмешку. Или, что еще хуже — настороженность. Когда Джейсон вошел на кухню, Теа стояла спиной к нему, заваривая кофе. На ней были свободные хлопковые штаны и простая футболка. Волосы были собраны в небрежный пучок. Услышав его шаги, она обернулась и тепло, понимающе улыбнулась. В её глазах не было ни капли той снисходительности, которой он так опасался. Только привычное, мягкое спокойствие. — Доброе утро, полуночник, — произнесла она, протягивая ему большую керамическую кружку, от которой поднимался густой аромат арабики и корицы. — Твой кофе. Черный, без сахара, как ты любишь. Джейсон принял кружку, его пальцы на секунду соприкоснулись с её кожей. Он почувствовал легкий укол вины. — Теа... насчет прошлой ночи. Я... — Если ты собираешься извиняться, то лучше не надо, — мягко перебила его девушка, облокачиваясь на барную стойку со своей чашкой чая. — Твой разум прошел через ад. То, что произошло — естественная реакция тела на безопасность. Когда ты расслабляешься, старая боль пытается выбраться наружу. Это нормально. Джейсон сделал глоток, чувствуя, как горячая жидкость приятно обжигает горло. — Брюс сказал бы, что это потеря контроля. Что эмоции делают меня уязвимым. — Брюс — не эталон психологического здоровья, Джейсон, — в голосе Теи послышалась легкая ирония. — Человек, который одевается летучей мышью и прыгает по крышам с подростками, в последнюю очередь должен учить кого-то справляться с травмами. Ты здесь. Ты жив. Твоё тело здорово. Остальное — вопрос времени. Парень внимательно посмотрел на нее. Внутри него, под слоями гнева и боли, медленно росло совершенно иное чувство к этой девушке. Темное, собственническое, рожденное из готэмской сырости и её божественного света. Она вытащила его из гроба, стерла его шрамы и уничтожила его мучителя. Для Джейсона она постепенно становилась центром его нового, пока еще шаткого мира. — Ты не боишься, что я сорвусь? — тихо спросил он, делая шаг вперед и нависая над ней своей массивной фигурой. — Что в один из таких моментов я просто не отличу тебя от врага? Теа не отступила. Она подняла на него взгляд, и в её глазах на секунду блеснула сталь воина — той, что зачищала этажи Башни и видела смерть чудовищ, по сравнению с которыми Джокер показался бы ребенком. — Не боюсь, Джейсон, — спокойно ответила она, и на её губах заиграла едва заметная улыбка. — Во-первых, я умею за себя стоять. А во-вторых... я верю тебе. Даже когда ты сам себе не веришь. Верхний Ист-Энд. Овощная лавка мистера Абернати. 12:00. Желтая полицейская лента лениво покачивалась на ветру, перекрывая вход в полуразрушенную лавку. Внутри криминалисты собирали осколки стекла. Старый мистер Абернати сидел на деревянном стуле, прижимая к носу пакет со льдом, и испуганно отвечал на вопросы детектива Буллока. Из тени за углом стеллажа показалась фигура Найтвинга. Дик Грейсон двигался бесшумно, стараясь не привлекать внимания полиции. Бэтмен поручил ему и Тиму проверить все недавние инциденты в Ист-Энде, где фигурировала «необычная физическая сила». Дик активировал скрытый микрофон, подключаясь к каналу связи с Бэтпещерой. — Брюс, я на месте. Лавка Абернати. Обычный наезд шестерок Марони. Но кое-что не сходится. — Что именно, Дик? — раздался в наушнике глубокий, ровный голос Бэтмена. — Судмедэксперт осмотрел двоих громил, которых скорая увезла в городскую больницу. У одного — оскольчатый перелом запястья. Кости раздроблены так, словно по ним ударили кувалдой. У второго — тяжелое сотрясение и выбитая челюсть от одного восходящего удара. Свидетели говорят, что нападавший был... девушкой. В наушнике воцарилось долгое молчание. На экранах Бэтпещеры в этот момент Тим Дрейк сопоставлял данные. — Девушка? — переспросил Брюс. — Рост, вес, приметы? — Старик Абернати путается в показаниях. Говорит, обычная девчонка лет восемнадцати, его постоянная покупательница из местных. Была в капюшоне. Сказала, что ходила на «курсы самообороны». Но Брюс... наши эксперты проверили угол удара и силу давления на запястье. Это не курсы самообороны. Это уровень Лиги Убийц или... метачеловека. Сила удара идентична той, с которой были разорваны кандалы Джокера в Аркхэме. — Камеры наблюдения? — коротко спросил Бэтмен. — Изъяты полицией. Но Тим уже взломал архив. На записи ничего не видно. В момент её появления на экране возникает сильная рябь, словно от электромагнитного импульса, а в следующую секунду бандиты уже лежат на полу. Она двигалась слишком быстро для стандартных 24 кадров в секунду. Цифровой след отсутствует. — Она живет в Ист-Энде, — резюмировал Бэтмен, и в его голосе послышался опасный блеск. — Она скрывает свою личность, не связана с криминалом, но защищает местных. И у нее Джейсон. Тим, сузь радиус поиска. Проверь все арендованные квартиры в этом квартале, оформленные на подставные лица или оплаченные наличными. Мы близко. Квартира Теи. 19:30. Вечер опустился на Готэм, принеся с собой очередную порцию тумана. В гостиной горел только один торшер, создавая интимную, полумрачную атмосферу. Теа сидела на ковре, разложив перед собой несколько старинных свитков и медицинских атласов — она пыталась улучшить свои знания по анатомии. Джейсон стоял позади нее, опершись плечом о дверной косяк. Он уже полностью освоился в её пространстве. На нем была черная майка, подчеркивающая рельефные мышцы груди и плеч, на которых теперь не было ни одного уродливого следа от пыток. Его взгляд был прикован к её изящной шее, к тонким ключицам. В нем боролись два волка: один хотел защитить эту хрупкую с виду девушку от всего мира, а второй — подчинить её себе, заставить принадлежать ему без остатка. — Ты слишком громко думаешь, птичка, — не поворачивая головы, с легкой усмешкой произнесла Теа. Джейсон хмыкнул, сделал несколько бесшумных шагов и опустился на колено рядом с ней. Его рука, большая и сильная, легла на ковер в нескольких дюймах от её ладони. — Люди Марони шныряют по району. Брюс тоже не дурак, он свяжет нападение в лавке с тем, что произошло в Аркхэме. Твой электромагнитный фокус с камерами — это улика. Он начнет искать девушку из Ист-Энда. — Пусть ищет, — Теа перевернула страницу атласа. — Мой контракт с этим миром — просто жить. Я не собираюсь становиться частью его войны с преступностью. Если Бэтмен придет сюда... что ж, ему придется уйти ни с чем. — Ты недооцениваешь его упрямство, — Джейсон внезапно перехватил её руку, заставляя отвлечься от чтения. Его пальцы крепко, но осторожно сжали её запястье. Он потянул её на себя, сокращая расстояние между их лицами до нескольких сантиметров. — Он не остановится. И если он узнает, что я здесь... он попытается «вернуть» меня в строй. Сделать вид, что ничего не произошло. Теа посмотрела в его синие глаза, в которых сейчас горел опасный, лихорадочный огонь. Она почувствовала, как её собственное сердце пропустило удар. Их потянуло друг к другу с непреодолимой силой — два одиночества из разных миров, объединенные кровью и тайной. — А ты? — тихо спросила она, не пытаясь высвободить руку. — Ты хочешь вернуться к нему? — Нет, — выдохнул Джейсон, и его голос сорвался на глухой, почти звериный рык. — Тот Робин умер там, на полу в Аркхэме. Брюс похоронил его. Теперь... я принадлежу только себе. — Он сделал паузу, его взгляд переместился на её пухлые губы. — И, возможно, тебе. За то, что вытащила меня из этого ада. Теа почувствовала, как по её коже пробежали мурашки. Это не была чистая, невинная романтика. Это было нечто другое — ломаное, острое, пахнущее порохом и огнем. Джейсон Тодд медленно превращался во что-то новое, и она была той, кто направлял это перерождение. Она мягко положила вторую руку ему на щеку, чувствуя жесткую щетину. — Тогда мы встретим его вместе, Джейсон. Но помни: ты больше никому ничего не должен. Джейсон не выдержал. Его сдержанность рухнула. Он резко подался вперед, накрывая её губы своими в жестком, требовательном и одновременно отчаянном поцелуе. Это было заявление на права, выплеск всей той ярости и страсти, что копились в нем последние месяцы. Теа ответила взаимностью, обвивая его шею руками и впуская его в свой мир без остатка. За окном Готэм продолжал тонуть в дожде и грехах, но внутри этой квартиры, в тени Ист-Энда, рождался новый союз, способный сжечь дотла старые правила Темного Рыцаря.***
Воздух в гостиной словно загустел, превратившись в наэлектризованную плазму. Поцелуй Джейсона был не просто проявлением нежности — это было отчаянное, голодное заявление раненого зверя, который нашел свою спасительницу и больше не собирался её отпускать. Его губы, горячие и требовательные, сминали её собственные с такой силой, словно он пытался выпить её душу, заполнить её исцеляющим светом ту черную дыру, что оставил внутри него Джокер. Теа не оттолкнула его. Напротив, её пальцы зарылись в его жесткие темные волосы, слегка оттягивая пряди назад, заставляя его застонать прямо ей в губы — глухо, утробно. Боевые возможности её тела позволяли ей легко выдерживать его напор, отвечая на его ярость своей собственной, скрытой под маской спокойствия страстью. Когда Джейсон наконец разорвал поцелуй, он не отстранился. Его дыхание было тяжелым, рваным, а лоб упирался в лоб Теи. Синие глаза Робина бешено блестели в полумраке комнаты. Его большие ладони по-прежнему крепко сжимали её талию, и девушка чувствовала, как его тело буквально дрожит от перенапряжения. — Ты играешь с огнем, Теа, — хрипло, сорванным голосом выдохнул Джейсон, и его пальцы сильнее въелись в её кожу сквозь ткань футболки. — Ты даже не представляешь, какой я ублюдок внутри. То, что ты стерла шрамы снаружи, не значит, что я не остался монстром. Теа тихо и спокойно рассмеялась — звук, который подействовал на бушующую бурю внутри Джейсона как ледяной душ. Она подняла руки и мягко обхватила его лицо ладонями, заставляя смотреть прямо на нее. — Я видела чудовищ, которые пожирали целые города, и людей, которые ломались и продавали свои души за лишний день жизни. Ты не монстр. Ты просто мальчик, которого предали те, кому он доверял. И если твой огонь хочет сжечь Готэм — я помогу тебе раздуть пламя. Но меня ты не сожжешь. Я прочнее, чем ты думаешь. Джейсон перехватил её инициативу. Его сильные, шрамированные руки обхватили её за талию, он резко поднял её, перенося на диван и вжимая в мягкие подушки, нависая сверху. Теперь он диктовал темп — жесткий, рваный, почти животный. Каждое его движение выбивало из Теи громкие, прерывистые вздохи, её ногти до крови царапали его спину, но эта боль, смешанная с золотистыми искрами Божественного исцеления, лишь добавляла остроты. Они плавились в этом пожаре, отдавая друг другу всю накопившуюся ярость, боль и страсть этой безумной готэмской ночи. Спальня. 03:00 ночи. В комнате пахло сексом, озоном и лавандой. Джейсон спал глубоким, тяжелым сном без сновидений — магия Теи и физическое истощение наконец-то подарили его измученной нервной системе полный покой. Его массивная рука была по-хозяйски закинута на талию девушки, намертво прижимая её к своему горячему боку, словно даже во сне он контролировал её присутствие. Теа не спала. Она лениво перебирала его жесткие черные пряди, глядя на то, как лунный свет подчеркивает его волевой подбородок и расслабленные черты лица. Без привычной маски гнева он выглядел удивительно молодым. Вдруг её сознание кольнуло странное чувство. Навыки Пробужденной и обостренная интуиция ранкера мгновенно подали сигнал тревоги. Скрытый барьер, который она установила вокруг дома с помощью своих метательных орудий и нитей, зафиксировал колебание воздуха на крыше. На крышу здания мягко опустилась чья-то фигура. Ни единого лишнего звука — лишь выверенные движения опытного профессионала. «Бэтмен», — мгновенно мелькнула мысль в голове Теи. Её неполные знания канона подсказывали, что Темный Рыцарь никогда не оставляет зацепки без внимания. Нападение в лавке Абернати привело его сюда быстрее, чем она рассчитывала. Теа аккуратно, чтобы не разбудить Джейсона, убрала его руку со своей талии и скользнула с кровати. Быстрым, отточенным движением она набросила на себя шелковый халат и активировала свои боевые возможности. В её ладони, словно соткавшись из воздуха, появился матово-черный кунай. Крыша дома в Верхнем Ист-Энде. 03:15. Бэтмен стоял у вентиляционной шахты, его плащ сливался с ночными тенями Готэма. Он держал в руке портативный сканер, фиксирующий остаточные электромагнитные колебания в районе этого конкретного жилого блока. Тим Дрейк оказался прав: именно здесь пространственные метрики города вели себя «неправильно». Подобные искажения происходили в Аркхэме в момент исчезновения Джейсона и убийства Джокера. — Брюс, ты на месте? — раздался в наушнике тихий голос Красного Робина из Бэтпещеры. — Я проверяю реестр жильцов. Квартира 4Б на верхнем этаже оформлена на фиктивное имя — Теа Миллер. Документы идеальные, но созданы всего три месяца назад. Никакой кредитной истории, никаких штрафов, ничего. — Я вижу окно этой квартиры, — хрипло ответил Бэтмен, делая шаг к краю крыши. — Свет выключен. Но сканер показывает всплеск биологической активности внутри. Два объекта. Один из них... — Брюс замер, когда прибор выдал параметры сердечного ритма и плотности мышечной ткани. — Это Джейсон. Его показатели стабильны. Никаких признаков истощения или травм. Данные почти идентичны тем, что были до его похищения. — О боже... значит, она действительно исцелила его? — в голосе Тима послышался вздох облегчения. — Брюс, будь осторожен. Мы не знаем, кто она такая. Если она смогла уничтожить Джокера и его охрану за секунды, её боевой потенциал запределен. Бэтмен не ответил. Он закрепил бэт-трос за парапет и приготовился спуститься к окну четвертого этажа. Ему нужно было увидеть сына. Нужно было понять, во что превратился Джейсон Тодд в руках этой загадочной девушки. Квартира Теи. Гостиная. Теа стояла у панорамного окна, глядя на стекло. Она видела, как по тросу сверху медленно спускается массивная черная тень. Ткань её халата едва заметно колыхалась от сквозняка, хотя все окна были наглухо закрыты. Она могла бы использовать телепорт прямо сейчас. Перенести себя и Джейсона в безопасное место, на другую секретную квартиру, которую она подготовила на случай экстренной эвакуации. Но её гордость ранкера S-ранга и её темное, расцветающее чувство к Джейсону требовали иного. Она не собиралась бегать от Бэтмена в его собственном городе. Дверь спальни тихо скрипнула. Джейсон вышел в гостиную, на ходу натягивая черные спортивные штаны. Его торс был обнажен, а в руке он держал тяжелый кухонный нож — инстинкты Робина разбудили его в ту же секунду, как Теа покинула кровать. Он проследил за её взглядом и мгновенно оценил ситуацию. Тень за окном была слишком знакома. — Брюс, — процедил Джейсон сквозь зубы, и его лицо мгновенно налилось той самой готэмской яростью, которую Теа так старательно утихомиривала. Его пальцы побелели, сжимая рукоять ножа. — Он все-таки нашел нас. Теа сделала полшага назад, мягко касаясь его плеча своей ладонью. Очередная искра «Божественного исцеления» скользнула по его коже, заставляя его мышцы немного расслабиться. — Спокойно, птичка, — тихо шепнула она, и в её голосе прозвучала холодная, опасная уверенность. — Это моя квартира. И здесь правила диктую я. Хочешь поговорить со своим «отцом»? Или мне сделать так, чтобы он забыл дорогу в этот район? Джейсон посмотрел на нее, затем на силуэт Бэтмена, который уже завис прямо напротив стекла, готовый выбить раму. Внутри парня шла жесткая ментальная борьба, но взгляд на Тею— на её спокойное лицо и матово-черный кунай в её руке — расставил все приоритеты. — Нет, — глухо ответил Джейсон, делая шаг вперед и закрывая Тею своим широким телом. — Я сам с ним поговорю. Пора показать ему, что его Робин больше не носит его цвета. Теа улыбнулась — хищно, темно, абсолютно в стиле этого города. Она опустила кунай, позволяя ему раствориться в воздухе, и сделала жест рукой, отключая защитную глушилку на окне. Стекло мягко щелкнуло, снимая блокировку. Бэтмен рванул раму на себя и бесшумно приземлился на ковер гостиной. Его плащ взметнулся, заполняя комнату аурой первобытного страха, перед которым трепетал весь криминальный мир Готэма. Но двое молодых людей, стоявших перед ним, даже не шелохнулись. — Джейсон, — глубокий, ровный голос Темного Рыцаря разрезал тишину квартиры. Его взгляд под белыми линзами маски лихорадочно сканировал парня, подмечая отсутствие шрамов и идеальную физическую форму. — Ты жив. — Как видишь, Брюс, — Джейсон усмехнулся, и в этой ухмылке было столько яда, что Бэтмен невольно напрягся. — Но не благодаря тебе. Опоздал на полгода. Как обычно.***
Квартира Теи. 03:20 ночи. Тяжелый, гнетущий силуэт Бэтмена заполнил собой пространство гостиной. От его промокшего плаща пахло озоном, сыростью готэмских крыш и едва уловимым запахом пороха. Каждая линия его фигуры излучала скрытую угрозу, но его взгляд, скрытый за белыми линзами маски, был прикован исключительно к Джейсону. К его расправленным плечам, к его ровному дыханию, к отсутствию шрамов на обнаженной груди. Брюс шагнул вперед, протягивая руку в перчатке: — Джейсон... Тим обнаружил следы крови в Аркхэме. Я не знал, что ты жив все эти месяцы. Клоун заставил меня поверить... — О, побереги свои оправдания, Брюс! — перебил его Джейсон, и его голос сорвался на ядовитый смех. Нож в его руке слегка качнулся, направленный прямо в грудь Темного Рыцаря. — Твой хваленый интеллект подвел тебя, да? Величайший детектив в мире не смог проверить, чей гроб он закапывает в землю. Ты просто закрыл дело, вычеркнул меня из списка живых и пошел искать новую птичку, чтобы забить её до смерти на улицах этого прогнившего города! — Джейсон, это не так, — голос Бэтмена оставался пугающе ровным, но в его глубине Теа, обладавшая обостренным слухом, уловила тяжелую, глухую боль. — Я искал тебя. Я перевернул весь город. — Ты пришел слишком поздно, — Джейсон сделал полшага назад, его спина почти коснулась плеча Теи, и это движение было абсолютно инстинктивным, защитным. Он искал опору не в своем бывшем наставнике, а в девушке, которая вытащила его из ада. — Твой Робин умер там, Брюс. Клоун забил его монтировкой под твое молчаливое согласие. А тот, кто стоит перед тобой сейчас... больше не подчиняется твоим правилам. Бэтмен наконец перевел взгляд на Тею. Девушка стояла, скрестив руки на груди, поверх шелкового халата. Её лицо было абсолютно спокойным, а в глазах не было и тени того священного трепета или ужаса, который обычно испытывали преступники или обыватели перед лицом Темного Рыцаря. Она смотрела на него как на обычного, слегка надоедливого гостя, который нарушил её покой в неурочный час. — Теа Миллер, — произнес Бэтмен, и его голос опустился на несколько тонов ниже, активируя встроенный вокальный модулятор. — Так тебя зовут по документам, которые были созданы три месяца назад. Ты уничтожила охрану Аркхэма, стерла цифровые записи и казнила Джокера. Кто ты? На кого ты работаешь? Лига Убийц? АРГУС? Теа мягко улыбнулась, и этот контраст между её хрупким видом и леденящей аурой вокруг неё заставил Бэтмена незаметно сместить центр тяжести, готовясь к атаке. — Я работаю на себя, Бэтмен, — спокойно ответила она, делая шаг из-за спины Джейсона. — И у меня нет причин отчитываться перед человеком, который не способен навести порядок в собственном доме. Ты спрашиваешь, кто я? Я та, кто сделал то, что ты должен был сделать давным-давно. Я избавила этот мир от бешеного пса, который уничтожал невинные жизни. И я вернула этому мальчику его право жить. — Ты убила его, — Бэтмен сжал кулаки. — Ты совершила самосуд. Готэм держится на законе, а не на палачах. — Твой закон оставил Джейсона гнить в подвале на полгода, — Теа сделала еще шаг, и в её ладони на долю секунды материализовалась матовая черная нить, обвившая пальцы. — Твой закон защищает психопатов, давая им право на очередной побег и новую партию трупов. Не говори мне о законе, Брюс Уэйн. В моем мире те, кто не способен защитить своих близких, просто погибают на нижних этажах. Ты подвел его. А я — исцелила. Бэтмен резко вскинул руку, выпуская бэтранг в сторону Теи — не для того, чтобы ранить, а чтобы обездвижить, проверить её рефлексы. Но то, что произошло в следующую секунду, заставило даже его железную выдержку дать сбой. Теа не двинулась с места. Пространство вокруг неё словно исказилось, издав едва слышный хлопок. Бэтранг просто пролетел сквозь её силуэт, который на мгновение смазался, и с глухим стуком вонзился в противоположную стену. В ту же секунду девушка оказалась в двух дюймах от Бэтмена, её ладонь мягко, но с силой гидравлического пресса опустилась на его бронированное плечо, впечатывая Темного Рыцаря в пол. — Я же сказала, — прошептала она ему прямо в маску, и её глаза на секунду вспыхнули золотистым светом. — Это моя квартира. И здесь правила диктую я. Если ты попытаешься применить силу — я вышвырну тебя через это окно, и твой плащ тебе не поможет. Бэтмен попытался перехватить её руку, но его датчики в костюме зафиксировали колоссальное, неестественное давление. Сила этой восемнадцатилетней девчонки превосходила человеческие лимиты — она была на уровне Бэйна под дозой «Венома», но её движения оставались изящными и легкими, без малейших признаков мышечного перенапряжения. Метачеловек. Причем неизвестного типа. — Брюс, уходи, — хрипло вмешался Джейсон, подходя ближе. Он положил свою руку поверх руки Теи, и девушка тут же ослабила давление, позволяя Бэтмену выпрямиться. — Я не вернусь в пещеру. Я не надену твой костюм. И если ты попытаешься выследить нас или забрать её — я уничтожу все, что ты любишь. Я знаю все твои секреты, Брюс. Каждую тайную базу, каждый шифр. Оставь нас в покое. Бэтмен стоял, тяжело дыша. Его сканеры продолжали записывать данные, но Тим в наушнике уже паниковал: — Брюс! Её энергетический профиль... он не поддается классификации! Это не магия Затанны и не технологии Новых Богов. Уходи оттуда, это слишком опасно, мы не готовы к столкновению! Темный Рыцарь медленно отступил к окну. Он смотрел на Джейсона — на своего потерянного и обретенного сына, который сейчас стоял плечом к плечу с убийцей Джокера, готовый защищать её ценой собственной жизни. Внутри Джейсона больше не было того сломленного мальчика с видеозаписи. В нем зародилось что-то новое, темное и опасное, подпитываемое безусловной преданностью этой загадочной девушке. — Это не конец, Джейсон, — тихо произнес Бэтмен, хватаясь за трос. — Ты мой сын. И я не оставлю тебя в тени. — Твой сын умер, Брюс, — отрезал Джейсон, делая шаг назад и обнимая Тею за талию, прижимая её к себе на глазах у наставника. — Теперь у меня другая семья. Бэтмен шагнул в пустоту ночи, растворяясь в тумане Готэма. Окно со щелчком закрылось, и защитный барьер Теи снова изолировал квартиру от внешнего мира. Спальня Теи. 03:50 ночи. За дверью спальни готэмский холод окончательно перестал существовать. Полумрак комнаты, разбавленный лишь янтарным отсветом далекого уличного фонаря сквозь мокрое стекло, казался густым и осязаемым. Джейсон опустил Тею на шелковые простыни, но не отстранился ни на секунду — он накрыл её тело своим, тяжело, до боли вжимая её в матрас, словно пытаясь слиться с ней в единое целое. Адреналин после столкновения с Бэтменом все еще кипел в его венах, смешиваясь с застарелым, ядовитым страхом одиночества. Ему нужно было доказательство. Физическое, неопровержимое доказательство того, что он больше не в сыром подвале, не сломан и не брошен. — Смотри на меня, — хрипло, почти приказным тоном выдохнул он, перехватывая её запястья и прижимая их к подушке по обе стороны от её головы. Его синие глаза в темноте казались черными, зрачки расширились от предельного возбуждения. — Только на меня, Теа. Девушка приподняла голову, ловя его бешеный взгляд. В её глазах не было страха перед его грубостью — только глубокое, принимающее пламя. — Я здесь, Джейсон. Я никуда не уйду. Эти слова стали триггером. Джейсон резко отпустил её руки и вцепился в подол её шелкового халата, срывая его с её плеч одним резким движением. Его ладони, широкие, с жесткими мозолями от оружия, обожгли её кожу. Он принялся покрывать её тело поцелуями — жадными, лихорадочными, оставляющими яркие отметины на тонкой шее, на линии ключиц, спускаясь ниже к вздымающейся груди. Каждое прикосновение его губ было сродни клейму, заявляющему права собственности. Теа шумно выдохнула, когда его пальцы до боли сжали её бедра, разводя их в стороны. Тело отзывалось на эту ярость ответным током — внутри её кожи запульсировала золотистая энергия Божественного исцеления, но сейчас она не лечила раны, она усиливала каждый нервный конец, превращая прикосновения Джейсона в электрические разряды. Она выгнулась навстречу его телу, её ногти глубоко вонзились в его широкие, налитые кровью плечи, оставляя на них алеющие полосы. Джейсон застонал — этот звук шел откуда-то из самой глубины его груди, дикий и первобытный. Он избавился от остатков одежды, и контраст между их телами стал абсолютным: его огромный, мускулистый, тяжелый силуэт и её изящная, хрупкая на вид фигура, которая, тем не менее, принимала его вес без малейшего усилия. Когда он вошел в нее — резко, без предисловий и подготовки, — Теа вскрикнула, запрокидывая голову назад. Это был крик, в котором смешались острая, пронзительная вспышка наслаждения и чистая страсть. Джейсон замер на секунду, вглядываясь в её лицо, искаженное сладкой судорогой, и его сдержанность окончательно выгорела. Он начал двигаться внутри нее — жестко, рвано, подчиняясь безумному, животному ритму готэмской ночи. Каждое его движение выбивало из Теи прерывистые, хриплые стоны. Воздух в спальне стал горячим, пропитанным ароматом лаванды, пота и чистой, концентрированной энергии. Джейсон не сдерживал себя, его руки собственнически сжимали её талию, приподнимая и подстраивая под каждый свой сокрушительный толчок. Теа обвила его поясницу ногами, намертво замыкая его в своих объятиях. Ей казалось, что они летят в бездну, где нет ни прошлого, ни Башни, ни Бэтмена. Была только эта кровать, этот мужчина и сумасшедший ритм их сердец, стучащих в унисон. Она подалась вперед, ловя его губы своими, заглушая его хриплый вздох глубоким, влажным поцелуем, который пах железом и розмарином. Скорость нарастала. Кожа Джейсона покрылась испариной, мышцы на его спине перекатывались под её пальцами, как стальные канаты. Он чувствовал, как внутри Теи разгорается ответный пожар — её тело сжимало его с невероятной, сводящей с ума силой, утягивая на самый край. — Теа... — его голос сорвался на выдох, когда волна финального, сокрушительного экстаза накрыла его. Вспышка оргазма была подобна взрыву. Теа судорожно сжала его плечи, её тело забилось в мелкой, сладкой конвульсии, а из-под кожи на мгновение вырвалось мягкое золотистое свечение, окутавшее их обоих. Джейсон сорвался на дикий, гортанный крик, изливаясь внутри нее горячей, бурной волной, отдавая ей все остатки своей боли, своей ярости и своей возрожденной души. Они лежали в сырых, скомканных простынях. Дыхание Джейсона постепенно выравнивалось, хотя его грудь все еще тяжело вздымалась. Он лежал на боку, намертво прижимая Тею спиной к своему животу. Его тяжелая рука покоилась на её талии, а подбородок уткнулся в её влажные от пота волосы. В комнате царила абсолютная, звенящая тишина. Кошмары ушли. Призраки Аркхэма растворились в огне этой ночи. Джейсон Тодд наконец-то обрел свой якорь в этом прогнившем мире, и этот якорь спал в его руках, тихо дыша и согревая его своим неземным теплом.***
Квартира Теи. Ист-Энд. 07:45 утра. Серый готэмский рассвет с трудом пробивался сквозь плотные шторы, оставляя на полу длинные, блеклые полосы. Дождь утих, превратившись в липкую, холодную изморозь, окутавшую Ист-Энд плотным саваном. Но внутри спальни все еще сохранялось тяжелое, душное тепло прошедшей ночи. Джейсон проснулся резко, без привычного для него подрыва и судорожного поиска оружия. Его разум был пугающе чист. Божественная магия Теи, смешанная с первобытной страстью, полностью переписала его биохимию. Больше не было фантомных болей в ребрах, не было звона в ушах от смеха Джокера. Каждая клетка его тела вибрировала от колоссального прилива сил. Он повернул голову и посмотрел на девушку, лежащую рядом. Теа спала на животе, уткнувшись лицом в подушку, а одеяло сползло до её поясницы, обнажая изящный изгиб спины и россыпь свежих, багровых засосов на лопатках и шее — следы его ночного безумия. Джейсон почувствовал, как внизу живота снова начинает разгораться тугой, горячий узел. Его одержимость этой девчонкой росла с каждым часом. Она не просто вылечила его — она дала ему силу переродиться. Он медленно двинулся, нависая над ней. Его большая ладонь легла на её гладкое бедро, медленно поднимаясь выше, к тонкой талии. Кожа Теи была горячей, бархатистой. Джейсон наклонился и прижался губами к ложбинке между её лопаток, вдыхая родной аромат лаванды и озона. Теа тихо и сладостно застонала, не открывая глаз, и лениво потянулась, словно кошка. — Ты когда-нибудь спишь, птичка? — её голос после сна был хриплым, глубоким и невероятно сексуальным. — Сплю. Когда уверен, что ты никуда не исчезнешь, — глухо ответил Джейсон, и его губы переместились к её уху, слегка прикусывая мочку. Он не собирался сдерживаться. Его руки собственнически перевернули её на спину, заставляя Тею широко открыть свои ясные глаза. Джейсон зафиксировал её руки над головой, переплетая свои пальцы с её пальцами. В его взгляде горело голодное, требовательное желание. Он раздвинул её бедра своим коленом, устраиваясь между ними, и Теа послушно выгнулась навстречу его тяжелому телу, обвивая его поясницу ногами. Утренний секс был иным — не таким яростным, как ночью после Бэтмена, но гораздо более глубоким, тягучим и изнуряющим. Джейсон двигался внутри нее медленно, с силой, заставляя Тею прерывисто дышать и закусывать губы до крови, чтобы сдержать громкие стоны. Каждое проникновение отзывалось внутри нее золотистыми искрами исцеления, которые волнами расходились по комнате. Джейсон упирался лбом в её плечо, его торс покрылся испариной, а мышцы звенели от напряжения, когда он доводил их обоих до очередного сокрушительного, лишающего сил финала. Гостиная. 11:30 дня. Джейсон сидел за столом, полностью одетый в черное. Перед ним лежали несколько чертежей, украденных Тимом Дрейком из архивов бэт-компьютера еще до похищения, и несколько военных планшетов, которые Теа достала через свои каналы снабжения. На нем больше не было клейма Робина. Его взгляд стал жестким, расчетливым, лишенным юношеского идеализма. Теа стояла у плиты, наливая кофе. На ней была только длинная мужская рубашка Джейсона, едва прикрывающая бедра. Она подошла со спины и поставила кружку перед ним, мягко положив руки ему на плечи. — Ты выглядишь так, словно собираешься объявить войну, — заметила она. — Не войну, Теа. Я собираюсь забрать этот город себе, — Джейсон взял её за руку, притягивая к себе и усаживая на свои колени. — Брюс слаб. Его кодекс — это раковая опухоль Готэма. Он ловит преступников, они сбегают, убивают снова, и круг замыкается. Я собираюсь разорвать этот круг. Марони, Фальконе, Черная Маска... все они либо лягут под меня, либо сдохнут. Теа внимательно посмотрела на него. Она знала канон. Знала, что Джейсон Тодд должен стать Красным Колпаком — безжалостным карателем Готэма. Но в оригинальной истории он был полон боли, безумия ямы Лазаря и ненависти. Здесь же, благодаря её силе, он был холоден, расчетлив и смертельно опасен. Его вела не слепая месть, а осознанное желание построить новый порядок. И в центре этого порядка стояла она. — Управлять криминалом Готэма — грязная работа, Джейсон, — тихо сказала она, перебирая его волосы. — Ты уверен, что хочешь этого? — Уверен, — Джейсон перевел взгляд на стол, где лежал концепт нового шлема — матового, кроваво-красного цвета. — Но мне нужна твоя помощь. Бэтмен не оставит меня в покое. Твоя магия, твои навыки... ты — мой главный козырь. Мы станем королями этого прогнившего королевства. Ты будешь моей королевой в тени, а я стану их кошмаром на улицах. Теа хищно улыбнулась. Её прошлая жизнь ранкера S-ранга в Башне Вавилона была полна битв и борьбы за выживание. Мирная жизнь наемного целителя начала ей приедаться. Готэм предлагал ей новую, гораздо более увлекательную игру. И этот безумный, преданный ей мужчина был идеальным партнером. — Хорошо, птичка, — прошептала она, прижимаясь своими губами к его губам, чувствуя привкус крепкого кофе. — Давай покажем этой летучей мыши, как меняются правила игры. Бэтпещера. 22:00. Брюс Уэйн сидел перед огромным главным монитором. На экране крутились бесконечные строки кода и биометрические данные, снятые сканером в квартире Ист-Энда. Рядом стоял Дик Грейсон, скрестив руки на груди, а Тим Дрейк лихорадочно стучал по клавиатуре соседнего терминала. — Это невозможно, Брюс, — покачал головой Дик. — Ты говоришь, что он полностью исцелен? Без шрамов? Без следов психического истощения? Джокер держал его в подвале полгода! Человеческое тело не способно на такую регенерацию. Даже яма Лазаря оставляет ментальные шрамы и безумие. А Джейсон... он выглядел собранным. — Он был слишком собран, — хрипло ответил Бэтмен, не отрывая взгляда от экрана. — И девушка. Её способность манипулировать пространством превосходит все, что мы видели у металюдей. Она заблокировала мои бэтранги, просто исказив метрику воздуха. И её физическая сила... костюм зафиксировал пиковое давление в три тонны, когда она просто прижала меня к полу. Без каких-либо усилий с её стороны. — Она держит его как заложника? — спросил Тим. — Нет, — Брюс сжал челюсти так, что послышался хруст костей. — В этом вся проблема. Джейсон защищает её. Он смотрит на нее так, словно она — его божество. Она дала ему то, что я не смог дать — безопасность и исцеление. И теперь он на её стороне. — Что мы будем делать? — Дик посмотрел на наставника. — Мы продолжим наблюдение, — Бэтмен вывел на экран карту Ист-Энда. — Но мы опоздали. Из криминального подполья Готэма поползли слухи. Кто-то начал скупать склады в портах и переманивать на свою сторону мелкие банды Марони. Джейсон начал свой крестовый поход. И за его спиной стоит сила, которую мы не можем просчитать.***
Портовые склады Готэма. Два месяца спустя. 01:15 ночи. Дождь в Готэме никогда не прекращался надолго. Он смывал грязь с мостовых, но не мог смыть ту гниль, что въелась в сами стены этого города. В районе старых доков, на одном из закрытых складов, принадлежавших Роману Сайонису — Черной Маске, шло оживленное движение. Люди Сайониса разгружали крупную партию контрабандного оружия военного образца, доставленного из Восточной Европы. — Быстрее, ублюдки! — прикрикнул старший смены, мужчина с тяжелым шрамом через всю щеку, нервно поглядывая на часы. — Если Летучая Мышь или его птицы пронюхают про этот груз, босс лично сдерет с нас кожу. — Бэтмен сегодня занят на севере, в Кингс-Порте, — отозвался один из наемников, таща тяжелый деревянный ящик. — Так что расслабься, шрам. Нам никто не помешает. — Ошибаешься, — раздался из темноты под потолком склада глубокий, искаженный электронным модулятором голос. В ту же секунду массивные прожекторы под крышей лопнули один за другим, погружая огромное помещение в зловещий полумрак, разбавляемый лишь тусклыми лучами карманных фонарей. Наемники мгновенно вскинули автоматы, панически оглядываясь по сторонам. Сверху, прямо на гору деревянных ящиков, бесшумно приземлился массивный силуэт. На нем был кожаный коричневый летный жакет поверх высокотехнологичной брони, а его лицо скрывал матовый, кроваво-красный шлем, в прорезях которого леденящим светом горели белые линзы датчиков. Красный Колпак. За последние недели это имя стало синонимом ужаса для мелких банд и наркоторговцев Ист-Энда. Но сегодня он пришел за крупной рыбой. — Кто ты такой, мать твою?! — выкрикнул старший, вскидывая пистолет. Ответа не последовало. Джейсон Тодд двигался с безупречной, смертоносной грацией, которой его обучил Бэтмен, но теперь эта техника была очищена от глупого милосердия. В его руках синхронно грохнули два кастомизированных пистолета. Две пули калибра .45 без промаха пробили бронежилеты ближайших охранников. Склад превратился в зону бойни. Джейсон не просто сражался — он доминировал. Его движения были расчетливыми, холодными и пугающе быстрыми. Больше не было той слепой, хаотичной ярости, которая могла бы погубить его раньше. Его разум, исцеленный магией Теи, работал как швейцарские часы. Он просчитывал траектории пуль, уклонялся от очередей и ломал кости наемников с хрустом, который эхом разносился по складу. Один из боевиков Сайониса, укрывшись за погрузчиком, навел штурмовую винтовку в спину Колпака, ловя его в прицел. Джейсон в этот момент добивал последнего охранника и не успевал развернуться. Но выстрелить наемник не успел. Пространство за его спиной бесшумно пошло рябью, словно в воду бросили камень. Из ниоткуда соткался изящный силуэт Теи. На ней был облегающий черный боевой костюм, подчеркивающий каждый изгиб её идеального тела, а длинные темные волосы были собраны в высокий хвост. Её лицо оставалось абсолютно спокойным, почти скучающим. Одним легким, отточенным движением она перехватила ствол винтовки. Наемник даже не успел вскрикнуть, как Теа с силой гидравлического пресса крутанула оружие, ломая мужчине запястье, а затем её ладонь, окутанная едва заметным пространственным искажением, врезалась ему в грудь. Бедолага отлетел на десяток метров, пробив собой деревянную перегородку, и затих. Джейсон медленно повернулся, опуская дымящиеся пистолеты. Его тяжелое дыхание со свистом вырывалось через фильтры красного шлема. Он окинул взглядом гору тел — никто из них больше не поднимется в ближайшие месяцы, а те, кто пытался дышать, делали это с трудом. — Ты опоздала, — глухо произнес Джейсон через модулятор, но в его голосе не было злости — только скрытая, глубокая нежность, предназначенная лишь для нее одной. — Я не опоздала, птичка. Я наблюдала, — Теа сделала несколько шагов к нему, её сапоги бесшумно ступали по залитому кровью и гильзами полу. — Твои показатели стабильны. Пульс в норме, адреналинового перегруза нет. Ты учишься контролировать силу. Джейсон потянулся к шее и с шипением снял шлем, являя миру свое красивое, волевое лицо. Его синие глаза бешено блестели от остаточного боевого возбуждения, а на лбу выступили капли пота. Он отбросил шлем в сторону и в один широкий шаг сократил расстояние между ними, властно хватая Тею за талию и прижимая её к своему бронированному жилету. — Ты действуешь на меня получше любого успокоительного, — хрипло выдохнул он, утыкаясь лицом в её шею и жадно вдыхая её неизменный запах лаванды, который теперь ассоциировался у него исключительно с безопасностью и абсолютным доминированием. — Когда ты рядом, Готэм перестает шептать мне свои безумные сказки. Теа улыбнулась, запуская пальцы в его жесткие черные волосы, слегка потягивая их назад, чтобы заставить его посмотреть на нее. — Черная Маска потерял треть своего военного арсенала за эту ночь, Джейсон. Завтра он объявит охоту на Красного Колпака. А Бэтмен... Бэтмен уже стягивает силы к Ист-Энду. Они начинают понимать, что ты — не просто очередной подражатель. — Пусть приходят, — Джейсон хищно оскалился, и в его глазах промелькнуло то самое темное пламя, которое Теа так любила разжигать. — Этот склад теперь наш. Завтра мои люди перевезут это оружие на наши секретные точки. Мы затягиваем петлю на шее этого города, Теа. И никто нас не остановит. Он не выдержал и накрыл её губы своими — жестко, требовательно, с примесью порохового дыма и адреналина. Поцелуй был голодным, собственническим. Джейсон буквально вжимал Тею в стоящий рядом железный контейнер, его большие ладони бесцеремонно сжимали её бедра, приподнимая её над полом. Теа ответила ему с той же силой, обвивая его шею руками и впуская его язык глубоко, наслаждаясь этой дикой, первобытной страстью их изломанного, но идеального союза. Бэтпещера. 02:30 ночи. На огромных мониторах бэт-компьютера сменяли друг друга кадры с камер наружного наблюдения в порту. Тим Дрейк лихорадочно перебирал файлы, сопоставляя временные метки. — Брюс, это снова они, — произнес Тим, не оборачиваясь. — Склад Черной Маски зачищен за одиннадцать минут. Тридцать профессиональных наемников выведены из строя. У половины — тяжелые пулевые ранения, у остальных — сложные переломы, нанесенные с хирургической точностью. Но самое странное не это. Бэтмен, только что вернувшийся из Кингс-Порта, подошел к терминалу, не снимая маски. На его плаще блестели капли дождя. — Пространственные искажения? — коротко спросил он. — Да, — Тим вывел на экран тепловую карту склада. — В момент, когда один из людей Сайониса пытался выстрелить Красного Колпака в спину, датчики зафиксировали мгновенный температурный и квантовый скачок. Прямо за его спиной. Человек просто отлетел на десять метров от удара невероятной плотности. Эта девушка... она была там. Она прикрывает Джейсона. В пещере воцарилось тяжелое молчание. Позади них послышались шаги — Дик Грейсон, бледный и уставший, подошел к столу, держа в руках планшет с отчетами из больницы Готэма, куда доставили выживших наемников. — Я проверил раненых, Брюс, — тихо сказал Найтвинг. — Те, кого Джейсон расстрелял... их раны обработаны. Пули извлечены, а кровотечения остановлены до приезда скорой. Это звучит как безумие, но Колпак калечит их, а его спутница... она частично исцеляет их прямо на поле боя, чтобы они не умерли от потери крови. Они держат баланс. Они не дают Готэму повода назвать их безумными убийцами, как Джокер, но они уничтожают весь бизнес Черной Маски под корень. Бэтмен смотрел на экран, где среди теней портового склада на долю секунды мелькнула идеальная, круглая красная маска его бывшего воспитанника. Джейсон больше не был тем импульсивным мальчиком, которого можно было поймать на ошибке. Его поддерживала сила, превосходящая все, с чем сталкивалась Лига Справедливости на улицах земных городов. — Джейсон строит свою империю, — хрипло произнес Бэтмен, и его кулаки сжались до белизны в суставах. — Он забирает Ист-Энд. И если мы не остановим его в ближайшее время, Черная Маска начнет полномасштабную войну банд, которая сожжет половину города. — Брюс... — Дик посмотрел на него с тревогой. — Ты уверен, что хочешь драться с ним? Он счастлив. Сканеры показывают, что его ментальное состояние стабильно, как никогда. Эта девушка... она спасла его. Может, нам стоит... — Нет, — отрезал Темный Рыцарь, разворачиваясь к выходу. — Джейсон использует методы преступников. Он забирает контроль над поставками оружия и наркотиков. Он становится новым королем подполья. Я не позволю Готэму упасть в руки нового палача. Подготовьте «Бэт-крыло». Мы заблокируем Ист-Энд завтрашней ночью. Секретное убежище Красного Колпака. 03:00 ночи. Пентхаус в заброшенном высотном здании на окраине Ист-Энда был обустроен по последнему слову техники и роскоши. Огромные панорамные окна выходили на ночной Готэм, который отсюда казался лишь россыпью далеких, холодных огней. Джейсон сидел в глубоком кожаном кресле, держа в руке бокал с янтарным виски. На нем были только свободные спортивные брюки, обнажающие его широкую, мощную грудь, на которой теперь не было ни единого изъяна. Теа стояла у окна, глядя на струи дождя, стекающие по стеклу. На ней был легкий шелковый халат изумрудного цвета, который едва доходил до середины её бедер. — Брюс придет завтра, — тихо произнесла она, не оборачиваясь. — Я чувствую, как его датчики сканируют периметр района. Он стягивает свои игрушки. Дик и Тим тоже будут там. Джейсон сделал глоток, и на его губах появилась холодная, уверенная улыбка. Он поднялся с кресла, бесшумно подошел к ней со спины и обнял, прижимая её хрупкое тело к своей горячей груди. Его руки скользнули под шелк халата, по-хозяйски оглаживая её плоский живот и поднимаясь выше. — Пусть приходят, королева, — прошептал он ей прямо в губы, разворачивая её к себе. — Мои люди готовы. Район под нашим контролем. Бэтмен думает, что это его город. Но он забыл, что сам научил меня воевать. А ты... ты научила меня побеждать. Теа приподнялась на цыпочки, переплетая свои пальцы с его руками. — Тогда давай устроим им теплую встречу, моя птичка. Готэм за окном содрогнулся от очередного удара молнии, осветив их силуэты, слившиеся в глубоком, темном поцелуе — поцелуе двух королей, которые были готовы сжечь старый мир ради того, чтобы построить свой собственный на его пепле.***
Крыши Ист-Энда. Следующая ночь. 02:10. Готэмский туман сегодня был настолько густым, что казался осязаемым. Он глушил звуки сирен и скрывал неоновые вывески, превращая улицы в лабиринт призраков. На крыше старого кирпичного завода, возвышающегося над южной частью Ист-Энда, застыл массивный силуэт. Красный шлем Джейсона слабо мерцал в темноте, отражая редкие вспышки дальних молний. Он знал, что они придут. Брюс никогда не умел отступать или признавать, что его методы больше не работают. Из серой пелены тумана бесшумно, словно соткавшись из самого воздуха, выросли три фигуры. Бэтмен шел впереди, его тяжелый плащ лениво волочился по мокрому рубероиду. По левую руку от него замер Найтвинг, крутя в ладонях свои наэлектризованные эскрима-палки. Тим Дрейк остался чуть позади, держа руку на поясе с гаджетами, готовый к любому сценарию. — Джейсон, — низкий, рокочущий голос Бэтмена разрезал тишину ночи. — Это должно прекратиться. Ты перешел черту. Ты забираешь подполье города, торгуешь оружием, калечишь людей. Ты становишься тем, против чего мы боролись. Джейсон медленно повернул голову, и через динамики его шлема раздался сухой, издевательский смешок. — Тем, против чего мы боролись, Брюс? Я зачистил три крупнейших притона Черной Маски за сорок восемь часов. Уровень уличной преступности в Ист-Энде упал на сорок процентов. Знаешь почему? Потому что отбросы знают: если они сунутся сюда, я не запру их в Аркхэме, откуда они сбегут через неделю. Я сломаю им позвоночники. Или прострелю колени. Твой кодекс — это слабость, которая убивает невинных. И я больше не часть твоей секты. — Мы пришли не спорить, Джейсон, — Дик Грейсон сделал шаг вперед, его лицо было серьезным и полным затаенной боли. — Мы пришли вернуть тебя домой. Пока ты окончательно не потерял себя. И эту девушку... мы знаем, что она использует тебя. Её способности — это не просто мета-ген. Она манипулирует тобой. В ту же секунду температура на крыше резко упала. Воздух за спиной Джейсона пошел тяжелыми, видимыми глазу волнами, и из пространственного разлома, окруженного искрами фиолетового и золотого света, шагнула Теа. На ней был её боевой костюм, на поясе покоились метательные кинжалы, а в ясных глазах горело холодное, хищное презрение. Она окинула взглядом трех героев, и на её губах появилась легкая, обманчиво мягкая улыбка. — Манипулирую им? — её голос прозвучал чисто, звонко, но в нем отчетливо слышалась сила, способная дробить скалы. — Вы, люди в масках, так привыкли искать во всем заговоры и тьму, что не способны разглядеть очевидное. Я спасла его. Извлекла из могилы, в которую его загнало твое милосердие, Бэтмен. И если вы сделаете еще хоть один шаг к моему мужчине... я сотру вас с этой крыши. — Тим, блокируй её! — скомандовал Бэтмен, срываясь с места. Борьба вспыхнула мгновенно. Тим Дрейк метнул три высокотехнологичные крио-капсулы, призванные заморозить пространство вокруг Теи, но девушка даже не шелохнулась. Она просто повела ладонью, и метрика пространства перед ней исказилась — капсулы влетели в невидимый портал и разорвались прямо под ногами самого Тима, сковывая Робина льдом по самую грудь. Дик Грейсон взмыл в воздух, пытаясь атаковать Тею сверху своими палочками, заряженными на полную мощность. Но скорость Пробужденной S-ранга была за гранью человеческого восприятия. Она оказалась за его спиной еще до того, как он завершил прыжок. Короткий, точечный удар ладонью в область лопаток — и Найтвинг, потеряв координацию от мощнейшего кинетического импульса, врезался в вентиляционную трубу, тяжело повалившись на бок. В это время Бэтмен сошелся врукопашную с Джейсоном. Это был страшный, тяжелый бой. Две машины для убийства, знающие каждый прием друг друга. Брюс давил своим колоссальным опытом и весом, но Джейсон теперь обладал безупречным телом, подпитанным божественной энергией Теи. Он уклонялся от сокрушительных хуков Бэтмена, контратаковал жесткими ударами локтей и коленей. Тяжелый кулак Брюса врезался в красный шлем Джейсона, раскалывая матовую броню на левой щеке. Джейсон в ответ нанес страшный удар в корпус, заставив Бэтмена согнуться, а затем перехватил его руку, заламывая её за спину и вжимая Темного Рыцаря лицом в мокрый рубероид крыши. Джейсон тяжело дышал, его костяшки были в крови. Он вырвал пистолет из кобуры и приставил его к затылку своего бывшего наставника. Бэтмен не двигался, его дыхание было хриплым. — Ну давай, Брюс... скажи мне что-нибудь про правила, — прорычал Джейсон, и его палец лег на спусковой крючок. Теа медленно подошла к ним, её шаги были легкими, грациозными. Она положила руку на плечо Джейсона, и её тепло мгновенно усмирило ту темную бурю, которая едва не заставила его совершить непоправимое. — Не надо, птичка. Он не стоит твоей пули. Пусть живет со своим поражением. Джейсон зарычал, но опустил ствол. Он с силой пнул Бэтмена в бок, заставляя его перевернуться. Брюс поднял голову, глядя на своего потерянного сына. В его глазах впервые читалось нечто похожее на бессилие. — Ист-Энд — мой, — ледяным тоном произнес Красный Колпак, оборачиваясь к Тее. — Если я увижу твою тень или твоих птиц здесь еще раз, Брюс... я начну убивать. И никакая маска тебя не спасет. Теа взяла Джейсона за руку. Пространство вокруг них вспыхнуло золотым сиянием, и в следующую секунду они растворились в воздухе, оставив бэт-команду посреди разбитой крыши и готэмского тумана. Секретный пентхаус. 02:40 ночи. Они материализовались прямо посреди просторной, полутемной гостиной. Адреналин после боя все еще диким, ядовитым током циркулировал в их жилах. Джейсон сорвал с себя поврежденный красный шлем и швырнул его в стену — дорогой пластик и электроника разлетелись вдребезги. Его лицо было искажено хищным, диким возбуждением. Синие глаза горели безумным огнем. Он повернулся к Тее, которая стояла у стола, тяжело дыша. Победа над Бэтменом, над человеком, который когда-то был для него всем, сорвала с Джейсона последние тормоза. — Теа... — выдохнул он, и этот звук больше напоминал рык голодного зверя. Он преодолел расстояние между ними в один прыжок, налетая на нее всей своей огромной, тяжелой массой. Его руки, обтянутые жесткой кожей тактических перчаток, вцепились в её плечи, вжимая девушку спиной в массивную кирпичную колонну. Теа вскрикнула — не от боли, а от той ошеломляющей, первобытной страсти, которая волной ударила от него. — Ты видела его лицо? Видела?! — лихорадочно шептал Джейсон, его губы находились в миллиметре от её губ. — Мы сломали их. Мы сломали Бэтмена. — Я видела, моя птичка... — прошептала она, и её глаза потемнели от ответного, непреодолимого желания. Джейсон не стал больше тратить слова. Он впился в её губы сокрушительным, влажным поцелуем, который пах грозой, порохом и чистым безумием. Он кусал её губы до крови, смешивая их вкусы, его язык властно и глубоко проникал в её рот, заявляя свои полные, абсолютные права на каждую клеточку её существа. Теа ответила ему с той же неистовостью — её руки взлетели к его шее, пальцы намертво вцепились в его жесткие черные волосы, притягивая его еще ближе, если это вообще было возможно. Не разрывая поцелуя, Джейсон принялся сдирать с нее боевую экипировку. Застежки ремней с треском лопались под его пальцами, плотная ткань рвалась, обнажая её безупречную, пылающую жаром кожу. Теа, в свою очередь, лихорадочно расстегивала замки на его бронежилете, сбрасывая тяжелые титановые пластины на пол. Металл с грохотом падал на паркет, но этот звук тонул в их прерывистом, тяжелом дыхании. Джейсон подхватил её под бедра, отрывая от пола. Теа послушно обвила его мощную поясницу ногами, прижимаясь всем своим обнаженным лоном к его твердому, как сталь, паху. Он понес её в спальню, но не донес до кровати — он опустил её прямо на пушистый ковер у подножия огромного окна, за которым бесновалась готэмская буря. Он навис над ней, огромный, широкоплечий, покрытый испариной. Каждая мышца на его торсе была натянута до предела. Он развел её колени в стороны, фиксируя её бедра своими огромными ладонями так сильно, что завтра на них обязательно останутся багровые следы. — Ты моя, — хрипел он, вглядываясь в её лицо, обрамленное растрепанными темными волосами. — Слышишь? Моя. — Только твоя, Джейсон... Возьми меня, — выдохнула она, полностью растворяясь в его доминировании. Он вошел в нее одним мощным, сокрушительным толчком на всю длину. Теа громко, пронзительно вскрикнула, выгибаясь дугой под его телом. Из-под её кожи мгновенно вырвалась мощнейшая вспышка золотистой энергии — магия исцеления и усиления запульсировала по комнате, заставляя воздух вокруг них дрожать и плавиться. Каждое нервное окончание Теи вспыхнуло миллиардом электрических разрядов. Джейсон зарычал — этот звук шел из самой глубины его мощной груди. Он начал двигаться внутри нее — жестко, яростно, без малейшего намека на жалость или сдержанность. Каждое его движение выбивало из Теи рваные, грязные стоны удовольствия, она запрокидывала голову, её ногти глубоко вонзались в его крепкие плечи, оставляя на них сочащиеся кровью борозды, которые тут же затягивались под воздействием её золотого свечения. Они плавились в этом пожаре. Джейсон полностью потерял контроль над собой, поддавшись животным инстинктам. Его толчки становились все быстрее, глубже и сокрушительнее, он буквально вколачивал её в пол, заставляя Тею содрогаться от волн оргазма, которые накатывали одна за другой. Огромные панорамные окна отражали их сплетенные тела, освещаемые вспышками молний и золотым сиянием её магии. Скорость стала безумной. Дыхание Джейсона превратилось в хриплый свист, его кожа горела, мышцы спины перекатывались, как стальные канаты под напором колоссальной силы. Он чувствовал, как Теа внутри него сжимается с невероятной, сводящей с ума плотностью, утягивая его за собой в бездну. — Теа... А-ах... — его голос сорвался на крик. Финальная вспышка была подобна ядерному взрыву внутри их сознания. Теа судорожно забилась в финальной, мощной конвульсии экстаза, её глаза на мгновение полностью залило золотым светом, а из тела вырвалась сплошная стена божественной энергии, которая заставила все стеклянные бокалы в комнате лопнуть с тонким звоном. Джейсон рухнул на нее, сорвавшись на дикий, гортанный рык, и излился внутри нее бурной, горячей волной, отдавая ей все остатки своей ярости, своей победы и своей безграничной, безумной преданности. 04:00 утра. Буря за окном утихла, сменившись мирным, мерным стуком тяжелых капель по стеклу. В спальне пахло озоном, лавандой, порохом и похотью. Джейсон лежал на спине, тяжело и ровно дыша. Его мощная рука была по-хозяйски закинута под голову Теи, прижимая девушку к своему боку. Его лицо, обычно суровое и напряженное, теперь выглядело абсолютно спокойным, почти умиротворенным. Кошмары прошлого больше не имели над ним власти. Теа лежала, уткнувшись носом в его подмышку, лениво перебирая жесткие черные пряди его волос, среди которых отчетливо виднелась одна седая прядь — напоминание о том, через какой ад ему пришлось пройти. — Они не вернутся, — тихо произнесла она в тишину комнаты. — Брюс слишком горд, чтобы признать поражение сразу, но он понял, что мы сильнее. Ист-Энд теперь официально твой, моя птичка. Джейсон повернул голову и поцеловал её в макушку, еще сильнее прижимая к себе. — Наш, королева. Это только начало. Черная Маска — следующий. Мы заберем весь Готэм. И никто, ни Бэтмен, ни Лига Справедливости, не смогут у нас его отобрать. Теа хищно улыбнулась в темноте, закрывая глаза. Она знала, что впереди еще много битв, но сейчас, в объятиях своего безумного и преданного короля, она чувствовала себя абсолютно счастливой. Королевство в тени было построено, и его трон был омыт кровью и скреплен их вечной страстью.
Примечания:
________________________
На этом всё.
Спасибо эволюции за вдохновение, а здравому смыслу — за то, что он всё-таки соизволил вернуться. Редактировать это было одновременно кринжово и смешно — почти терапевтично, если честно.
Автору немного стыдно. Совсем чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы текст всё же увидел свет, а не остался гнить в черновиках до конца времён.
Ну а раз уж вы добрались до этой строчки — предлагаю дружно договориться, что ничего этого не было. Считайте прочитанное коллективной галлюцинацией — красивой, но недостоверной.
