Последний разговор

      Все было, как обычно. Встречаем детей утром, проводим с ними время, ведем в школу, встречаем, обед, проводим время еще, ужин, сказка на ночь и они идут спать. Все. Все должно быть как всегда.       Младшая группа уже пришла из школы и остальные из команды Улыбающихся зверят повели их в столовую. Все же, детям больше нравится идти на обед в компании Бобби Беархаг или Пикки Пигги. Ожидаемо, что пара объятий и вкусная еда для уставшей ребятни будет лучше, чем занудство Бубба или гон играть Хопи.       Пока эти двоя завлекали детей, еще троя носились с ними на уроках, он мог немного отдохнуть. Все же, лидер должен все планировать и контролировать. Именно эту роль он играет для остальных. Хотя… если вспомнить, то       — Догдей? — Раздается рядом и на лавочку, где он не надолго присел, садиться маленький мальчик.       Из под голубого свитера видно белые рукава и ворот, а на ногах коричневые шерты. Черные растрепанные волосы торчком во все стороны, голубые глаза уведены в сторону кустов и лишь иногда перебегают на плюшевую игрушку щенка.       Большой щенок от этого улыбнулся и встал, дабы сесть перед ребенком на одно коленно. Все же, удобнее быть с ними на ровне. Будто он сам не ребенок.       — Что случилось, друг? Ты уже поел? — Он немного застенчиво мнется, кивая, после показывая разбитую коленку. — Ох, беда. Как же ты так?       — Я- я заметил, что вы… то есть, ты, сидел один и мне стало грустно. Я- я хотел подбежать, но запнулся… — Мальчик прижал игрушку ближе, отчего собеседник немного шире улыбнулся.       — Что ж, в таком случае пойдем. — Он выпрямился, после протягивая руки и беря на них немного растерявшегося ребенка. — Ничего не поднимает настроение лучше, чем пластырь и вкусное печенье. Я ведь прав, ангелочек?       — А- да!       Вот для чего он продолжает поддерживать остальных. Ради иллюзии счастья для тех, кто не станет такими же, как он. Ради детских улыбок, счастья неведенья и надежды, что однажды тебя заберут в семью.       Его шаги большие, громкие, достаточно широкие, что б пересечь ограду и подойти к Дому милому дому. Зайти в дом, встретить воспитателя, вместе с ним отвести малыша в медкабинет. Именно это он делает, улыбаясь высокой женщине в форме компании. Желтая рубашка с бейджиком, брюки, волосы собранные в хвост и улыбка. Вместе с ней, они проходят в кабинет, где ногу обрабатывают.       — Спасибо, Догдей! — Мальчик улыбнулся, когда медсестра наклеила рыжий пластырь с косточками.       Уже вскочив на ноги, он почти снес щенка объятьями, после беря за руку и ведя на улицу. Дети вышли играть, сопровождаемые пухленькой свинкой и бардовым медведем. Коллегам и друзьям он рукой помахал, присоединяясь к игре.       И это нормально.       Это обычный день.       Это обычный обеденый перерыв.       Это… обычный час?       Он пошел пройтись, пока у детей был сон час. Раньше, пока его не забрали, во время часа сна в Доме милом доме по комнатам тихо ходил его друг. Он убаюкивал искусственным мурчанием, что играло из прикрепленной рации. Все же, его голос так и не восстановился. Пусть воспитатели и говорят, что именно из-за пугающего молчания его увели… в это слабо верилось.       — Дейм. — Раздалось со спины хрипящим тихим голосом. От этого по спине прошлись муражки, заставляя обернуться.       За стену ПлэйХауса ускользнул кончик фиолетового хвоста. Вспомнишь солнце тут и лучик, да? Но все же, появление этого солнца напрягало. Неужели отпустили?       Перешагнув ограду, пес поспешил нагнать его, уходя в более слепую зону для камер. Туда, где было открыто окно. От этого он остановился, непонимающе озираясь. Похоже, и правда отпустили, раз друг спокойно ходит. Приходится пригнуться и залезть через окно, дабы не привлекать внимание работников у входа.       Окно вело в маленькую служебную комнату со шкафчиками. Лишь там стало видно худую кошачью фигуру, что выглядывала из-за шкафчиков.       — Кэтнап… боже, я так рад тебя видеть! — Он двигается ближе и друг прижимает ко рту один палец. Сделать это сложнее из-за лап, но понять посыл можно. — Погоди… тебя не отпускали?       Он молчит, лишь взгляд уводит, после показываясь обратно. Как же сильно он исхудал… это было ужасно не привычно.       — Ты… сбежал? — На вопрос кот кивает, чем вызывает у собеседника напряжение. — Что произошло? Куда ты пропал? И почему тебя забирали?       — Не угодил, как эксперимент. — От тихого голоса становится даже немного спокойнее. — Сейчас… все не важно. Дейм…       Это прозвище звучит уже не привычно и напрягает обратно. Но только он хотел что-то сказать, как из-за ящиков показалась лапа, что протягивала противогаз.       — Ты пойдешь со мной до конца?       — … что?       Пес растерянно смотрит на протянутый предмет и на друга. Он смотрит на него долго, выжидающе. И в этом нет того, что было раньше. Не было того, что было еще до того, как их разделили для больших тел. Не было огонька разума.       — Что ты хочешь сделать?       — Не отвечай вопросом на вопрос, Демиан.       — Почему ты зовешь меня этим именем сейчас? — Кот щурится. — Мы давно не они, Тео. Я… я тоже скучаю по тому времени, но… мне больно от этого имени.       — Так ты со мной?       Друг будто не слушает. Только протягивает ему противогаз, смотря в самую душу. Это ощущалось странно… будто это уже не совсем его друг. Его лучший друг. Тот, кто был ему невероятно дорог. Не важно, как сейчас он выглядит. Важно лишь то, что он все еще его Кэтнап.       — Я с тобой, Кэтти. — Он все же берет противогаз, пожимая лапу.       Названый расплывается в довольной улыбке, выходя и подходя ближе, дабы боднуть друга в плечо. Хочется обнять его. Они так соскучились друг по другу. Так давно не виделись. Но почему-то кот отходит и возвращается за шкафчик.       — Иди… ты все поймешь позже. Скоро будет час радости…       — Час радости? — Он разворачивается и медленно идет дальше за шкафчики. — Кэтнап.       — М?..       — Я скучал. Мы… мы все скучали.       — … и я.       Догдей немного мнется, но после выходит через окно.              Должно быть, именно в этот момент все начало идти не так, как обычно.       Именно в сонный час.       Именно в ту встречу.

***

      Час отдыха детей.       Час отдыха игрушек.       Часть радости.       Они были в игровой, когда резко запела сирена, а из громкоговорителя стали говорить, что в здании произошло чп и кто-то напал. Дети напугано жались к ним, пока Киккен пытался их успокоить, обнимая и подбадривая.       И в тот момент он понял.       Он все понял.       Все понял, стоит по полу поползти алому туману.       — Догдэй, что происходит?.. — Мальчик прижимал к себе игрушку плюшевого щенка, смотря ему в глаза. Пластырь на ноге с косточками немного отклеился.       — Я… я не знаю. — Он осматривается, после смотря на цыпленка. Он выглядел так же потерянно. — Но… но мы справимся! Давайте, идем. Нужно найти комнату, где можно подождать воспитателей. Они обязательно помогут нам.       Пес поднимает на руки мальчика и идущую рядом девочку, что старалась не плакать. Прижав их поближе, он поспешил тихо, по батутному городку пройти к комнатам администрации. Тело само по себе дало команду пригнуться, дабы его не было видно. Киккин Чикен шел за ним, поджав губы и стараясь не шуметь.       Медленно и тихо, они уводили шестерых ребят по батутам. Шаг за шагом. Медленно и тихо. Пока со входа не раздался скрежет когтей. Тумана становилось все больше и больше.       — Какого черта?.. Эй, там Кэ- — Только заговорил цыпленок, как ему показал лапой молчать щенок. Нельзя показывать, что они здесь.       Друг молча кивает, прижимая к себе троих детей на руках. Четвертый шел держась за хвост Догдея, пока не стал клевать носом. Понятно это стало от того, как ребенок просто упал в батут. Это было довольно громко, но повезло, что Кэтнап ушел в другую часть. Почему повезло? Он не знал. Он не знал, но ощущал, что сейчас лучший друг представляет опасность. Что если ученные что-то сделали с ним и заставили идти против детей? Все же, не известно, что было с ним пока его забирали.       — Вот ведь… уснул. — Цыпленок присел, поднимая на руки к сонным детям еще одного. — Хм, а нас газ видимо не берет…       — А почему мы прячемся от Кэтнапа?.. — Мальчик потерянно смотрел на них, прижимаясь к Догдэю.       — Ам… потому что это такая игра. А теперь тшшшш. — Он прижал ближе и они развернулись, дабы идти дальше.       Рядом заскребли когти, а туман повалил сверху. Он был совсем близко. Его дыхание ощущалось прямо за стеной. Прерывистое, тихое и немного рваное. Он все ближе и ближе…       — Бери детей и беги…       Тихо шепчет пес, опуская детей. Противогаз все еще был прятан за молнией, которую он прикрыл, дабы расстегнуть и достать, застегивая обратно. Его он одел на мальчика, что все еще обнимал игрушку. Киккин лишь кивнул, прижимая к себе тех, кто уснул. Оставшиеся троя быстро крались с ним дальше.       — Дейм. — Раздалось шипение над ухом, из-за чего названый дернулся.       Дети успели спрятаться за стеной, так что за них можно не волноваться.       — Почему ты здесь?..       — Я… искал тебя. — Он выдыхает и поворачивается, обеспокоенно смотря. — Что происходит?       — Час радости… час мести.       Кэтнап стоял позади, держа лапой тело одного из охранников, что просто тащился следом. Он выглядел более чем довольным, держа того, кто делал ему больно. Держа его за голову, показывая, что теперь власть имеет он.       И он понял все.       Он сам согласился.              — Час… мести? Но… как? Кто все это организовал?       — Ты не видел малышей? — Кот оглядывается, вставая на две лапы и озираясь. — Я отведу их… в безопасное место.       — Не отвечай вопросом на вопрос, Теодор! — Белые точки переходят от батутов на его лицо. — Нас всех накажут за это.       — Некому будет наказывать. Они больше не сделают… больно. — Кэтнап щурится, слабо кашляя. Ему все еще тяжело говорить. Хочется пожалеть… но в тоже время, попросить не отвлекаться и объясниться.       — Кэтти, это же неправильно. Да, они… они монстры, но зачем жестокость? Ты и… кто-то еще. Вы придумали план побега?       — Мы не будем сбегать. Он… не хочет. — Он уводит взгляд, после подходя ближе, вновь вставая на четыре лапы. — Где дети? Я их слышал…       — … я не скажу. — Догдэй немного отошел, сжимая лапы. — Прости, Кэт, но я не скажу. Ты… пугаешь меня. И твои перемены пугают. Пожалуйста, вернись. Раз охраны больше нет, то мы можем сбежать! Все вместе сбежать! Ты и я. Ребята, дети. Давай сбежим вместе? Все вместе!       Он протягивает другу руку, надеясь на разум.       Но он отходит.       Он разворачивается и уходит, размахивая хвостом.       — Тео…       — Уходи, Догдей. Я сделаю вид, что я тебя не видел…

Я до конца буду с тобой. Но будешь ли ты?