ложные предубеждения

— Выпускной год будет тем ещё адом, — проворчал Эст, раздражённо запуская пальцы в волосы. Перт припарковал их старенький пикап между двумя новенькими суперкарами. Глядя на роскошные машины вокруг, можно было подумать, что они приехали на закрытый приём для тайской элиты или на красную дорожку какой-нибудь кинопремии. Но нет. Они приехали в одну из самых престижных частных школ Бангкока, где учились дети министров, миллиардеров и владельцев крупнейших тайских корпораций. — Не сомневайся. Мы сделаем всё, чтобы так и было! — раздался хриплый голос Понда с заднего сиденья, где он устроился рядом с Пувином. Перт повернулся к ним, вопросительно приподняв бровь. — Даже не думай втянуть нас в неприятности в первый же день. Понд перегнулся через спинку водительского сиденья. На губах играла довольная ухмылка. — Ну а какой смысл начинать учёбу в новой школе, если не устроить хоть немного хаоса? — Может… попробовать чему-нибудь научиться? — с привычным сарказмом заметил Пувин, расстёгивая ремень безопасности и беря рюкзак. В отличие от высокого и худого Понда, Пувин был ниже ростом и заметно миниатюрнее. Самый младший из них, но его это совершенно не волновало. С детским лицом, бледной кожей, тёмными глазами и полными губами он больше напоминал дорогую фарфоровую куклу. Однако внешность была обманчива. Если было нужно, Пувин превращался в настоящего дьявола. — Ты же меня знаешь. Учёба — точно не мой талант. Понд повернулся к Пувину и поцеловал его. Тот с улыбкой ответил на поцелуй. Перт с Эстом молча отвернулись. — Да вашу мать… Хоть бы дождались, пока выйдем из машины, — буркнул Эст, доставая пачку сигарет. Он уже поднёс одну ко рту, когда Перт моментально выхватил её и сунул себе в рюкзак. — Какого чёрта? — Во-первых, не кури в машине. Во-вторых, на территории школы курить запрещено. И в-третьих… — он по очереди посмотрел на каждого из них. — Это касается всех, — Перт выдержал паузу. — Шеф пахал без выходных, чтобы мы смогли попасть сюда. Не испортите всё в первый же день. Всем ясно? — Есть, капитан! — отсалютовал Понд. Пувин молча кивнул. Перт коротко кивнул, встретившись с ними взглядом в зеркале заднего вида. Этого оказалось достаточно. Двое вышли из машины, оставив его наедине с Эстом. Перт откинулся на спинку сиденья и внимательно посмотрел на своего лучшего друга. Тёмные волосы уже заметно отрасли. Мешковатая одежда скрывала почти все его татуировки. А нахмуренные брови и опущенные уголки полных губ только сильнее подчёркивали недовольство на красивом лице. Перт понимал, что Эст совсем не рад начинать всё сначала в новой школе, но ему нужно было хотя бы попытаться. — Знаю, тебе сейчас нелегко… — тихо начал он и подождал, надеясь, что тот хотя бы посмотрит на него. Безрезультатно. — После того как наша старая школа сгорела, оказаться в этом логове золотой молодёжи… Такое непросто принять. Но, может быть, всё окажется не так плохо. Он лишь презрительно усмехнулся. — Да я серьёзно! — Перт хлопнул его по плечу, пытаясь поймать взгляд. — Кто знает… Может, именно здесь ты встретишь любовь всей своей жизни. Эст пожал плечами, но всё же встретился с ним взглядом. Победа. Его взгляд всегда напоминал ему Пуха — их питбуля. Не потому, что Эст был похож на собаку. Господи, он бы его прибил, если бы Перт хоть раз сказал это вслух. Нет. Просто за этой каменной маской скрывались такая же тихая боль и доброта. Вокруг него словно возвышалась крепостная стена. Никому не удавалось её разрушить. Перт её тоже не разрушил. Его просто впустили внутрь. Иногда ему казалось, что рядом с Шефом эта броня давала трещину, хотя, возможно, Перт ошибался. Когда дело касалось Эста, никто не знал, что творится у него внутри. Никто. Им повезло встретиться шесть лет назад в центре для несовершеннолетних. Всем было по тринадцать. Тогда они были всем друг для друга. А затем в их жизни появился Шеф. Он забирал их одного за другим. Сначала Перта. Потом Пувина. Затем Понда. И только после этого Эста. Теперь они жили вместе в старом доме недалеко от реки. Когда-то Шеф получил его в наследство от своего дяди. Днём здесь работала небольшая творческая студия для детей, а вечером дом превращался в убежище для самого Шефа, четырёх трудных подростков и трёх бездомных собак. — Ты прекрасно знаешь, что я думаю обо всех этих богатеньких ублюдках, — наконец заговорил Эст. — Они прогнили насквозь. Лживые, избалованные твари, которым нужны только деньги и власть. Такие, как мы, для них никто. В их глазах мы мусор. Грёбаный мусор. — Эй… Не заводись. — Отвали. — Ладно. Тогда просто послушай. Не позволяй этим придуркам встать у тебя на пути. То, что мы оказались здесь, — настоящий шанс. Нам будто выпал счастливый билет. И не имеем права его потерять. Пусть считают нас мусором. И что? Кого это вообще волнует? — Перт попытался улыбнуться. — Скажи мне вот что. Ты считаешь меня мусором? Эст резко повернулся к нему. — Какого чёрта? Как ты вообще можешь такое спрашивать? — Хорошо. А Понд? Пувин? Шеф? Они тоже мусор? Он прищурился, прикусил щёку изнутри, и желваки на скулах заметно напряглись. — Ты специально меня бесишь? Перт рассмеялся и снова хлопнул его по плечу. — Тебе нужно помнить только одно. Не то, что думают о нас они. А то, что мы сами думаем друг о друге. Хорошо? На его губах наконец появилась едва заметная улыбка. — Хорошо. Перт закинул рюкзак на плечо, и они наконец выбрались из машины, направившись к Понду с Пувином, которые уже крутились возле ярко-красной машины. — Эй, Перт, эта тачка стоит целое состояние? — спросил Понд с набитым ртом, разглядывая машину. Перт удивлённо уставился на него. Когда он вообще успел раздобыть еду? — Очень дорого. А ты где это взял? — спросил, указывая на сэндвич, с которого капал соус. — Пока вы с мистером Мрачностью там разговаривали, прошло сто лет. А ты же знаешь, я всегда голодный. О! — Понд щёлкнул пальцами и повернулся к Пувину. — Помнишь, то место, куда мы ездили… — Районг? — спокойно подсказал Пувин. — Точно! Районг! Он уже собирался продолжить рассказ, но Пувин ткнул его локтем. — Не разговаривай с набитым ртом. — Прости. — Ты только что снова это сделал. Понд тут же надулся. Соус был размазан по всей его щеке. Пувин молча достал салфетку и аккуратно вытер лицо своего парня, словно делал это каждый день. — Спасибо. На лице Пувина появилась едва заметная улыбка и исчезла почти сразу. Он вообще редко показывал эмоции на людях. Если только рядом не был Понд. До начала первого урока оставалось меньше пятнадцати минут, поэтому Перт снова вернулся к тому, что его действительно интересовало. — Понд. — А? — он наклонил голову набок, будто только сейчас вспомнил, где находится. Впрочем, так оно, наверное, и было. Этот парень всегда был немного… рассеянным. — Где ты взял этот сэндвич? — А, вон там, — он указал на небольшой фудтрак в конце парковки. Вокруг него уже собралась очередь из учеников с холодным кофе. — Представляешь? Они просят почти триста бат за один сэндвич! До этого молчавший Эст наконец подал голос: — Ты заплатил триста бат за сэндвич? — Что? Конечно нет! Это же настоящий грабёж среди бела дня! — возмутился парень. — Ты меня совсем за идиота держишь? Я его украл. Эст ухмыльнулся. Перт прекрасно знал, что сейчас он скажет: «Да, именно за идиота я тебя и держу». К счастью, времени на это не было. Эти парни умудрились найти неприятности ещё до начала занятий. — Да что с тобой? О чём мы говорили пять минут назад? Никаких неприятностей. И что ты делаешь? Крадёшь сэндвич в первый же день. Перт говорил тихо, но достаточно жёстко, чтобы тот понял: он действительно зол. — Я не крал сэндвич, — Понд крепче прижал добычу к груди. — Я же не эгоист, — и с гордым видом открыл рюкзак. — Я украл четыре. Вам тоже надо что-то есть. Перт устало потер переносицу. Эст расхохотался и, обняв Понда за плечи, наблюдал, как тот вытаскивает ещё три аккуратно упакованных бумажных пакета. По одному он протянул каждому. — Мой веганский? — уточнил Эст. — Конечно. С тофу. Всё как ты любишь. Перт совсем не хотел брать ворованную еду, но, понимая, что к обеду всё равно проголодается, а исправить уже ничего нельзя, тяжело вздохнул, сунул сэндвич в рюкзак и перевёл строгий взгляд на троицу. — Об этом поговорим позже, — он кивнул в сторону главного корпуса. — А сейчас — пошли. Все четверо направились к зданию школы, постепенно растворяясь в потоке учеников. И тогда Перт подумал: Ну что вообще может случиться в первый учебный день?

***

— Наша школа гордится этой программой, предоставляя подросткам из группы риска, таким как вы, второй шанс. После первого урока Перта вызвали в кабинет директора на так называемую приветственную беседу. Только вот сидеть напротив госпожи Мон совсем не походило на тёплый приём. Она попросила прийти его одного, сказав, что так проще, чем вызывать сразу всех четверых. Но он прекрасно понимал, что это чушь. Скорее всего, из их прежней школы ей сообщили, что именно Перт с наименьшей вероятностью устроит неприятности. Пока директор рассказывала о том, как её школа стремится сделать мир лучше, принимая таких «безнадёжных подростков», как они, он рассматривал всё вокруг. Серые деревянные стены идеально сочетались с цветом её дорогого костюма. Белые кожаные кресла и окна во всю стену заливали комнату ярким солнечным светом. Перт несколько раз моргнул, пытаясь привыкнуть к этой яркости, но взгляд всё равно цеплялся за её алую помаду и безупречно красный маникюр. Ей было около пятидесяти пяти. Похоже, она регулярно навещала пластического хирурга в надежде выглядеть моложе. Жаль только, что вместе с морщинами исчезла и мимика. На лице осталось всего три выражения, и ни одно из них нельзя было назвать приветливым. — Просто хочу, чтобы вы знали, двери моего кабинета всегда открыты для вас и ваших друзей, если вам понадобится помощь. Она подарила ему фальшивую улыбку. Перт ответил такой же. В конце концов, грубость никогда ещё никому не шла на пользу. — Спасибо. Я правда это ценю. Он уже собирался встать, когда она подняла руку, давая понять, что разговор ещё не окончен. — Однако обязана добавить — исключительно в рамках школьного регламента, — что наша школа не потерпит краж, порчи имущества, физического или словесного насилия, употребления запрещённых веществ, а также их хранения или распространения. Она сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить: — Родительский комитет был недоволен этой программой. Но я заверила их, что наша школа останется таким же безопасным местом, каким была всегда. И так и будет, не правда ли, кхун Танапон? Сохранив на лице максимально невозмутимое выражение, он спокойно ответил: — Не вижу причин, почему должно быть иначе. Её улыбка снова не коснулась глаз. Эта улыбка говорила сама за себя. Причиной были они. Время, которое они провели в центре для несовершеннолетних, не отпускало их, словно клеймо. Четверо навсегда остались запятнанными. Сломанными. Отмеченными. Людьми, которых общество заранее осудило и навсегда записало в преступники. Вспомнив, что говорил утром Эсту, Перт решил не позволять ни ей, ни кому-либо ещё задеть его. Выходя из кабинета, она снова улыбнулась. На этот раз он не стал отвечать.

***

Желудок громко заурчал, пока Перт бродил по территории школы в поисках столовой. Разговор с директором затянулся, и парни наверняка уже ждали его. Оглядевшись по сторонам, среди аккуратно подстриженного газона, пальм и тенистых деревьев, он понял, что где-то свернул не туда. Столовой поблизости точно не было. Если честно, парень вообще не понимал, где находится. Перт достал телефон, собираясь написать ребятам, как вдруг за спиной раздалось громкое фырканье. Обернувшись, он увидел огромного чёрного жеребца, стоявшего меньше чем в метре от него. Настоящая, мать его, лошадь. Посреди школьной территории. По крайней мере, Перт надеялся, что всё ещё находился на территории школы. — Блан! Раздался звонкий голос, и только тогда Перт заметил парня. Самый красивый человек, которого он когда-либо видел, легко спрыгнул с лошади. На нём было бежевое поло для верховой езды и светлые бриджи, плотно облегавшие ноги. Он был чуть ниже него и заметно стройнее. Узкие плечи, подтянутое, спортивное тело. Тёмные волосы, растрёпанные после снятого шлема, спадали на брови. А потом незнакомец посмотрел на Перта. Он был почти уверен, что в тот момент часть души покинула тело. Самые прекрасные глаза, которые ему доводилось видеть. Глубокие, тёмные, окружённые густыми ресницами. Полные губы. И только Перт тогда понял, что бессовестно на него пялится. — Блан? — переспросил он, вспомнив имя, которое только что услышал. На губах незнакомца появилась лёгкая улыбка. — Так его зовут. Его голос звучал как музыка, пока он медленно проводил длинными пальцами по гриве жеребца. — Красавец. Перт машинально протянул руку и тоже погладил Блана. Едва его пальцы коснулись шерсти, незнакомец удивлённо распахнул глаза. — Надо же… Он позволил тебе себя погладить. Обычно Блан не любит чужих. — Правда? А по-моему, он очень хороший мальчик. Блан был таким же красивым, как и его хозяин. Гладкая чёрная шерсть блестела на солнце, сильные ноги и длинная грива только подчёркивали его величие. Незнакомец тихо рассмеялся. Честное слово, будто ангелы запели. Господи. Как же банально. — Что смешного? — Ничего. Просто… если бы мой прошлый тренер услышал, что кто-то назвал Блана хорошим мальчиком… Скажем так, у него богатое прошлое. Ещё бы. У них обоих. — Думаю, каждый заслуживает второй шанс. Правда, Блан? — он снова погладил жеребца. Тот громко заржал. — Буду считать это согласием. — Ты сейчас разговариваешь с моей лошадью? Санта приподнял бровь и посмотрел на него с лёгкой усмешкой. — Мне с животными всегда проще найти общий язык, чем с людьми. — Думаю, всё зависит от человека, — он слегка прикусил нижнюю губу. Ну что ж. Игра началась. Перт протянул ему руку. — Кстати, я Перт. Сегодня мой первый день здесь. Парень пожал её. Чужая кожа оказалась удивительно мягкой. — Санта Филип Вачиравит, — ответил он, не спеша отпускать ладонь. Ничего себе имя. Несколько секунд они просто молча стояли, глядя друг на друга. Когда тот наконец отпустил руку, Перту почему-то ужасно захотелось снова притянуть его к себе. — Выпускной класс? — спросил он. — Да. — У меня тоже. Санта улыбнулся. — Добро пожаловать в нашу школу. — Значит, я всё-таки на территории школы? — спросил, нарочно оглядываясь по сторонам. — Что ж, конюшни — вещь необходимая для школы, где учатся дети богачей. Разве нет? — Конечно. А как ещё нам добираться на занятия, если не верхом на арабских скакунах? — Например, на одном из спорткаров, которые стоят у входа. — Ну и где тогда всё веселье? Перт невольно улыбнулся. Он прекрасно знал, что выглядит привлекательно. Было много людей, которые говорили ему об этом. Но рядом с Сантой он почему-то чувствовал себя неловко. — Я как раз собирался отвести Блана обратно в конюшню, когда он вдруг решил свернуть сюда… Пока Санта говорил, Блан подошёл ближе и принялся обнюхивать рюкзак Перта. И тут он вспомнил про этот чёртов сэндвич. Открыв рюкзак, парень достал уже успевший примяться хлеб и виновато улыбнулся им обоим. — …А вот и причина, — Санта понимающе приподнял бровь. — Мне осталось только отвести Блана, а потом я как раз собирался в столовую. Если не против немного подождать, можем пойти вместе. Не против подождать? Да он бы с самолёта прыгнул, если бы тот попросил. И ведь всё, что Перт о нём знал, — это его имя и то, что в бриджах его ноги выглядели преступно привлекательно. — Конечно. Я как раз умираю с голоду. Они обменялись улыбками, после чего Перт немного неловко пошёл за ним к конюшням. Совершенно не думая о том, что может опоздать на следующий урок, он наблюдал, как Санта снимает с Блана снаряжение, проверяет, есть ли в деннике корм и свежая вода. — Верховая езда здесь настолько популярна? — спросил Перт, когда они направились обратно. — Да. Конный спорт здесь довольно популярен. Конечно, не так, как футбол, но достаточно, чтобы у школы были собственные конюшни. Ещё есть бассейн, спортивный комплекс, театр и… футбольное поле. Если хочешь, могу показать тебе всё. Санта смотрел прямо ему в глаза, предлагая стать его личным экскурсоводом. Нужно было быть полным идиотом, чтобы отказаться. — Конечно. С удовольствием, — ответ прозвучал прежде, чем он успел его обдумать. Чёрт, Перт. Ну и плавно же ты умеешь общаться. — А ты тоже занимаешься спортом? По тебе видно, что ты явно чем-то увлекаешься, — Санта без всякого смущения окинул его взглядом. — Плаваю и бегаю. Вне подработки и школы мы часто проводим время на море. В Хуахине у нас есть своя небольшая школа для сёрфинга. — У нас? Ответить Перт не успел. Именно в этот момент они вошли в столовую. И его внимание сразу привлекла толпа, собравшаяся вокруг одного из столиков. — Чёрт. Посреди шумной столовой, окружённые группой учеников, стояли Эст, Понд и Пувин. По выражению лица Эста он сразу понял, что стоит поспешить. Перт быстро протиснулся в центр круга. — Последний раз повторяю. Забирайте своё барахло и валите отсюда. Парень примерно его роста зло смотрел на Эста. Эст шагнул вперёд. Тот сделал то же самое. — А я повторю ещё раз. Я не привык выполнять приказы таких мелких сучек, как ты. Перт быстро встал между ними, уперев ладонь в грудь Эста. — Эй… Что здесь происходит? Не сводя взгляда с незнакомца, его друг ответил: — Эта мелкая принцесса решила, что владеет всей школой. Пусть лучше пожалуется своему богатенькому папочке, что мы заняли его стул. — Кусок дерьма! — парень выругался и попытался оттолкнуть Перта в сторону. — Эй! Не трогай его! — Понд уже собирался вмешаться, но Перт бросил на него предупреждающий взгляд. Не лезь. А затем он заметил, что Пувин крепко держит Понда за руку. Это немного успокоило. Он разберётся с ним. А Перт — с Эстом. Воздух между ним и этим придурком буквально искрил. Два парня пытались доказать окружающим, кто круче. Перт не знал истории этого типа. Но прекрасно знал Эста. Его угрозы никогда не оставались просто словами. Если срочно ничего не сделать, их вышвырнут отсюда ещё до конца первого учебного дня. Перт уже собирался открыть рот, когда в и без того тесный круг вошёл ещё один человек. — Вильям! Мягкий, мелодичный голос заставил всех замолчать и обернуться. Все они одновременно посмотрели на Санту. Он подошёл к тому самому придурку и положил руку ему на плечо. Перт не мог не заметить, как лицо Вильяма мгновенно изменилось. Злость исчезла. Её сменили спокойствие и… обожание? Да чтоб тебя… Неужели этот прекрасный принц и местный золотой мальчик встречаются? Ну вот. И на этом его фантазии благополучно закончились. Санта снова заговорил: — Какого чёрта? Меня не было всего пять минут, а ты уже успел найти неприятности? — Я никаких неприятностей не искал, Та. Та? Ну всё. Точно встречаются. — Эти идиоты заняли наш стол и отказались уходить. Даже после того, как я нормально попросил. Он говорил исключительно с Сантой, будто их здесь вообще не было. — Нормально? — возмущённо произнёс Пувин. — Ты выбросил мою еду! — он ткнул пальцем в сторону Вильяма, а затем повернулся к Перту. — Он выбросил мою еду, Перт! Прямо в мусорку! — Будто ты раньше из неё не ел, — усмехнулся Вильям. Вокруг раздался смех. А уже через секунду кулак Эста снёс самодовольную ухмылку с лица этого придурка. Дальше всё превратилось в настоящий хаос. Вильям ударил в ответ. Следом в драку бросились его дружки. Понду и Пувину понадобилось меньше секунды, чтобы присоединиться. Понд с размаху зарядил какому-то парню между ног. Пувин неожиданно налетел на парня почти вдвое крупнее себя. Перт как раз пытался повалить на пол рыжего, усыпанного веснушками, когда заметил, как Санта запрыгнул Вильяму на спину. — Господи! Прекрати! — крикнул он. — Тебя исключат! Я сказал, хватит! — Что такое, принцесса? Привык выполнять приказы девчонок? — ухмыльнулся Эст, вытирая кровь с уголка губ. — Так… — договорить Перт не успел. В него полетел поднос с едой. К счастью, реакция не подвела. — Так нельзя, Эст! Перт ткнул в него пальцем. Они все прекрасно знали, что использовать женские обращения как оскорбление — последнее дело. Девушки были ничуть не слабее парней. А иногда даже круче. — Какого хрена, Перт? Ты вообще на чьей стороне? — крикнул тот, одновременно уходя от очередного удара. Глядя, как Эст мощным правым хуком впечатал кулак в лицо ещё одного парня, Перт невольно подумал: Как они вообще умудрились всё так быстро испортить?