Бенсон. За котёнка

Мистер Уитли Директор Сторнхолла Дверь за спиной мальчишки закрылась совершенно бесшумно. Как и все до него, он окинул взглядом шкаф библиотеки, стол, массивные гардины, обрамляющие вид на залитую солнцем площадку перед частной школой, эмблему на флаге, ковер, и собственные ботинки. - Очень жаль, юноша, что причиной нашей встречи стало ваше возмутительное поведение. - директор заложил руки за спину и двинулся к подростку неспешно-менторской походкой... Эдвард Бенсон Ботинки были пыльными. И это ещё больше придало неуверенности вошедшему. У протирающих штанами стулья в чисто-убранных классах обувь грязными разводами не щеголяла. Ботинки же директора блестели безупречным черным глянцем. Эдвард тоже не был из разряда нерях, но сейчас он наверняка уже благоухал не мылом и волосы не торчали только благодаря спешным манипуляциям секретарши перед тем, как подтолкнуть ученика за тяжелую дверь. Директор заговорил и мальчишечьи пальцы дрогнули, заминая края форменного пиджачка. Ну, правильно, в кабинете директора и вызванные просто по делу не осмеливались нагло пялиться и явно чувствовали себя не в своей тарелке. Нэд бы может и был поувереннее, если бы у него было побольше времени поднабраться духа. Но сейчас он, только молча скорбно поджав губы, смущенно елозил взглядом по ковру, медленно поджариваясь под укоризненным взором директора. И ему было очень жаль, что поступок, достойный хвалебной полосы на главной странице газет, обернулся в глазах престарелой хозяйки цветочной лавки преступлением века. Мистер Уитли Директор Сторнхолла - Когда в этот кабинет попадают наши ученики, мистер Бенсон, я крайне огорчаюсь. Ибо это означает, что школа зря тратит деньги спонсоров, взращивая в своих стенах бунтарей и вандалов. По-вашему, для того нужны школы, юноша? За время своей сокрушенной речи низенький, толстый, начавший лысеть в свои сорок пять директор в безукоризненно-отглаженном пиджаке совершил путешествие мимо библиотечного шкафа, картины и зеркала возле двери, оказавшись у взъерошенного ученика за спиной, откуда и задал свой вопрос. Встреть незнакомец директора Уитли в парке на лавочке, по лицу счел бы добряком и растяпой, но только если незнакомец не учился в Сторнхолле. Мистер Уитли виртуозно владел школьной тростью, вынуждая даже старшеклассников выбираться из кабинета в слезах. И было совершенно не ясно откуда в этом круглом улыбчивом в остальной жизни человечке столько непреклонности и решительности, когда речь заходит о наказаниях. Эдвард Бенсон Опущенный к ковру взгляд невольно снова зацепился за блеск ботинок мистера Уитли. Ботинки неторопливо, бесшумно приминая ворс, проходили рядом, но мимо. Обошли застывшего посетителя, выпадая из поля его зрения. Нэд коротко сглотнул, теряя с лица скопившийся жар. Насколько он уже знал - крайне огорченный директор Сторнхолла никогда ещё просто так не прощал тех несчастных, кто попал в его кабинет. А был так радушен и добр в тот день, когда отец привел любопытно-глазеющего по сторонам Эда вот в этот кабинет знакомиться с уважаемым мистером Уитли. Эду тогда очень понравился и мягкий диван, и высокие шкафы с книгами, и сам пухлый директор вызывал только улыбку, глядя на его тщательно зачесанную редким волосом лысину... Желание развернуться или, хотя бы, заложить руки за спину было трудно-преодолимым. От вопроса колюче пробежало по позвоночнику, сводя лопатки. Нэд вцепился в пиджак ещё крепче и негромко ответил ковру необходимое: - Нет, сэр... Мистер Уитли Директор Сторнхолла - Тогда объясните мне, пожалуйста, как следует понимать вашу выходку, молодой человек. Директор сделал еще шаг и оказался сбоку от притихшего воспитанника престижного учебного заведения, которым управлял без малого уже пятнадцать лет. За это время не один и не два мальчишки покрылись верткими мурашками на этом ковре. И не одна и не две трости истрепались в руках принципиального управленца. Инструменты воспитания мистер Уитли покупал исключительно на свои средства, хранил бережно, обрабатывая специальными растворами и парафином, во избежание иссыхания. И шотландский ремень, - короткий, толстый, хищно раздвоенный на концах, - мог бы сойти за домашнее животное, если бы кто-нибудь хоть раз застал директора за процедурой ухода. Гибкость и вес ремешка оставались неизменными для бледных поп дерзких девиц, возомнивших бог знает что о своих малолетних персонах. Все дети переживают переходный возраст и не может быть лекарства от этого, зато как ограничитель - хорошее наказание превосходно работает. - Я слушаю. Дыхание директора коснулось щеки мальчишки - так близко он стоял при своем скромном росте. Эдвард Бенсон Эдварду не было и семи, когда отец впервые рассердился на него так, что вооружил свою карающую ладонь ремнем, пусть лёгким, да и прошёлся по мелким половинками немного, но после отец больше никогда сына не шлёпал ладонью. Может и грехи подрастающего мальчишки стали серьезнее. Впрочем, и гораздо реже. Потяжелевший ремень лишь подтверждал уважение к родительскому слову. В директорском кабинете Эдвард, после того первого приветственного раза, больше не бывал. Зато наслышан был о происходящем тут от других, более шустрых учащихся. Кто-то небрежно отмахивался, втайне кривясь, когда приходилось присаживаться, кто-то душещипательно описывал хищный оскал мистера Уитли и то, как он отступает на два шага, чтобы размахнуться как следует... Но сейчас Эда волновало не это. Сам директор, его ровный интересующийся голос понуждал вжимать голову в плечи и, в то же время, позволял надежде проникнуть в отчаянное положение. Не смея шевельнуться лишнего, мальчишка лишь робко скосил глаз на широкую фигуру рядом, пышущую кисловатым теплом перебиваемым хорошим парфюмом. - Котенок, сэр... Он... - сдавленно попытался найти понятное объяснение, пальцы распустили края пиджака, прижали их к бедрам, Эд набрал воздуха: - Я спешил в школу, мистер Уитли... - выпалил и продолжил, пока слова складывались: - На углу левого переулка котенок забрался на дерево и пищал... Маленькая мисс плакала и я полез... Там ветки тонкие, сэр... А миссис Брикс выставила свои букеты до самой дорожки... Я не хотел падать прямо на них... Я сожалею, сэр, - сокрушенно заключил тише, рассматривая пыль на носках своих ботинок. Старая миссис Брикс все равно бы кричала не меньше, даже и не углядев, как вандал дарит испуганной за героя маленькой мисс самый лучший цветок из поломанной корзины. Мистер Уитли Директор Сторнхолла Выдержав паузу в пару секунд на тот случай, если мальчишка захочет еще что-нибудь добавить, но добившись от ученика только нервного сглатывания, директор перешел к вердикту. - Мистер Бенсон, - голос взрослого стал еще более требовательным, - воспитанникам разрешается покидать стены интерната, как людям благоразумным и ответственным... Первым вы в этой истории не отличились. Посмотрим, как дело обстоит со вторым. Доводилось вам прежде оказываться высеченным? Эдвард Бенсон Хватит ли принципиальному мистеру Уитли искреннего сожаления ученика, чтобы удовлетвориться его объяснением? Эд наивно надеялся, что хватит, все те пару секунд, что директор молчал, раздумывая. От прозвучавшего рядом построжавшего голоса у мальчишки все упало внутри. Безответственность в стенах этого заведения осуждалась отдельной статьей. Второй же пункт, прозвучавший вопросом, мгновенной догадкой запер воздух в дыхалке Эда. Он даже глаза прикрыл. Высечет, точно. Куснув губу и заминая пиджачный край уже впереди, мальчишка страдальчески потянул взгляд к далекому окну. Отвечать совсем не хотелось. Отец всего раз заменил свой ремень на прут. И того хватило, чтобы дальше стараться не нарываться на такое. - Всего раз, сэр, - честно выдавил Эд, разлепив непослушные губы. Над подоконником мелькали головы ребят, носящихся по площадке. Время ланча Эдвард с этой историей пропустил. До следующих занятий осталось не так много свободного времени, которое обещало быть Эду далеким от приятного. Мистер Уитли Директор Сторнхолла По лицу взрослого мелькнула едва заметная тень облегчения после ответа воспитанника, а в следующую долю секунды директор уже прошел мимо мнущегося мальчишки к шкафу с непрозрачной дверкой... - Снимите ваш пиджак, мистер Бенсон. Выдвиньте кресло в центр. Слева. Команды поступали сухие и деловитые, будто специально заточенные к исполнению. Половина мальчишек, впервые оказавшись в заварушке, и вовсе умудрялись не замечать мебель. Низкая спинка, почти вровень с подлокотниками, познавшие не одну сотню ученических животов и пальцев; массивные ножки, способные обеспечить устойчивость даже при серьезном ударе; практичная кожаная обивка, местами стертая, но все еще приличная для того, чтобы оставаться на службе... Справа от мальчишки вжикнуло, заставляя повернуться на звук. - Вы получите пять ударов тростью, Эдвард. Продемонстрируйте мне послушание и терпение. Спустите брюки. Положите руки на подлокотники и постарайтесь не двигаться. Эдвард Бенсон Заоконная свобода и радость бытия перестала существовать сейчас для холодеющего в этом кабинете мальчишки. Не отрываясь следил он за передвижениями директора школы и слушал его распоряжения, ввергающие во внутренний трепет и ступор, но отчего-то совсем не мешающие делать, что сказано. Даже наоборот, Эдвард некоторые секунды сопротивлялся исполнительному порыву, не желая расставаться с пиджаком. Медленно тянул с плеч, испуганно соображая куда его девать. Стул. В директорском кабинете был стул. Пройдя на неверных ногах к нему, не очень приметно стоящему в углу, мальчишка аккуратно повесил свой форменный пиджак на спинку. Знак с вензелем Сторнхолла внимательным глазом уставился в ту сторону кабинета, куда ученик, обойдя директорский стол слева, с глухим скрежетом выдвинул широкое кресло на свободный от ковра участок. Толком соображать пока Эду не удавалось. В пузе нехорошо холодило и бродили несвязные мысли. Доложит ли мистер Уитли о неблагоразумном деянии учащегося Эдварда Бенсона его отцу? Насколько правдивы россказни отведавших директорской трости не один раз? От раздавшегося сбоку вжика, рассекшего неподвижный воздух, мальчишка подхватился, разворачиваясь на месте, ткнулся тылом в кресельную спинку. Отлепив завороженный взгляд с ровной трости, зажатой в уверенной пухлой руке мистера Уитли, Эд перевел распахнутые глаза на самого мистера Уитли, привычно и терпеливо объясняющего ученику, что тому делать дальше. Невеликое число ударов не сильно успокоило мальчишку. Скорее, он даже не осознал этого. Заготовленные слова, чтобы ещё попытаться объяснить директору свое возмутительное поведение, пропали, так и не выбравшись с выпущенным из груди воздухом. К требуемой демонстрации послушания и терпения они не имели отношения. Чувствуя необходимость этой демонстрации душой примерного ученика престижного заведения, Эд, уронив взгляд в пол, потянулся к поясу штанов, закопошился с ремнем. Пальцы трусливо путали где что отстегивать. Справившись с ними, мальчишка, держась за пояс, отвернулся к креслу, оставляя молчаливо взирающего на возню директора с тростью позади. Замер, колеблясь, но быстро понял, что так тянуть ещё хуже, и сдернул брюки вниз, выпустив их у колен. Уперся пузом в спинку, склонился, берясь за отполированные множеством ладоней подлокотники. Ноги пришлось расставить по-шире, чтобы придержать сползающие штаны, выпяченный зад обтянуло серой тканью исподнего, в ребра быстро бухало. Надо ли объявить о готовности мистеру Уитли? Эдвард зажмурился и сцепил зубы. Мистер Уитли Директор Сторнхолла Мальчишка не оказался ни упрямцем, ни истериком. Страх, а без него не бывает школьных наказаний, никак не помешал мистеру Бенсону исполнить все, что было велено, и уставиться на пол. Пройдет пара лет и он научится независимо таращиться в окно, а сейчас... Сейчас следует сделать то, чего ожидают от директора родители этого спасателя кошек. - Не двигаться, - напомнил директор и скользнул тростью под подол голубой школьной рубашки, поднимая ее на спину, а в следующую секунду трость пронзительно гуднула в воздухе и пересекла выставленную серую ткань в том месте, где она натягивалась более всего, проявляя очертания тренированных овалов ягодиц. - Образованный человек, мистер Бенсон, понимает, что кошка намного более человека создана для путешествий по деревьям. Он и не собирался избегать расплаты. Сам пришел в школу вместе с разгневанной торговкой, и не думая изворачиваться. Перед мистером Уитли стоит мальчик, не испорченный еще недоверием к окружающим, уверенный, что взрослые на его стороне, честный и ответственный. - Было бы очень неприятно, если бы с вашей персоной случилось что-то дурное по такой малозначительной причине. В месте касания прута медленно вздувался тугой рубчик, изменяя очертания тканной натяжки. Эдвард Бенсон Холодная палка неприятно коснулась напряженной поясницы, оголяя её. Предупрежденный мальчишка только цепче подлокотники схватил. Но удар все равно влепился в выставленное неожиданно сильно. Спинка кресла вмялась в живот и тут боль плеснула, выгибая спину и пробивая до кончиков пальцев. В обществе Эдварда орать от боли было не принято. Равно как и ярко выражать другие свои переживания. Только такой боли юному Бенсону ещё терпеть не приходилось. Позабыв о команде не двигаться, он упруго разогнулся и застыл столбом, давя выдох и таращась в гардину на окне. След от трости на тылах кажется ощутимо вспухал. Мистер Уитли менторским тоном невозмутимо отчитывал ученика и тот наконец выпустил зажатый воздух. Медленно наклонился над креслом снова, берясь за подлокотники. Учащиеся Сторнхолла ничуть не врали про строгую трость директора. Эд, туго сглотнув, ошарашенно уставился в потертую кожу сидения. Мистер Уитли Директор Сторнхолла - А человек практичный, мистер Бенсон, просто дал бы медную монету фонарщику, чтобы тот воспользовался лестницей и снял для расстроенной мисс котенка. Трость снова забралась под рубашку, поднимая длинный край над бортиком бельевой резинки. На этот раз мальчишка уже знал, что за этим последует и заранее поджался, закусывая губы, зажмуриваясь, перенося вес тела вперёд, будто желая вылезти из пылающей шкуры наказуемого. Мистер Уитли переждал этот порыв. Убедился, что ботинки мальчишки каблуками стоят на полу... И оправдал эти ожидания в полной мере. Тонкая трость для младших школьников, гибкая и полированная заботливой рукой управленца, прошлась на пару сантиметров выше прежнего рубца, внушая мальчишке должный ужас перед нарушением дисциплины. - Если вы разгуливаете по городу в школьной форме, юноша, извольте держать лицо. Да, пыльные брюки и оторванная от жилета пуговица - неприемлемый облик учащегося Сторнхолла. Эдвард Бенсон Монету фонарщику? Мысль о таком выходе тогда, у дерева с пищащим котенком и почти так же тоненько всхлипывающей рядом девочкой, Эдварду совсем не пришла в голову. Бесспорно, этот вариант был бы самым верным, если бы не мальчишеское желание по-геройствовать самому. А теперь, понимая, что сейчас обрушится новая волна резкой боли, пришлось вжиматься в спинку кресла, чтобы постараться вынести второй удар этой чрезвычайно гибкой и твердой одновременно трости директора. Который никуда не спешил или был недоволен тем, что провинившийся двигается вопреки указанию. И, стоило мальчишке неуверенно принять первоначальную позу, как напряженные под тканью половинки невыносимо полыхнули, огретые мастером своего дела - мистером Уитли. За зажмуренными веками Эда вспыхнуло и стало сыро. Ему удалось не отцепиться от подлокотников, но метнувшая дрогнувшее тело вперед боль выбралась сдавленным шипением сквозь закушенную губу. Палящая боль неохотно отпускала смявшего в гримасе лицо мальчишку, подпирающего пол носами пыльных ботинок. Директор непреклонно блюл честь своего заведения. Не стоило ждать поблажек в этом даже в мелочи. Однако, справедливости ради, стоило сказать, что не одно геройство понудило учащегося Сторнхолла мало раздумывать перед тем, как влезть на хлипкое дерево. - Но, мистер Уитли, у меня совсем не было времени искать фонарщика! - звенящим от напряжения голосом воскликнул Эд, когда смог расцепить и зубы, и глаза проморгались от выступившей мути. Мистер Уитли Директор Сторнхолла - Пожалуйста, обращайтесь ко мне "сэр", мистер Бенсон. Лестно слышать, что вы помните насколько школьные правила порицают опоздания, но данное заявление никак не оправдывает ваших проступков, юноша. Не так ли? Трость снова приподняла чуть сбившуюся полу рубашки выше, запуская по мальчишке полчища мурашек. Эдвард Бенсон Эд тут же пожалел, что не сдержал свой наивный порыв оправдаться. Напоминать про опоздания не стоило. Кому бы другому, но не Эдварду Бенсону, отпущенному сегодня за пределы учебного заведения лишь милосердием доброй мисс Аддерли, которую, получается, теперь так подвел. Да и какое может быть дело директору до нелепых трудностей мальчишки, если он оказался прямым нарушителем школьных правил? Мистер Уитли просто делает свою работу. Ответственно и неотвратимо. К тому же, в своем волнении, Эдвард забылся, обращаясь к директору школы менее строго в данной ситуации. Что мистер Уитли и не пропустил. Эд прикусил язык, губу и виновато опустил вскинувшуюся было голову. Вот только признавать свои ошибки вслух было не просто. А, когда школьная трость протянулась и вновь зацепила рубашку выше, зябко оголяя напряженную поясницу, готовясь вот вот приложиться новым вышибающим дух ударом, - соглашаться с таким стало ещё труднее. Мальчишка замер, вцепился в подлокотники, судорожно сглотнул. - Да, сэр, - ответил приглушенно, поджимая пальцы в ботинках. Мистер Уитли Директор Сторнхолла Ну, что же... Для первого раза мальчик держался неплохо. Директор окинул взглядом напряженную фигурку - это ведь само по себе непросто - так стоять длительное время. А когда еще и ворота для ума сердито прошивает негодующими раскатами - все усложняется раз в пять. Даже просто ответить, не всхлипывая и не капая с носа на сиденье - уже практически подвиг. Только не надо забывать про повод. Два из них, самые незначительные, мистер Уитли уже обозначил вздутыми рубцами, за скромное время отсрочки успевших слиться в один пухлый валик. Кожа приподнялась тугой горячей подушкой и наверняка зудит сейчас... Вернемся все же к поводу. Трость со свистом врезалась ниже прежнего, когда пауза после ответа начала казаться неприличной. На этот раз - уже серьезно, юноша. Из приемной послышался бой часов и второй удар почти сразу последовал за первым. Эдвард Бенсон Эдвард ждал удара, очень ждал. Не с желанием, с неизбежностью. Ждал, обреченно затаив дыхание, пока его стало не хватать. Робко вдохнув, совсем не перестал испуганно ждать, но начал ощущать, как побелевшие пальцы немеют на подлокотниках, как позади под натянутой тканью скрыто ноет горячный след от директорской трости, расслабился напряг в ботинках, на сидении перед собой разгляделась потертость кресельной кожи. Да когда же?! Почему-то снова защипало глаза и в носу. Больно бьет школьная трость. И ждать так плохо, и глянуть назад страшно. Взгляд мальчишки тоскливо пополз от кресла выше, а за спиной прозвучало и в тело влепилось упругим прутом. Эд дернулся вперед, попытался смолчать, но боль в этот раз оказалась гораздо сильнее его и он жалобно ахнул, задыхаясь, не ожидая, что она в следующий миг станет ещё сильнее. Второй добавкой к первой обрушилась совсем невыносимо. И без того подогнувшиееся коленки еле держали, а тут совсем ослабли и вскрикнувший громче мальчишка отцепился от подлокотников, согнулся боком у кресла, промычал от боли и расстройства. Держась за вздутую половинку, быстро стих, но глаз поднять на мистера Уитли было стыдно. Предательские слезы поползли по носу. Мистер Уитли Директор Сторнхолла - Ваше наказание еще не окончено, мистер Бенсон. Примите позу. И впредь не делайте долгов, которые еще не научились выплачивать. Неожиданный поворот, наверняка, усугубил последствия крайнего удара, хотя директору казалось - он предусмотрел все. В спущенных брюках мальчишки редко дергаются с такой резвостью, да и прочие их чаяния лишь об одном: скорее убраться вон, минуя сочувственный взгляд секретарши. Может образоваться серьезный ушиб... Мистер Уитли не относился к ученикам плохо, просто делал то, что умел, видя в порке еще одну, неотъемлемую, часть обучения. У любого поступка есть последствия. Иногда хорошие, а иногда - вот такие, слезоточивые. Эдвард Бенсон За дверями били часы, ничуть не заглушая строгие слова директора. Понурому Эдварду было стыдно. Стыдно и больно. Все ещё очень болело под прижатой пальцами к наливающимся следам тканью. Еще было страшно, но допустить ещё большего стыда юный Бенсон не мог. Утерев мокрый нос, путаясь в упавших к полу брюках, повернулся к креслу, наклонился над ним, берясь за подлокотники и снова предоставляя мистеру Уитли возможность использовать свою жуткую трость на выставленных половинках, туго обтянутых ничуть не защищающей от болезненных ударов исподним. Толстяк Барни совсем не врал, когда с большими глазами, заикаясь и тряся широкими щеками рассказывал, как сурово обходится директор с нарушителями. Кажется, отцовский прут не пугал так Эда, как ожидание сейчас последнего удара директорской трости. Мистер Уитли Директор Сторнхолла Вот откуда художники эпохи ренессанс брали лица грешников для картин о загробных муках - с лиц мальчишек, чье наказание началось, но еще не закончено. Широта палитры чувств - колоссальная. Тут и стыд, и смущение, и противление, подпертое гордостью к кадыку, не говоря о надежде на поблажку, хоть сколько-то возможную. Однако, категорически неприемлемую. И трость на этот раз рубашку не трогает, ее поднимет рука, широко завернув не к талии, а к лопаткам, попутно спустив с пацана панталоны. Увидеть что там получилось теперь важно - последний удар должен пересечь предыдущие. На бледной коже разор и мурашки. Рубцы встопорщили половинки где розовым, а где и четко очерченной синевой. Мальчишка упрямо дернулся. - Не двигаться. - прозвучало ему приказом и прут вжикнул, едва директор отступил. Влепился сочно, гулко, со щелчком, выдавая спасателю кошек добрый заряд памятных мук. - Это все, мистер Бенсон. Приведите свою одежду в порядок. - после чего воспитательное орудие отправилось на стол. Эдвард Бенсон "Это последний" - убеждал себя Эдвард, заставляя ноги не дрожать и не подгибаться. Но дрогнуть и шевельнуться в панике и несогласии все равно пришлось, когда уверенные руки мистера Уитли стянули подштанники под коленки. Замерев от директорского распоряжения, ещё больше напугавшийся мальчишка вскинулся от влепившегося удара, поддергиваясь на мысы. Вот это был удар. Эд не свалился, не отступил никуда, но прошившая боль не отпускала достаточно долго. Громко вскрикнувший мальчишка всхлипнул, уперся снова в подлокотники и, опустив голову, закапал хлынувшими слезами на кожаное сидение. Разрешение одеться от директора поступило быстро. Ещё не совсем пришедший в себя Эдвард тут же согнулся, морщась, и потянул белье на пухлые горячие следы. От движений все рубцы болезненно отдавались. Проковыляв до стула со своим пиджаком, Эд натянул его и как можно тщательнее проверил, чтобы нигде ничего не торчало. Ни рубашка, ни брюки, теперь как-то туже сидевшие на болезненном заду. - Спасибо, сэр, - когда показалось все более менее приличным, Эдвард сипло обратился к директору. Покосился на трость лежавшую на столе. Мистер Уитли Директор Сторнхолла Неприятное зрелище, представляющее собой распутывание и натягивание штанов на распухшее место, когда-то служившее подростку сиделкой, мистер Уитли тактично пропустил, отметив в журнале наказание, потом, дождавшись, когда юноша возьмет себя в руки, что произошло довольно быстро - парой неловких движений с носовом платком, еще раз оправит одежду, закончил их встречу традиционным рукопожатием и назиданием: - Миссис Брикс будет ждать вас с извинениями и оплатой подаренного цветка в половине седьмого. Постарайтесь все сделать правильно, молодой человек. И не опускайте рук. Все совершают ошибки, исправляют их только сильные характером.