the pack

Сильный дождь окутывал окружающих, стекая каплями с деревьев. Под ногами была грязь и лужи, но это не мешало молча стоять склоняясь над надгробным камнем. На нём виднелась красивая фотография мужчины, что улыбался, даря энергию всем присутствующим. А рядом с его камнем стоит ещё один, на котором была женщина. Они были такими красивыми на фото, но к сожалению не в жизни. А перед ними стоит молодой парень, что склонив голову, позволял слезам стекать по щекам. — Вот ты и ушел отец, в след за мамой. Грусть окатывала всех присутствующих, что в обличии волков стояли рядом. Они склоняли голову, поклоняясь своему вожаку в его далекой дороге на пути к жене. Слова сына вожака больно ранили, но ничего поделать уже было нельзя. Они проиграли. Проиграли, когда Чон Дохён, защищая одного из волков, получил аконитовую пулю прямо в висок. Битва была сложной, тяжелой. Они пережили её с трудом, отдавая часть своей земли в чужое владение. Она им больше была не нужна. Теперь им предстоит выбрать вожака и стараться жить дальше. Волчий вой раздался на весь лес, будоража кровь в жилах. А белый волк с золотистыми пятнами, что издалека наблюдал за чужой болью, склонил голову и разворачиваясь ушел. Он больше не мог на это смотреть.

***

Вся стая сидела на брёвнах у костра в своём поселении. Дождь уже давно закончился, и на небе затягивались облака, создавая ночное созвездие. Альфы и омеги смотрели на сына вожака, чувствуя его боль. — Чонгук, мы чувствуем твою боль, — один из альф, сидел рядом с сыном вожака склонив голову, — и вероятно, что тебе сейчас далеко не до нас, но твой отец был героем. Он спас Чону, и мы благодарны ему за это. Он поступил, как настоящий вожак, как глава семьи. Но сейчас стая осталась без него, — Намджун, что был на пару лет старше сына вожака, смотрел на него с глазами полными сочувствия, — и мы не можем долго быть без главенствующего волка. И мы думаем, что ты с этим хорошо справишься. В твоей крови течет сила лидера, пожалуйста, — волки в обличии людей поднялись сразу же опускаясь на одно колено перед молодым альфой, — прими ношу вожака, возьми на себя ответственность за нас, мы будем защищать и оберегать тебя и твою будущую семью. Чонгук оглядывал людей вокруг. Их было совсем немного, около десяти человек. Боль за отца таилась в груди, желание мести было невозможным, но он знал, что дать волю этим чувствам просто нельзя. Он не какой-то дикий волк, он сын вожака стаи. Сын, которым гордилась его семья, пока обстоятельства не забрали их всех. Теперь у него есть только он и стая, за которую он будет бороться до конца. — Я буду вашим вожаком.

***

Вокруг большого чёрного волка с коричневыми ушами, горел огонь. Люди-волки стояли и смотрели на возгорающееся пламя затаив дыхание. У них снова будет вожак. Намджун, который и должен был наречь нового вожака, держал в руках кулон. Кулон, который передавался от вожака к вожаку, это было наследственное украшение, которое несло в себе силу и в ту же секунду, ответственность за свой народ. Альфа стоял перед будущим вожаком, смотря на него глазами полными предвкушения. Он видел в нём надежду, счастливое будущее для стаи, для его семьи. Намджун подошёл к Чонгуку продевая кулон, с камнем внутри, на его шею. Глаза вожака в ту же секунду зажглись красным, что заставило всю стаю упасть на ноги. Их глаза засверкали синим излучая слабый свет. Посвящение шло к завершению и чёрный волк завыл поднимая голову к луне. Все стаи знали, здесь выбрали вожака.

***

Чонгук очнулся на поляне в облике человека, осматривая свою стаю, что так же мирно лежала на земле. Посвящение прошло удачно в эту ночь полнолуния, которого они ждали почти месяц. За это время альфа внутри Чонгука выл от беспомощности из-за отсутствия власти в стае. Хоть и за все это время, никто не противил Чонгуку, не позволял лишнего в его сторону, ему было не спокойно. Сейчас же, он мог выдохнуть, следя за своей стаей, позволяя себе защищать их. Он подошел к Намджуну слабо хватаясь за его плечо и немного дернул, что бы пробудить того. Альфа немного приоткрыл глаза, хватаясь за руку Чонгука и прикрыл их вновь. — Все получилось, вожак. Чонгук осмотрел друга и поднялся на ноги. Неподалеку лежала его одежда, в которую он собирался переодеться. Но что-то заставило его напрячь слух. Среди деревьев, от его взора, скрывался кто-то шебурша ветками под ногами. Судя по тяжелой ходьбе это был волк, и он был один. Намджун, что до этого был в дрёме сразу же вскочил на ноги, чувствуя опасность. — Кто это может быть? — Я не видел в наших лесах волков одиночек, — Чонгук навострил уши, принюхивался, — у нас опасная местность, что бы быть одиночкой, поэтому такие обычно уходили в другие леса, или скрывались в пещерах, не выходя оттуда. — Кто-то бесстрашен раз позволил себе выйти из стаи, — кивнул Джун, — может он охотиться? — Одному охотиться опасно. Чонгук бегло натянул штаны и босыми ногами начал шагать на звук. Намджун следовал за ним, аккуратно идя, что бы не издать лишних звуков. Он видел, как напрягся нос вожака, что пытался принюхаться. Но запаха почти не было, слишком длинное расстояние для запахов. — Кажется, я вижу кого-то там, — тихо сказал Намджун указывая пальцем чуть левее Чонгука. Вожак напрягся, от чего его мышцы вздыбились. Он стал идти в направлении куда указал друг, но резко разворачиваясь обратился в волка, хватая чужака за шею. Он трепал его, что были мочи не давая причинить вред своей семье. Чужак издал последний писк перед тем, как умереть. Черный волк облизался смотря на тушу перед собой и повернулся на звук, который вновь услышал, там же, куда они изначально шли. Он не скрывая своего присутствия шел туда, облизываясь. Альфа зарычал, давая знак, что бы чужак вышел из своего убежища. Но никто не выходил, а тяжелое дыхание было слышно до сих пор. Чонгук обошёл дерево с огромным стволом, за которым можно было скрыться без сомнений точно. Перед ним появился белый волк с золотыми пятнами, что прижимал голову к земле, показывая свое повиновение. Судя по размерам и запаху, который все же удалось учуять, это был омега. Очень красивый волк. Один из глаз его окутывало золотистое пятно, такое же, как и на груди. Запах его было очень приятный, ваниль. Такая сладкая и нежная ваниль, окутывала лёгкие Чонгука, пока он не отрываясь смотрел на чужака. Он дернул морду толкаясь ею в бок белого волка, заставляя того подняться на ноги. Намджун повёл его назад к стае, пока вожак плелся сзади.

***

Стая уже сидела в своем поселении, осматривая чужака. Оказался на вид это приятный омега, с вкусным запахом. Его волосы были белыми, а глаза карими. Под одним из них была родинка, ровно там же где и пятно на морде его волка. Чонгук осматривал омегу крутясь вокруг него. Сейчас он казался ему не опасным, но доверия не было к неизвестному, поэтому он был настороженным. — Кто ты? — Меня зовут Тэхен, — тихо ответил чужак смотря себе под ноги. — Как ты здесь оказался? — Чонгук был строг, но не выражал агрессии к незнакомцу. — Я ушел от своей стаи, — так же тихо ответил омега, не поднимая глаз. Чонгук не казался ему опасным, но рискнуть смотреть в глаза альфе с такой тяжелой аурой было крайне сложно. — Кажется тот волк, которого я убил охотился на кого-то, — сказал Чонгук, — ты знаешь его? Тэхен отрицательно покачал головой. Знал или нет, уже понять было не возможно. Сказал бы он правду, то же нельзя было узнать. Телепатия среди волков хоть и сосуществовала, но только у членов одной стаи, а вот чужаков прочитать, как открытую книгу было нельзя. Чонгук пытался вглядеться в омегу, источая свой тяжелый запах древесины, что бы понять, врет он или нет. Не ясно. — Почему ты ушёл из своей стаи? — Спросил альфа, складывая руки на груди, — в наших лесах опасно быть одиночкой, тебе ли этого не знать, если ты из местный. — Я знаю, но… — Тэхен замялся, так же не решаясь поднять глаза на вожака чужой стаи, — я не могу сказать почему ушёл, но я не принесу вам вреда. Я могу попросить всего лишь о еде и после сразу уйду, если позволите. Чонгук внимательно смотрел на омегу. — Откуда мне знать, что ты не пытаешься что-то выведать здесь? — Спросил он, — ты появился слишком внезапно. — Я действительно случайно оказался возле вас, — Тэхен спустя долгое время все же поднял глаза на вожака упираясь в них своими, — я не лгу, поверь мне, вожак. В глазах напротив Чонгук видел искренность. Он мог сказать, что тот ему не лжёт, но сомнения все равно засели на подкорке мозга. — Джин, — обращаясь к одному из омег сказал Чонгук, — подготовьте ужин, пора поесть, а ты, — возвращая внимание к чужаку, — иди помойся, Чимин тебя сопроводит, — указывая на омегу с пухлыми губами и светло-коричневыми волосами закончил альфа, уходя в направлении своего дома. Все стали заниматься делами, по указу вожака. Доверия к чужаку не было, поэтому альфы стаи позволяли себе с подозрением смотреть на Тэхена, но не противились Чонгуку. Они верили ему всецело, не зря выбрали его вожаком. И если он хочет дать шанс незнакомцу, то так тому и быть. Ужин выдавался вкусным. Все ели и тихо переговаривались друг с другом о планах на ближайшее время. О том, что стоит наколоть дров, сделать закатки и заполнить ими погреб в доме Джина. Стоило собрать трав для лечения и сходить по грибы. Дела были насущными, никто не общался на внутренние темы стаи. Тэхен сидел молча, тихо орудуя ложкой в супе. Он был очень вкусным, но ему было неловко обременять своим присутствием чужую стаю. Ему казалось, что они были небольшой семьей, когда отпускали шутки в сторону друг друга. Даже присутствие чужака не мешали им быть собой. — Тэхен, попробуй мясо, — Джин был очень любезен, сидя рядом, — ты очень худой, думаю тебе понадобиться силы, что бы дойти до другого леса. Грусть отразилась в глазах Тэхена. Он не хотел уходить из этой стаи. Ему было хорошо тут, хоть и не показывал это. Чимин по-доброму помогал ему переодеваться в чистое, после того, как он помылся. Джин кормил его чуть ли не с ложечки. А вот остальные просто не обращали на него внимания, но даже это не заставляло чувствовать его себя плохо. — Спасибо, — Тэхен принял кусочек мяса на свою ложку и сразу отправил её в рот, — очень вкусно. Джин улыбнулся ему и вернулся к разговору с Намджуном, что сидел рядом. А омега продолжал хлебать суп из тарелки поглядывая на вожака изредка. Чонгук заметив это поднял на него изучающий взгляд, будто хотел что-то сказать. — Ты можешь остаться на ночь, — сказал Чонгук, — но только одну. Тэхен удивленно на него посмотрел, словно не был уверен в услышанном. Благодарность заполонила его сердце и он был рад, что останется тут, хоть и на одну ночь. Разрешение сопровождалось и аккуратностью. Он остался в доме вожака, на диване возле печки, и слышал, как вокруг дома ходят волки. Это и было понятно, остерегаться стоило всего, поэтому Тэхен не осуждал их. Чонгук крутился возле печки, подкидывая туда дров. Хоть на дворе и был март, ночь были холодные, от недавно ушедшей зимы. А для омеги, который постоянно мёрз это было спасеньем. — Я не знаю, задумал ли ты что-то, — спустя долгое время молчания, заговорил Чонгук, ковыряясь в печке, — но если ты попробуешь посягнуть на мою стаю, я убью тебя и не пожалею об этом. — Я понимаю тебя, — кивнул Тэхен, тихо присаживаясь на диване, — но я действительно случайно оказался там. Я не могу рассказать всего, о чем ты хочешь знать, но я никому не причиню вреда. Чонгук внимательно посмотрел на омегу, будто пытаясь прочитать его мысли. Тэхен смотрел в ответ искренне, с теплотой и благодарностью за всё, что для него сделала эта стая. В дверь раздался стук, что прервал гляделки двух волков. — Что случилось? — Чонгук внимально смотрел на Хосока, который должен был осматривать местность перед сном. — В лесу труп волка, — сказал Хосок пробираясь в дом Чонгука и усаживаясь на стул рядом с диваном, на котором сидел Тэхен, — не тот что оставил ты, другой. Чонгук злостно посмотрел на альфу и тяжело вздохнул. Ночь обещала быть трудной. Он кивнул другу на выход и собирался уже выйти сам, как задержался обращаясь к Тэхену. — Оставайся здесь, я позову Джина, — сказал альфа и вышел, прикрывая за собой дверь. Не солгал, Джин действительно пришёл с печеньем и предложил попить чай перед тем, как ложиться спать. Чонгук хоть и сомневался в искренности чужака, но не мог позволить тому оказаться в беде, потому, что он на его территории, или потому, что просто не хотел, что бы кто-то причинил ему боль, но не признавался себе в этом. Хотя и желание защитить, всё же не покидало его, пока он бежал по лесам в поисках угроз.