Вне игры

      ​— Я занят, — бросил Нил, отвечая лишь на пятый настойчивый звонок Кевина Дэя.       ​— У тебя сегодня выходной! Кому ты зубы заговариваешь... — проворчал Кевин на том конце провода. — Так тяжело ответить? А если бы что-то случилось...       ​Нил тяжело вздохнул, толкая стеклянную дверь небольшого кафе. Сухой, раскаленный воздух Лас-Вегаса сменился приятной прохладой кондиционера и густым ароматом пережаренных кофейных зерен.       Его встретил звон колокольчиков над головой.       — Зачем ты звонишь? Мы только недавно заселились. И без тебя голова идет кругом.       Нил прикрыл динамик ладонью и обратился к девушке за стойкой:       — Здравствуйте. Эспрессо и фраппучино с двойной карамелью. С собой. Оплата по карте.       — Имя? — Кивнула она, перехватив маркер.       — Нил.       Девушка скользнула взглядом по его лицу и быстро черкнула имя на бумажных стаканчиках.       — С Вас тринадцать долларов. Проведите картой, пожалуйста. — вежливо попросила она, разворачивая к нему терминал. — Ваш чек. Заказ будет готов в течение нескольких минут.       ​Нил отошел в сторону, уступая место в очереди, и снова поднес телефон к уху:       — Что ты там говорил? ​      После минутной тишины в трубке раздался тяжелый, обреченный вздох. Нил мысленно закатил глаза.       ​— У нас с Теей получилось выкроить выходные с двадцать второго по двадцать четвертое февраля. Она уже арендовала целый этаж в центре. С бассейном на крыше.— сказал Кевин, но в его голосе не было радости. — Во всяком случае... Ваймак с Эбби обещали приехать. Мэтт с Дэн подтянутся к двадцать третьему. Рене сказала, что приедет с Элисон. Вы с Эндрю будете? ​      — Я поговорю с ним, — ответил Нил. — Не помню, что у нас на конец февраля. Позвоню после съемок.       ​Не дожидаясь ответа, Нил отключился и убрал телефон во внутренний карман ветровки. Здесь, в Неваде, в середине января было непривычно тепло для зимы — идеальная погода, чтобы устроить полноценную пробежку в шортах, а не прятаться в четырех стенах.       ​Дома, в Колорадо, они обосновались ближе к горам, где зимой температура стабильно опускалась до -20°C. Нила устраивала и беговая дорожка в домашнем спортзале на первом этаже, но свежий воздух, ощущение пространства и полный контроль над маршрутом давали совершенно другое чувство свободы.       Бариста выкрикнула его имя, оповещая о готовности заказа. Забрав кофе, Нил направился обратно к отелю, где они планировали остановиться на ближайшие три дня.       Впереди ждала фотосессия. Он участвовал в ней не по своей воле — это был прямой приказ Ичиро, напоминание о том, на чьем поводке он все еще находится. Что ж, хотя бы выбор одежды оставался за ним и Эндрю, когда тот присутствовал в роли его компаньона. Он, кажется, ждал её даже больше, чем сам Нил. Хотел побыстрее оказаться в «нормальном» месте. В Денвере Миньярд не упускал случая поглумиться над холодным ветром и снегом, а здесь, под ясным небом, даже его паршивое настроение становилось сносным.       Нил тряхнул головой, вытряхивая из мыслей образ Кевина. «Может, это побочный эффект от многолетней жизни бок о бок?» — промелькнуло в голове. После университета они хоть и не прекратили общаться, но виделись в основном через экраны мониторов.       Весь пятый курс Нилу приходилось переступать через себя, осваивая программы на ноутбуке, который Кевин оставил ему для личного пользования. К онлайн-встречам он поначалу относился скептически, но быстро привык. Ему нравилось видеть улыбающихся Мэтта и Дэн, рассматривать пейзажи из поездок Эллисон, созваниваться с Рене, чтобы вместе готовить по разные стороны экрана, и слушать глупую болтовню Ники, приобретшего акцент. Он с нетерпением ждал видеозвонков от Эндрю, когда они могли молча смотреть друг на друга, не нуждаясь в словах. И даже терпел Кевина, который через Скайп выносил мозг жалобами на отвратительный имидж Нила в соцсетях, на коллег-спортсменов и на мелкие ссоры с Теей. ​      Впрочем, у цифрового формата был и огромный плюс. В отличие от реальности, Кевина всегда можно было просто поставить на беззвучный режим, а в ответ на возмущенную жестикуляцию бросить дежурное: «Проблемы со связью» или «Ой, нажал не туда». Кевин верил в это первые месяца два, но потом смекнул, в чем дело, и начал выносить мозг втрое сильнее.       Правда, на расстоянии в тысячу миль его праведный гнев терял всякую убойную силу.       ​Толкнув стеклянную дверь отеля, Нил проигнорировал лифт и поднялся на пятый этаж пешком. Приложил ключ-карту к замку, распахнул дверь.             — Эндрю! Кевин зовет нас в гости, — бросил он, вслепую протягивая руку, чтобы поставить кофе на тумбу в прихожей. — Говорит о...       Но замолк. Пальцы наткнулись на пустоту. ​      Нил озадаченно замер. Воздух вокруг мгновенно изменился. Вместо стерильной, пахнущей кондиционером лаванды в лицо ударил резкий, въевшийся в подкорку запах старого пота, дешевого табака и хлорки — от этого коктейля мгновенно зачесался нос. ​      Давление резко упало. В глазах потемнело, ноги сделались ватными всего на секунду, уши заложило противным, сверлящим писком. Нил моргнул, силясь сбросить морок.                    ​— Тренер?..       Перед ним был не Лас-Вегас и не отельный номер, где Эндрю должен был лениво разбирать вещи. Напротив, на потертом темно-синем диване, сидел Ваймак. На лице тренера было заметно меньше морщин, а в жесткой линии рта еще не сквозила та смертельная усталость, которую Нил помнил по их последним годам.       ​— Вы... помолодели? — Нил запнулся, слова будто застряли в горле. — Погодите... Как Вы оказались здесь? Или как здесь оказался я? Я сплю? Откуда в отеле Лисья нора? ​Нил быстро повел головой, фиксируя детали. Все как в Пальметто. Только фотографий на стене куда меньше. И отсутствовала полка с кубками и наградами Лисов. Беспорядок в виде вороха бумаг на другом столе. Всего три дивана вместо четырех.       Затем его взгляд зацепился за тех, кто сидел на соседнем диване, и Нил окончательно потерялся. Левее, ближе к Ваймаку сидел Эндрю. Недалеко от него сжался Кевин. С медицинским гипсом на руке.       ​      Молодые. Слишком молодые.       Пальцы Нила сжались вокруг стаканчиков с кофе так сильно, что ненарочно их помял. ​      — Эндрю?.. — тихо, почти неосознанно позвал Нил.       Но в глазах не было узнавания. Эндрю не сдвинулся с места, но его тело мгновенно подобралось, как взведенный курок. Мышцы под черной кофтой натянулись, выдавая скрытую, пружинящую готовность в любую секунду рвануть вперед. Правая рука скользнула к левому предплечью. Пальцы замерли под рукавом, под которым прятались прятались ножны.       Взгляд Эндрю абсолютно пустой, подернутый мутной пеленой тяжелых психотропов — догадался Нил. Он лениво ощупывал его взглядом с головы до пят. На лице Миньярда заиграла та самая безумная улыбка, от которой у Нила Джостена в первые месяцы знакомства стыла кровь.       — О-о-о, — издевательски протянул он, почти пропевая слова с притворно-сладким, безумным восторгом. — Какая прелесть. Оно разговаривает. Оно знает мое имя. И даже принесло нам кофе? Как трогательно.       Он слегка склонил голову набок, и его тон резко стал ядовитым, высмеивающим:       — Скажи мне, рыжий ублюдок, ты всегда вламываешься без стука в чужие жизни или это особое цирковое представление? Я научу тебя хорошим манерам прямо здесь, пока Кеви-беби окончательно не испортил диван.       Из его груди вырвался глухой, неестественный смешок — звук, от которого у Нила внутри все оборвалось.       Нил неосознанно перенес вес на опорную ногу, готовый в любой момент уйти с линии гипотетической атаки. Этот Эндрю не был его Эндрю. Перед ним сидел накачанный химией девятнадцатилетний парень, для которого любое резкое движение чужака означало прямую угрозу.              — Ты... Н-На...       Кевин Дэй издал хриплый, задушенный звук, похожий на предсмертный всхлип, и буквально вжался в спинку дивана, прижимая сломанную руку к груди.       Нил мог понять, какой кошмар сейчас творится в голове у Кевина. У него больше не было дешевой каштановой краски на волосах и карих линз. Медный, почти кровавый оттенок отросших прядей, острые скулы, и пронзительные голубые глаза — все это складывалось в образ, который Кевин слишком хорошо помнил с детства. Это было лицо Натана Веснински. ​      Но оно было изуродовано. По щеке тянулись глубокие порезы от ножа Лолы, а на месте клейма Рико бледнел след от автомобильного прикуривателя.       Сам Кевин выглядел пугающе истощенным, бледным. Его зрачки расширились от первобытного, парализующего ужаса. И смотрел на Нила так, словно перед ним материализовался сам Мясник из Балтимора. К горлу незаметно подкатила тошнота. ​      — Нет, Кевин. Я не он. ​      Эта картина слишком живо воскрешала в памяти его первый год в Пальметто.       Затравленный Кевин, глушащий страх алкоголем, Эндрю, принимающий вместо лекарств назначенный судом яд. Эта химическая смирительная рубашка превращала его в бомбу замедленного действия.             Тяжелая абстиненция, прогрессирующее поражение центральной нервной системы, критический процент суицидов и полная, неконтролируемая агрессия, стоило действию препарата закончиться. Все это Нил читал в отчетах на закрытых медицинских форумах, которые появятся только к концу 2007 года. Но сейчас, в начале 2006-го, Эндрю получал свои таблетки в безликих пластиковых флаконах без названий и рецептов — ровно месячную дозу, которую ему лично в руки передавал прикрепленный судом врач.       ​— Что здесь, мать твою, происходит? — Ваймак с силой хлопнул ладонью по столу, заставив столешницу жалобно скрипнуть. — Ты кто такой? Как ты сюда попал? Чем, черт возьми, занимается охрана на входе? ​      Тренер побагровел и раздраженно отшвырнул бумаги. Пара листов плавно съехала на пол. Нил скользнул взглядом по обложке папки, приземлившейся прямо перед ним. На ней жирным маркером было выведено: «Джейни Смоллз». ​      — О, — сухо произнес Нил. — Лучше не тратьте на нее время. С ней ничего не выйдет.       ​— Слушай сюда, парень. Не тебе решать, кого мне брать в команду, а кого нет! — Ваймак нахмурился, угрожающе ткнув в его сторону указательным пальцем. — Кто. Ты. Такой. Мать твою.       ​Наступила вязкая, тяжелая тишина. ​      Ваймак уперся руками в колени, буравя незваного гостя тяжелым взглядом. Но Нил уже давно не видел в тренере угрозы. За годы он узнал Дэвида Ваймака до мелочей — за этой напускной агрессией скрывался лишь защитный барьер человека, пытающегося удержать на плаву разваливающуюся команду.                    Что ему оставалось делать? Развернуться и уйти, сделав вид, что ошибся дверью? В свое время Ники с Эллисон заставляли его смотреть разную фантастику, пытаясь хоть как-то социализировать одичавшего беглеца. Нил смутно помнил концепты временных петель и параллельных миров, но одно дело — плоский экран телевизора, и совсем другое — реальность, в которой ты стоишь посреди кабинета десятилетней давности с кофе в руках. ​​— Я... Нил Джостен, — он перевел дыхание, понимая, насколько безумно это звучит. — Нападающий, которого вы приедете смотреть в Милпорт в мае этого года. Только я немного... перерос тот контракт. Примерно лет... на десять.