Первое свидание

      Ночь только-только вступила в свои права, окрашивая небо над Конохой в глубокий, почти чернильный синий цвет. Звёзды ещё робко проступали на восточном краю горизонта, пока запад догорал последними оттенками пурпура. Улицы деревни постепенно пустели: редкие прохожие спешили домой к ужину, торговцы сворачивали лавки, а из открытых окон раменных и чайных доносились обрывки разговоров и смех.       Наруто медленно брёл по главной улице, засунув уцелевшую левую руку в карман оранжевых штанов. Правый рукав его неизменной куртки был аккуратно заправлен, скрывая бинты вокруг сочленения живого протеза. После целого дня, проведённого за разбором бесконечных свитков и прошений в кабинете советника Хокаге — Какаши безбожно свалил на него всю рутину, предпочтя заняться чтением очередной порнушки, — голова гудела, а в висках противно ныло. Протез слегка чесался под бинтами, напоминая о себе к вечеру, и единственное, о чём сейчас мечтал блондин, — это добраться до своей квартиры и рухнуть лицом в подушку.       Он как раз проходил мимо тренировочной площадки, той самой, где они когда-то часами ждали Какаши, когда в небе мелькнул знакомый силуэт.       Сокол. Крупный, темно-серый, знакомый уже до каждого пёрышка. У Наруто ёкнуло сердце. Он слишком хорошо знал эту птицу. Именно этот сокол, обученный ещё в убежище Орочимару, приносил редкие, как дыхание весны, отчеты и письма от одного конкретного брюнета. В последний раз он видел этого пернатого засранца месяца три назад.       Саске ушёл в странствие два года назад. Почти сразу после того, как его, бледного и осунувшегося, но с привычным непроницаемым лицом, выпустили из темницы. Он сказал что-то об "искуплении" и "необходимости увидеть мир своими глазами", махнул единственной рукой и исчез за воротами, оставив Наруто с комом в горле и невысказанными словами, которые жгли горло. С тех пор Учиха не возвращался, посылая лишь сухие, как пустыни Суны, отчеты о проделанной работе да редкие, скупые на эмоции, но от этого не менее ценные письма.       Судя по траектории, птица летела не к башне Хокаге, а прямо к нему. Это означало только одно: в свитке было что-то помимо сухой отчётности. Что-то личное.       Сокол плавно спланировал и мягко приземлился на подставленное левое предплечье Наруто, чуть сжав когти на плотной ткани рукава. Блондин автоматически погладил птицу по грудке, чувствуя, как бешено колотится собственное сердце.       — Давно не виделись, приятель, — тихо пробормотал он, отвязывая крошечный свиток от лапки. — Что там наш блудный Учиха на этот раз? Опять два слова про погоду и одно про сожженные леса?       Он развернул послание, пробежал глазами по строчкам, написанным знакомым острым, летящим почерком, и его брови медленно поползли вверх. Всего несколько слов:       "Лес за восточными тренировочными полями. Озеро. Сегодня, после заката. Не опаздывай, добе."       — "Добе"? — фыркнул Наруто, чувствуя, как к лицу приливает жар. — Совсем уже обнаглел, ублюдок.       Но улыбка, помимо воли, расплывалась до ушей. Саске вернулся. Или, по крайней мере, был где-то поблизости. И он хотел его видеть. Не Хокаге, не совет, не кого-то ещё. Его. Наруто аккуратно свернул свиток и сунул его во внутренний карман куртки, туда же, где лежало все остальное ценное. Сокол, сочтя свою миссию выполненной, взмыл в воздух и растворился в сгущающихся сумерках.       Наруто резко развернулся на пятках и уверенным шагом направился к восточным воротам. Домой идти резко перехотелось.

***

      Лес встречал его запахом влажной листвы, ночной прохладой и стрекотанием цикад. Дневная жара спала, и теперь от земли поднимался лёгкий, терпкий аромат трав и мха. Чем дальше он углублялся в чащу, раздвигая ветки и тихо матерясь сквозь зубы (проклятые колючки, кажется, вознамерились лишить его последних штанов), тем сильнее в душе поднималось странное, давно забытое чувство. Смесь предвкушения, волнения и легкой паники.       Два года. Два гребаных года с момента их признания — того самого, вырвавшегося из глубины души прямо накануне ухода Саске. С тех пор у них не было ничего, кроме пары писем. Одно из них, самое первое, Наруто до дыр зачитал и выучил наизусть, включая ту корявую, скупую строчку, где Учиха написал, что "эти чувства... они, кажется, взаимны". Господи, он тогда чуть не разнес пол-кухни от радости. А потом — тишина. Редкие, короткие послания, в которых между строк читалось больше, чем в самих словах, но которых было катастрофически мало.       И вот теперь эта записка. Лаконичная, повелительная, абсолютно в стиле Саске. Ни тебе "я скучал", ни "как ты?". Просто координаты и время. Но Наруто знал: если Учиха зовёт — значит, это важно. Всегда было важно.       — Саске! Эй, ублюдок! Что ты имел ввиду? - кричал он, пробираясь сквозь ветки, — Сас-!       Он вышел к озеру и замер, оборвав себя на полуслове.       Слова застряли в горле, дыхание перехватило. Это было... невозможно красиво. Маленькое лесное озерцо, обычно тихое и незаметное, сейчас сияло. По всему берегу, на траве, на плоских валунах у кромки воды, были разбросаны распустившиеся бутоны нежно-розовых и белых цветов, похожих на водяные лилии, но светящиеся изнутри мягким, тёплым светом. Крошечные огоньки, напоминающие пламя свечей, горели в их сердцевинах, и от этого казалось, что весь берег усеян живыми звёздами. Сотни светлячков кружились в воздухе, сплетаясь в причудливые, живые созвездия, которые отражались в тёмной глади воды, создавая иллюзию бесконечного ночного неба под ногами.       У самого берега, на мягком пледе, расположилась корзина для пикника с выглядывающим горлышком бутылки саке и аккуратно разложенными коробочками с закусками. Тут же стоял небольшой, работающий от чакры проигрыватель, откуда лилась тихая, ненавязчивая мелодия — что-то нежное, инструментальное, совершенно не похожее на то, что стал бы слушать Саске в обычной жизни.       Наруто стоял с открытым ртом, пытаясь переварить открывшуюся картину. Его мозг, привыкший к спартанской простоте и прямым атакам, решительно отказывался осознавать масштаб происходящего. Это что, свидание? Настоящее, романтическое, с цветами и музыкой? Саске, тот самый Саске, который два года назад на вопрос о чувствах ответил коротким "Хн", организовал всё это?       — Нравится?       Голос раздался прямо над ухом — низкий, с лёгкой хрипотцой, до мурашек знакомый. Наруто вздрогнул, резко оборачиваясь и чисто на рефлексах уходя в боевую стойку, выставив перед собой живой протез.       Саске стоял в шаге от него, скрытый тенью раскидистого дуба. Высокий, ещё более возмужавший, в тёмной рубашке, таких же тёмных штанах и чёрном плаще, который мягко колыхался от ночного ветерка. Левый рукав рубашки был свободен и заправлен под самую культю. Острые черты лица в мягком полумраке казались вырезанными из камня, но глаза... В его тёмных глазах, отражающих свет цветочных огней, плясали те самые озорные искры, которые Наруто не видел со времён их детства в Академии, когда Саске ещё позволял себе быть просто ребенком.       — Саске! Какого чёрта? — выпалил Наруто, всё ещё держа руку наготове. Сердце колотилось где-то в горле. — Что это всё значит? Что за... Он неопределённо махнул рукой в сторону озера, цветов и всего этого сумасшедшего великолепия.       Учиха сделал ещё полшага, сокращая расстояние между ними до минимума. Лёгкая полуулыбка тронула его губы — та самая, редкая, от которой у Наруто всегда подкашивались колени.       — Просто подумал, что, кажется, кучу времени уже тебе задолжал, — произнес он, глядя прямо в глаза блондину. Его тон был спокойным, но в нем слышалась нотка непривычной уязвимости. — И решил, что наше первое свидание должно быть особенным.       Наруто моргнул. Раз. Другой. Слова медленно доходили до сознания, и он почувствовал, как предательский жар заливает щёки, перекидываясь на шею и кончики ушей. Он тихо, нервно рассмеялся, не зная, куда деть руки.       — Свидание?.. Ты, блин, псих, Саске! — выдохнул он, не в силах оторвать взгляд от лица брюнета. — Два года! Два грёбаных года, и ты являешься вот так вот?! С цветочками и пикником? Я думал, ты мне вообще пару строк на птичьей лапке раз в полгода шлёшь и ладно!       — Я исправляюсь, — пожал плечами Саске, и это движение было настолько им, таким знакомым и родным, что у Наруто защемило сердце. — Так тебе нравится или нет, добе?       — Нравится, — буркнул Наруто, отводя взгляд и смущенно потирая затылок. — Псих ненормальный. Но если ты думаешь, что можешь просто так взять и... охренеть...       Он снова посмотрел на озеро, на цветы, на отражения огней в воде, и его дыхание сбилось. Это было сделано для него. Саске, этот нелюдимый, угрюмый, эмоционально-закрытый Учиха, всё это организовал для него. Первое свидание. За два года после признания у них не было ни одного. Только письма. Только расстояние. А теперь — вот это. Сразу в лоб, без предупреждения, в типичной манере Учихи — всё или ничего.       — Это же сколько времени ушло? — тихо спросил он. — Ты что, все эти цветы сам...       — Техника клонирования и Сусаноо творят чудеса в плане организации мероприятий, — перебил его Саске с ноткой самодовольства в голосе. — Плюс, у меня было много времени подумать. О тебе. О нас.       Он протянул свою единственную, правую руку в жесте, приглашающем на танец. Ладонь была открыта, жест был плавным и каким-то... аристократичным что ли. Наруто посмотрел на эту руку — ту самую, которая могла метать смертоносное пламя, пронзать врагов Чидори и держать его, когда он падал без сил — и почти без колебаний вложил в неё свою левую ладонь.       Пальцы Саске сомкнулись, крепко и тепло.       — Потанцуем? — спросил он негромко.       — Ты же знаешь, я не умею, — прошептал Наруто, но уже позволил увести себя с берега.       — Я поведу. Доверься мне.       Они ступили на воду. Чакра привычно отозвалась в ступнях, делая поверхность озера твёрдой, как стекло. Саске, не оборачиваясь, не отводя взгляд об блондина, вёл их прямо к центру озера, туда, где свет цветов и светлячков смешивался с лунным светом, дробящимся на лёгкой ряби. Едва они отошли от берега на достаточное расстояние, Учиха остановился и начал активировать технику.       В следующую секунду воздух вокруг них слегка сгустился, по воде прокатилась лёгкая дрожь, и призрачный, полупрозрачный контур левой руки, сотканной из сине-фиолетовой чакры Сусаноо, материализовался из пустоты.       Наруто заворожённо смотрел, как эта эфемерная рука, сияющая внутренним светом, мягко легла на его талию, притягивая чуть ближе. Правая рука Саске по-прежнему крепко держала его ладонь. Правая рука Наруто, живой протез, чуть скованная в движениях, но послушная, легла на плечо Учихи.       Они закружились. Медленно, плавно, не столько в такт музыке, сколько в ритме их собственных сердец. Мелодия из проигрывателя служила лишь приятным фоном, создающим настроение. Саске вёл уверенно, мягко направляя неуклюжего поначалу Наруто, и через несколько секунд блондин перестал спотыкаться о свои ноги, полностью отдавшись движению. Подошвы сандалий скользили по водной глади, оставляя едва заметные круги.       — Ты стал лучше, — тихо заметил Саске, его дыхание щекотало висок Наруто. — Помнишь, как наступил мне на ногу на том празднике в Академии?       — Завали, — беззлобно огрызнулся Наруто, стараясь не показывать, как сильно он смущен их близостью. — Нас тогда заставили в наказание из-за очередной драки! И мы оба не умели.       — Я научился. Позже. У Орочимару было на удивление много книг по этикету.       Наруто фыркнул, представив эту картину: юный, злой на весь мир Саске, зубрящий бальные па в мрачном подземелье. Смех сам собой вырвался наружу, разливаясь над озером звонким эхом.       — Чего ржёшь? — в голосе Саске слышалась улыбка.       — Просто представил тебя в бабочке и с книжкой "Как правильно пригласить даму на вальс", — выдавил Наруто сквозь смех.       — "Дама" в данном случае — полный идиот, — парировал Саске.       — Эй! Я, между прочим, почти Хокаге! — Почти Хокаге, который до сих пор не научился танцевать и спотыкается о собственную ногу. Позор деревни.       — Да пошёл ты!       Они танцевали, ведя тихую беседу. Не о миссиях и политике, не о кланах и прошлом. О мелочах. О том, как Наруто чуть не сжёг кабинет Какаши, пытаясь освоить новую технику стихии Ветра. О странных фруктах, которые Саске пробовал в Стране Молний. О том, что Ино на днях снова пыталась подкатить к Саю, а тот в ответ нарисовал ее портрет в стиле "абстрактный ужас", и теперь она грозится засунуть его кисти в одно интересное место. Они смеялись, перебивали друг друга, замолкали, чтобы просто смотреть в глаза.       В какой-то момент, во время очередного медленного пируэта, Саске чуть сильнее сжал его талию эфемерной рукой и плавно, не разрывая зрительного контакта, наклонил Наруто назад. Движение было мягким, но неожиданным. Наруто ахнул, теряя равновесие и инстинктивно вцепляясь в плечи Саске обеими руками. Его спина прогнулась, и он оказался почти параллельно воде, удерживаемый только крепкой хваткой Учихи. Лицо Саске оказалось в считанных сантиметрах от его собственного, тёмные глаза затягивали, как омут.       — Надо же, Учиха, — прошептал Наруто, облизнув внезапно пересохшие губы, — с каких это пор ты стал таким романтичным?       Саске наклонился ещё чуть ниже, так что кончик его носа почти коснулся носа Наруто. Полуулыбка стала шире, а в глазах заплясали те самые озорные искры, смешанные с чем-то глубоким и тёплым.       — С тех самых, как мне больше не нужно зацикливаться на мести и злобе, и можно сосредоточить всё внимание на любимом человеке, — произнес он, одновременно с этим поднимая их в вертикальное положение, и слова эти, простые и честные, ударили Наруто прямо в солнечное сплетение.       Любимом человеке. Он сказал это. Не в письме, не между строк. Вот так, вслух, глядя прямо в глаза, в этой нереальной, волшебной обстановке. Специально для него.       Наруто смущенно захихикал, чувствуя, как щеки горят уже, наверное, ярче тех цветочных огоньков на берегу. Но смех тут же прервался. Саске преодолел оставшееся расстояние и мягко, почти невесомо, накрыл его губы своими.       Это не было похоже на их первый, случайный и неловкий поцелуй, тогда в Академии. И на второй, такой же случайный и резкий, на водопаде, когда их руки были склеены вместе на миссии. И на третий, торопливый и скомканный, у ворот Конохи два года назад, когда Саске уходил и они оба не знали, что будет дальше. Боже, они уже столько раз целовались, а всё равно кажется, будто это их первый настоящий поцелуй.       Этот был другим. Медленным, изучающим, чувственным. Губы Саске были тёплыми и мягкими, они двигались осторожно, будто спрашивая разрешения, пробуя на вкус. От него пахло озоном после грозы и какими-то лесными травами — наверное, теми самыми, через которые он пробирался, чтобы организовать этот вечер. Конструкт Сусано на талии чуть дрогнул, подтягивая Наруто ещё ближе.       Их кружение давно прекратилось. Они замерли посреди озера, в самом сердце света и музыки. Руки Наруто переместились выше, скользнув по плечам и обвивая шею брюнета. Руки Саске — и живая, и призрачная — плотнее обхватили его талию, притягивая вплотную, так, что между их телами не осталось и миллиметра. Где-то на грани восприятия играла музыка, жужжали светлячки и перемигивались огоньки цветов, но для них двоих в этот момент не существовало ничего, кроме стука сердец и этого поцелуя — долгого, глубокого, наполненного двумя годами ожидания и тоски.       Когда они наконец отстранились, чтобы перевести дыхание, лоб Саске всё ещё упирался в лоб Наруто. Их дыхание смешивалось, тёплое и чуть сбивчивое. Образ Сусано мягко рассеялся, и Наруто чуть покачнулся, но Саске удержал его за талию единственной рукой.       — Я вернулся, — сказал брюнет наконец. Просто. Без пафоса. Просто факт.       Наруто моргнул и почувствовал, как что-то в груди разжимается — тугой узел, который он носил в себе два года, сам того не замечая.       — Я заметил, — прошептал он, улыбаясь. — И долго ты теперь? Или опять сорвёшься на рассвете?       Саске, не разрывая зрительного контакта, чуть качнул головой.       — Я закончил, — сказал он тихо. — То, что должен был увидеть — увидел. То, что должен был искупить — искупил. Теперь я здесь. Если ты, конечно, всё ещё хочешь иметь дело с бывшим международным преступником.       Наруто, не думая ни секунды, схватил Саске за ворот рубашки, притягивая к себе. Их губы встретились снова — на этот раз короче, но отчаяннее, с привкусом соли от подступивших к глазам слез.       — Хочу, — выдохнул он, когда они оторвались друг от друга. — Идиот. Как ты вообще мог сомневаться?       Саске улыбнулся — не полуулыбкой, не усмешкой, а почти полноценно, уголками губ и глазами. Это было так редко и так драгоценно, что Наруто на мгновение забыл, как дышать.       Впереди их ждёт ещё целая ночь. На завтра у Наруто вроде были какие-то планы, но пошли они к чёрту, Какаши и сам с бумажками разберётся, это пока его работа, вообще-то. Тут у него дело по-важнее. Лучшее первое свидание.