Самаэл

Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его, как солнце, сияющее в силе своей. И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мертвый. И Он положил на меня десницу Свою и сказал мне: не бойся; Я есмь Первый и Последний, и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти. Глава 1. Генезис. Я просыпаюсь. Свет набрасывается мне на глаза. Ненавижу это ощущение. Я снова увидел кошмарный сон. Черт. Я ходил ко всем докторам, психотерапевтам чтобы вылечить их. Почему нынешняя медицина это просто мошенничество и афера? Я потратил около тысячи на то чтобы покупать все необходимые препараты, занимался и ходил на кружки "плохих снов", черт, даже не знаю как коммуникация с другими людьми должна помочь мне. Мне она только вредит да и все, с каждым взглядом на человека, абсолютно не важно какого, я вижу лишь одно, и это то, на какие ужасные и катастрофичные вещи способен человек если ему дать волю на то. Данное чувство преследовало меня еще с детства, тогда, когда я даже не знал что это за "ужасные вещи", крутящиеся в моем сознании. Возможно, реалии и рамки моих мыслей тогда были намного уже чем сейчас. Я не знаю откуда у меня это чувство, я как будто бы чувствую плохих людей, да, я знаю что вижу во всех подобное, но я точно чувствую и могу поклясться, что я способен различать людей лишь по одному взгляду. Возможно, данное может означать лишь то что все люди плохие. Я стараюсь избегать подобных мыслей изо всех сил. Особенно утром, когда Гарри ревет в соседней комнате, качаясь из своей колыбели в разные стороны. Я встаю с своей кровати и направляюсь к его колыбельке, гладко-деревянная, коричневого оттенка с пятнами дерева и прямоугольными решетками вместо стен. Почему-то Гарри отбросил свою любимую игрушку - плюшевого дракона в другую сторону, ранее он такого никогда не делал. Он рыдал так, как я ранее никогда не слышал, возможно, будь у меня чувства и любовь к нему я бы начал за него волноваться. Искренне волноваться, стараться поддержать и успокоить его, но на данный момент я делаю лишь то, что по стереотипам должен делать каждый родитель - Я беру его на руки, прижав к груди, и сажу за стул для младенцев принеся ему смесь с кухни. Он начинает ее питать, и его рыдание сразу уходит, не понимаю почему мамочки-разведенки так сильно жалуются на воспитание ребенка. Если честно, будь рейтинг самых спокойных вещей в моей напряженной жизни, первым бы вышел как раз таки мой ребенок, как удивительно, смотря на него я ничего не вижу, я не предугадываю и не вижу тех вещей, на которых он будет способен пока вырастет. Однако все же, я не думаю что с таким отцом в конечном итоге из него выйдет хороший и приличный человек. Да, с отцом. У меня нет жены. Точнее говоря, она у меня была, прекрасная рыжеволосая девушка, чуть курносая, но неидеальность в ее внешности лишь привлекали меня еще больше, иногда я вижу ее во снах, но, скажем так, не совсем в хорошем плане. Не сказать, что она травмировала, ибо вправду, я бесчувствен чтобы меня что-либо травмировало, однако я хотел бы почувствовать хотя бы с ней хоть какой-либо жизненный опыт, пусть даже и такой болезненный. Мы жили с ней примерно восемь лет, и за это время напоследок мы сумели родить ребенка - Гарри. Моя жена скончалась через девять дней после нашего развода, и кстати - ее сердце остановилось биться ровно через девять циклов по двадцать четыре часов после нашего официального развода, когда мы разьехались по сьемным домам и она в сумочке для младенцев (то есть портативной коляске, если я правильно помню название) отдала мне Гарри. Иногда мне кажется это странным. Она скончалась ровно через девять дней, но я не стал морочить себе этим голову, обычное совпадение, вероятнее всего она попала в аварию, ее убил грабитель, сбила машина, утонула купаясь, отравилась, заболела чем-либо - вкратце, я не стал этого изучать. Я взял два тоста из тостера и положил на стол, открыв банку джема маслянным ножом сделал себе два бутерброда и быстро сьел их. Переодевшись и выйдя с комнаты, я взял в рюкзаке свой халат для лабораторных исследований и взяв младенца в портативную колясочку сел в свою машину - Тойота Рав-4 белого окраса. Я работал биологом-анатомиком, я делал расследования в обоих сферах и писал это, иногда мои работы публиковались, но честно сказать я никогда не любил внимания. Сегодня мне предстояло закрыть расследование по протезам для ампутантов, государственный Шотландский университет наук хотел сделать исследование по поводу крайне реалистичных и удобных протезов, у директоров были амбиции распространить это исследование на всемирный уровень, если оно конечно получится. Я приехал в детский сад Гарри, и оставив его там, отдал его в руки воспитательнице и поехал в университет где я соответственно работал. По моему прибыванию в университет, я слез с машины взяв халат и открыл входную дверь, увидев сразу же своего старого товарища - Уэсли. Толстый, чуть неопрятный и легкомысленный мужчина тридцати пяти или тридцати семи (сам я уже не помню, и стесняюсь спрашивать) лет, с небольшой щетиной и зализанной влево челкой. Будь я женщиной, я бы вызвал полицию увидев подобную физиономию на улице, но однако внешне его украшивали только врачебный престижный халат, а вне университета - дорогая одежда, купленная почти на восемьдесят процентов зарплаты полученной от упомянутого места. - Сэм! - закричал в мою сторону Уэсли, с таким удивлением и взволнованностью, как будто ей богу, не видел меня уже пятнадцать лет, - как ты, как жизнь? - Все хорошо. - я обнялся с ним и мы вместе пошли на наше общее место работы - исследовательский корпус 1V, не сказать что он был исследовательский, как и девяносто процентов компаний во всем мире он содержал исключительно компьютеры с мембранными клавиатурами, а из звуков - вечное клацанье клавиш и изредка кашель колег. Я сел за свой компьютер, с моей именной карточкой - "Сэмюэль Ронненсон" около нее и зевнул - четыре часа сна дают о себе знать. Прошлой ночью. На место преступления окутанное желтыми полицейскими лентами и мелковым белоцветным силуэтом на полу прибыл мужчина ниже-среднего роста в черном пальто и взьерошенными поседевшими волосами, его морщинистое лицо из толпы заметил кое-кто из полицейских и протянув руку позвал его к себе. - Доброго вечера, мистер Кингсманн. Вы только посмотрите на это! - полицейский показал указательным пальцем на тело мертвого человека. Точнее, это было уже не телом, а просто только туловищем, лишенного конечностей, головы и гениталий - виднелись только грудь, волосы на теле, живот и спина. Больше ничего разглядеть было невозможно. Мистер Кингсманн обернулся к полицейскому, - Герр Кингсманн, называйте меня так, пожалуйста. - Он снова повернулся к туловищу умершего человека и сел на корточки дабы осмотреть его. - Кровь застыла, кровотечение приостановлено. Черт, если у него, или ее, еще есть кровь, то почему бы вам просто не взять... - на полуслове его перебил тот самый полицейский. - Мисте... Кхм, Герр Кингсманн, мы уже пытались взять анализ, наши поисковики не показывают ничего, такой крови не зарегистрировано в какой либо базе данных, мы делали все возможное! Неужели вы думаете что мы настолько тупы чтобы не попытаться взять анализ первым делом? Кингсманн начал оглядывать тело, пристально посмотрев на грудь он сказал что это мужчина, что и было очевидно по волосам в грудной области и не выраженному бюсту. - Есть какие-либо зацепки? И почему деформированное туловище просто так оставили около главной реки города? Это точно было убийство, а не нападение волков? Полицейский ответил: - Кингсманн, мы уверены что это было убийство, волки и другие животные не отрезали бы зубами человеческие конечности так ровно. Поистину это тело похоже на работу какого-то хирурга, как будто человеку просто ампутировали конечности в медицинских целях, ни одно из сухожилий не повреждено... Вообщем, я не могу сказать точно и детально что произошло с телом, я обычный полицейский, если вы послушаетесь совета простолюдины подобного мне, то я бы посоветовал вам дать это какому-нибудь анатомику. - У нас нет никаких анатомиков! - возмущенно и чуть громко сказал Кингсманн, поправив пальто, и потом, успокоившись, - Но хотя, возможно у нас бы получилось отыскать их. Другой полицейский, в другой форме и бронежилете подошел к на корточках сидящему Кингсманну, и сказал ему: - Герр Кингсман, очень приятно вас видеть, как... - Ближе к делу. - перебил его Кингсманн. Полицейский в бронежилете показал какую-то распечатанную фотографию Кингсманну. - Посмотрите, на данном месте час до официальной смерти жертвы проезжала машина, нам удалось установить модель и марку. - Что за модель? - Тойота Рав-4, номеров не заподозрено, они были неряшливо сняты.