Признание

Гарри шел по коридору, пребывая в полном смятении. «Что это было? С чего Малфой вдруг решил со мной сесть? Эти взгляды, эта фраза про то, что я не глуп...» В обычных обстоятельствах он бы решил, что это очередная издевка, но сегодня всё было иначе. Гарри видел его глаза. В них не было привычного презрения — там читалась какая-то странная нежность и пугающий интерес. Однако, заметив взгляд Панси, Поттер нахмурился. «Хм, наверняка они опять поругались, и он решил на нервах поиграть со мной. Чертов мудак! Еще и меня в эти разборки втянул». Нужно было спешить. Следующий урок — уход за магическими существами у Хагрида. Гарри пришел в класс за пятнадцать минут до начала и едва не застонал: — О нет, только не говорите мне, что опять совместный урок со Слизерином... В классе было почти пусто, человек шесть. Гарри быстро прошел вглубь и занял место за последней партой. Драко, сидевший на парте и увлеченно читавший учебник, оторвался от книги, едва Гарри вошел. Он тут же поднялся и, не раздумывая, направился прямо к нему. — Отдыхаешь, Поттер? — спросил Драко, подойдя почти вплотную. Гарри поднял на него взгляд, пытаясь сохранить самообладание. — Боюсь, мне придется прервать твой отдых, Поттер, — сказал Драко. — Прерывай. Мне как раз стало скучно.  Драко лишь усмехнулся, облокачиваясь на парту и вторгаясь в личное пространство Гарри. Драко стоял так близко, что Гарри чувствовал тонкий аромат его одеколона — что-то холодное, с нотками мяты и дорогой бумаги. Поттер невольно откинулся на спинку стула, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию, но Малфой лишь сильнее наклонился вперед, упираясь ладонями в парту по обе стороны от Гарри. — И чем же ты собираешься меня прерывать? — вкрадчиво спросил Гарри.  — а ты не будешь Снова будешь разбрасываться магическими подарками?  Гарри почувствовал, как к щекам подступает жар. Он резко выдохнул, стараясь не смотреть Малфою в глаза, которые сейчас казались подозрительно темными. — Я не собираюсь ничего тебе дарить, — отрезал Гарри, хотя в глубине души знал, что это ложь. — Просто уйди. Здесь мало людей, не устраивай цирк. — А если не уйду? — Драко прищурился, и в его взгляде снова мелькнула та самая нежность, которую Гарри заметил на прошлом уроке. — Что ты сделаешь, Поттер? Накажешь меня? Гарри хотел ответить колкостью, но слова застряли в горле. Тишина в классе стала почти осязаемой. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в помещение ввалился Хагрид, таща за собой огромную корзину, из которой доносилось странное шуршание. — О, а вот и наши ученики! — пробасил великан, не замечая двусмысленной позы слизеринца и гриффиндорца. — Проходите, рассаживайтесь! Сегодня у нас особенный гость. Драко нехотя выпрямился, но, уходя от парты, как бы невзначай коснулся рукой плеча Гарри. Это было мимолетное движение, но Поттера словно ударило током. — Не надейся, что я так просто отступлю, — шепнул Драко, прежде чем отойти к своей группе. — Урок только начинается. Гарри судорожно вздохнул и уставился на Хагрида, пытаясь унять бешеное сердцебиение. — Сегодня, — торжественно объявил Хагрид, расставляя на столе какие-то странные, переливающиеся чешуей мешочки, — мы будем знакомиться с лунными нюхлерами. Они очень чувствительны к блестящим предметам, так что будьте осторожны... Гарри попытался сосредоточиться на инструкции, но краем глаза  постоянно ловил на себе взгляд. Драко сидел неподалеку, с Панси и Блейзом, но его внимание было приковано исключительно к последней парте. Он не читал учебник, не слушал Хагрида. Он просто смотрел. В какой-то момент Гарри понял, что его это пугает и притягивает одновременно. «Он точно играет со мной», — убеждал себя Гарри. — «Это просто очередная игра Малфоя, чтобы посмотреть, как я буду выкручиваться». Но когда Драко, поймав его взгляд, едва заметно и очень по-доброму улыбнулся — совсем не так, как обычно, — Гарри понял: правила игры изменились, и он понятия не имеет, как в них играть.  Урок Хагрида превратился в хаос. Лунные нюхлеры, стоило только мешочкам приоткрыться, как начали вырываться наружу, привлеченные блеском очков Гарри и серебряных застежек на мантии Драко. — Осторожно! Берегите свои украшения! — кричал Хагрид, пытаясь поймать пушистого зверька, который вцепился в рукав мантии Невилла. Гарри вскочил, когда один из нюхлеров, сверкнув глазами, метнулся в сторону его сумки. Он потянулся за палочкой, чтобы применить легкое заклинание, но в этот момент чья-то рука перехватила его запястье. Это был Драко. Его пальцы сжали руку Гарри уверенно и горячо. — Не делай резких движений, Поттер, — негромко произнес Малфой. — Ты его только напугаешь, и он залезет куда-нибудь поглубже. Смотри, как я. Драко опустился на корточки рядом с Гарри, почти прижимаясь к его бедру. Он достал из кармана маленькую золотую монету — явно не из тех, что выдавали в Хогвартсе, — и начал медленно водить ею по полу. Нюхлер, замерший у ботинка Гарри, тут же переключил внимание на золото. Гарри затаил дыхание. Он видел только тонкие, бледные пальцы Драко и слышал его размеренное, спокойное дыхание. В классе стоял шум, крики Хагрида и возня учеников, но для Гарри мир сузился до этого маленького круга света на полу. — Вот так, — прошептал Драко, не поднимая головы. — Просто дай ему то, что он хочет. Когда зверёк, схватив монету, перекатился к ногам Драко, тот ловко подцепил его и засунул обратно в корзину. Только после этого он отпустил руку Гарри. — Ты... ты всегда так всё умеешь? — спросил Гарри, пытаяясь вернуть голосу твердость. Драко медленно поднялся, выпрямляясь во весь рост. На его губах играла едва заметная, торжествующая усмешка. — Я всегда знаю, чего хотят люди, Гарри. И чего хотят существа. Это обращение по имени ударило сильнее, чем любое заклинание. Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Малфой не просто играл — он переходил границы, которые раньше казались незыблемыми. — Иди к своим, Малфой, — буркнул Гарри, стараясь не смотреть на то, как покраснели кончики его собственных ушей. — Как скажешь, — Драко склонил голову набок, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на вызов. — Но помни: нюхлёры не любят, когда от них упускают самое ценное. Он развернулся и направился к столу слизеринцев, оставив Гарри стоять посреди хаоса с ощущением полной дезориентации. Когда урок наконец закончился, Гарри собирал вещи медленнее обычного. Он чувствовал на себе взгляд. Не Хагрида, не Рона, а именно тот тяжелый, изучающий взгляд, который невозможно было спутать ни с чем другим. Выходя из хижины в прохладный вечерний воздух Запретного леса, Гарри столкнулся с Драко в дверях. Малфой стоял, прислонившись к косяку, и делал вид, что изучает закат. — Ты идешь в гостиную? — спросил Гарри, стараясь звучать безразлично. — Иду, — ответил Драко, отрывая взгляд от неба. — Хочу убедиться, что ты не потерял свои очки. Или что-то еще более важное. Он прошел мимо, задев плечом плечо Гарри, и на мгновение задержался, словно приглашая следовать за ним. Гарри замер на секунду, борясь с собой. Рациональная часть мозга кричала: «Беги к Рону и Гермионе!», но ноги сами собой сделали шаг вслед за светлой мантией слизеринца. Они шли по пустынным коридорам, где тени от факелов удлинялись, превращая гобелены в движущиеся призрачные фигуры. Молчание между ними не было неловким — оно было натянутым, как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.