Вирус

Кабина грузового лифта медленно ползла вверх. Металлические тросы гудели, а под ногами парней ощущалась слабая, раздражающая вибрация. В замкнутом пространстве пахло потом, железом и той самой едкой, болотной вонью, которую оставляли после себя черные твари. Дзантенцу стоял в самом углу, прижавшись спиной к стальной стене. Он тяжело дышал, уставившись на свои руки. Металлическая ножка от стула, которую он сжимал, с глухим стуком выпала из его пальцев. — Эй, Дзантенцу, ты чего оружие бросаешь? — недовольно буркнул Раичи, вытирая рукавом пот со лба. — Наверху нам каждая железка пригодится. Дзантенцу не ответил. Его плечи мелко дрожали. Он медленно поднял правую руку к лицу. В тусклом свете потолочной лампы лифта все увидели, что его кожа от запястья и выше покрылась уродливыми, синюшно-багровыми трупными пятнами. Но самое страшное было в центре — прямо под кожей, словно живые черви, пульсировали тонкие угольно-черные нити. Они медленно пробивали себе путь вверх, к предплечью. — Какого... — выдохнул Отоя, резко отшатнувшись в сторону. — Назад! Все назад от него! — крикнул Рео, выставив руки вперед и оттесняя испуганных Шарля и Нанасэ вглубь кабины. В лифте моментально поднялся панический гул. Двадцать два человека попытались спрессоваться в противоположном углу, подальше от Дзантенцу. Лишь единицы остались стоять на месте. — Я... я не понимаю, — заикаясь, пробормотал Дзантенцу. На его глазах выступили слезы, ломая его привычную маску серьезности. — Я же просто держал деталь от стула... Я не помню, чтобы меня кусали. Это просто... просто грязь, да? Рео, скажи, что это грязь! Я ведь умный, я знаю, это просто пыль... — Дзантенцу... — Рео закусил губу, его лицо побледнело. — Твоя рука... Она меняет цвет. Черная зараза распространялась с пугающей скоростью. Вены на шее Дзантенцу начали вздуваться и понемногу чернеть. Его дыхание стало свистящим, влажным — точно таким же, как у Игараши перед развилкой. — В сторону! — Шидо кровожадно оскалился, выходя вперед и разминая кулаки. — Эта шпала сейчас обратится и сожрет нас в этой жестянке. Я сам пропишу ему путевку на тот свет! — Стоять! Не смей его трогать! — Исаги резко загородил собой Дзантенцу, несмотря на больную лодыжку. — Он еще человек! Он в сознании! Мы не можем просто так его убить! — Исаги, ты дебил?! — заорал Раичи, брызжа слюной. — Ты видел, что стало с Игараши? Хочешь, чтобы этот четырехглазый прямо здесь вцепился кому-нибудь в глотку?! В лифте места нет, мы тут все ляжем! — Он прав, Исаги, — тихо, но твердо произнес Карасу, крепче сжимая свою деревянную палку. — Это не игрушки. Если вирус захватит его мозг, он станет машиной для убийства. Мы должны решить это сейчас, пока он не напал. — Нет! — Чигири сделал шаг вперед, встав рядом с Исаги. Его голос дрожал, но взгляд был решительным. — Должен быть способ... Может, если перевязать руку? Зажать артерию? Кунигами, помоги! Кунигами стоял чуть в стороне, сжимая свое стеклянное копье. Его лицо было бледным, а в глазах металась тень прежнего «героя», борющегося с холодным эгоистом «Wild card». Он промолчал, но копье не опустил. — Глупцы, — холодно процедил Саэ Итоши, даже не шелохнувшись. — Вы тратите время на жалость. В этой системе выживают только те, у кого нет лишнего балласта. Он уже труп. Либо вы убьете его сами, либо он убьет вас. Третьего не дано. — Я... я не хочу умирать... — прохрипел Дзантенцу. Его колени подогнулись, и он сполз по стене лифта на пол. Его левый глаз внезапно дернулся, а зрачок начал стремительно бледнеть, превращаясь в пустую фосфорную точку. — Рео... помоги... мне холодно... Черные нити на его руке внезапно лопнули, прорывая кожу. Из ран брызнула темная, маслянистая слизь. Дзантенцу резко выгнулся в дугу, его челюсть задвигалась с жутким металлическим скрежетом. Он больше не контролировал свое тело. Зараза добралась до его шеи. — Он обращается! Назад! — закричал Нико, закрывая лицо руками. В этот момент сквозь толпу, расталкивая парней мощными плечами, молча прорвался Баро. На его лице не было ни капли сомнения — только глухая, царственная ярость эгоиста, который не позволит какому-то вирусу встать на его пути. — С дороги, слабаки, — глухо рыкнул Баро. Прежде чем Исаги или Рео успели хоть что-то сделать, Баро сделал широкий, мощный шаг вперед и с силой обрушил свое стеклянное копье сверху вниз. *ХРУСЬ!* Острый зеркальный осколок на конце древка с влажным звуком пробил грудную клетку Дзантенцу, пригвоздив его к полу лифта. Дзантенцу судорожно дернулся. Его уцелевший правый глаз на секунду прояснился, выражая безмолвную благодарность за то, что все закончилось быстро, а затем полностью погас. Черная жижа, начавшая заполнять его вены, с шипением усохла, превращаясь в серый, безвредный пепел вокруг раны. Все было кончено. Дзантенцу не успел превратиться в монстра. Баро резко выдернул копье. На стеклянном наконечнике осталась пара капель темной крови. Он брезгливо вытер ее о штанину и вернулся на свое место, тяжело дыша. — Если кто-то еще решит заразиться — говорите сразу. Я не буду ждать, пока вы начнете кусаться, — ледяным тоном бросил Баро, уставившись в стену. В лифте воцарилась гробовая тишина. Рео медленно опустился на колени, глядя на тело своего товарища по первому крылу. Исаги стоял, сжав кулаки так, что ногти впивались в ладони. Его трясло от злости и бессилия, но в глубине души он понимал: Баро спас их всех от бойни в замкнутом пространстве. Кайзер тихо усмехнулся, глядя на бледного Исаги. — Ну что, Йоичи? Твоя доброта чуть не сделала из нас фарш. Приятно смотреть, как рушатся твои идеалы? Исаги проигнорировал его. Он посмотрел на Рина. Тот стоял, прислонившись к стене лифта, и его взгляд был абсолютно пустым. Вдруг кабина лифта сильно вздрогнула и остановилась. Раздался громкий, механический щелчок, и над дверью загорелась цифра «2». Стальные створки начали медленно расходиться, открывая вид на коридоры второго яруса. Парни приготовили оружие. Предыдущий кошмар показался им лишь разминкой перед тем, что ждало их впереди.