Вирус

В полуразрушенном медицинском блоке пахло стерильной чистотой, смешанной с едким привкусом гари. Свет мигал, отбрасывая длинные, дерганые тени на стены. На привязанного к стулу Исаги падал тусклый белый луч от уцелевшей операционной лампы. — Так... тихо, не дергайся, Исаги-кун, — доктор Йошида дрожащими руками ввел иглу шприца в локтевую вену левой, еще не пораженной руки Исаги. Поршень медленно потянулся назад, и прозрачная пластиковая колба начала наполняться густой, темно-бордовой кровью. — Исаги, твой пульс зашкаливает, — Рео стоял у разбитого дверного проема, нервно сжимая в руке кусок металлической арматуры. Его взгляд метался от коридора к приборам. — Давление растет. Ты как? — Нормально... — сквозь зубы процедил Исаги. На его лбу выступили крупные капли пота. Черный паразит на правой стороне лица словно почуял, что у него пытаются забрать оружие. Слизкие темные нити вокруг правого глаза Исаги зашевелились активнее, они натягивались и пульсировали, пытаясь прорасти глубже к виску. Исаги зажмурил левый, здоровый глаз. В его голове сейчас разворачивалось настоящее поле боя. Это было похоже на безумный матч, где соперник прессинговал по всем фронтам, а у него оставалось всего несколько защитников. *«Не пускать... Не отдавать штрафную площадку...»* — ментально отдавал приказы собственному телу Исаги. Каждая клетка его мозга буквально кричала от напряжения, удерживая ментальную стену. — Невероятно, — прошептал Йошида, аккуратно помещая колбу с кровью Исаги в центрифугу, которая с тихим высокочастотным гулом начала вращаться. — Твоя кровь... она сопротивляется вирусу даже в пробирке! Смотри, Карасу! Карасу, дежуривший у входа вместе с Юкимией, на секунду обернулся и бросил взгляд на экран экспресс-анализатора. — Я в биологии не силен, док. Но судя по тому, что эти красные графики пытаются сожрать черные — наш эгоист чертовски упрям. Исаги, ты там держись, ладно? Если ты обратишься, мне придется проверить, насколько прочна эта арматура. — Я... не обращусь, — хрипло выдохнул Исаги, приоткрывая левый глаз. — Рин и остальные... они уже в холле. — Откуда ты знаешь? — спросил Юкимия, поправляя очки и напряженно вглядываясь во тьму внешнего коридора. — Я слышу... их шаги. И крики тварей, — Исаги тяжело задышал. — Сеть вируса... она вибрирует. Твари стягиваются к центру. Наших зажимают. Тем временем в центральном тренировочном холле разверзся настоящий ад. — Получи, урод! — взревел Баро, точным и мощным выпадом всаживая свое стеклянное копье в грудь прыгнувшего на него монстра. Стекло с шипением вошло в черную плоть, и тварь с истошным писком начала рассыпаться прямо в воздухе, обдавая Баро серым прахом. — Баро, слева! — крикнул Кунигами. Рыжеволосый гигант сделал широкий замах, снося голову другой бестии своим копьем. Рин Итоши двигался между ними как безжалостный хирург — его выпады были молниеносными, точными и смертоносными. Каждый его удар осколков тчо дал ему исаги находил уязвимое место монстров. Но тварей прибывало все больше. Они лезли из темных проемов нижних трибун, окружая четверку бойцов. — Они используют массу! — тяжело дыша, крикнул Чигири, чьи розовые волосы уже намокли от пота. Он ловко увернулся от длинных когтей, полоснув тварь осколком стекла который исгаи ему дал по суставам лап. — Исаги был прав, они заманивали нас! — Плевать! — огрызнулся Рин, его глаза бешено сверкали в полумраке холла. — Где этот ублюдок с ампулами?! В этот момент на самом верху, на полуразрушенной судейской ложе, показался тот самый быстрый монстр. В его маслянистом черном теле, словно в витрине, тускло поблескивали три украденные ампулы с антигеном. Тварь издала клокочущий звук, будто насмехаясь над футболистами внизу. — Вон он! — крикнул Кунигами. Но не успела тварь сделать и шага, как прямо над ней, из вентиляционной шахты под самым потолком, бесшумно вывалилась белая фигура. — Поймал, — лениво и тихо произнес Наги Сейширо. В воздухе Наги совершил невероятный по координации кульбит. Его длинные ноги идеально сгруппировались, и он с силой приземлился прямо на спину монстру, придавливая его к металлическому полу галереи. — Сейчас! Бачира! — крикнул Наги, удерживая извивающуюся и визжащую тварь. Бачира вылетел следом за Наги. С безумной улыбкой на лице он вонзил свой острый осколок зеркала прямо в сочленение плети, которая удерживала ампулы. Черный отросток мгновенно усох и разжался. — Есть! — крикнул Бачира, ловко перехватывая выпадающие ампулы в воздухе. — Саэ-чан, лови! Бачира точным пасом запустил контейнер с ампулами через весь зал. Саэ Итоши, стоявший на краю галереи, принял его идеальным касанием груди, мягко сбросив ампулы себе в руку. — Чистая работа, — сухо произнес Саэ. — Рин! Назад, отступаем к медоблоку! Ампулы у нас! — Уходим! — скомандовал Рин внизу, нанося последний круговой удар копьем, чтобы расчистить дорогу. Группа атаки начала стремительно отступать под прикрытием Саэ и Отои, которые закидывали преследующих монстров тяжелыми деталями обшивки и кусками стекла сверху. В лаборатории центрифуга закончила свой цикл с громким электронным писком. Доктор Йошида аккуратно вытащил пробирку, в которой кровь Исаги разделилась на темно-красный осадок и чистую, золотисто-прозрачную плазму, светящуюся в свете ламп каким-то неестественным теплым светом. — Вот они... эгоистичные антитела, — благоговейно прошептал ученый. — Если мы добавим катализатор... В этот момент двери лаборатории с грохотом распахнулись. Внутрь тяжело ввалились Рин, Кунигами, Баро и Чигири, волоча за собой уставших ребят. Саэ Итоши шагнул следом и молча протянул доктору ампулы. — Они целы, — сказал Саэ. — О боже, спасибо! — Йошида выхватил ампулы, тут же вскрывая одну из них и шприцем добавляя прозрачную жидкость в плазму Исаги. Раствор в пробирке мгновенно зашипел, сменив цвет на глубокий, кристально-синий. Это была готовая вакцина. — Получилось... — выдохнул доктор, набирая синюю жидкость в новый шприц. Он повернулся к привязанному Исаги, чье лицо уже наполовину покрылось черной коркой, а левый глаз едва заметно подергивался. — Исаги-кун. Сейчас будет очень больно. Твои антитела начнут выжигать вирус изнутри. Ты готов? Исаги посмотрел на шприц своим здоровым глазом, в котором горело упрямое, несгибаемое пламя. — Вкалывай, док, — прохрипел он.