Тайные встречи

Они встретились не на поле боя — в маленьком горном храме на границе Страны Огня, куда Саске пришёл за свитками, а Наруто — за интуицией, которая не давала ему уснуть на миссии. — Саске-теме… — голос Наруто дрожал, когда он нашёл его в тёмном зале. — Я знал, что ты здесь. Саске стоял у алтаря, не оборачиваясь. Кунай в руке был готов к броску, но он медлил. Слишком знакомый голос. Слишком родной запах. — Уходи, добе. — Нет, — Наруто шагнул вперёд. — Я не уйду. Я никогда от тебя не уйду. Саске почувствовал, как что-то внутри ломается. Месяцы одиночества, месяцы ночных кошмаров, месяцы попыток убедить себя, что ненависть важнее. А потом — тёплые руки, обхватившие его со спины. — Я скучал, — прошептал Наруто в плечо. — Так, что внутри всё горит. Саске закрыл глаза. Кунай выпал из пальцев. Они целовались впервые — жадно, болезненно, отчаянно. Никакой нежности. Только голод и страх, что это последний раз. Саске прижал его к холодной каменной стене, и Наруто позволил — позволил всё, потому что это был он, потому что другого шанса могло не быть. Раздевая Наруто, Саске наспех скидывал свои одеяния. Шершавая старая стена осыпалась вместе с пеплом боли, которую Учиха носил под сердцем, сгорая, выжигая внутри себя всё, что напоминало ему о том, что он человек. Но Узумаки всегда умел залезть куда-то глубоко под кожу, куда-то ещё глубже, под всю эту боль. И каждый раз вытаскивал всё наружу, заставляя обнажать душу. Учиха не думал, что когда-то сможет захотеть, возжелать по-настоящему. Но крепкое смуглое тело в его руках раскрывало новую сторону его души. Надоедливый, крикливый, сейчас он был словно что-то прекрасное, божественное — то, что Саске непременно должен забрать себе. Бледные руки нетерпеливо развернули блондина лицом к стене, раздвигая ноги коленями; из потайного кармана брюк брюнет извлёк заживляющее масло и смазал пальцы; он не знал, что нужно делать — желание и интуиция направляли его. Наруто выгнулся, сжался, застонал так надрывисто, громко. У Саске задрожали губы, но он продолжал проталкивать пальцы и плавиться в ожидании: эту ночь он запомнит навсегда. Ночь, в которой надоедливый друг стал чем-то большим. Ночь, в которой у Учихи — новая одержимость. Спустив штаны, Саске наспех смазал остатками масла с ладони ноющий от желания член и подставил его к растянутому колечку мышц. Терпением Узумаки никогда не отличался и с хриплым стоном толкнулся навстречу. Перед глазами потемнело, мягкое, нежное нутро сжимало его, желание гнало дальше, заставляло входить глубже, резче. Наруто опирался ладонями о стену, создавая сопротивление. Учиха обхватил одной рукой талию, второй сжал крепкий член Узумаки. Чужое возбуждение так приятно грело руку, вызывая нетерпеливый низкий стон; казалось, нет ничего более правильного, чем то, что происходит с ними сейчас. Все пути должны были привести их к этому моменту. Уткнувшись носом в основание чужой шеи, Саске дышал рвано, вдыхая самый вкусный на свете запах родного тела. Стоны Наруто срывались, член напрягся в холодной ладони — всё случится сейчас, Саске не сможет сдержаться. Блондин выгнулся, сжался вокруг него, гонимый спазмами удовольствия, отчаянный крик разлетелся по храму. С тихим всхлипом Учиха толкался через сопротивление, изливаясь глубоко внутрь своего лучшего друга. Свитки остались нетронутыми до утра. Они лежали на пыльном полу, сплетя пальцы, и Наруто впервые за месяц заснул спокойно. А Саске впервые за месяц не видел во сне свой мёртвый клан. Они договорились тогда же — на рассвете, когда Наруто собирался уходить, чтобы вернуться к команде. — Никто не узнает, — сказал Саске, глядя в сторону. — Никогда. — Знаю, — Наруто улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Саске сжималось сердце. — Но я вернусь. Я всегда буду возвращаться. Они виделись раз в два-три месяца. Всегда в разных местах — на нейтральной территории, между миссиями, между боями. Саске оставлял метки в старых укрытиях Орочимару, Наруто их находил. Первая встреча после годичной разлуки — на крыше заброшенной башни в Стране Ветра. Саске похудел ещё больше, под глазами тени. Наруто пришёл с царапиной на щеке — новая техника, не рассчитал силу. — Ты дурак, — сказал Саске вместо приветствия. — Я знаю, — ответил Наруто и поцеловал его так отчаянно, прижимаясь всем телом. В ту ночь они почти не говорили. Только касания — лихорадочные, жадные. Наруто гладил шрамы на груди Саске, целовал каждый, шептал «прости». Саске зарывался пальцами в его светлые волосы и впервые за долгое время чувствовал, что дышит. Узумаки затмевал собой в эти мгновения всё, становился самым важным. Наутро они сидели на краю крыши, свесив ноги. — Когда это закончится, — сказал Наруто, глядя на восход, — мы будем вместе. По-настоящему. — Если это закончится, — ответил Саске. — Закончится. — Наруто сжал его руку. — Я обещаю. Они больше не говорили о будущем. Только о настоящем — о том, что происходит прямо сейчас. Саске рассказывал, как учится контролировать проклятую печать, как пытается разобраться в себе. Наруто — о тренировках с Джирайей, о новых техниках, о том, что Сакура начала подозревать. — Она спрашивает, куда я исчезаю, — усмехнулся Наруто. — Говорю ей: на свидания. Саске фыркнул: — Она поверила? — Нет. Но перестала спрашивать. В следующий раз они встретились в лесу недалеко от границы со Страной Молний. Была зима. Саске ждал в маленькой хижине, которую нашёл днём раньше. Наруто пришёл поздно, весь в снегу, но сияющий своей дурной улыбкой. — Я придумал свою технику, — выпалил он с порога. — Настоящую. Саске ничего не сказал. Просто стянул с него промокший плащ, усадил у потрескивающего очага и укутал в своё пальто. — Ты простудишься, — буркнул он. — Ты волнуешься, — усмехнулся Наруто. — Нет. — Волнуешься. Я же вижу. Саске отвернулся к огню, но позволил Наруто прижаться к спине, обхватить руками, уткнуться носом в шею. — Я волнуюсь, — тихо признался он в темноту. Это была единственная ночь за долгое время, когда Саске спал по-настоящему крепко, не просыпаясь от кошмаров. Следующая встреча — весна, Страна Рек. Наруто пришёл с новостями: Акацуки вышли из тени. Они начали охоту на джинчурики. — Ты в опасности, — сказал Саске, сжимая кулаки. — Я знаю. — Наруто улыбнулся. — Но теперь я знаю, что ты рядом. Это даёт силы. Саске притянул его к себе и поцеловал — грубо, почти зло. В этом поцелуе был страх. Потерять. Не успеть. В ту ночь они занимались любовью на холодном полу старого склада, торопливо, почти не раздеваясь, и Наруто впервые плакал — не от боли, а от того, что наконец-то чувствовал себя целым. Саске брал его рвано, с силой прижимал к себе, его руки дрожали. — Я никогда тебя не оставлю, — шептал Саске ему в волосы на затылке. — Даже если убью Итачи. Даже если сгорю сам. Я всегда буду искать тебя. — Обещаешь? — Обещаю. Заброшенный трактир на границе Страны Молний, глубокая ночь. Морозный воздух, в камине тлеют остатки дров, на полу старая шкура, прикрытая плащом. Никто не знает, что они здесь. Саске вошёл бесшумно — вернулся с ночного дозора, проверил периметр. В комнате было почти темно, только угли отбрасывали тени на стены. Наруто сидел у камина, поджав ноги, и смотрел на огонь. — Чисто, — коротко сказал Саске, снимая плащ. — На несколько километров вокруг никого. — Я знаю. Я чувствую. — Наруто не обернулся. — Иди сюда. Саске подошёл. Остановился в шаге. Секунду смотрел на Наруто — на светлые волосы, отливающие рыжим в отблесках пламени, на напряжённые плечи, на руки, сжатые в кулаки на коленях. — Ты злишься, — сказал Саске. Утверждение, не вопрос. — Я не злюсь, — глухо ответил Наруто. — Я устал. Саске опустился рядом с ним на колени. Протянул руку и коснулся пальцами подбородка Наруто, заставляя повернуться к себе. Взгляд у Наруто был тёмный, уставший и жаждущий. Этот взгляд Саске знал. Каждый раз, когда они встречались, он ловил его на себе: «Ты нужен мне, и мне больно оттого, что ты не рядом». — Я тоже устал, — тихо сказал Саске. — Но я здесь. — Я знаю, — Наруто выдохнул и сам прижался щекой к его ладони. — Я просто… каждый раз, когда я ухожу, я не знаю, увижу ли тебя снова. Саске не ответил словами. Он наклонился и поцеловал его — сначала мягко, почти невесомо, пробуя на вкус. Наруто выдохнул в поцелуй, и напряжение в его плечах слегка отпустило. Поцелуй углублялся. Саске скользнул рукой в волосы Наруто, сжал пряди, притягивая ближе. Наруто ответил тем же — обхватил его за талию, рванул на себя, так что они оба потеряли равновесие и упали на пол у камина. — Торопишься? — прошептал Саске в губы, с тенью усмешки. — Заткнись. — Наруто уже стягивал с него верхнюю часть одежды, нетерпеливо дёргая завязки. — Я тебя три месяца не видел. — Четыре. — Тем более. Они раздевали друг друга торопливо, почти грубо — не было времени на нежность. Саске стянул с Наруто куртку и сетчатую рубашку, оголяя плечи, покрытые старыми шрамами. Он провёл пальцами по самому глубокому — от миссии в Стране Змей, год назад. — Болит ещё? — спросил он. — Нет. Только когда ты трогаешь. Саске наклонился и поцеловал шрам. Медленно, влажно провёл языком по линии рубца. Наруто вздрогнул, выдохнул, запрокинул голову. — Саске… — Молчи. Он целовал его плечи, ключицы, спускался ниже. Наруто гладил его по волосам, запутывая пальцы в чёрных прядях, чувствуя, как горячие губы движутся по коже. Когда Саске прикусил кожу чуть выше соска — не сильно, предупреждающе, — Наруто выгнулся и глухо застонал. Саске поднял голову. Посмотрел на него снизу вверх — тёмные глаза блестели в свете тлеющих углей. — Ты слишком громкий. — А ты слишком медленный, — выдохнул Наруто и сам повалил его на спину, на ворох одежды. Теперь он был сверху. Сел на бёдра Саске, нависая, тяжело дыша. Кожа к коже. У обоих пульс стучал где-то в горле. — Я хочу тебя, — сказал Наруто. Просто. Без игры. — Всё время. Каждую секунду. Ты даже не представляешь. — Представляю, — тихо ответил Саске. Он провёл ладонями по бёдрам Наруто вверх, до талии, и сжал. — Потому что я хочу тебя так же. Наруто наклонился и поцеловал его, глубоко забираясь языком. Саске ответил, прикусывая его нижнюю губу, пока не выступила кровь. Солёный металл. Вкус потери и возвращения. Вкус их любви. — Давай без прелюдий, — хрипло попросил Наруто, отрываясь от губ. — Я не вытерплю. Саске кивнул. Перевернул их снова одним плавным движением, оказавшись сверху и сжав запястья Наруто над головой. Тот не сопротивлялся. Наоборот — распахнулся, раздвинул бёдра, приглашая. Саске торопливо смазал дрожащие пальцы; флакон с маслом выскользнул, расплескав густую жидкость по старым доскам, и Саске скользнул рукой между их телами. Вошёл пальцем — сначала одним, потом двумя — медленно, осторожно, следя за реакцией. Наруто закусил губу, чтобы не застонать, и вцепился свободной рукой в его спину, оставляя царапины. — Умоляю, — выдохнул Наруто почти беззвучно. — Хорошо… Саске убрал руку. На секунду они встретились взглядами — в этом взгляде было всё: годы ненависти, годы любви, годы боли и ожидания. А потом Саске вошёл в него — одним толчком, на всю длину, не останавливаясь. Наруто вскрикнул — сорванный, пустой звук, который он прятал внутри себя четыре месяца, пока искал, ждал, теряя надежду. Саске замер на мгновение, давая привыкнуть, и начал двигаться — ритмично, глубоко, грубо. Сейчас это было не про любовь. Это была война — их старая, знакомая война, в которой никто не хотел уступать. Саске двигался резко, собственнически, Наруто подавался навстречу, ловил каждый толчок, царапал спину и плечи, кусал ключицу. Они не говорили. Только дыхание — сбившееся, хриплое — и звуки тел, слишком громкие, откровенные в ночной тишине. Саске наклонился и поцеловал его в шею, в пульсирующую жилку, и прошептал: — Только мой. — Твой, — выдохнул Наруто, срываясь на стон. — Только твой. Всегда. Саске ускорился, чувствуя, как Наруто сжимается вокруг него, как дрожит, как ломается голос. Он поймал его рот в поцелуй, глотая крик, когда Наруто кончил, выгибаясь дугой и царапая чужую спину в кровь. Саске кончил следом, уткнувшись лицом в его плечо, глухо застонав во влажную горячую кожу. Несколько мгновений они лежали неподвижно, ловя воздух. Угли в камине почти погасли. В комнате стало холодно, но им было всё равно. Саске первым пришёл в себя. Он вышел из Наруто осторожно, почти нежно, и лёг рядом, притянув его к себе. — Больно? — спросил он, осторожно касаясь пальцами поясницы. — Приятно больно, — усмехнулся Наруто, утыкаясь носом ему в грудь. — Ты как всегда… без тормозов. — Ты просил без прелюдий. — Я просил, и я не жалуюсь, — Наруто зевнул и плотнее прижался. — Но в следующий раз… давай хотя бы на кровати. У меня спина разбита вдребезги. Саске фыркнул. Провёл рукой по его влажным от пота волосам, по затылку, по спине — успокаивающе, почти невесомо. — Я люблю тебя, — сказал Наруто в его ключицу. — Ты знаешь. — Знаю. — И ты меня. Тишина. — Да, — почти неслышно ответил Саске. — Я тебя тоже. Они уснули под утро, сплетя тела на холодном полу заброшенного трактира. Саске стоял с одной стороны в Долине Завершения, с глазами Мангёке, с решимостью уничтожить всё — Коноху, прошлое, себя. А Наруто стоял напротив — сломанный, израненный, но не сдавшийся. — Ты не сможешь меня ненавидеть, — сказал Наруто, истекая кровью. — Я знаю тебя, Саске. Я знаю, кто ты на самом деле. — Ты ничего не знаешь! — крикнул Саске, чувствуя, как сжигает себя изнутри. — Я знаю, как ты пахнешь после дождя, — Наруто через силу улыбнулся разбитыми губами. — Знаю, что ты вздрагиваешь, когда я касаюсь твоей шеи. Знаю, что ты спишь спокойно только рядом со мной. Каждое слово било, как молот. — Заткнись. — Знаю, что ты любишь меня, Саске. Саске замер. Кунай дрогнул в руке. — Ты обещал, что вернёшься, — прошептал Наруто. — Ты обещал, что мы будем вместе. Секунда — и Саске рухнул на колени. Оружие выпало из рук. Он смотрел на свои ладони — на кровь Наруто, на своё бессилие, на всю ту боль, которую причинил. — Я не заслуживаю… — начал он. — Мне плевать. — Наруто дополз до него, сжал его лицо в ладонях. — Я тебя выбрал. Всегда выбирал. А сейчас… иди сюда. Они целовались на мокрой земле, под проливным дождём, среди разрушенных скал и своей общей боли. И впервые за долгие годы Саске чувствовал, что проклятие его семьи отпускает. Полгода спустя, в маленьком доме на окраине Конохи. Два кресла на веранде. Две чашки утреннего чая. — Ты опять не спишь по ночам, — сказал Наруто, садясь рядом. — Привычка. — Саске взял его за руку. — Война кончилась. Можно не дежурить. — Я знаю. — Тогда ложись, — Наруто зевнул и потянул его за собой. — Я согрею. Саске не спорил. Он больше никогда не спорил. Они лежали в темноте, переплетая пальцы, и слушали, как за окном шумит ветер. — Ты счастлив? — спросил Наруто почти шёпотом. Саске долго молчал. Потом повернулся и посмотрел прямо в глаза — в те самые, что преследовали его все эти годы. — Когда ты рядом — да. Наруто улыбнулся — той самой улыбкой, ради которой Саске был готов сжечь весь мир. — Я тоже, — он поцеловал его в лоб. — Спи, Саске.