До первого тепла

Валери и сам не заметил, в какой момент тот маленький мальчик, ставший его правой рукой, превратился в одну из самых важных и незаменимых частей его семьи, его жизни, самого его существования. Возможно, он понимал, что чувства, которые он испытывал к Мехену, были чем-то совершенно новым. Чем-то поистине уникальным. Но принимать их не хотел — они пугали его. Это чувство было незнакомым, чуждым, и именно поэтому вызывало страх. Он хотел бы назвать его любовью... но это была не любовь. Не та любовь, которую Император испытывал к Императрице. Не та, что его друг-Император разделял с ней. Не та любовь, что он хранил к своей сестре. И даже не та, что когда-то чувствовал к Арлин. Это было нечто совершенно иное. Нечто, одновременно восхищающее и пугающее. Когда простые приказы и поручения Мехену незаметно превратились в потребность хотя бы раз в день услышать его голос? Когда желание держаться от него подальше сменилось странным стремлением раздражать его, снова и снова называя матерью Арлина, лишь бы увидеть очередной усталый закат глаз? Когда отношения между господином и его правой рукой стали настолько глубокими, что смогли растопить сердце, которое Валери считал навсегда закованным в лёд? Он не понимал, почему сердце, умершее вместе с его сестрой, вновь начинало согреваться рядом с Мехеном. Не понимал, почему ему хотелось дразнить его, выводить из себя, ловить каждую раздражённую реакцию, каждый тяжёлый вздох, каждый закат глаз. Он не понимал собственных чувств. Именно это пугало его сильнее всего. Пугала мысль, что однажды он больше не сможет существовать без него. А что, если однажды Мехен уйдёт? Кто тогда останется рядом с ним? Кто сумеет усмирить чудовище, живущее в его душе? Кто успокоит чувства, что день за днём пожирали его изнутри? ♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧ Оранжево-розовый закат мягко окутывал герцогство, когда Мехен остановился перед массивной дубовой дверью кабинета. Подняв руку, он уже собирался постучать. По ту сторону двери находился Валери. К собственному удивлению, Мехен почувствовал лёгкое облегчение. По крайней мере, герцог сидел в кабинете, а не заперся в семейной галерее, где обычно часами молча смотрел на старые портреты. Мехен едва заметно покачал головой. Почему я вообще испытываю облегчение из-за этого холодного человека?.. Наверное, всему виной была усталость после долгого дня. Глубоко вдохнув, он приоткрыл дверь. -Могу войти? Это прозвучало скорее как уведомление, чем как вопрос. Валери поднял голову от бумаг, которые внимательно просматривал. Стоило знакомому голосу Мехена наполнить кабинет, как в груди вновь возникло то странное, едва уловимое трепетание. Сердце, которое он давно считал мёртвым, почему-то всё ещё продолжало биться. На губах герцога появилась лёгкая усмешка. В ответ Мехен лишь закатил глаза. -Неужели мой дорогой супруг решил навестить меня? Мехен тяжело вздохнул - так, словно разговаривал с капризным ребёнком. -Я пришёл сообщить, что леди Арлин благополучно вернулась после встречи с друзьями в Императорском дворце. Сейчас она отдыхает. Сегодня болезнь её не беспокоила. Валери молча отложил перо и скрестил руки на груди. Арлин... Его драгоценная дочь. Единственный человек, который встречал его искренней улыбкой, несмотря на то, что он слишком долго отсутствовал в её жизни. -Это хорошие новости. Голос оставался ровным и холодным. Но Мехен слишком хорошо его знал. Он заметил взгляд, который на мгновение ушёл куда-то вдаль. Заметил маску безразличия, за которой пряталось беспокойство. -Моё весьма острое зрение подсказывает, что вас что-то тревожит. Валери тихо усмехнулся. Скорее машинально, чем от настоящего веселья. Подняв взгляд на Мехена, он неожиданно спросил: -Как думаешь... я хороший отец для Арлин? Мехен удивлённо вскинул бровь. Он никак не ожидал услышать подобный вопрос от всесильного герцога. После короткой паузы он ответил: -Ваше отсутствие в самые важные моменты жизни леди Арлин дало и мне, и ей достаточно причин не испытывать к вам особой симпатии... Он замолчал, прочистил горло и поправил очки. Валери слегка наклонил голову. Неужели Мехен... нервничает? -Но... полагаю, вы действительно стараетесь. На несколько секунд кабинет погрузился в тишину. А затем её нарушил тихий, удивительно искренний смех Валери. Мехен слегка нахмурился, чувствуя неловкость. -Вы... только что меня похвалили, дорогой супруг? -Не слишком-то возноситесь. Это был первый и последний раз. Недовольно пробормотав это, Мехен развернулся и направился к двери. Он уже взялся за ручку, открыл её и, прежде чем выйти, тихо произнёс с едва заметной улыбкой: -Но... вы всё же неплохой отец, Валери. Дверь закрылась. В кабинете остался лишь всесильный герцог Валери. С совершенно нелепой улыбкой на лице. И сердцем, которое колотилось так сильно, словно пыталось вырваться из груди. Как же это странно. Как страшно. И... как бесценно.