Exit price

Дождь барабанил по крыше микроавтобуса, заглушая даже музыку, которую Хисын пытался включить, чтобы хоть как-то разбавить гнетущую тишину. Джейк сидел у окна, глядя на размытые силуэты деревьев, проносящихся мимо. В груди разрасталось неприятное, липкое чувство — будто они едут не на квест, а прямиком в чью-то злую шутку. — Ты опять молчишь, — тихо сказал Хисын, не отрывая взгляда от мокрой дороги. — Будто на похороны едем, а не на Хеллоуин. Джейк хмыкнул, но улыбки не получилось. — У меня просто предчувствие. Нехорошее. Как будто мы что-то важное забыли. Или, наоборот, взяли с собой что-то лишнее. Хисын покосился на него, чуть приподняв бровь. — Например? — Себя, — коротко ответил Джейк, отворачиваясь к окну. Сону, сидевший на переднем сиденье, обернулся, широко улыбаясь, будто не замечая напряжения. — Да брось ты, Джейк! Это же просто квест! Там актёры, декорации, скримеры. Мы выйдем оттуда через три часа, будем смеяться над тем, как Рики визжал, и пойдём есть пиццу. Рики, сжавшийся на заднем сиденье, только крепче вцепился в руку Чонвона. — Я не визжал. Я... выражал эмоции. Чонвон тихо хихикнул и погладил его по плечу. — Конечно, друг. Ты был очень мужественным. Сонхун, развалившийся рядом, закатил глаза. — Если бы ты был мужественным, ты бы не просил меня поменяться местами, потому что «с той стороны дверь страшнее». — Она и правда страшнее! — возмутился Рики. Хисын снова посмотрел на Джейка, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на беспокойство. — Слушай, если тебе так не хочется, мы можем развернуться. Никто не обидится. Джейк медленно повернул голову, встретился с ним взглядом и тихо вздохнул. — Нет. Мы уже почти приехали. Да и Сону столько готовился... Пусть будет. Просто... будь рядом, ладно? Хисын на секунду задержал дыхание, а потом едва заметно кивнул. — Всегда. Автобус свернул на узкую лесную дорогу, и свет фар выхватил из темноты очертания старого особняка. Он выглядел так, будто его не ремонтировали лет пятьдесят: облупившаяся краска, покосившиеся ставни, тёмные провалы окон. Даже издалека казалось, что дом смотрит на них — холодно и недобро. — Ну вот, — выдохнул Сону, потирая ладони. — Мы на месте. Джейк сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. «Мы зря сюда приехали», — пронеслось у него в голове. Но вслух он ничего не сказал. Администратор, встретивший их у входа, выглядел так, будто сам боялся находиться в этом доме. Он быстро пробежался по правилам, выдал им конверты с первыми подсказками и, не глядя никому в глаза, махнул рукой в сторону коридора. — Ваша команда идёт налево, вторая — направо. У вас три часа. Если станет слишком страшно — скажите слово «стоп». Вас сразу выведут. — А если мы его забудем? — нервно хихикнул Рики. Администратор не улыбнулся. — Не забудьте. Когда дверь за ними закрылась, тишина стала почти осязаемой. Она давила на уши, заставляла сердце биться быстрее. — Ладно, — сказал Сону, стараясь звучать бодро. — Разделимся. Джей, Хисын — вы идите вперёд, проверьте ту комнату с витражом. Мы с остальными посмотрим, что в библиотеке. Джейк хотел возразить, но Хисын уже взял его за руку — крепко, уверенно. — Пойдём. Вместе. И Джейк пошёл. Комната с витражом оказалась маленькой и душной. Витраж изображал двух птиц, сплетённых в странном танце — одна чёрная, другая белая, но их крылья переходили друг в друга, размываясь в неясный узор. — Красиво, — пробормотал Хисын, подходя ближе. — Но жутковато. Джейк кивнул, оглядываясь по сторонам. На полу лежал старый ковёр с выцветшим узором, в углу стоял шкаф, дверцы которого слегка приоткрылись, будто кто-то только что вышел оттуда. — Тут что-то не так, — прошептал Джейк. — Чувствуешь? Хисын нахмурился. — Что? — Будто за нами наблюдают. Он не успел договорить, как из шкафа что-то выпало — с глухим стуком ударилось о пол. Джейк вздрогнул, а Хисын тут же шагнул вперёд, заслоняя его собой. Это была кукла. Старая, с треснувшим фарфоровым лицом и выцветшими глазами. В руке она сжимала записку. Хисын осторожно поднял её, развернул и прочитал вслух: — «Тот, кто ищет выход, найдёт лишь новые двери. Тот, кто ищет ответы, найдёт лишь вопросы». Джейк почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Это просто для атмосферы, — сказал Хисын, но голос его прозвучал не так уверенно, как раньше. — Не бери в голову. Но Джейк уже не мог не брать. Они вышли в коридор, и тут дверь за их спинами захлопнулась с таким грохотом, что оба подпрыгнули. — Эй! — крикнул Хисын, дёргая ручку. — Эй, это не смешно! Ответа не было. Только тихий скрип где-то наверху. Джейк прижался спиной к стене, чувствуя, как паника начинает подступать к горлу. — Мы заперты, — прошептал он. Хисын повернулся к нему, взял его лицо в ладони — крепко, но нежно — и посмотрел прямо в глаза. — Нет. Нас не запрут. Я не позволю. Мы найдём другой выход. Ты слышишь меня? Джейк кивнул, хотя внутри всё дрожало. — Слышу. — Тогда держись рядом. И не отпускай мою руку. И они пошли дальше — по тёмному коридору, где тени казались слишком длинными, а каждый шаг отдавался эхом, будто дом повторял за ними каждое движение. Коридор, по которому шли Хисын и Джейк, становился всё уже, будто стены медленно сжимались вокруг них. Лампочки, тускло мерцавшие под потолком, гасли одна за другой, оставляя после себя лишь пятна темноты, которые, казалось, жили своей жизнью. Джейк крепче сжал руку Хисына, чувствуя, как его собственные пальцы дрожат. — Может, вернёмся? — тихо спросил он, оглядываясь назад, где уже не было видно двери, через которую они вошли. — Вдруг мы не туда пошли? Хисын остановился, прислушиваясь. Откуда-то издалека доносился тихий смех — женский, но не весёлый, а какой-то стеклянный, будто сделанный из осколков. — Это актёры, — уверенно сказал Хисын, хотя в его голосе не было прежней уверенности. — Они специально так делают, чтобы нас напугать. — А если нет? — прошептал Джейк. Хисын посмотрел на него — долго, пристально, будто пытался передать ему часть своей силы просто взглядом. — Даже если нет. Я с тобой. Мы выберемся. Они свернули за угол и оказались перед лестницей, ведущей вниз. Ступени скрипели под каждым шагом, и этот звук был таким громким в тишине, что Джейк невольно зажмурился, будто это могло сделать его невидимым. Внизу был подвал. Длинный, узкий, с рядами металлических дверей, напоминавших камеры. На каждой висели таблички с именами — незнакомыми, чужими. Но на одной из них Джейк вдруг увидел своё имя. — Хисын, — прошептал он, указывая на табличку. — Это... это шутка? Хисын подошёл ближе, нахмурившись, и провёл пальцем по буквам, будто проверяя, настоящие ли они. — Кто-то знал, что мы придём, — тихо сказал он. — Или... кто-то ждал именно нас. Дверь с его именем слегка приоткрылась, будто приглашая войти. Изнутри тянуло холодом и запахом сырости. — Не надо, — Джейк схватил Хисына за рукав, когда тот сделал шаг вперёд. — Пожалуйста, не надо. Хисын замер, потом медленно повернулся к нему. — Джейк, если мы не проверим, мы будем думать об этом всю оставшуюся жизнь. Ты же знаешь. Джейк знал. И ненавидел это знание. — Ладно, — выдохнул он. — Но только быстро. И ты впереди, я за тобой. Хисын кивнул, достал из кармана фонарик и направил луч света внутрь. Комната была маленькой, почти пустой. Только в центре стоял стул, а на стене висело зеркало — мутное, с трещинами, расходившимися от центра, как паутина. — Ничего особенного, — пробормотал Хисын, оглядываясь. — Просто реквизит. Но когда он повернулся к зеркалу, в отражении за его спиной мелькнуло что-то — тень, которая двигалась не так, как должна была двигаться тень. Джейк увидел это. И закричал. Хисын резко обернулся, но в комнате уже никого не было. — Что ты видел? — спросил он, хватая Джейка за плечи. — Что? — Тень, — Джейк тяжело дышал, будто только что пробежал километр. — Она... она двигалась сама по себе. Хисын сжал губы, потом медленно кивнул. — Хорошо. Мы уходим. Сейчас же. Они уже почти вышли, когда Джейк заметил на полу что-то блестящее. Наклонившись, он поднял небольшой ключ на цепочке — старый, потемневший от времени. — Подожди, — сказал он, протягивая его Хисыну. — Может, он нам пригодится. Хисын взял ключ, повертел его в пальцах, потом сунул в карман. — Возможно. Но я бы предпочёл выбраться отсюда без него. Когда они поднялись наверх, коридор изменился. Теперь он был не просто тёмным — он был чужим. Двери, которые раньше вели в обычные комнаты, теперь открывались в бесконечные лабиринты, где каждый поворот повторял предыдущий. — Мы ходим по кругу, — прошептал Джейк, чувствуя, как паника снова подступает к горлу. — Мы не можем найти выход. Хисын прижал его к себе на секунду — крепко, так, что Джейк почувствовал биение его сердца. — Можем. Просто... давай подумаем. Что у нас есть? — Ключ, — выдохнул Джейк. — И... ты. Хисын улыбнулся — криво, но искренне. — Этого достаточно. Из темноты снова донёсся смех. На этот раз ближе. И к нему добавился голос — тихий, шепчущий, будто произносящий слова на незнакомом языке. — Они здесь, — прошептал Джейк. — Актёры. Или... не актёры. Хисын достал ключ, сжал его в кулаке. — Если они подойдут — мы будем готовы. Но они не подошли. Вместо этого из-за одной из дверей выскользнула фигура — высокая, в длинном чёрном плаще, с лицом, скрытым под маской. Она не бежала, не кричала — просто шла, медленно, размеренно, будто знала, что бежать некуда. — Стойте, — хрипло сказала фигура, останавливаясь в нескольких шагах от них. — Вы не должны были сюда приходить. Джейк вжался в Хисына, чувствуя, как тот напрягается всем телом. — Почему? — голос Хисына звучал твёрдо, хотя Джейк чувствовал, как дрожит его рука. — Кто вы? Фигура слегка наклонила голову, будто изучая их. — Те, кто знает, что некоторые двери лучше не открывать. И прежде чем они успели что-то сказать, фигура развернулась и исчезла в темноте, оставив после себя только эхо тихого смеха. — Нам нужно найти остальных, — прошептал Хисын, сжимая руку Джейка. — Сейчас же. Они побежали — не разбирая дороги, не думая о том, куда ведут коридоры. Главное — найти друзей. Главное — выбраться. Но дом, казалось, не хотел их отпускать. Коридоры продолжали играть с ними в злую игру: каждый раз, когда Хисын и Джейк думали, что нашли выход, перед ними оказывалась новая дверь, ведущая в комнату, которую они уже видели. Стены будто сдвигались, потолки опускались, а воздух становился всё тяжелее, словно сам дом высасывал из них силы. — Мы не можем так продолжать, — выдохнул Джейк, прислоняясь к стене. Его голос дрожал, но он старался держаться. — Мы просто... ходим по кругу. Хисын тяжело дышал, оглядываясь по сторонам, будто надеялся увидеть хоть что-то знакомое. — Нет, — упрямо сказал он. — Мы что-то упускаем. Должен быть какой-то... ориентир. — Ориентир? — горько усмехнулся Джейк. — Тут даже окон нет. Мы не знаем, где север, где юг... Мы вообще не знаем, где мы. Хисын вдруг замер, его глаза расширились. — Точно. Окна. — Что? — не понял Джейк. — В особняках всегда есть окна. Даже в подвалах. Но мы ни разу не видели ни одного окна с тех пор, как вошли. Ни одного. Джейк нахмурился, пытаясь вспомнить. И правда — ни одного. Только двери, коридоры, комнаты. Как будто дом был построен без единого окна, чтобы никто не мог понять, где он находится. — Значит, это не настоящий дом, — прошептал Джейк. — Или... он не там, где должен быть. Хисын кивнул, сжимая кулаки. — Или мы не там, где должны быть. Из глубины коридора снова донёсся тихий смех, на этот раз сопровождаемый шёпотом, который Джейк едва мог разобрать. — «Они не понимают. Они никогда не поймут». — Хватит, — рявкнул Хисын, и его голос эхом разнёсся по коридору. — Хватит играть с нами! Где выход?! Тишина. Даже смех стих. А потом из темноты появилась ещё одна фигура — на этот раз женщина в длинном платье, с распущенными волосами, закрывавшими лицо. Она шла медленно, почти танцуя, и её шаги звучали как капли дождя по стеклу. — Вы ищете выход? — пропела она, останавливаясь в нескольких метрах от них. Её голос был мелодичным, но в нём слышалась насмешка. — Но разве выход — это то, что вы потеряли? Хисын шагнул вперёд, загораживая собой Джейка. — Где наши друзья? — резко спросил он. — Где Сону, Рики, Сонхун, остальные? Женщина наклонила голову, будто прислушиваясь к чему-то, чего не слышали они. — Ваши друзья... они там, где им и положено быть. В своих историях. В своих страхах. Джейк почувствовал, как кровь стынет в жилах. — Что это значит? — прошептал он. Женщина улыбнулась — и улыбка её была такой холодной, что Джейку захотелось закрыть глаза и притвориться, что он ничего не видел. — Это значит, что каждый из вас пришёл сюда за чем-то своим. И каждый найдёт то, что искал. Даже если это будет последнее, что он увидит. Прежде чем Хисын успел что-то сделать, женщина резко махнула рукой — и из темноты выскользнули ещё несколько фигур, окружая их. — Беги! — крикнул Хисын, толкая Джейка в сторону. — Беги, найди остальных! — Нет! — Джейк вцепился в его руку. — Я не оставлю тебя! Но Хисын уже вырывался из его хватки, делая шаг навстречу фигурам. — Найди выход! — крикнул он. — Обещай мне! Джейк застыл на секунду, разрываясь между желанием остаться и необходимостью бежать. А потом повернулся и побежал — не разбирая дороги, спотыкаясь о собственные ноги, слыша за спиной крики Хисына и тихий смех фигур. Коридор вдруг закончился тупиком. Джейк врезался в стену, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Нет... нет, пожалуйста, — шептал он, ощупывая холодную поверхность. — Не может быть... И тут он заметил в стене небольшую нишу — такую маленькую, что её легко было пропустить. Внутри лежал конверт. Джейк схватил его дрожащими руками, разорвал и вытащил листок бумаги. На нём было написано всего несколько слов: «Чтобы найти выход, нужно сначала потерять себя». — Что это значит?! — закричал Джейк, сжимая бумагу в кулаке. — Что это за бред?! Но ответа не было. Только тишина, которая теперь казалась ещё страшнее, чем любой крик. Джейк опустился на пол, обхватив колени руками, и заплакал — тихо, беззвучно, потому что боялся, что его услышат. «Прости, Хисын», — думал он. — «Я не смог». Но тут дверь в конце коридора медленно приоткрылась, и из неё выглянул Рики — бледный, дрожащий, но живой. — Джейк! — прошептал он, махая ему рукой. — Сюда! Быстрее! Джейк вскочил на ноги и бросился к нему. — Рики, где остальные? Где Хисын? Рики схватил его за руку, втягивая в комнату. Комната, в которую Рики втянул Джейка, была маленькой и тесной — похоже на старую кладовку. Пахло пылью и чем-то кислым, будто здесь годами не открывали окна. На полу валялись старые коробки, а на стене висело зеркало — мутное, с пятнами, похожими на брызги засохшей краски. — Рики, ты в порядке? — выдохнул Джейк, хватая его за плечи и встряхивая, чтобы убедиться, что он настоящий, что это не очередная иллюзия дома. — Ты как сюда попал? Где остальные? Рики дрожал всем телом, его глаза были широко раскрыты, а зрачки почти поглотили радужку. — Они... они появились из ниоткуда, — прошептал он, прижимая руки к груди, будто пытаясь удержать сердце внутри. — Я просто шёл по коридору, искал вас, и вдруг дверь распахнулась, и чья-то рука схватила меня... Я даже не успел закричать. Джейк сглотнул ком в горле, оглядываясь по сторонам. Ему хотелось верить, что это просто часть квеста, что сейчас выскочит актёр, рассмеётся и скажет: «Попался!», но в воздухе витало что-то тяжёлое, настоящее. — Ладно, — тихо сказал он, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё кричало от страха. — Мы в безопасности. Пока. Нужно найти выход. Рики кивнул, но не двинулся с места. — Джейк... — прошептал он. — А где Хисын? Имя Хисына ударило по вискам, как молот. Джейк зажмурился на секунду, вспоминая, как Хисын кричал ему бежать, как он остался один против фигур в темноте. — Я не знаю, — честно признался он, и голос его дрогнул. — Но мы должны его найти. И остальных. Тут дверь кладовки скрипнула, и Джейк резко обернулся, готовый к худшему. Но это был Сону — бледный, с растрёпанными волосами, в глазах застыл тот же первобытный ужас, который, наверное, отражался и в их собственных. — Вы живы, — выдохнул он, врываясь внутрь и обнимая обоих так крепко, что Джейк едва мог дышать. — Боже, я думал, что вы... что я больше никого не найду. — Где Чонвон и Джей? — спросил Джейк, отстраняясь. Сону помотал головой. — Не знаю. Мы разделились. Я пытался найти какой-нибудь выход, но коридоры... они меняются. Каждый раз, когда я возвращаюсь, всё выглядит иначе. Рики тихо всхлипнул. — Это не квест, — пробормотал он. — Это... ловушка. В этот момент зеркало на стене дрогнуло, и по его поверхности пробежала рябь, как по воде. Джейк замер, глядя, как отражение в нём начинает меняться. В нём он видел не себя, а Хисына — того, каким он был минуту назад: решительного, готового защищать их любой ценой. Хисын смотрел прямо на него, будто пытался что-то сказать. — Хисын, — прошептал Джейк, протягивая руку к стеклу. — Что ты хочешь мне сказать? И тут из зеркала донёсся его голос — тихий, искажённый, словно из сломанного радио: «Ключ... ключ откроет не дверь, а правду». Джейк отшатнулся, ударившись спиной о стену. — Что это было? — прошептал Рики, вжимаясь в угол. Сону смотрел на зеркало с таким ужасом, будто увидел там свою смерть. — Не знаю, — хрипло ответил Джейк, доставая из кармана тот самый ключ, который нашёл в подвале. — Но, кажется, он нам нужен. Они вышли из кладовки и оказались в коридоре, который Джейк мог бы поклясться, что уже видел. Но теперь на стене висела картина — старый портрет мужчины в строгом костюме. Его глаза следили за ними, куда бы они ни пошли. — Смотрите, — тихо сказал Сону, указывая на раму. — Там что-то вырезано. На деревянной раме, почти незаметно, были вырезаны слова: «Правда ранит сильнее ножа». — Отлично, — горько усмехнулся Джейк. — Ещё одна загадка. Но Рики вдруг замер, глядя на картину с каким-то странным узнаванием. — Этот человек... — прошептал он. — Я видел его. В одной из комнат. Он стоял у окна и смотрел на нас. — Когда? — резко спросил Джейк. — Минуту назад. Или час. Я уже не понимаю, сколько времени прошло. Сону сжал кулаки. — Нам нужно держаться вместе. И найти остальных. Если этот дом играет с нами, мы не должны позволять ему разделять нас. Они пошли дальше, и с каждым шагом воздух становился всё тяжелее, будто сам особняк сопротивлялся их попыткам выбраться. Коридор начал сужаться, стены будто надвигались на них, а потолок опускался всё ниже. — Быстрее, — прохрипел Сону, пригибаясь, чтобы не удариться головой. — Ещё немного. И вдруг перед ними возникла дверь — обычная деревянная дверь, ничем не примечательная, если не считать того, что на ручке висел ещё один ключ, точно такой же, как тот, что был у Джейка. — Два ключа, — прошептал Рики. — Для одной двери? Джейк посмотрел на Сону, и тот едва заметно кивнул. — Попробуй. Джейк вставил свой ключ в замок. Он щёлкнул, но не повернулся. Тогда он взял второй ключ и вставил его в соседний замок — и оба ключа одновременно повернулись с тихим, зловещим скрипом. Дверь распахнулась, открывая вид на комнату, которая выглядела... нормальной. В ней не было ни декораций, ни реквизита, ни намёка на квест. Просто старая гостиная: диван, кресло, книжный шкаф, на стене — семейные фотографии. — Что это? — прошептал Рики, делая осторожный шаг внутрь. Сону вошёл следом, оглядываясь. — Похоже на чью-то настоящую комнату. Джейк замер на пороге, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. На одной из фотографий он увидел знакомое лицо — то самое, с портрета в коридоре. Только здесь он был моложе, а рядом с ним стояла женщина с грустными глазами и двое детей — мальчик и девочка. — Это их дом, — тихо сказал Джейк. — Настоящий. А мы... мы вторглись в чьи-то воспоминания. И тут дверь за их спинами захлопнулась с грохотом, от которого задрожали стены. — Эй! — крикнул Сону, дёргая ручку. — Откройте! Но ответа не было. Только тихий смех где-то вдалеке. А потом из темноты коридора донёсся голос — на этот раз не актёра, не иллюзии, а настоящий, знакомый голос, от которого у Джейка перехватило дыхание: — Джейк... — Хисын! — закричал Джейк, бросаясь к двери и колотя по ней кулаками. — Хисын, где ты?! — Здесь, — голос звучал слабее, будто доносился издалека. — Не ищи меня. Найди выход. Для себя. Для всех. — Нет! — Джейк кричал, слёзы застилали глаза. — Я не оставлю тебя! Тишина. Только эхо его собственного крика. Рики подошёл к нему и осторожно положил руку на плечо. — Он хочет, чтобы мы спаслись, — тихо сказал он. — Давай найдём способ. Ради него. Джейк кивнул, вытирая лицо рукавом. — Да. Ради него. Он огляделся и заметил на столе старый дневник. Дрожащими руками он открыл его и начал читать. «Они приходят каждый год. Думают, что это игра. Но игра всегда заканчивается одинаково. Дом не отпускает тех, кто заглянул слишком глубоко в его тайны». Сону прочитал через его плечо и тихо выругался. — Значит, мы должны не просто найти выход, — прошептал он. — Мы должны понять, что дом хочет от нас. И в этот момент на стене за их спинами появилась надпись, написанная чем-то красным — не краской, Джейк был в этом уверен: «Правда — это ключ. Но она стоит дорого». Слова на стене пульсировали в сознании Джейка, словно живое существо, пытающееся проникнуть в его мысли. «Правда — это ключ. Но она стоит дорого». Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль была хорошей — она напоминала, что он ещё жив, что это не сон. — Что это значит? — прошептал Рики, не отрывая взгляда от надписи. — Что за правду мы должны узнать? Сону медленно обошёл комнату, проводя пальцами по корешкам книг на полке. — Может, тут есть что-то, что поможет нам понять, — пробормотал он. — Какой-то намёк. Джейк подошёл к книжному шкафу и вытащил первую попавшуюся книгу. Это оказался альбом с фотографиями. Он открыл его, и первое, что бросилось в глаза, — снимок той самой семьи, которую они видели на фото в гостиной. Мужчина, женщина, мальчик и девочка. Лица были напряжёнными, будто они позировали не по своей воле. — Смотри, — тихо сказал Джейк, показывая альбом Сону. — У них у всех такие... пустые глаза. Как будто они уже знали, что случится. Сону нахмурился, листая страницы. — Тут почти нет счастливых снимков. Только официальные, постановочные. И даты... они все в одном промежутке. Лет десять подряд. А потом — ничего. Рики, который всё это время стоял у двери, тихо всхлипнул. — А что, если... — он сглотнул, будто слова давались ему с трудом. — Что, если этот дом — не просто особняк, а место, где что-то случилось? Что-то ужасное. И теперь он... он живёт этим. Джейк закрыл альбом, чувствуя, как холод пробирается под кожу. — Тогда понятно, почему он так реагирует на нас, — тихо сказал он. — Мы нарушили его покой. Из коридора снова донёсся тихий шёпот, на этот раз ближе: «Вы не должны были приходить». — Хватит! — рявкнул Джейк, оборачиваясь к двери, будто мог увидеть того, кто говорил. — Хватит прятаться! Покажи себя! Дверь медленно приоткрылась, и в проёме появилась фигура — на этот раз без маски, без грима. Это был пожилой мужчина с седыми волосами и глубокими морщинами, которые, казалось, хранили в себе все тайны этого дома. Его глаза были полны такой боли, что Джейку захотелось отвести взгляд, но он не мог. — Кто вы? — спросил Сону, делая шаг вперёд, хотя голос его дрожал. Мужчина не ответил сразу. Он просто смотрел на них, будто пытался прочитать их души. — Я тот, кто построил этот дом, — наконец произнёс он, и его голос был похож на шелест сухих листьев. — И тот, кто не смог его спасти. — Спасти? — переспросил Рики, его голос звучал почти неслышно. Мужчина кивнул, его губы искривились в горькой улыбке. — Дом... он живой. Не в том смысле, в каком вы думаете. Он хранит воспоминания. Все плохие, все тяжёлые, все те, что мы пытались забыть. И когда кто-то приходит сюда, дом показывает им эти воспоминания. Иногда... слишком ярко. Джейк почувствовал, как земля уходит из-под ног. — То есть всё, что мы видели... это не декорации? Это... воспоминания? Мужчина снова кивнул. — И чем глубже вы заглядываете, тем сильнее дом цепляется за вас. Он не хочет отпускать тех, кто увидел его суть. — Но как нам выбраться? — спросил Джейк, и в его голосе слышалась отчаянная надежда. — Скажите, пожалуйста. Мужчина посмотрел на него долгим, пронзительным взглядом. — Выход там, где начинается ложь. Но чтобы найти его, вам придётся столкнуться с тем, что вы сами пытаетесь забыть. С этими словами он исчез, растворяясь в темноте коридора, оставив после себя только эхо тихого вздоха. — Что это значит? — прошептал Рики, обхватывая себя руками. — «Выход там, где начинается ложь»? Сону потёр виски, будто пытаясь собрать мысли в кучу. — Может... может, это про нас самих? Про то, что мы скрываем даже от себя? Джейк замер, чувствуя, как в груди разрастается ледяная пустота. Он знал, о чём говорил старик. У каждого из них были свои тайны, свои страхи, свои моменты, когда они лгали — себе или другим. — Мы должны вспомнить, — тихо сказал он. — Вспомнить что-то... важное. Что-то, что мы старались забыть. Рики поднял на него глаза, полные слёз. — Я... я однажды солгал Чонвону, — прошептал он. — Сказал, что мне не страшно, когда на самом деле я был готов убежать и спрятаться. И он... он понял. Но ничего не сказал. Сону опустил голову. — А я... я всегда притворялся, что мне весело, что все эти квесты — это просто развлечение. Но на самом деле... я искал способ почувствовать себя живым. Потому что иногда мне казалось, что я просто... исчезаю. Джейк сжал кулаки, глядя на них. — А я... — он запнулся, слова застревали в горле. — Я боялся признаться Хисыну в том, что... что он для меня больше, чем друг. Что я не могу представить свою жизнь без него. И я откладывал это, придумывал оправдания. А теперь... теперь я могу никогда не сказать ему этого. Тишина накрыла комнату, тяжёлая и густая, как туман. — Мы должны найти его, — твёрдо сказал Сону, поднимая голову. — Всех. И сказать то, что должны были сказать давно. Они вышли в коридор, и на этот раз он выглядел иначе. Стены были покрыты надписями — словами, которые, казалось, сочились из самого дома: «Ложь», «Страх», «Вина», «Боль». Каждая буква пульсировала, будто живая. — Сюда, — сказал Джейк, указывая на лестницу, ведущую наверх. — Старик сказал, что выход там, где начинается ложь. А ложь... она всегда прячется наверху, в самых светлых комнатах. Они поднялись на второй этаж и оказались перед дверью, которая выглядела точно так же, как та, через которую они вошли в дом. — Это... — прошептал Рики. — Это выход? Джейк кивнул, хотя сердце билось где-то в горле. — Думаю, да. Но сначала... Он повернулся к друзьям, глядя на них так, будто видел их в последний раз. — Если мы выберемся... я хочу, чтобы вы знали. Вы — моя семья. И я люблю вас. Всех. Сону улыбнулся сквозь слёзы и хлопнул его по плечу. — Заткнись, а то я сейчас расплачусь. Мы выберемся. Обязательно. Рики обнял их обоих, крепко, отчаянно. — Давайте. Вместе. Джейк открыл дверь. За ней была не улица, не парковка, не микроавтобус. За ней была комната — та самая, где они впервые увидели Хисына в отражении зеркала. Хисын стоял посередине, глядя прямо на Джейка, и в его глазах была такая тоска, что Джейку захотелось закричать. — Хисын, — прошептал он, делая шаг вперёд. — Ты... ты настоящий? Хисын кивнул, его голос звучал тихо, но твёрдо: — Настоящий. Но я... я не смогу выйти с вами. — Что? — Джейк бросился к нему, хватая за руки. — Нет! Ты должен! Мы все должны выбраться! Хисын грустно улыбнулся и положил ладонь на его щёку. — Прости, Джейк. Но я уже часть этого дома. Я увидел слишком много. И теперь... я должен остаться. С остальными. Чтобы другие могли уйти. — Нет, — Джейк плакал, не стесняясь слёз. — Не оставляй меня. Пожалуйста. Хисын притянул его к себе, обнимая так крепко, что Джейк чувствовал каждый удар его сердца. — Ты сильный, — прошептал Хисын ему на ухо. — Ты справишься. И ты расскажешь всем, что здесь произошло. Обещай мне. Джейк не мог говорить. Он только кивал, прижимаясь к нему. — Теперь идите, — тихо сказал Хисын, отстраняясь. — Дверь за вами откроется. Но помните: дом всегда будет ждать тех, кто захочет вернуться. Джейк хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Он только кивнул, взял за руки Сону и Рики, и они пошли к двери, которая действительно открылась, впуская в комнату холодный ночной воздух. Когда они вышли на улицу, особняк за их спинами начал рассыпаться, превращаясь в груду старых досок и кирпичей, будто его никогда и не было. Холодный ночной воздух ударил в лицо, заставляя Джейка закашляться. Он остановился, хватая ртом воздух, будто только что вынырнул из глубокой воды. Сону и Рики стояли рядом, дрожа всем телом, их глаза были широко раскрыты от шока и неверия. Особняк за их спинами рассыпался на глазах, превращаясь в кучу старых, гнилых досок, покрытых мхом и паутиной. Будто его никогда и не существовало. Будто весь этот кошмар был лишь плодом их воображения. Но Джейк знал, что это не так. Он всё ещё чувствовал тепло рук Хисына, всё ещё слышал его голос, шепчущий: «Ты справишься». — Мы... мы выбрались? — прошептал Рики, оглядываясь по сторонам, будто ожидая, что из темноты снова появятся фигуры в масках. — Или это... ещё одна иллюзия? Сону опустился на землю, прижимая колени к груди, и тихо заплакал — беззвучно, только плечи вздрагивали. — Это реальность, — хрипло сказал Джейк, опускаясь рядом с ним. — Дом... он отпустил нас. Но Хисын...Чонвон...Джей...Сонхун... Но лишь одно имя застряло в горле, как осколок стекла. — Хисын...