Крылья в метро

Линч стоял посреди руин, пытаясь унять дрожь в руках. Обычно он умел держать себя в руках — годы охоты за паранормальным выработали стальные нервы. Но то, что он только что видел... это был не монстр. Это был Джон. Его Джон, превратившийся в нечто, что даже в самых страшных кошмарах не могло присниться. Он поднял камеру, проверил — работает. Сделал несколько кадров разрушенного города, хотя понимал, что это сейчас не главное. Нужно было найти укрытие, составить план. Но мысли возвращались к одному. К деталям. Линч закрыл глаза, прокручивая в памяти встречу кадр за кадром. Вспышка. Красные глаза. Клыки. Крылья. Но теперь, когда адреналин начал спадать, он вспоминал то, что упустил в первый миг. Металл. Да, в тело Джона было вживлено железо. Но не просто кольца — Линч теперь отчетливо видел, что это были обручи, похожие на те, что надевают на крупный рогатый скот. Сваренные грубо, с заусенцами, в некоторых местах они буквально врастали в кожу, оставляя вокруг себя воспаленные, гноящиеся раны. Кольца были на шее, на запястьях, даже на лодыжках. Словно Джона держали на привязи. Как животное. Но самое страшное Линч заметил только сейчас, прокручивая образ в голове снова и снова. Стекло. Осколки стекла были вживлены в кожу Джона по всему телу. В плечи, в грудь, в бедра. Не просто торчали — они были частью его. Вокруг стеклянных осколков кожа натянулась, срослась с ними, как дерево срастается с забором. На запястьях, там, где кожа была тоньше, сквозь нее просвечивали стеклянные фрагменты, и Линч видел, как они двигались при каждом сокращении мышц. Он содрогнулся. Его стошнило в ближайшие кусты. Он вытер рот тыльной стороной ладони и заставил себя дышать глубже. — Кто это сделал? — прошептал он в пустоту. — Кто превратил тебя в это? Ответа не было. Только ветер завывал среди руин. Линч нашел убежище в полуразрушенном здании — видимо, бывшем супермаркете. Внутри было пусто, только ржавые стеллажи и обломки. Он сел в углу, обхватив колени руками, и попытался собраться с мыслями. Джон не говорил. Только рычал и орал. Но тот момент — короткое замешательство, когда он посмотрел на очки Линча... что это было? Мгновенное узнавание? Или просто случайность? — Ты там, внутри? — спросил Линч у пустой комнаты. — Ты помнишь хоть что-то? Тишина. Он достал телефон. Без сети, но зарядка еще была. Открыл галерею — сотни фотографий. Вот Джон в деревне вампиров, ему тогда было шестнадцать — смешной, с огромными очками, напуганный до смерти, но пытающийся храбриться. Вот они в заброшенной психиатрической больнице. Вот Джон пробует газировку со вкусом сакуры и кривится. Вот он читает книгу, уютно устроившись в кресле. Линч провел пальцем по экрану. И замер. На фото Джон улыбался. У него были нормальные зубы. Голубые глаза. Кудрявые волосы. Чистая кожа без единого шрама. — Что они с тобой сделали... — прошептал Линч. Он закрыл галерею и открыл заметки. Начал писать, фиксируя все, что запомнил. Джон. Мутировал. Красные глаза. Клыки вместо всех зубов. Крылья — перепончатые, повреждены, одно неестественно вывернуто. Тело покрыто швами. Вживленные металлические кольца — на шее, запястьях, лодыжках. Стеклянные осколки — вживлены по всему телу. Не говорит. Только рычит и орет. Не узнал меня, но была секундная реакция на очки. Я для него — еда. Он сохранил заметку и спрятал телефон. Снаружи начало смеркаться. Линч знал, что не должен выходить ночью. Но он не мог сидеть сложа руки. Он снова надел синие очки на голову. Дастин. Его детский друг. Погибший много лет назад. Единственное, что осталось от него — эти очки. И почему-то они привлекли внимание Джона. — Может, ты пытаешься мне что-то сказать, — прошептал Линч, прикасаясь к очкам. — Может, ты знаешь, что делать... Он решил, что утром пойдет искать Джона. Но нашел его раньше. Ночью Линч услышал звук. Рычание, но не то, агрессивное. Другое — болезненное. Он выскользнул из убежища и увидел фигуру на крыше соседнего здания. Джон сидел на краю, его крылья были сложены, но Линч видел, как они подрагивали — судорога проходила по поврежденному перепончатому полотну. Вживленные стеклянные осколки блестели в сумеречном свете. Теперь Линч видел их отчетливо — на левом плече особенно много. И под ними... под ними кожа была натянута так сильно, что просвечивали вены. Черные вены. Джон что-то держал в руках. Линч пригляделся и почувствовал, как сердце сжалось. Это была книга. Рваная, грязная, но Линч узнал ее. "Под шепчущей дверью" — любимая книга Джона. Он читал ее семь раз, перечитывал каждый год. Джон смотрел на книгу. И в его красных глазах была пустота. Но он держал страницы так осторожно, будто они были чем-то священным. — Джон... — прошептал Линч. Существо вздрогнуло. Оно повернуло голову, и глаза встретились. Красные и темно-зеленые. На этот раз Линч не увидел агрессии. Только замешательство. Боль. Пустоту. Джон раскрыл рот, пытаясь что-то сказать. Но вместо слов вырвался только хрип. Он прикоснулся к горлу — к металлическому кольцу, вживленному в шею. Кожа вокруг него была покрыта кровавыми корками. Похоже, кольцо мешало ему говорить. Сжимало гортань. — Тебе больно? — спросил Линч, делая шаг вперед. — Я помогу тебе. Я сниму это. Только дай мне подойти. Джон зашипел, но в этом шипении не было ярости. Только боль. Он начал отступать. — Нет! — крикнул Линч. — Пожалуйста! Я не сделаю тебе больно! Это я, Линч. Ты помнишь? Мы... Он запнулся. Что он мог сказать? Что они друзья? Джон не узнал его. Но затем Линч снял очки с головы и протянул их вперед. — Посмотри на это. Ты узнаешь? Это очки Дастина. Ты знаешь эту историю. Я рассказывал тебе. В ту ночь, когда мы сидели на крыше твоего дома и пили чай. Ты сказал, что это самая грустная история, которую ты слышал. Джон замер. Его голова дернулась. Красные глаза уставились на очки. И в них мелькнула искра. Маленькая, слабая, но настоящая. Джон сделал шаг к Линчу. Затем еще один. Его крылья дрожали. Вживленные стеклянные осколки блестели в лунном свете. Он остановился в метре от Линча. Опустился на колени. Посмотрел на очки, затем на лицо друга. И из его горла вырвался звук. Не рычание. Не шипение. Это был всхлип. Линч опустился на колени напротив. Теперь он видел каждую деталь — каждую рану, каждый шов, каждое железное кольцо, врастающее в плоть. На груди Джона стеклянный осколок был вживлен прямо над сердцем, и Линч видел, как кожа вокруг него гноилась. — Я найду способ, — сказал он. — Я вытащу тебя отсюда. Я верну тебя. Джон смотрел на него. В его глазах была такая глубокая тоска, что у Линча разрывалось сердце. Затем существо, которое когда-то было его лучшим другом, сделало нечто невероятное. Оно протянуло руку. Когтистую, покрытую перепонками, с вживленными осколками стекла. И осторожно — невероятно осторожно для такого чудовища — коснулось синих очков на голове Линча. Его пальцы дрожали. Он хотел запомнить это прикосновение. Хотел запомнить Линча таким, какой он был. А затем — резкий звук. Где-то вдалеке раздался вой. Треск сирены. Джон дернулся. Его глаза снова загорелись красным. Крылья распахнулись, и он взмыл в воздух, оставляя Линча одного с книгой, которую он обронил. Линч поднял "Под шепчущей дверью". Книга была испачкана кровью. Он прижал ее к груди и посмотрел в небо, где исчез его друг. — Я спасу тебя, — сказал он. — Клянусь. И в этот момент он понял: металлические кольца на теле Джона были не просто пыткой. Они были контролем. Кто-то использовал их, чтобы управлять им. Чтобы сдерживать. И этот "кто-то" был где-то здесь. Линч сжал книгу в руках.