Майк

Уилл Байерс сколько себя помнил всегда был влюблен в Майка. Это не было чем-то странным. Уилл ещё в 13 лет осознал, что это не только дружеские чувства. Пока все заводили себе отношения, ходили на свидания и хвасталась тем как провели время со своей второй половинкой Байерс на их распросы о его личной жизни лишь неловко отшучивался. Первой кто поняла его чувства была Робин. Она прочитала его как открытую книгу. Всё-же "Рыбак рыбака - видит из далека". Но в отличае от Уилла у Робин была девушка которую она любила. Она могла взять её за руку, поцеловать, а после, в стороне от чужих глаз заигрывать с ней. Это было невероятно. И честно, Байерс завидовал им. Он ещё в 14 понял, что Майк никогда не ответит ему взаимностью. Майк определённого натурал, у него есть замечательная девушка Оди, он всегда говорил о девушках с большим интересом. И чтож, Уилл понимал, что он явно ему не пара, но все равно было больно. Он любил Майка до 15 лет. Любил и после, только по другому. Возможно он будет любить его всю жизнь. Однако никогда не скажет Уиллеру, что влюблен. Они лучшие друзья. Он брат Оди. Возможно, когда нибудь в другой жизни они будут вместе, но точно не в этой. Уилл думал так до 16 лет, пока в его жизни не появился он. Борис Павликовский. Странный новенький. Он перевёлся к ним уже в середине года. Многие шептались, что он из СССР и на самом деле является тайным агентом. Это было глупо. Но ещё глупее было попытаться подружиться с ним. И вот сейчас, Уилл сидит в чужой комнате на полу. Его глаза закрыты тугим шарфом, а руки связаны галстуком. Он уже больше 5-ти минут сидит на коленях перед своим парнем. Борисом Павликовским. Он чувствует его холодный взгляд. Чувствует запах дешёвых сигарет. И это ему нравится. — Борис? — впервые за 5 минут подаёт свой слегка охрипший голос Байерс. В ответ ему доносится лишь тишина. Однако он слышит как скрепит половица. Внезапно на голову к нему опускается чужая тяжелая рука. По его щеке нежно проводят слегка шершавой, но такой тёплой рукой. Уилл ластиться к ней словно кот, ему очень нужны эти прикосновения. — Что такое, милый? — доносится прокуренный голос Павликовского. По телу Уилла идут мурашки. Ему очень нравится голос его парня. Тихий, охрипший от дешёвых сигарет, но такой нежный. Как только он открывает рот чтобы что-то сказать ему в рот суют пальцы. Он покорно начинает их обсасывать. Это уже не первая их "игра". Правила всегда одни и те же. Уилл ведёт себя послушно и получает ласку, Борис говорит, что и как делать. Главное быть послушным. Это главное в их отношениях. — Молодец, malysh, — хвалит его Павликовский, — Хочешь попробовать что-то получше? Байерсу даже не надо отвечать. У него нету права отказаться. Всего мгновение и пальцы вытаскивают из его рта, а за место них к его губам подставляют что-то другое. Уиллу даже не нужно гадать, что это. Он послушно, словно кукла открывает рот, начинает понемногу облизывать чужой член. Байерс медленно и не спеша двигает головой, он знает как нравится Борису, он уже привык. Уилл хочет взять его руками, помочь самому себе, однако его руки туго связаны за спиной, а значит он должен действовать только ртом. Он продолжает неспешно водить головой. Член легко скользит по языку, однако глубже он взять не может. Уилл выпускает чужой орган изо рта и начинает обсасывать и целовать его со всех сторон. Борису это нравится. Нравится наблюдать за своим парнем, что так восхищенно целует и облизывает его член. Нравится эта верность с которой Байерс делает все, что ему скажут. Стоит лишь похвалить его. — Вот так, молодец, — гладит своего парня по голове Павликовский, — А теперь открой ротик по шире и замри. Уилл сразу делает, что велено, таковы правила. — Посторайся в этот раз не плакать. И он старается. Байерс послушно выполняет то, что веленно. Открывает рот шире и ждёт. Первый толчек происходит медленно, Борис аккуратно проталкивает свой член в чужое горло и замирает, ждет пару секунд и выходит. Так повторяет снова и снова. С каждым разом всё быстрее и быстрее. Уилл начинает задыхаться, он не успевает дышать, однако его парень и не думает останавливаться. В глазах начинает образовываться влага. Он старается не плакать, но горло ужасно болит. Борис смотрит на своего парня с нежностью. Он такой послушный. Сидит в одной лёгкой футболке, глаза закрыты, руки связаны. Павликовский видит как его собственный член скользит по горлу парня. Это чертовски сексуально. Он замирает и Уилл начинает задыхаться. Байерс давится слюной и чужим членом. Это уже слишком для Бориса. Он быстро покидает чужой рот и волосы. — Дыши, malysh, — гладит он его по голове. И Байерс дышит, по щекам уже текет первая слеза, горло вновь болит, а на коленях вероятнее всего появятся синяки. — Залезай на кровать. Это все, что говорит Павликовский перед тем как взять Уилла за руку и потянуть за собой. Они делают всего пару шагов и Байерса толкают на кровать. Перед глазами все ещё темнота. — Хочешь снять повязку? — Да, — тихо отвечает Уилл. Борис быстрым движением снимает её с чужих глаз. А после тянет парня к себе за футболку и целует. Это не тот нежный и чувственный поцелуй, которые были в начале их отношений. Это голодный и страстный поцелуй. Борис сжимает и кусает чужие губы, проводит своим языком по ряду зубов и с пошлым звуком отстраняется. Он смотрит на Уилла с такой нежностью, что тот готов сделать, что угодно. — Ложись на живот, — просит Борис. Уилл слушается. Ложится как ему было сказано. Его грудь и лицо утыкаются в жесткую подушку, а футболка слегка задралась. — Ты прекрасен, — шепчет ему Павликовский и целует его в шею. Поцелуи продолжаются, в то время как тёплые руки Бориса водят по его спине. Сейчас Уилл готов начать плакать от нежности которую чувствует. Однако не может. Перед глаза все ещё стоит лицо Майка. Он очень похож на Бориса, но руки Уиллер всегда холодные. В то время как руки Бориса, пропахшие табаком самые тёплые. Возможно руки Майка холодные только с Уиллом? Вновь ещё один нежный поцелуй под лопаткой. Его футболка уже задрана, а зад оголен. На спине виднеются старые засосы и видно как появляются новые. — Майк.. — тихо, шёпотом шепчет Уилл, а после закусывает губу, он вновь назвал Бориса Майком. В одно мгновение атмосфера меняется. Павликовский отстраняется от чужой спины и Уилл кожей чувствует этот холодок. Чужая рука резко врезается в его бедро. После во второе. Это продолжается недолго, пока на коже не появляются покраснения. — Как ты меня назвал? — холодным, но серьезным голосом спрашивает парень, — Повтори. — Я случайно, честно, — закусывает губу Уилл. — Я просто оговорился, Боря. Но Борис молчит. Это уже не первый раз. Вместо ответа он ложись свои руки на чужие бедра, по которым всего мгновения назад шлепал и раздвигает их в стороны. — Тебе лучше сегодня быть очень послушным. Слышится звук разрывания обертки, презерватив. Уилл чувствует как на его анальное отверстие капает холодная жидкость, смазка. Борис спешно массирует его анус, а после вытирает руку о его спину. — Я вхожу, — грубым голосом говорит он. И Уилл готов. Всегда когда он ошибается Борис не тратит время на его растяжку, зачем? Они ведь почти каждый день занимаются этим, в туалете школы либо после неё, на выходных ходят к друг другу в гости. Необходимости заботиться об этом уже почти нету. Павликовский вошёл уже на треть, сегодня больнее чем вчера. Глаза вновь начинаются слезиться, Уилл быстро закусывает губу чтобы не начать постанывать от боли. Это было больно, очень. Это было больно, Борис почти сразу вошёл до конца. На это Байерс лишь тяжело выдохнул и дрогнул. Он сам виноват. Слезы предательски начинают течь по щекам, а перед глазами все плывет. Павликовский начинает двигаться. Сначала медленно и размеренно, а после сжимает плечо Уилла и по немногу ускоряется. Он видит, что Уилл плачет и ему это нравится. Слезы его парня самое лучшее, что есть на этом свете. Он гладит Байерса по плечам пока продолжает двигаться в нем. Наконец Уилл немного расслабляется и становится легче. Толчки продолжаются, а стоны становятся громче. Павликовски смотрит на чужую спину, на ней видно 3 шрама. 2 из них оставил Борис. Первый от сигареты. Второй он сделал небольшим ножом, этот шрам у них парный. Он любил смотреть на своего парня. На то как он сжимался и стонал под ним. Борис часто менял темп, то начиная двигаться быстрее и сильнее, то замедляясь и начиная медленно целовать его спину. Однако сегодня у него в планах выбить всю дурь из Уилла. Толчки становились все сильнее, кровать начинала скрипеть, а Уилл лишь сжимал простыни и плакал в подушку. Ему было больно, но хорошо. Ему нравилось как Борис жесток с ним. Поэтому когда тот вновь набрал скорость громко вскрикнул. Это было невероятно. Он мечтал чтобы все это скорее закончилось, он был готов молить Павликовски остановится, но не мог, это было слишком. Слишком сильно и грубо. Но при этом это именно то, что ему и нужно было. Хорошая взбучка и трах. Они уже больше года встречаются и все это время Уилл продолжает любить Майка. Он знает, что поступает неправильно, но не может по другому. Борис знает, что его парню это нравится. Он хватает его за волосы и тянет на себя. — Повтори как меня зовут. — Борис, — тихо, на выдохе произносит Уилл. — Ещё раз. — продолжая быстро двигаться в своём парне требует Павликовски. Ему нравится как сжимается Уилл на каждом его слове, это чертовски хорошо. — Борис, — уже громче говорит Байерс, готовый в этот же момент разрыдаться от переизбытка эмоций. — Horoshi mal'chik. — шепчет ему Павликовский и опускает его голову обратно на подушку. — Запомни это имя. Их секс продолжается ещё какое-то время. Борис хочет наконец-то выбить дурь из головы своего парня. Хочет, чтобы Уилл помнил только его имя. Чтобы он наконец-то забыл имя Майка. Ведь Байерс только его. Они будут вместе всегда. Уилл будет всю жизнь с ними, будет слушаться его и любить, у него нету другого варианта. А Уилл просто хочет чтобы это закончилось. Он любит Бориса, но продолжает любить Майка. Он думает, что поступает эгоистично, но не может ничего изменить. Ему нравится грубость Бориса, то как он может быть ласковым и добрым, а после сильно сжимать его и требовать послушание. Нравятся тёплые руки на его теле. Нравится ощущение, что он любим. Они оба знают, что Уилл никогда не перестанет любить Майка, однако ничего менять они пока не хотят.