Глава 6. Директива на препарирование
16 июля 2026 г., 16:26
Чарльз Франкленд умел ждать, сопоставлять цифры и ненавидеть. Будучи блестящим нейробиологом, он быстро вычислил аномалию: Объект 44 перестал издавать ночные ультразвуковые крики, датчики фиксировали стабильную прибавку веса, а логи активности неокортекса во время дежурств Холмса буквально взлетали до максимума. Шерлок Холмс нагло лгал министерству и фальсифицировал отчеты для директора «Абиссали», скрывая колоссальный прорыв — русал был разумен, мыслил и шел на вербальный контакт.
Уязвленное профессиональное эго Франкленда требовало не просто реванша — ему нужно было втоптать Холмса в грязь и уничтожить его как ученого. За сутки до этого он тайно проник на верхнюю технологическую платформу блока «С» и установил миниатюрную камеру ночного видения с направленным датчиком звука прямо в теневом зазоре вентиляционной шахты. Строго над открытым зеркалом технологического шлюза. Туда, где Холмс кормил существо и учил его сухим звукам человеческого языка.
План Франкленда был изощренным, садистским и математически выверенным. Он собирался поймать Холмса с поличным, но сделать это так, чтобы спровоцировать Объект на смертельную агрессию.
В четверг, ровно в три часа ночи, Научный центр «Абиссаль» погрузился в багровый полу мрачный покой ночного режима. Шерлок сидел на коленях у открытого шлюза, подставив лицо под прохладную вентиляцию. Джон уже привычно вылез торсом на бетонный настил платформы, его светлые короткие волосы мокрыми прядями падали на лоб, а янтарные глаза завороженно ловили движения губ Холмса. Между ними таяла бездна.
Внезапно тяжелая бронированная дверь платформы с грохотом распахнулась, ударившись о бетонную стену.
Шерлок резко вскочил на ноги, инстинктивно заслоняя собой русала. В проеме стоял Франкленд. На нем не было халата — только черная рубашка, а в руке он сжимал портативный пульт управления локальной сетью бункера.
— Какая омерзительная, трогательная картина, Холмс! — Франкленд сделал несколько быстрых, тяжелых шагов по металлическому настилу, его голос эхом разнесся над водой. — «Джон», значит? Вы дали этой глубоководной твари человеческое имя?! Вы подделывали логи, фальсифицировали графики метаболизма, уверяли директора, что объект угасает! Вы скрыли от Королевского общества факт вербальной адаптации! Это государственная измена, Холмс! Саботаж оборонного проекта ради… ради чего?! Ради плотских утех с рыбой?!
— Франкленд, ваш уровень паранойи и профессиональной зависти требует немедленного клинического вмешательства, — ледяным, но внутренне напряженным тоном ответил Шерлок. Он слышал, как Джон за его спиной испуганно прижал перепончатые уши к светлой голове и издал низкий, вибрирующий подводный рокот ярости. — Убирайтесь из моего блока, пока я не вызвал конвой.
— О нет, это вы уберетесь отсюда — прямиком под военный трибунал! — Франкленд окончательно потерял контроль над собой. Года накопленной обиды вырвались наружу слепой яростью. Он подлетел к Шерлоку вплотную и с размаху, с глухим, костяным стуком ударил его кулаком прямо в челюсть.
Удар был сильным. Шерлок отлетел назад, его подошва скользнула по влажному бетону, и он тяжело рухнул на бок, сильно ударившись бедром о металлический настил. Из рассеченной губы мгновенно, густо хлынула темная кровь, окрашивая подбородок и воротник черной водолазки. Франкленд, тяжело и хрипло дыша, навис над ним, хватая за грудки:
— Ну же, Холмс! Вставай, гений хренов! Защищай свою зверушку! Ты ничтожество, ты подставил под удар весь центр!
В резервуаре в эту же секунду начался ад.
Джон, увидев, как этот страшный человек в очках ударил и повалил его единственного защитника, пришел в состояние неописуемой, первобытной ярости, смешанной с диким паническим ужасом. Русал нервно, бешено закружил кругами у самой поверхности, превращая воду в бушующий, вспенившийся водоворот. Он отчаянно пытался выбраться из аквариума на помощь Шерлоку, с силой выбрасывал торс наружу, когтями цепляясь за настил, но стоило ему вылезти из воды больше, чем позволяли датчики, как титановый ошейник на его шее издал пронзительный, ультразвуковой писк.
Мощнейшие разряды электрического тока прошили тело молодой особи. Джона судорожно, неестественно выгнуло в воздухе, из его пасти вылетел удушливый шлейф кровавой пены, и он с тяжелым всплеском упал обратно на глубину. Но инстинкт защиты своей новой сухопутной стаи оказался сильнее страха перед болью. Джон не отступил на дно.
С яростными, безумными попытками русал снова и снова выныривал на поверхность, тяжело хрипя легкими, и впивался своими длинными перепончатыми пальцами прямо в матово-черное титановое кольцо на собственной шее. Острые когти со страшным металлическим скрежетом рвали обшивку и провода прибора. Ошейник непрерывно, судорожно бил его током, выжигая нежную кожу над жабрами. Ткань лопалась, и по шее Джона, смешиваясь с соленой водой, потекли струи темной, густой крови. Серебристые биолюминесцентные узоры на его ребрах вспыхивали хаотичными, слепящими неоновыми взрывами, но Джон продолжал остервенело, с мясом рвать прибор, игнорируя то, что его собственная плоть горит и обугливается под металлом.
С оглушительным треском, снопом электрических искр и запахом паленого мяса ошейник наконец лопнул, развалившись на две части. Джон рванулся вверх и мощным, дельфиньим броском полностью выпрыгнул из резервуара.
Он с тяжелым, влажным ударом рухнул прямо на твердый бетонный пол платформы. Для существа, чье тело было приспособлено к мягкому давлению океана, это падение на сухую, жесткую поверхность было невероятно болезненным, противоестественным и мучительным. Из его легких вырвался хриплый, свистящий выдох, вуалевые сапфировые шлейфы хвоста безвольно распластались по настилу, а из содранной о силикат чешуи на бедрах брызнула кровь. Но Джон не остановился ни на секунду.
Опираясь на сильные руки, когтями со скрежетом цепляясь за стыки металлических плит, он со звериной, не останавливаемой скоростью пополз, фактически бросаясь прямо на Франкленда. Его пасть была широко раскрыта, обнажая ряды острых игл-клыков, испачканных пеной, а светлые волосы дико разметались по хищному лицу. Это был идеальный, смертоносный бросок глубоководного хищника.
Франкленд этого и ждал. В ту самую долю секунды, когда русал перелетел через бортик бассейна, нейробиолог сжал в кармане пульт и принудительно включил все камеры общего обзора блока «С», которые сам же заблокировал пять минут назад.
Экраны центрального поста на верхнем ярусе мгновенно ожили, транслируя окровавленного, беснующегося на полу монстра, упавшего, истекающего кровью Шерлока и Франкленда, пятящегося к тяжелым дверям.
— Помогите! Охрана! — истошно, на пределе связок, срывая голос в панический визг, закричал Франкленд, выставляя руки вперед в притворном ужасе. — Животное напало! Объект 44 вырвался из резервуара! Он убивает нас! Охрана, огонь на поражение! Живо сюда, он сожрет нас!
Динамики бункера мгновенно взвыли багровой сиреной экстренной тревоги, оглушая ангар. Шерлок, тяжело поднимаясь на локтях и вытирая рукавом хлынувшую изо рта кровь, с ужасом понял: Франкленд безупречно запер капкан. На экранах службы безопасности это выглядело как неспровоцированная, кровавая агрессия дикого зверя.
Тяжелые герметичные шлюзовые двери платформы рухнули вниз со скоростью гильотины, но они не отрезали охрану, а впустили её внутрь. Семеро солдат штурмового конвоя во главе с бледной, тяжело дышащей Салли Донован ворвались на настил. Подошвы их тяжелых берцев с хлюпаньем прошлись по залитым соленой водой металлическим плитам. Старший сержант, оценив обстановку за долю секунды, мгновенно вскинул автоматическую винтовку, ловя на мушку беснующуюся на полу светлую голову русала и целясь ему точно между янтарных глаз. Ствол оружия зловеще замер в паре метров от существа.
— Не стрелять! Отставить огонь, кретины! — истошно, на пределе связок закричал Франкленд, срывая голос и перекрывая рев багровой сирены экстренной тревоги.
Он тяжело прижимался спиной к бетонной стене шлюза, его очки съехали набок, но глаза горели безумным, лихорадочным торжеством. Он выбросил руку вперед, преграждая солдатам обзор.
— Не смейте тратить пули! Вы повредите внутренние органы и полностью разрушите структуру неокортекса! Директор требует отчет к понедельнику! У нас есть уникальный, беспрецедентный шанс получить живой, активированный мозг прямо сейчас! Животное нужно располосовать на операционном столе, пока синапсы на пике активности после шока! Не портите мне биоматериал! Тащите транквилизаторы максимальной концентрации!
Двое лаборантов у дверей тут же рванули назад, к медицинским шкафам реанимационного сектора.
Шерлок, шатаясь от сильного удара, попытался подняться с пола. Густая темная кровь из его разбитой губы заливала подбородок, капая на мокрый бетон. Он рванулся вперед, вытягивая руки, чтобы доползти до Джона, перекрыть его своим телом от солдат, но двое массивных конвоиров сзади коршунами налетели на него. Они мертвой хваткой вцепились в его плечи и локти.
— Пустите! Идиоты, Франкленд безумен, он уничтожает единственный разумный вид! — Шерлок остервенело, дико рвался из железного захвата, его подошвы со свистом скользили по залитому кровью настилу. Его обычно ледяной, бритвенно-острый голос сорвался на отчаянный, хриплый крик, срывающийся на сип. — Донован, прикажи им остановиться! Это убийство! Он мыслит! Он говорит!
— Держите Холмса! Уберите его от объекта! Выведите в коридор, он в состоянии острого психоза! — рявкнула Донован. Ее трясло от вида размазанной по полу темной крови Джона и бешеного взгляда Франкленда, но жесткие инструкции министерства обороны требовали полного подчинения ведущему нейробиологу.
Конвойные с силой потащили Шерлока назад к выходу, заламывая его руки за спину до треска в суставах. Холмс хрипел, выгибался всем телом, его пальцы судорожно скребли по металлу косяков. Его серые глаза лихорадочно, с запредельной, ослепляющей болью фиксировали каждую долю секунды происходящего на платформе.
В этот момент двое солдат с тяжелыми пневматическими винтовками выскочили на передовую. Два коротких, глухих хлопка сжатого воздуха разорвали гул сирены.
Две массивные стальные стрелы-дротики с ярким оранжевым оперением и концентрированным раствором карфентанила — сильнейшего седативного яда, способного свалить кита, — с глухим, влажным стуком вошли глубоко в бледное плечо Джона.
Русал судорожно, всем телом выгнулся на полу. Из его пасти вырвался последний, захлебывающийся, хриплый выдох, окрашенный кровью. Его огромные янтарные глаза, затуманенные дикой болью от сожженной ошейником шеи и тяжелого падения на сухой бетон, медленно, с трудом повернулись в сторону Шерлока. В этом угасающем, меркнущем взгляде больше не было хищной, первобытной ярости Саргассова моря. Только немая, отчаянная, почти детская мольба о помощи и леденящий душу страх перед этими страшными людьми, которые снова победили.
Серебристые узоры на его ребрах вспыхнули в последний раз коротким, испуганным серебряным сполохом — словно угасающая россыпь звезд — и начали стремительно, безвозвратно гаснуть, погружая его израненное тело в мертвую, неподвижную темноту. Когтистые пальцы Джона слабо, судорожно скрежетнули по бетону, оставляя финальный кровавый след, и бессильно обмякли. Роскошные вуалевые шлейфы сапфирового хвоста, напоминавшие тончайший шелк, безвольно замерли в грязной луже.
— Отлично! Фаза торможения пошла! Пульс падает! — Франкленд хищно, как стервятник, подлетел к бесчувственному существу, на ходу вытаскивая из кармана хирургический маркер и лазерный скальпель. — Живо готовьте каталку и фиксирующие ремни! Перевозим объект в операционный блок «Б». Включайте прямую трансляцию на главный сервер директора. Мы вскроем его до того, как адреналин уйдет из тканей. Шевелитесь, у нас мало времени!
