Путь к сердцу волка лежит через запах.

— Валко, ты опять стащил мои трусы?! Я ворвалась в комнату, тряся корзинкой для белья. Смущение полыхало ярче, чем пламя в камине, а негодование требовало немедленного трибунала.  Ну сколько можно? Этот волчара неисправим, хоть заколачивай его в клетку с табличкой "Осторожно, бельевой маньяк". Валко лежал на диване в своей излюбленной позе - длинные ноги на стене, а на плоском животе раскрытый ноутбук. Судя по всему, снова работал над очередным ботанским отчётом. И вот парадокс! Волк, который на переговорах с многомиллиардными корпорациями сохраняет ледяное спокойствие, при виде моих кружевных стрингов превращается в краснеющего подростка на первом свидании. Я воочию наблюдала этот завораживающий процесс как румянец поднимался от ворота его футболки к самым кончикам мягких ушей, которые плотно прижались от стыда. Он замер, как нашкодивший щенок, застуканный за поеданием тапка.  — Признавайся, опять втихаря нюхал?— я грозно скрестила руки на груди, поставив корзину на пол.  Версию с прачечной уже слышала. Версию с "ой, перепутал" тоже. Что же он придумает на этот раз?  Валко, подбирая крупицы оставшегося достоинства, сбросил ноги со стены и сел нормально, как подобает взрослому мужчине, который собирается отвечать за свои поступки. Локти на колени, пальцы в замок - поза, которая должна внушать уважение и демонстрировать глубокую мыслительную работу. Обвела бы вокруг пальца кого угодно, но не меня.  Я приподняла бровь. — Это было очень... — он слегка задумался. — ...скажем так, нетактично с твоей стороны. — Нетактично? — взбесилась я. — А как прикажешь называть твои сексуальные отклонения?  Валко поперхнулся слюной, но быстро совладал с собой. — Твоё воображение бьёт все мыслимые и немыслемые рекорды, переходя в разряд клинических. — он сощурился, расправляя плечии, и его ушки встали по стойке смирно. — То, что ты называешь "нюхать" на самом деле искусство распознавания ароматов. И ты, как выдающаяся охотница, должна понимать, что в незнакомой обстановке без привычных ориентиров можно запросто наткнуться на собственный же хвост. С этими словами он откинулся на спинку дивана, закинув руки за голову. Что правда то правда, мы съехались совсем недавно и моя квартира все ещё была неизведанной территорией. Но вот что удивительно - от его недавнего смущения не осталось и следа. И как ему это удалось?! Он снова перехватил инициативу и подменил все фигуры на шахматной доске. Я хотела ответить что-нибудь колкое, но он перебил меня: — И к слову, — на губах расцвела та самая хищная улыбка, когда острые клыки чуть заметно выглядывают наружу. — Мне не даёт покоя факт, что кто-то оставил их на самом видном месте. Явно в надежде, что их обнаружат. Он наклонил голову, ушки игриво дернулись.  — М-м? Что скажешь? Христос Христос, помилуй, с кем я связалась? Этот волчара профессиональный жонглёр словами. Теперь пришла моя очередь заливаться краской и чувствовать себя извращенкой, которая подбрасывает кому ни попадя свое грязное бельё. Осталось только вывесить объявление о продаже поношенных трусиков и окончательно закрепить свой статус городской сумасшедшей. Но самое паршивое то, что в его версии есть доля правды. Кто, Господи Иисусе, оставляет стринги на видном месте в доме, где живёт оборотень с гипертрофированным нюхом? Кажется, я недооценила противника. — Они просто лежали в стирке. — Я показательно хмыкнула и вздёрнула подбородок. — В ванной, на самом обычном месте.  — В ванной. — Валко затарабанил крупными пальцами по крышке ноутбука. — То есть, ты утверждаешь, что они волшебным образом преодолели 2 метра и приземлились прямо в коридоре?  Укол пришелся в самое сердце. Я лихорадочно стала вспоминать загрузила ли все белье в стиралку. Может, что-то могло выпасть из охапки, пока несла из комнаты?? — Дорогая моя мисс охотница, если твоя логика работает так же, как твоё чувство юмора, я начинаю беспокоиться за наше потомство. Я почувствовала крах всей империи. Однако... Нет! Так просто я не сдамся. — До потомства ещё нужно дожить, а ты, между прочим, сейчас очень близок к тому, чтобы стать первым оборотнем, которого прибили корзиной для белья. Валко задумчиво кивнул. — Конструктивная критика, пожалуй, запишу. И открыл ноутбук, действительно собираясь делать пометку. — Пункт первый - не спорить с мисс охотницей. — Валко!  — Пункт второй - если все же ты стал спорить, то смотри пункт первый.  Я замахнулась на него корзинкой.  — Потрясающие инстинкты.— подметил он, немного хмурясь. — Сначала найти оружие, а потом думать как его применить. — Не обольщайся, это не оружие. — А что тогда? — Контейнер для транспортировки твоего трупа. С воинственным воплем я набросилась на него. Корзина полетела в сторону, Валко только и успел ахнуть, когда понял, что я уже нависаю над ним. — Попался! Обеими руками я вцепилась в его волосы и принялась безжалостно их взъерошивать. Пальцы энергично зарывались, превращая причёску в лохматое гнездо. Потом настала очередь ушей. Они оказались неожиданно бархатистыми и горячими. Я с наслаждением принялась их тискать, гладить, почёсывать, легонько трепать и, конечно же, не забыла прикусить. Валко издал жалобный звук и попытался увернуться от куся, но вопреки ожиданиям позволил задержаться зубам. — Так нечестно, — взмолился он, безуспешно пытаясь скрыть смех. — Ты злоупотребляешь моими анатомическими особенностями! — Ты у меня ещё и за ароматерапию ответишь! — я продолжала терзать его уши.  Валко старался держать лицо, но когда мои губы нащупали особо чувствительную точку у его уха, он выдал совершенно неприличный стон. — Сдаюсь. — шепнул он, прикрывая глаза. — Ты победила, я признаю поражение.  Я остановилась, всё ещё держа его уши в плену. — И это всё? — переспросила я с подозрением. — Все на что ты способен? Вместо ответа он ловко перехватил мои запястья и в следующий момент я уже лежала под ним. Уши его стояли торчком, а на губах играла та самая хищная улыбка. — Это значит, — прошептал он, наклоняясь к моему уху, — что ты совершенно права. Я нюхал твои трусики. И не только их. Я хотела отпихнуть его, но остановилась, когда теплый нос скользнул по шее, втягивая запах. — Ты пахнешь... — он вдохнул ещё глубже. —  гневом, справедливым возмущением и совсем чуть-чуть ... сладким возбуждением. — Валко! — я попыталась оттолкнуть его, но он крепко сдерживал меня. — Нечестно так читать меня.  — Да-да, — он поднял голову и посмотрел на меня с притворной серьёзностью. — Пункт третий - мисс охотница не любит, когда её нюхают без разрешения. Запомнил, зарисовал и выучу наизусть. А после его губы коснулись моих и я поняла, что готова простить этому бесячему волчонку всё на свете.