Ночной этюд

Колеса слегка скрипнули, проскользив по мокрому асфальту, прежде чем авто полностью остановилось. Войд тут же погасил фары, оставив в качестве освещения только огни на приборной панели. Глядя на обшарпанное здание, он тяжело вздохнул. Завтра он даст наводку Калебу, а тот уже сам разберется с тем, чтобы как следует разворошить этот тараканник, и передавить как можно больше его обитателей. Тот факт, что Винсент не выходил на связь уже около недели, заставлял даже его слегка напрячься. Потерять столь ценного сотрудника было бы просто непозволительно. О том, что Винс употребляет, он знал давно. У всех Наблюдателей были свои «грешки» — они работали как смазка, не давая всем этим шестеренкам затупиться слишком быстро и от этого прийти в негодность. Конечно, надолго этого не хватало, и детали все равно приходилось заменять. Но отобрать действительно идеальную, со всеми ее свойствами и характеристиками, затем как следует отполировать, прежде чем вставлять на место, стоило больших усилий. Нет, не так. Огромных усилий. Иначе у него не был бы такой маленький штат подчиненных — всего двадцать-тридцать человек на всю Империю. Как бы ни было прискорбно признавать, но лучше Винсента, или Кавински, — прозвище мужчины непривычно резануло сознание. — ему уже вряд ли удастся кого-то найти. Потому он и приехал сюда в пол второго ночи, потому и сканировал глазами окружающие здания, продумывая и то, где может находиться его подчиненный, и то, какой путь отступления будет самым коротким. Увы, люди, опустившиеся на самое дно, чаще всего совершают самые отчаянные поступки. Один раз на него уже покушались, еще когда он только взошел на пост Главного Секретаря. Кто именно — он не разобрался. Труп с несколькими пулевыми отверстиями благополучно списали на самооборону, а его отправили в больницу с повреждением глаза. Так он и обзавелся своим первым имплантом. Сейчас, конечно, подобное казалось невозможным, но… А вдруг? Войд встряхнул головой, заставив себя сосредоточиться на первостепенной задаче — вытащить Винсента, или его тело, из этого гадюшника. Первым делом он снял плащ, свернул его и спрятал под сиденье. Шляпу сунул туда же. Без них, особенно в темноте, вряд ли в нем можно было признать Главу Полиции Империи. Опять же, мало ли, иначе живым его могли и не выпустить. Остался мужчина в плотном темном комбинезоне, что обычные полицейские одевают под свою форму. Он был не мешковатый, но достаточно свободный, чтобы скрывать неестественную угловатость рук и ног. Катану, как бы ни было печально признавать, тоже пришлось оставить — слишком уж она бросалась в глаза. Даже находясь под кайфом, местные обитатели могли почуять неладное, заметив такое оружие. При себе Инспектор оставил только пистолет, взятый из офиса — небольшой и смертоносный в руках того, кто умеет с ним обращаться, обязательно коммуникатор, и несколько отмычек — на всякий случай. Машину Войд решил оставить в тени деревьев, так, чтобы никто, кроме него, не смог ее найти хотя бы до того момента, как он вернется сюда. Стоило ему открыть дверь, как дождевые капли щедро окатили лицо и шею, заставив закрыть настоящий глаз. Инспектор шел, не стесняясь. Со стороны он будто исчез, стоило ему отойти от авто, слился с окружающей темнотой. Шаги заглушил все тот же дождь. Лишь раздался едва слышный щелчок открывающегося замка, скрип входной двери. И вновь наступила тишина.

***

Его встретили почти у самого входа. Мужчина средних лет в костюме дезинсектора, — ярко-красные полосы вспыхнули на черной ткани, как только он перевел имплант в режим ночного видения. — до того стоящий возле стены и пялящийся в потолок, медленно повернул голову к вошедшему, когда тот закрыл дверь. — Какого ху… Войд тут же метнулся к нему, зажал рот одной рукой, а другую согнул в локте и быстро ударил мужчину в горло. Тот слабо захрипел и обмяк, отчего Инспектору пришлось медленно опустить его на пол, дабы не наделать шума. Свет не горел ни в одном из помещений, это он понял сразу. Зайдя в первую комнату, Войд перешагнул через лежащую на полу женщину. В углу, сидя на полу, приютилась еще одна парочка. Кажется, там был кто-то еще, но больше он их не рассматривал. Все они — отбросы, отщепенцы, болезнь, которую он обязан искоренить. Но это завтра. А сегодня он уже занят по самое горло. Винсента он нашел на втором этаже возле окна. Тот сидел, покуривая самокрутку, и философски разглядывал сквозь стекло силуэты соседних зданий. Вдохнув только один раз, Войд поморщился — помещение насквозь провоняло травой. — Наблюдатель Винсент. Винс обернулся медленно, почти как тот, первый у входа. Взгляд его затуманенных дурью глаз пробежался по человеку в проеме, задержался на знакомом лице, и только спустя несколько минут его губы расползлись в улыбке. — Господин Инспе-ектор… — протянул мужчина, поворачиваясь уже всем телом. — Вот уж не ожидал увидеть вас в этом тихом уголке. Не хотите ли присоединиться? Войд в два шага пересек разделявшее их расстояние, и, не сдерживаясь, ударил Наблюдателя по руке, выбив из нее недокуренную сигару. Посмотрев сперва на свою руку, потом на пол, Винс на удивление ровно произнес: — А вот это было обидно. — Наблюдатель Винсент, какого вообще черта вы творите? — Инспектор едва сдерживался, чтобы прямо сейчас не наорать на сидящего напротив матом в полный голос. — Хотя, впрочем, можете не отвечать, и без того понятно, что вы опустились ниже некуда. Пропускаете встречи, ведете себя неадекватно. Вас уже неделю ищут чуть ли не с собаками! — И что вы мне сделаете, Инспе-ектор? А? Убьете своего лучшего Наблюдателя? Сами же потом будете мучаться, пытаясь найти кого-то хоть отдаленно равного мне. Он попытался поднять с пола самокрутку, и тут же на его руке сомкнулась стальная хватка железных пальцев. Кажется, под кожей даже что-то хрустнуло. — Довольно, — Войд уже рычал сквозь зубы. — Я год терпел твои выходки, надеясь, что ты не настолько глуп, чтобы лезть в это болото. Что ж, я ошибался. И больше повторять эту ошибку я не намерен. Инспектор рывком поднял Винсента на ноги, и собрался уже возвращаться тем же путем, что и пришел, но тот вдруг уперся, не желая переступать через порог. — Эй, Войд, — ответил Наблюдатель на полный ярости взгляд. — Вам лучше отправиться в обход. Идти ровно я сейчас не смогу, а те ребята внизу очень не ладят с полицией. Или, быть может, вам предпочтительнее вернуться в участок с заточкой в боку? — Винсент… — Я Кавински, господин Инспектор. Ка-винс-ки. Ну так что, желаете получить пару ножевых?

***

Да, Винсент действительно не соврал про запасной путь, выведя их через заднюю дверь. Пусть у него случился какой-то заскок на имени, это еще ладно. Хорошо, что он вообще остался жив, а не лежал в туалете в луже собственной рвоты и прочей дряни. Да даже само это дело прошло на удивление гладко, обошлось почти без жертв как таковых, кроме того наркомана у входа, который либо уже покинул этот мир, либо до сих пор пребывал в дреме от препаратов. Нет, добило Войда вовсе не это. Машины не было. На том месте, где он ее оставлял, были лишь следы шин и примятые кусты, через которые авто видимо проехало напролом. «Да еб твою…» — Ой, а мы что, вот так пешком пойдем? Желание развернуться и свернуть Винсу шею исчезло только тогда, когда Инспектор мысленно сосчитал до пятнадцати. Тогда, вместо желаемых тирад о том, какой этот Наблюдатель никчемный кусок дерьма, что по возвращении его ждет не меньше, чем стирание, а то и несколько, мужчина, не оборачиваясь, бросил за спину: — Да выключись ты уже наконец, балабол хренов. — Й-йесть! И только после этого «й-йесть» и последовавшего за этим глухого стука, Войд окончательно понял, что спать он сегодня не ляжет до шести утра точно, а то и дольше. Можно было, конечно, дозвониться до кого-нибудь с коммуникатора, но связи в этом районе было столько же, сколько и рабочих уличных фонарей. В голову мужчине пришла одна единственная относительно нормальная идея. «Скажи спасибо себе за то, что сегодня ты накурился как не в себя и на утро забудешь все, что можешь сейчас увидеть — это спасло тебя от стирания,» — подумал Инспектор, поднимая с земли бессознательную тушу и закидывая ее себе за плечо. Лицом Винсент ударился ему аккурат над копчиком, отчего с него упали солнечные очки, которые тут же хрустнули под подошвой тяжелых берц. Не слишком гуманно, зато очень даже удобно. А если представить, что тащишь не своего Наблюдателя, а какой-нибудь мешок с кирпичами, то пропадало и желание как следует размахнуться и ахнуть того головой об асфальт, чтобы наверняка. А дождь, как назло, только усиливался…

***

Посреди ночи Питера разбудил звук входящего вызова с коммуникатора. Подумав сперва, может, что-то случилось в офисе, он посмотрел на имя контакта. Сон как рукой сняло. Дрожащими пальцами мужчина тыкнул по экрану, и рывком сел, услышав раздавшийся из динамиков голос: — Питер, прошу простить за столь поздний вызов, но мне срочно нужна ваша помощь. — Д-д-да, конечно, господин Инспектор, чем я могу вам помочь? Он уже одевался, когда собеседник зачитывал ему адрес и вкратце рассказывал обо всем произошедшем. Услышав, что Кавински нашелся, Питер внутренне облегченно выдохнул. Да, парнишка был шебутной, иногда наглый, даже чересчур. Но он все же был «своим», он был Наблюдателем. Как и Питер, как и Нахаш, как и Дэрри, как и другие. Увы, иногда Питер слишком сильно привязывался к тем, кого легко потерять. До нужного адреса мужчина ехал, как ему показалось, слишком долго. Час, может быть, чуть больше. В том месте освещенные и жилые районы постепенно заканчивались, перетекая в промзону. Войда с Винсом он смог разглядеть на углу одного из домов — Наблюдатель безвольно повис на Инспекторе, пуская слюни сквозь приоткрытые губы. Сам Войд держался на удивление спокойно, если не замечать, как у него ходили желваки под кожей. Оба они выглядели абсолютно мокрыми, хоть сейчас бери и выжимай. — Что с ним? Он ранен? — пусть Питеру и не хотелось злить начальника еще больше, но слова вырвались раньше, чем он успел их как следует обдумать. — Нет. Он просто под веществами, — Войд, не церемонясь, открыл пассажирскую дверь, швырнул Винса на заднее сиденье и принялся пристегивать его так, чтобы он не свалился с него. — Сейчас едем до ближайшего рехаба. Мое терпение лопнуло. Мужчина поежился, будто эта угроза предназначалась не его коллеге, развалившемся сзади, а ему самому. Инспектор тем временем обошел авто спереди, и сел на пассажирское сиденье рядом с водительским. — Питер. — Да-да, иду! Иду!

***

В приемном покое их встретила женщина в белом халате за стойкой ресепшн. Стоило ей разглядеть пришедших, как она тут же подскочила и помогла уложить Винса прямо на скамью в холле. Войд, постояв какое-то время, молча протянул Питеру свой разблокированный коммуникатор и бросил тихое «Разберись, я все возьму на себя.», прежде чем вышел на улицу. Мужчина заметил, как врач выдохнула, стоило темной фигуре исчезнуть за закрывшимися дверьми. Что было дальше, он точно не помнил — сон таки начал возвращаться к нему, стремясь забрать в свои объятия. Форму он заполнял, сверяясь с досье Винсента на коммуникаторе начальника. Что принимал? Пока неизвестно, надо сдать анализы. Буйный? Точно нет. Венерические инфекции или туберкулез? Нет, но лучше тоже проверить. Ответственное лицо? Тот, кто только что свалил в ночь, оставив Питера одного. Очнулся он только тогда, когда уже стоял возле автомата с кофе, допивая остатки со дна своего стаканчика. Черная гадость была больше похожа на разбавленную нефть, зато отлично бодрила. Наблюдатель еще раз оглянулся на вход. Винса здесь продержат до того, как он очнется, затем допрашивать уже будут его самого. Время у них еще было. А тем более раз начальник любит как раз такой кофе… Наружу Питер вышел с дымящимся стаканчиком в одной руке, и севшим коммуникатором в другой. Дождь заметно подутих, небо медленно распогодилось, и сейчас в проблесках между тучами даже было видно круглый бок луны. — Господин Инспектор, все закончили, — говорил он уже садясь в машину. — Когда Наблюдатель Винсент придет в себя, с вами свяжутся и… Он замолчал на полуслове. Затем медленно поставил стаканчик на приборную панель и слегка отодвинулся, будто боясь слишком громко вздохнуть. Войд спал, прислонившись головой к стеклу. Не дремал, готовый в любую секунду проснуться, а спал, завернувшись в брошенную Питером куртку, которую он впопыхах просто швырнул куда-то в салон еще только выбежав дома, спеша на вызов. Наблюдателю на секунду показалось, будто мужчина зябко поежился, втянув голову в плечи. Инициатива, конечно, может быть наказуема, но… Питер протянул руку и щелкнул кнопкой включения обогрева. Инспектор так и не проснулся, более того, ощутив поток теплого воздуха, он даже устроился поудобней, откинувшись назад. Тогда мужчина уже спокойно выдохнул. Да, если здесь кому и нужен кофе, то явно не Войду. Пусть лучше поспит, может, хоть немного успокоится. Оставив обогрев включенным, Наблюдатель Питер вышел из машины и встал, оперевшись рукой о капот. Снова отпил черную, горькую бурду из стаканчика. Все могло закончиться намного, намного хуже. Сегодня судьба еще пощадила его стариковские нервишки. Вряд ли, конечно, так будет всегда. Потому каждый такой момент нужно ловить и проживать на полную. Луна таки полностью вышла из-за туч, разливая повсюду свой холодный, серебристый свет. И, глядя на нее, Питер прикрыл глаза. Сегодня он тоже позволит себе наконец выдохнуть.