Обратный отсчёт

Вернита Грин долго выбирает платье. Нужно, чтобы было красиво, ведь это ее первая свадьба. Нужно, чтобы было удобно, ведь подготовка шла долго и живот за это время успел вырасти. Нужно, чтобы было иначе. Не как у Беатрикс Киддо. По иронии судьбы ей подходит как раз тот самый фасон - длинный и "беременный". В нем и красиво, и удобно, и можно спрятать нож. Или два. А если сообразить сумочку, можно взять еще и ствол. Вернита Грин очень ждет своей свадьбы и очень ее боится. Началось это в тот самый день в Эль-Пасо, в часовне "Две сосны", через секунду после того самого выстрела, которым Билл продырявил голову Беатрикс, и минуты через три после того, как Вернита Грин закончила ломать ей рёбра. Тогда сразу стало очень-очень тихо, и тяжелые шаги Заклинателя змей гулким эхом отдавались в этой тишине. Вернита мало пила в тот день, но от одной мысли, что на месте Беатрикс могла и может быть она сама, вся накопленная жидкость разом устремилась к мочевому пузырю. Вернита Грин смотрит каталоги и доходит до арабских вариантов. Необычно, неуместно, странно. Но зато удобно и можно спрятать бронежилет. Нет, не пойдет. Лоуренс - врач, он и так подозревает неладное, а тут и вовсе сдаст ее в дурку. Возможно, даже не без оснований, ведь Билл не был против. Не был же? Нет никаких поводов для беспокойства? Билл и правда не был против. Как и за. Когда Вернита приехала к нему на виллу, она нашла его в бывшем кабинете - самой светлой комнате, полностью переделанной под детскую. Мягкий ковер, новая мебель, множество вещей и игрушек - все самое лучшее и самое дорогое. И детская кроватка с маленькой Биби. Билл сидел в кресле, лицом к окну и спиной к двери, и играл на флейте. Негромкий протяжный мотив был колыбельной и плачем одновременно. Вернита молча стояла в дверях, но он не оборачивался и продолжал играть. Но вот мелодия достигла какой-то высокой ноты и оборвалась - резко и внезапно, как жизнь. Билл и в музыке был киллером. - Ну? - произнес он наконец. - Мне за тебя озвучить твою просьбу? Я ведь знаю, зачем ты пришла. Вернита открыла рот и закрыла его. В легких почему-то не хватало воздуха, а рука инстинктивно потянулась прикрыть живот. - Вот поэтому Черной мамбой и стала не ты, - Билл наконец повернулся, он выглядел так, будто постарел сразу лет на десять. - Ну же, Медноголовка, скажи это. Хотя бы просто произнеси вслух. Ты была хорошей девочкой, а таких, как известно, не убивают. Вернита сглотнула и перевела дух. Она пришла сюда и она это скажет, даже если не выйдет из комнаты живой . - Я жду ребенка. И хочу покинуть отряд, чтобы родить его, растить и жить со своей семьёй обычной жизнью. Некоторое время Билл молча смотрел ей в глаза, и Вернита не смела отвести взгляда. Заклинатель умел заклинать безо всякой флейты. Комок страха, родившийся в животе, постепенно поднимался к горлу и мешал дышать. Еще немного и Вернита начала бы хватать ртом воздух, но этого не случилось, потому что Билл наклонил голову. - Скажи, как тебя зовут. - Я... - Вернита подавилась слюной и закашлялась. - Что ты... Хочешь... Билл прикрыл лицо ладонью и покачал головой. В другое время он бы засмеялся, но сейчас не сочетался с весельем просто органически. - Скажи, на чье имя отправить перевод, я хочу сделать тебе свадебный подарок. Вернита смотрела в пол. Надежда и тревога боролись в ней без шанса на победу. - Джинни Белл. То есть...пока Грин. - Хорошо, я разберусь. А теперь иди. Он отвернулся и продолжил играть, не сказав больше ничего. Вернита Грин не знает, какое платье выбрать, и останавливается на брючном костюме с длинным пиджаком. Да, вызывающе, да, странно, но зато удобно и не страшно. Почти совсем. - Вот это. Ее палец тыкает в новый монитор, и Лоуренс недоуменно моргает несколько секунд. Но потом расплывается в улыбке - хоть что-то понравилось. Однако радость его омрачается, как только он видит соседнюю вкладку - со статьей про резню на свадьбе в часовне "Две сосны". Он вскидывает брови, берет мышь и уверенно жмет на красный крестик. - Зачем ты такое читаешь? - Лоуренс качает головой. - И так сама не своя,а еще и добавляешь себе страхов. - Просто... Там... Вернита встает из-за стола, она не знает, что сказать. Лоуренс обнимает ее за плечи и баюкает, как маленькую девочку. - Уверен, они все получат по заслугам. Те, кто это сделал. Справедливость восторжествует, и каждый из них поплатится за кровь невинных жертв. Вернита молчит. В глубине души она тоже так думает. Но сдаваться пока не собирается. - Мне нужно съездить в Техас, - вдруг говорит она и сама поражается этому странному желанию. - В Эль-Пасо. У меня там подруга в больнице лежит, хочу навестить. Лоуренс воздевает глаза к небу. - О, Боже, дай мне сил! Дорогая, я не успеваю за полетом твоей мысли. Впрочем, для твоего состояния это нормально, - он улыбается и снова смотрит на фото брючного костюма. - Пригласи свою подругу на свадьбу. Может быть, пока готовимся, она успеет выздороветь. - Это вряд ли. В занюханной больничке ее встречает такой же санитар - нагловатый потасканный мужик с недовольной рожей и веселым вырвиглазным брелком, свисающим из кармана робы. На брелке красуется гордое "Шмаровозка". Вернита морщится и дает ему смятую купюру. - Держи на шмар, страдалец. Он берет деньги и ведёт ее, куда надо. Оставляет наедине с Беатрикс и сматывается, правда, недалеко. Вернита выглядывает в коридор и внимательно смотрит на мужика, пока тот не ретируется куда подальше. Она возвращается обратно и закрывает дверь. Встает возле кровати, всматривается в спокойное лицо. Черная мамба не шевелится, она в глубокой коме. Лишь одеяло на груди мерно поднимается и опускается в такт ее дыханию. "Пик. Пик. Пик." - говорит прибор, считающий пульс. - Отпусти меня, сука, - Вернита наклоняется к ней. - Отпусти. Мне было насрать, глубоко насрать на тебя, твою свадьбу и твоего ребенка. Я просто выполняла приказ. Что было чистой правдой. От всего этого действа кайфовала одна Элли. Этот их любовный треугольник, где непонятно, кто, кого и к кому ревновал, был Верните абсолютно до пизды, но не замечать такие фейерверки было невозможно. Но вот Драйвер дорвалась и с таким упоением избивала безоружную беременную Мамбу, что всем остальным пришлось постараться, чтобы, так сказать, вставить свое слово. Бадд не особо отставал от нее, ведь у него был свой мотив - месть за разбитое сердце старшего брата. Иное дело - О-Рен. Она подошла последней и била сильно, но без огонька и всем своим видом показывая, что этот самурай здесь только благодаря вассальной верности. - Это бесчестный поступок, - произнесла она, когда Билл только озвучил их задание. И посмотрела на Заклинателя, а тот посмотрел на нее, и воздух словно загустел перед грозой, но Водяная змея отступила. - Но я совершу его. И совершила, полностью готовая к любым последствиям. Одна Медноголовка осталась без мотива. Она просто пришла и сделала, потому что ей так сказали. А еще потому, что сама была беременная, хотела так же сбежать, и теперь до усрачки боялась возможных последствий. Так что била она хорошо, на лучшую отметку... Именно под эти мысли у Беатрикс срабатывает какой-то рефлекс и она плюет - метко, обидно, прямо в лицо. Матерясь, Вернита лезет за салфетками. - Ах ты, сука, ах ты, блять... Ну смотри, я тебя урою... Появляется мысль и правда "урыть" - отключить от аппаратов и сделать вид, что оно само. Руки тянутся к кнопочкам и проводкам, но останавливаются в самый последний момент. Потому что это просто дно. Она и так не сможет себе простить секундного желания спрятаться за спину Элли - а ну как Черная мамба всех наебывает и под красивым платьем у нее не пузо, а целый арсенал? А теперь сука лежит в коме и может только рефлекторно плюнуть, но от одной мысли, что она жива, Верните становится не по себе. Или это потому, что с сукой можно справиться, а с Биллом - нет? Потому, что против Заклинателя она слепой котенок, а он может узнать ее имя, сделать денежный перевод, пустить очередь в башку или устроить любой другой сюрприз, какой ни пожелает? И только одна Мамба посмела пойти ему наперекор. Вернита тихо матерится и идет к двери. - Зато ты полудохлая, а я буду жить! "Пик. Пик. Пик." - отвечает прибор жизнеобеспечения. Этот звук заедает в голове как дурацкая попсовая песня и напоминает таймер обратного отсчета. Знать бы еще, от какого числа. Вернита возвращается домой и готовится к свадьбе. В сам день икс она почти ничего не ест, силком заставляет себя выпить йогурт, чтобы не свалиться в самый ответственный момент. Она хочет закинуться успокоительным или чем покрепче, но вспоминает, что ей почти ничего нельзя. Она закрепляет ножи на теле, так, чтобы их удобно было вытащить, одевается и едет на венчание. Часовня совсем не похожа на "Две сосны" и главное отличие - пол. Он каменный, а не деревянный, и эхо от шагов совсем другое. Правда, когда внутрь заходит Билл, это не имеет уже никакого значения. С ее цветом кожи невозможно побледнеть, и она сереет, чувствуя, как кровь отливает от лица. Заклинатель змей идет сквозь толпу гостей, не сводя глаз с невесты, и Вернита понимает, что он легко найдет все ее тайники, и ни один нож ей не поможет. Она тоже не сводит глаз с Билла. Идет ему навстречу и представляет новой семье. - Это мой отец. Крестный. И что-то происходит. Спокойный и уверенный, Билл вдруг бледнеет и опускает голову - то ли кивает, то ли прячет глаза. Это длится всего несколько мгновений. - Да, - соглашается он. - Я ее отец. Крёстный. И могу повести ее к алтарю. И ведет. Его рука теплая и сухая, а на запястье красивые дорогие часы. На секунду Верните кажется, будто она слышит, как они идут. В ритме сердца. В ритме обратного отсчета. Она идет к алтарю и прилагает все силы, чтобы не оглянуться. Ей кажется, в двери вошли трое оставшихся "гадюк" и сейчас они достанут пушки. Но они не заходят. - А теперь жених может поцеловать невесту. Все. Пережили. Это победа. Она кладет руку на живот. - Если будет мальчик, назовем Ник. Если девочка - Никки. Лоуренс радостно кивает. Билл не шевелится, напоминая памятник самому себе. С тех пор они больше не виделись, но обратный отсчет не прекратился. - Милый, давай уберем из спальни часы, они меня бесят. - Как скажешь дорогая. Иногда этот звук приходил к ней в снах, все реже и реже. "Пик. Пик. Пик." - говорит прибор у постели Черной мамбы. Сколько цифр еще осталось до конца? В этих снах сука открывает глаза. И улыбается. Но постепенно проходит и это. Вернита живет спокойно целых четыре года, а на пятый однажды просыпается утром и ставит в микроволновку лазанью. Из открытого окна слышится шум мотора, и она замечает, что возле дома паркуется какая-то развалюха, выкрашенная в дикие вырвиглазные цвета. Ей что-то напоминает это сочетание, но она не может вспомнить. А тут еще и с мысли сбивает собачий корм, рассыпанный возле миски. Она наклоняется его собрать и делает это, пока не слышит звонок в дверь. Неужели Сара пришла так рано? Вернита... То есть, конечно же, Джинни Белл разгибается и идет открывать, попутно бросив взгляд на микроволновку. На таймере остается десять секунд.