undefined

Ландо никогда не любил математику. Просто не понимал и получать высшее образование хоть как то связанное с точными науками не хотел. Но придя вместе со своим другом, Максом, в Оксфорд, который славился именно уклоном на математические науки, он невольно задержал взгляд на одном из практикантов примерно его возраста на вид. Его карие глаза, волнистые русые волосы и милая, при этом сдержанная улыбка не оставили Норрису шансов. Благо, все нужные документы на поступление у британца были при себе, поэтому он с гордостью подошел к Ферстаппену, пока доставал их, дабы озвучить свою «гениальную» идею: – Я поступаю с тобой.  На уловленный и озадаченный взгляд Макса он продолжил свой монолог: – Видишь, в том углу коридора практикант? Он пиздецки красив. Я хочу заполучить его.  Нидерландец тяжело вздохнул, кладя руку себе на лицо. Наверное не стоит озвучивать Ландо, что вместо нескольких лет учебы в математическом вузе он мог просто догнать того и попросить номер? В любом случае, история обещает быть довольно забавной.                                      *** Спустя несколько месяцев Ландо, совсем позабыв об этом инциденте, лежит на кровати Макса, листая ленту и беззаботно виляя ногами туда—сюда. Ферстаппен же с нетерпением ждет результатов, и каждую секунду обновляет сайт университета. Именно сегодня должно стать известно, кто прошел и будет учиться в одном из самых лучших Великобританских высших заведений.  – Да! Ландо, я поступил! Лениво повернув голову, Норрис улыбнулся и уже привстал, что бы потрепать друга по плечу в честь поддержки и выражения какой то своей радости, а потом невзначай пригляделся к ноутбуку и через несколько имен от самого Макса увидел..свое? Что,блять? В голове сразу пронеслись события того дня, когда парни оказались в этом университете, Ландо вспомнил даже о той глупой причине, по которой подал документы. Блядский практикант. Макс взглянул сначала на нахмуренное лицо друга, а потом на списки и залился звонким смехом. Ландо ударил его по тому плечу, что секунду назад держал и скрестил руки на груди.  – Ты придурок, Норрис. Вообще то более разумно было бы просто попросить номер этого парня, а не поступать в математический университет, когда даже при сложении двух и двух у тебя получается пять.  Прошипев что то типо «заткнись» британец вздохнул. Ну, они с Максом хотя бы однокурсники. Уже радует.                                         *** С момента заселения в общажную комнату и первого учебного дня прошло чуть меньше недели. Вечер четверга, а Ландо за все это время ниразу не увидел этого Оскара, имя которого выяснил у других первокурсников с потока, ведь пары с ним у них уже проходили.  Ломая голову над очередным примером, который казался для Норриса несуразным алфавитом какой то новой цивилизации, он отчаивается и зовет на помощь Макса.  Во время попыток старшего объяснить Ландо, что к чему и его истерик о том что он даже понимать не хочет что происходит в этой тетради, обоим на телефоны приходит уведомление. Стало известно, какие и с кем завтра будут пары. Норрис, даже не дослушивая бубнеж Ферстаппена о котангенсах и синусах, быстро хватает телефон и начинает вглядываться. И да, наконец то. Вторая пара из завтрашнего расписания, математическая физика, кабинет 481, преподаватель Оскар Джек Пиастри.  Ландо буквально светится от счастья, почти прыгая на Макса и сообщая ему эту радостную новость. Но тот быстро усаживает его обратно за стол и заставляет внимательно слушать, к привеликому сожалению британца эту самую радость с ним абсолютно не разделяя.                                          *** Пятница началась для Ландо чудесно. Он даже намеревался прогулять первую пару, аргументируя Максу это тем, что поступил он сюда только из за Оскара, поэтому вполне имеет право ходить только на него пары. Но Ферстаппен не приклонен и ему все же пришлось на протяжении полутора часов пытаться не уснуть под монотонные рассказы о каких то буквах и цифрах. Звонок позволил вернуть британцу привычное состояние, и он с прежней радостью выбежал из аудитории. Не глядя на человека рядом Норрис начинает свой рассказ ни о чем, как обычно, полностью уверенный, что возле него идет Макс и не особо вслушивается в его болтовню. Они почти дошли до кабинета, а Ландо снова начинает говорить про Пиастри и толкает друга в бок локтем, дуя губы: – Ты что, опять меня не слушаешь? – Слушаю, Ландо. Но знаешь, на самом деле математика не настолько сложная наука. Если хочешь, я могу помочь тебе в этом убедиться.  Ландо ойкает. он понимает, что все это время разговаривал не с другом. Рядом, параллельно британцу, шел Оскар. И сейчас парень смотрит на него так, будто встретился лицом к лицу со смертью, желая только сбежать. –А..э… Оскар? Ну, вообщем.. Это вообще тебя не касалось! Я говорил, ну.. про другого Оскара, да!  Ландо сбежал, быстро протараторив это. Он словно испарился в толпе. Пиастри же посчитал ситуацию довольно забавной, а британца достаточно милым.  Норрис сносил людей, пока быстрым шагом уходил от кабинета как можно дальше, пока не наткнулся на знакомую грудь. Он нахмурил брови и принялся бить по ней кулаками: – Макс, мать твою, Ферстаппен! Ты хоть представляешь, на что меня подписал? Ты-предатель, самый настоящий! Еще друг называется.. Макс вздохнул. Опять. Он обхватил одной своей рукой сразу обе руки Ландо и отставил его в сторону: – Если ты сейчас не успокоишься и не расскажешь нормально, что произошло, маленькое кудрявое чудище, то я отправлю тебя обратно и закрою наедине с твоим Пиастри! Ландо вмиг замолчал. Переводил дух около минуты, а после так же быстро рассказал обо всей ситуации, о своем позорном побеге и том, как врезался в Ферстаппена, словно он сам не знал об этом. Нидерландец снова рассмеялся. Он, безусловно, знал, что его друг глуп и не способен даже глаз выше своего носа поднять что бы удостовериться, что рядом с ним точно тот человек, но не думал, что настолько что бы ляпнуть такую идиотскую фразу: – «Говорил про другого Оскара»? Ландо, ты дурак. Он не переставал смеяться, в то время как младшему все сильнее хотелось под землю провалиться, лишь бы не видеть этих чертовых щенячьих глаз снова, не оставаться с ним в кабинете, даже если он не один. Идея улизнуть на этот раз с пары, которой он ждал с самого утра, казалась ему все более привлекательной, но наш благородный Макс, конечно, лишил лучшего друга возможности бездумно шляться по корпусу полтора часа, говоря что то о важности учебы и образования в жизни каждого.  Почти насильно Макс затащил Ландо в кабинет.  Он сразу же рванул на самый последний ряд, стараясь сделать абсолютно все, что бы поменьше пересекаться взглядами с практикантом. Прозвенел звонок, пара началась.  Не смотря на всю неловкость и все еще не уходящее желание исчезнуть, Норрис действительно пытался вникнуть в тему, что то понять и даже записывал практически все, о чем Оскар говорил. Эти полтора часа стали не пыткой, наоборот, пролетели незаметно. Британец уже собрался сбежать от Пиастри снова, но стоя у двери услышал теперь знакомый голос: – Мистер Норрис, задержитесь, пожалуйста.  Он нервно сглотнул. Сердце снова ушло в пятки и оборачиваться не хотелось. Макс, тем временем, проскользнул в дверной проем и бесшумными движениями губ напоследок пожелал тому удачи.