Тяжёлый день

Звонкий щелчок замка эхом прокатился по квартире, поглощённой густым ночным мраком. Ключ медленно провернулся в замочной скважине, будто не желая нарушать вязкую тишину, осевшую в стенах. Тяжёлая входная дверь с тихим скрипом отворилась, и в прихожую робко проник тусклый свет подъездной лампочки. Она едва светила на лестничной площадке, с трудом разгоняя темноту. Лакированные туфли наконец переступили порог до боли знакомого дома. Старые выцветшие обои встретили его привычным уютом и невольно согрели душу воспоминаниями о бесконечных вечерах. Ключи со звоном упали на тумбочку, ударившись о твёрдую поверхность, а рука автоматически потянулась к тёмной фетровой шляпе, украшенной красной покерной фишкой. Пальцы медленно вертели её из стороны в сторону, нащупывая знакомые неровности и царапины. Шанс устало выдохнул и бросил шляпу рядом с ключами «пусть отдыхает до следующего дня» как и он сам мечтал отдохнуть ещё несколько минут назад. Разувшись, он надел мягкие тапки, подаренные на новоселье. Тёплые, удобные, но даже они не смогли прогнать неприятное ощущение чего-то, что медленно расползалось внутри. Не было привычного голоса, не доносился дивный запах с кухни, который обычно встречал его ещё у двери, не мелькнули в проёме золотистые волосы, не появилась знакомая мягкая улыбка на розовых желанных пухлых губах, от которых становилось легче даже после самого тяжёлого дня. Шанс настороженно взглянул на часы, покоевшиеся на его запястье, полночь. Пиццерия давно закрылась, последние сотрудники давно разошлись по домам. От дурных мыслей закружилась голова, одна тревожная мысль сменяла другую, пока он резко не тряхнул головой, пытаясь отогнать подступающую панику. Пальцы нащупали выключатель, холодный белый свет вспыхнул в коридоре неожиданно резко, все комнаты оказались пусты. Двери стояли открытыми, в ожидании гостей, и лишь дверь спальни была слегка прикрыта, не закрыта до конца, будто у того, кто её оставлял, не хватило сил закрыть до конца. Набрав полную грудь воздуха и медленно выдохнув, Шанс направился к спальне, надеясь найти там своего возлюбленного. «Может, просто устал? Сегодня клиентов на кассе было много. . .» Мысль прозвучала неубедительно даже для него самого. Шаги затихли прямо перед дверью, белая, простая, без узоров и стеклянных вставок, она идеально вписывалась в интерьер. Рука дрогнула в воздухе, прежде чем сомкнуться на круглой ручке, потянув её на себя - дверь медленно поддалась, свет из коридора проник внутрь лишь на несколько шагов и тут же растворился в темноте. Шторы были наглухо задёрнуты, не пропуская ни одного луча уличных фонарей. На кровати под одеялом виднелся неровный силуэт, похожий на небольшую гору. «Насколько сильно он устал?. . .» Лудоман почти на цыпочках подошёл ближе. Он слышал его дыхание, тяжёлое, прерывистое, словно после долгого бега. Совсем не то мирное сопение, которое обычно раздавалось у него на груди, когда Эллиот засыпал первым, не успев пожелать спокойной ночи. «Если не спит. .то что тогда случилось?» В этом и следовало разобраться. Матрас хрипло простонал, прогинаясь под дополнительным весом, когда он осторожно присел на край кровати. Рука медленно коснулась места, где должно было быть плечо Эллиота. Тело под одеялом вздрогнуло, будто от удара током, ткань тихо зашуршала о красную униформу, и через мгновение из темноты показались знакомые мягкие черты лица. — Ты уже дома?. .Почему так поздно? — едва слышно спросил доставщик. Голос дрожал и звучал непривычно чужим, влажные, покрасневшие от слёз щёки прижались к тыльной стороне руки Шанса, только тогда он почувствовал родное тепло, которого ему так не хватало. Сердце старшего болезненно сжалось, с любимым явно было что-то не так. — Я писал, что задержусь в казино, но ты не ответил. Элс, я переживаю. .Расскажешь, как прошёл день? - Шанс намеренно сменил тему, он хорошо знал как заставить любимого, хоть немного позволить приблизился к нему. Золотистые волосы Эллиота растрепались и прилипли к усыпанному веснушками лицу, напоминая собой ромашковое поле, щёки пылали, а фигурный нос едва заметно дрожал, удобно усаживаясь на кровати, блондин виновато отвёл взгляд, не решаясь взглянуть на монящие голубые глаза. — А. .да? Прости, я не увидел сообщение. . - Шанс осторожно взял его дрожащие руки в свои, младшего внезапно накрыло воспоминанием о той зимней прогулке два года назад. Тогда он, торопясь на встречу, забыл перчатки дома, на тумбе у входной двери, пальцы краснели, окончательно окоченевшие от минусовой погоды, что даже карманы с трудом выполняли свою изначальную функцию. Он до сих пор помнит горячие руки Шанса, ту фарфоровую нежность в его движениях, бережно пряча их руки от холодного ветра. Забота всегда ломала Эллиота сильнее любых слов, в детстве любовь приходилось заслуживать хорошими оценками, послушанием, правильными поступками. Рядом с Шансом всё было иначе, не нужно было стараться, чтобы на тебя посмотрели. Голубые глаза лудомана всегда находили его в любой толпе, даже за тёмными очками. Зелёные изумрудные глаза посмотрели на возлюбленного, увидев то, с каким беспокойством он стремительно смотрит на руки, на свежие глубокие порезы поверх старых белых шрамов. В голубых глазах мелькнул шок, сердце Эллиота на мгновение сжалось, он резко попытался выдернуть руку, но хватка оказалась осторожной, но крепкой. Слёзы снова подступили к глазам противно щипая, ему было стыдно. Безумно стыдно, что Шанс увидел его таким. Мысли мгновенно превратились в отравляющий яд «Он разочарован во мне, он уйдёт. Не захочет больше иметь со мной ничего общего.» — Прости. .пожалуйста, прости. Я не хотел, чтобы ты это увидел. .Мне так жаль! - почти тихий, дрожащий голос готов был сорваться на крик и мольбы. Холодные, покрытие холодным потом руки были готовы схватить шершавые родные руки напротив, молить остаться рядом с ним но Шанс молчал не потому, что злился, он не был разочарован, на оборот он души не чаял в блондине, он просто не знал, как вместить в себя всю ту боль, которую скрывал Эллиот. Очень осторожно, словно боясь спугнуть раненого зверя, он поднёс его руку к губам. Взгляд задержался на руке, где свежая кровь, выступала на сгибе запястья. Его тёплые губы коснулись раны, ощущая металлический привкус на языке, пока короткие поцелуи покрывали руку, медленно поднимаясь выше, до самого локтя, задевая каждый увиденный ему шрам. Эллиот замер с поджатыми губами, он ожидал чего угодно, крика, упрёков, злости в его сторону но не как не нежных поцелуев, слёзы потекли ручьём, спускаясь по подбору, оставляя мокрые пятна на красной рубашке. Лудоман потянул его руку на себя, притягивая и заключая в крепкие объятия. Блондин тут же уткнулся носом в его шею, жадно вдыхая знакомый запах дорогого парфюма, цитрус и хвоя, смешанные с чем‑то неуловимо родным ощущались десертом на языке. Почуствовав то как заботливая рука падает ему на затылок, поглаживая шёлковые волосы, с той любимой теплотой зарываясь пальцами до самых корней. Лудоману было всё равно на испачканый дорогой пиджак, на мокрое плечо, важно то, что он его подставил именно ему, Эллиоту, тому кто открыл ему своё сердце и показал мир таким, каким он есть, беззаботным и красочным. — Элли...я люблю тебя, каким бы ты не был, готов прийти на помощь не смотря ни на что ведь ты дороже для меня любой купюры. Мы обязательно обсудим твоё состояние ведь я беспокоюсь о тебе...но не сейчас, я знаю, что ты не готов но я буду ждать, столько сколько тебе нужно. - Слова резали почти в самое сердце,Эллиот лишь сильнее прижался к его плечу, не в силах ответить. Да и не нужно было, Шанс, и без слов понял всё. С этого вечера он будет следить за его состоянием внимательнее, они вместе справляться с этой болью.