Демоническая физиология.

Комната была погружена в полумрак. Темные деревянные панели скрывали стены, массивный камин лениво потрескивал, разгоняя по комнате теплый янтарный свет. Над каминной полкой стояли старинные часы, тихо отсчитывающие секунды. У стены расположилось черное лакированное пианино с приподнятой крышкой, рядом на изящной тумбе стоял старый граммофон с широкой латунной трубой, а возле него аккуратной стопкой лежали большие виниловые пластинки в плотных бумажных конвертах. Из динамика негромко лился джаз, смешиваясь с треском огня и звоном стекла. Перед камином стояли два глубоких бордовых кресла, обращенные друг к другу. Между ними — небольшой круглый столик с бутылкой дорогого виски. В одном кресле, запрокинув голову, громко смеялся Аластор. Напротив него, размахивая руками так активно, что едва не расплескал виски, сидел Винсент. Их смех эхом разносился по комнате, заглушая даже музыку граммофона. — А потом я понимаю, что все, головы нет! — громко воскликнул теледемон, размахивая руками. — Носа нет, ушей нет, вместо рук какие-то тонкие ручонки, и одежда! — Что с ней? — Аластор со смехом налил им еще виски, протягивая стакан своему гостю. Радиодемон сидел без своего привычного длинного плаща, в одной бордовой рубашке, расстегнутой до половины. Из разреза виднелся густой, аккуратный и очень мягкий на вид олений мех, который так и притягивал чужое внимание. Винсент заставил себя перевести взгляд на бутылку, потом на камин, потом снова на лицо Радиодемона… но через несколько секунд вновь смотрел туда же — на приоткрытый ворот рубашки. — Вообще не моя одежда! — продолжал возмущаться Винсент. — Я умер в костюме от Gossip за несколько тысяч долларов, а в итоге очнулся в каком-то грязном переулке, вырядившись в самые дешевые обноски, какие только можно было найти! — О нет, — с наигранным сочувствием протянул Радиодемон. — Даже не представляю, каким ударом это для тебя стало. — Еще каким! — Теледемон сделал большой глоток виски и заметил, что стакан Аластора снова опустел. — А потом я сразу бросился проверять самое дорогое, что у меня было. — И о чем же речь? — пьяно моргнул Аластор. — О члене! — Воскликнул эмоционально теледемон. — Я говорю про мой член! — О, нет… — устало вздохнул Радиодемон, снова прикладываясь к стакану. — Расстегиваю я, значит, ширинку… — Прямо посреди улицы? — Да не на улице, а в том самом переулке! — поправил его Винсент. — Смотрю вниз и сначала охреневаю от того, какой он у меня здоровый… а потом с ужасом понимаю… Аластор саркастично изогнул бровь, подливая алкоголь в чужой стакан. — Что у меня их, блядь, два! — Что? — удивленно воскликнул Радиодемон. — Два больших члена! — Винсент восторженно указал на свою ширинку, расставив ноги. — Это было так круто, я даже почти забыл, что у меня телек вместо головы! Аластор задумчиво склонил голову набок, продолжая пить виски. Воспринимать болтовню теледемона трезвым было невозможно. — Позволь спросить, дружище, а как ты испражняешься? Теледемон опустошил свой стакан и пьяно икнул, немного смущенный этим вопросом, но готовый обсуждать с Аластором буквально все что угодно. — Я когда захотел в туалет, тоже немного замялся, и ну, — Винсент пожал плечами, — я достаю два, на всякий случай, но моча выходит из того, что больше. — Надо же, — Аластор чувствовал, как его начинает немного вести от алкоголя. — У нас с тобой столько общего, Винсент Уиттман. Радиодемон снова наполнил их стаканы, опустошая уже третью бутылку дорогого алкоголя. Винсент с неподдельным интересом посмотрел на него. — У тебя тоже два члена? — Нет, — Аластор спокойно поднял стакан и залпом осушил его. — После смерти у меня появилось… Он задумался, подбирая наиболее подходящее слово. — Женское начало. Теледемон подавился виски. Он шокированно уставился между чужих разведенных ног, словно действительно надеялся разглядеть анатомические подробности сквозь плотную ткань брюк. — Вагина? У тебя есть вагина? — пораженно выдохнул он. Аластор недовольно дернул ушком и, словно только сейчас осознав направление чужого взгляда, машинально сдвинул ноги. — Фу. Что за тон, Винсент? — Прости, — тут же исправился теледемон, но любопытство никуда не делось. — У тебя есть киска? Пизда? Цветочек? Хмельно перечислял Винсент под тяжелым, недовольным взглядом Радиодемона. Напоследок он залпом осушил свой стакан и выпалил: — Покажи мне! — О, я уже начинаю жалеть, что вообще решил с тобой поделиться, — устало произнес Аластор, потирая виски. — Да, ну! Прекрати, Ал, — проныл теледемон, — а я покажу тебе свои члены! — Нет уж, спасибо, — Аластор не сдержал тихого смешка, — я бы совершенно не хотел на это смотреть. — Неужели тебе совсем не интересно? — голос его гостя стал унылым и до того печальным, будто он вот-вот расплачется. — Ты же даже сексом никогда не занимался. А вдруг тебе понравится мой член на вид? Настолько, что ты захочешь его попробовать? — Гадость, — лицо Радиодемона недовольно сморщилось, выражая крайнюю степень брезгливости. — Это мерзко, я бы никогда не взял твой член в рот, Винсент. Теледемон стыдливо и обиженно опустил голову, уставившись в пол. — Да и как бы я это сделал? У тебя же их два? Второй бы определенно мешал… — продолжал лениво размышлять вслух Радиодемон, чувствуя, как выпитый алкоголь приятно туманит разум и клонит в сон. — Ну, тогда, может, я отлижу тебе? — с внезапной надеждой предложил его гость. Аластор бросил на него осуждающий взгляд. — Блядь, Аластор, ты не можешь отказываться и говорить, что тебе не нравится то, что ты никогда в жизни не пробовал. Это же... — теледемон пьяно икнул, — это же абсолютно нелогично! — М-м-м, — Радиодемон на мгновение задумался, глядя на него сквозь прикрытые веки. — Ты думаешь? Винсент подался вперед, преданно смотря на Аластора снизу вверх, и пошло облизнулся. — Ты даже не представляешь, какое удовольствие я могу доставить тебе своим языком. Аластор слегка смутился, его ухо нервно дернулось, а сам он на секунду отвел взгляд в сторону камина. Впрочем, алкогольный дурман настойчиво нашептывал, что это отличный повод наконец заткнуть эту говорящую коробку с картинками и найти чужому языку куда более полезное и тихое применение. Аластор медленно поднялся с кресла под неотрывным, гипнотическим взглядом теледемона. Он подошел к нему вплотную, так что большая голова Винсента оказалась прямо напротив его узкой, изящной талии. — Ты же понимаешь, что если ты попробуешь кому-то об этом рассказать, никто тебе не поверит? — Радиодемон сверху вниз посмотрел на гостя. Винсент восторженно впился взглядом в ширинку перед собой и часто-часто закивал. — Надеюсь, ты стоишь потраченного времени, мой дорогой. Теледемон не верил своей безумной удаче. Аластор неторопливо, изящным движением расстегнул пояс. Затем послушно звякнула молния брюк. Ткань скользнула вниз по бедрам, а следом демон стянул свои красные боксеры. Взору Винсента открылся небольшой, аккуратный член, а чуть ниже, в мягком обрамлении густого темного меха — та самая желанная, сокровенная щель. Винсент не сдержал одержимой, шальной улыбки. Он уверенно положил руки на узкую талию Аластора, властно притягивая его ближе к себе, и склонился экраном к паху. Уткнувшись лицом прямо в пушистый мех между чужих ног, теледемон сделал глубокий, жадный вдох. Еще один. И еще. Его тело содрогалось в странных, удовлетворенных конвульсиях от чужого запаха. Аластор тем временем абсолютно спокойно прикурил сигарету. Отбросив зажигалку в сторону, он глубоко затянулся, выпуская под потолок сизый дым, пока теледемон занимался чем-то определенно нездоровым и диким у него между ног. В любом случае судить о нормальности происходящего Радиодемон не брался — у него просто не было для этого достаточного опыта. Руки Винсента нежно огладили тонкую талию Аластора, медленно ведя ладонями назад к пояснице, пока кончиками пальцев не нащупали возле самого копчика что-то скрытое в густом меху... — Это хвост?! — Винсент в полном неверии отстранился от чужого паха, поднимая ошеломленный взгляд снизу вверх на курящего Радиодемона. — У тебя есть хвост?! Ухо Аластора раздраженно дернулось, когда чужая ладонь с пьяной силой сжала эту чувствительную часть тела. Улыбка на его лице на мгновение стала опасно острой. — Винсент… — угрожающе протянул он. В одной руке Аластор продолжал держать дымящуюся сигарету, а вторую опустил к лицу Винсента, жестко перехватив гостя за антенны на его голове. С силой дернув за них, он грубо притянул лицо теледемона обратно к своему паху. — Будь джентльменом! Теледемон громко, болезненно застонал от этого резкого рывка за антенны, но тут же подчинился. Высунув горячий язык, он медленно, явно наслаждаясь каждой секундой, провел им от самого низа влагалища до чувствительного клитора. Аластор едва заметно вздрогнул. Хватка Винсента на его хвосте тут же изменилась — она ослабла, стала мягче. Теперь пальцы гостя аккуратно массировали самое основание хвостика, оглаживали пушистый мех вокруг, заставляя Радиодемона тихо выдохнуть сквозь зубы. Как только Аластор почувствовал, что эти прикосновения приносят ему настоящее, тягучее удовольствие, он медленно разжал пальцы и отпустил чужие антенны. Небрежным жестом он стряхнул пепел от сигареты куда-то в сторону камина и сделал новую затяжку, продолжая курить и полностью отдаваясь во власть чужого языка. Больше не сдерживая себя, Винсент переместил ладони с поясницы чуть ниже, уверенно обхватив аккуратные ягодицы Радиодемона. Его пальцы крепко сжимали и массировали их, прижимая пах Аластора еще ближе к себе, так что между ними не оставалось ни сантиметра свободного пространства. Теледемон ласкал его жадно и неистово, совершенно не заботясь о приличиях. Комнату наполнили влажные, откровенные звуки. Винсент глубоко и интенсивно проникал языком во влагалище, а затем переходил к клитору, аккуратно всасывая чувствительный бугорок. Аластор продолжал стоять, тяжело вздыхая и крупно вздрагивая от каждого прикосновения, но сигару из рук не выпускал, продолжая натужно курить. Слюна Винсента смешивалась с естественной, сочной влагой Аластора; теледемон голодно и шумно сглатывал этот коктейль, полностью опьяненный чужим вкусом и запахом. Винсент продолжал раз за разом входить в узкое влагалище Радиодемона языком, до безумия наслаждаясь тем, каким тот был сладким и невероятно тесным. Каждый его толчок становился глубже, увереннее, пока его собственные члены болезненно и жестко упирались в плотную ширинку брюк. Ткань натягивалась до треска, причиняя ощутимую, почти мучительную остроту, но эта дикая физическая потребность лишь подстегивала его голод, заставляя работать языком еще быстрее, еще отчаяннее. Он буквально задыхался от этой близости, с силой сжимая бедра Аластора и стараясь впитать каждую каплю его сока, полностью растворяясь в моменте. Аластор чувствовал, как земля медленно уходит у него из-под ног. Непривычная, обжигающая волна возбуждения заставила его бедра крупно, судорожно задрожать. Винсент держал их мертвой хваткой, зафиксировав Радиодемона и не позволяя ему отодвинуться от своего горячего языка даже на миллиметр. От этой дикой, концентрированной ласки маленький пушистый хвостик Аластора на пояснице судорожно выпрямился, встав торчком, а сам он натужно и тяжело задышал, теряя контроль над собственными реакциями. — Винсент… — хрипло выдохнул демон, хватаясь свободной рукой за чужое плечо в отчаянной попытке удержаться на ногах. — Я… странно себя чувствую… Вместо ответа теледемон лишь ускорился, еще глубже проникая языком внутрь. Аластор непонимающе нахмурился, в горле заклокотал недовольный рокот — он искренне не понимал, что прямо сейчас происходит с его телом, и эта беспомощность перед собственным удовольствием его злила. Он нахмурился, чувствуя, как внутри закипает глухое, яростное раздражение. Этот демон, устроившийся между его ног со своим дурацким, неутомимым языком, злил его до безумия. Если задуматься, то все происходящее — эта постыдная дрожь в коленях, этот вставший торчком хвост и полная потеря контроля — было исключительно виной Винсента. Ведомый этой вспышкой злости, Радиодемон резко опустил руку с догорающей сигарой и с силой затушил горячий окурок прямо о шею Винсента. Теледемона мгновенно прошила острая, уколовшая боль. Но этот ожог от руки любимого оверлорда тут же отозвался безумным, сладким покалыванием прямо в его изнывающих членах. Громко, хрипло застонав от такого извращенного удовольствия, Винсент лишь еще сильнее завелся. Он прижал Аластора к себе до упора и начал с дикой силой, до вакуума, всасывать в себя чужой, пульсирующий клитор. Это стало последней каплей. Радиодемона резко выгнуло в чужих руках, лицо исказилось от небывалого шока, и он шумно, срываясь на хрип, кончил. Горячая, сладкая влага толчками хлынула наружу, пачкая чужой экран. Винсент же встретил эту разрядку с ненормальной, абсолютно безумной улыбкой. С маниакальным восторгом он принялся жадно и чисто слизывать каждую каплю чужого удовольствия. После мощной разрядки ноги Аластора окончательно подогнулись. Он тяжело, прерывисто дышал, не в силах удерживать собственное тело. Заметив это, Винсент бережно, но уверенно перехватил Радиодемона за талию и аккуратно притянул к себе, помогая тому сесть прямо к нему на колени, чтобы уберечь от падения. Аластор бессильно уткнулся головой в чужую грудь. Медленно приходя в себя и восстанавливая дыхание, он позволил чужим рукам стянуть с себя брюки, которые мешались, волочась в ногах. Устало вытянув вперед свои дрожащие после оргазма копытца, он поудобнее устроился на чужих бедрах, демонстративно игнорируя чужое каменное возбуждение, на котором теперь сидел. — Ох, Ал… — хрипло выдохнул Винсент куда-то ему в волосы, ощущая каждое мимолетное движение оверлорда. — Будешь так ерзать, я кончу прямо в штаны… Пожалуйста, не останавливайся. Аластор весело, едва слышно хмыкнул. Радиодемон медленно опустил собственную руку на пах и с искренним удивлением нащупал свой полувозбужденный член. Такого раньше с ним не случалось. «Видимо, Винсент Уиттмен действительно чертовски хорошо владеет своим языком», — с долей иронии подумал Радиодемон. «Во всех смыслах этого слова.» — Ну, — Винсент прошептал рядом с его чувствительным ушком, — тебе понравилось? — На удивление, да, — насмешливо протянул Радиодемон, — интересный опыт, я бы, возможно, это повторил. Теледемон заулыбался, но затем на его лице промелькнуло забавное беспокойство: — Не каждый сможет сделать тебе так приятно! — уверял его демон. — Мой язык абсолютно точно особенный, поверь мне. Аластор устало прикрыл веки, продолжая искренне улыбаться. Этот парнишка бывал таким дурачком. — Аластор? Ты заснул? — тихо спросил Винсент, нежно оглаживая его плечо. — Отнести тебя в кровать? Радиодемон едва заметно кивнул, не открывая глаз. — Я могу остаться на ночь? — Вали домой, Винсент, — Радиодемон недовольно нахмурился. — Ты ночуешь здесь слишком часто. — Но я так пьян… — проныл тот ему куда-то в шею, — я же сдохну по дороге домой… Аластор раздраженно цокнул и приоткрыл один глаз, чтобы осуждающе посмотреть на эту довольную, хитрую рожу, но в итоге обреченно вздохнул и кивнул. Лицо Винсента тут же растянулось в счастливой улыбке, а между проводами от восторга заискрился ток. «Я скорее умру, чем отпущу тебя, Аластор», — с глухой, фанатичной нежностью подумал теледемон, бережно поднимая обмякшее тело оверлорда на руки и направляясь в сторону кровати.