Точка кипения

По крыше старого сарая барабанил дождь, крупные капли стекали по стеклам рассохшихся окон, оставляя разводы. Илья, стоявший за спиной, что-то неразборчиво бурчал, пытаясь отжать волосы и одежду. Фил же раздражённо смотрел через окно вглубь леса, стараясь хоть что-то разглядеть за плотной стеной дождя. Они возвращались с озера в лагерь, по дороге споря, можно открывать купальный сезон или вода ещё холодная, когда начался дождь. Поначалу они его и не заметили, слишком заняты были криками и спорами, но когда заметили, было уже поздно. Тучи сгустились, и вдалеке начал громыхать гром, до лагеря было далеко, и появился шанс промокнуть насквозь и заболеть. Поэтому они решили вернуться к озеру, там на берегу находился деревянный сарай, в котором хранился разный хлам, и там же можно было переждать грозу. Хотя до домика добежали они и быстро, промокнуть все равно успели, и теперь им предстояло пару часов сидеть здесь и ждать, когда погода утихнет. Вот только спокойно переждать это было невозможно, Муромов не затыкался ни на секунду. Он возмущался и тому, что промок, и тому, что может заболеть, обвинял Фила в том, что именно он потащил его проверять воду, и в том, что спор начал тоже Черных, и что оказались они в этом гнилом сарае тоже из-за него. – О чем ты вообще думал, а? Черных! Я вообще-то с тобой разговариваю! – воскликнул Илья недовольно, толкая Фила в плечо. У блондина уже начал дергаться глаз от всех этих криков и упреков в его сторону. Казалось, что с самого первого дня в лагере Муромов выбрал себе мишенью для битья Фила, но только не для физического, а морального. И парня это раздражало ежедневно, он терпел, проглатывал все эти возмущения, но сегодня его терпение лопнуло. Когда Илья толкнул его, пусть и не сильно, это сработало как механизм запуска. Фил тут же развернулся и, схватив вожатого за воротник рубашки, резко впечатывая того в стену, от чего она скрипнула. Муромов, определенно не ожидавший такого, замер, уставился удивлённо и слегка испуганно, не смея и рта раскрыть. И, казалось бы, это действие сработало, парень наконец заткнулся, можно было отпустить и расслабиться в тишине, но Фил не этого хотел. Сам до конца не осознавая, что он делает, он приблизился к лицу, мазнул взглядом по янтарным глазам с расширенными зрачками, веснушкам на носу и щеках и наконец опустил взгляд на губы. Секунда, и он осторожно накрыл их, замерев в ожидании, оттолкнут его или же нет. Спустя несколько мучительно долгих секунд, в которые ничего не произошло, Фил отстранился, думая, что совершил ошибку. Но вдруг руки Ильи скользнули вверх, нерешительно замерев на шее, и это стало сигналом. Фил вновь прижался к губам напротив, но в этот раз более настойчиво. Язык влажно скользнул в приоткрытый рот, сталкиваясь с чужим и вырывая первый такой сладкий стон. Руки разжали воротник и медленно опустились вниз, заходя назад по спине, замирая на мгновение на пояснице. А после медленно забираясь под рубашку, ощущая горячую и влажную кожу. Сердце гулко застучало в груди, отбивая ритм нарастающего волнения, заглушая ливень за окнами. Каждое прикосновение вызывало дрожь, пробегающую по телу, как электрический разряд. Воздух вокруг водно мгновение стал густым, наполненным тяжёлым дыханием и невысказанными словами. За окнами сверкнула молния, а спустя несколько секунд раздался очередной раскат грома, Илья вздрогнул и отстранился, запрокинув голову назад, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Фил же в этот момент завис, уставившись на шею и ключицы напротив, медленно сглотнув, он наклоняется вперёд, касаясь губами кожи. – Подожди, – с придыханием произносит Илья, пытаясь оттолкнуть Фила, но выходит это лениво, а когда тот прикусывает нежную кожу, попытки сопротивляться исчезают и вовсе. Черных с трепетом, не присущим ему, покрывает поцелуями влажную, чуть солоноватую от пота кожу. Илья же зарывается пальцами в светлые волосы, пытаясь что-то сказать, но изо рта вырывается лишь несвязная каша из слов и вздохов. Когда Фил вновь целует Илью в губы, тот отвечает, но спустя мгновение, с неохотой все же отталкивает от себя парня. Его щеки покрылись румянцем и горели, и, кажется, скрытые под отросшими волосами уши тоже. Илья делает несколько глубоких вдохов, прокашливается и, отведя взгляд в сторону, тараторит, что дождь закончился и пора уже возвращаться в лагерь, пока не подняли тревогу. А затем ловко выпутывается из объятий и спешит к выходу, даже не оборачиваясь. Фил продолжает стоять на месте, переваривая, что только что произошло, не спеша бежать за парнем. В его голове мелькают сцены произошедшего, каждое касание, каждый вздох, мысли пытаются пытаясь понять, что не так он сделал, раз парень сбежал. Спустя пару минут Фил ударяет себя по голове, восклицая что-то нецензурное, и бегом покидает дом, надеясь догнать Илью до лагеря и поговорить.