Часть 1
11 июля 2026 г., 03:02
Гримёрка Mutter’Erde в Мюнхене была просторной, но Рихард Круспе, гитарист Rammstein, умудрялся заполнять собой всё пространство. Точнее, не столько собой, сколько своей культовой, кастомной электрогитарой ESP.По какой-то неведомой причине Рихард повадился заходить к девчонкам перед концертом — то обсудить звук с Настей, то просто выпить кофе. И каждый раз он со снисходительным видом рок-легенды бросал свой тяжеленный инструмент прямо на личный столик Златы. Прямо поверх её косметички, текстов песен и чашек с недопитым чаем.— Ну всё, меня это достало! — Злата в очередной раз зашла в гримёрку и обнаружила на своём столе брутальную чёрно-красную гитару Рихарда, которая бесцеремонно придавила её любимый харьковский блокнот. — Сколько можно?! Я ему вокалистка или подставка под гитару?!— Злат, ну это же Рихард Круспе, — хмыкнула Вика, настраивая своё соло. — Скажи спасибо, что он её вообще тебе доверяет.— Ага, сейчас, разбежалась, шнурки только поглажу! — харьковский темперамент Златы закипел. В её глазах зажглись хулиганские огоньки. — Он думает, раз он легенда, ему всё можно? Сейчас мы добавим брутальному немецкому металу немного нежности.Злата решительно залезла в свой дорожный рюкзак и выудила оттуда огромный, глянцевый лист с наклейками, который ей перед туром подарила младшая сестра. Это были розовые, блестящие, до неприличия кавайные кошечки Hello Kitty.— Злата, нет… — выдохнула Агата, которая как раз зашла в комнату и сразу поняла, к чему всё идёт. — Рихард тебя убьёт. Он молится на эту гитару.— Не убьёт, у него инфаркт случится раньше! — расхохоталась Злата.Она аккуратно отклеила самую большую, ярко-розовую Китти с огромным бантом и с силой припечатала её прямо на лицевую сторону деки гитары Рихарда — прямо между звукоснимателями. Для надёжности Злата добавила ещё парочку маленьких розовых сердечек на гриф.— Идеально! Теперь это эксклюзив, — довольная собой, Злата захлопала в ладоши. Девчонки в гримёрке дружно легли от смеха.Через полчаса дверь гримёрки распахнулась. Вошёл Рихард — в своём фирменном кожаном плаще, с идеальной укладкой, весь такой пафосный и готовый к выходу на сцену.— Привет, девчонки. Я заберу свой инстр… — Рихард осёкся на полуслове.Он подошёл к столу, потянулся к гитаре и замер. Его глаза за кустистыми бровями округлились до размеров тевтонских талеров. Он смотрел на розовую кошечку, которая сияла посреди его сурового рокерского инструмента, и на его лице сменилась вся палитра эмоций: от шока до искреннего ужаса.— Das… das ist… Что это?! — Рихард заговорил на смеси немецкого и английского, тыча пальцем в наклейку. — Кто это сделал со мной?!Девчонки из Mutter’Erde затихли, боясь дыхнуть. Только Злата, гордо выпрямившись, шагнула вперёд:— Это сделала я, Рихард! Потому что твой стол — в твоей гримёрке. А это мой стол. Ещё раз оставишь тут гитару — я её в стразы закатаю. Понял?Рихард тяжело задышал, переводя взгляд со Златы на Hello Kitty. Ситуация пахла грандиозным скандалом. Агата напряглась, готовая защищать свою вокалистку.Но тут из-за спины Рихарда в дверях показалась массивная фигура Тилля Линдеманна. Фронтмен Rammstein заглянул в комнату, оценил картину, посмотрел на розовую кошечку на гитаре своего друга и… оглушительно, на весь коридор, расхохотался.— О, Рихард! Наконец-то у тебя появился стиль! — грохотал Тилль, хлопая Круспе по плечу так, что тот едва не присел. — Тебе очень идёт розовый! Китти-метал! Я требую, чтобы ты играл «Du hast» только с ней!Вслед за Тиллем в дверях появился Флаке. Он поправил очки, внимательно посмотрел на гитару и совершенно серьёзно добавил:— Вообще-то, это концептуально. Разрушение маскулинных стереотипов через призму японского поп-арта. Злата, у тебя отличный вкус.Рихард посмотрел на ржущего Тилля, на серьёзного Флаке, потом на победно улыбающуюся харьковчанку Злату. Поняв, что злиться уже бесполезно, а авторитет безвозвратно подорван, гитарист Rammstein обречённо вздохнул. На его губах появилась кривая, но смиренная ухмылка.— Ладно, 1:0 в пользу Харькова, — проворчал Рихард, бережно поднимая гитару за гриф. — Но наклейку я снимать не буду. Пусть стадион видит, кто держит меня в страхе.Вечером того же дня стотысячный стадион в Мюнхене ревел. Rammstein зажигали на сцене, и каждый раз, когда оператор выводил на огромные экраны крупный план рук Рихарда Круспе, берущего тяжелые риффы, весь стадион взрывался диким хохотом и овациями. Розовая Хеллоу Китти весело поблёскивала в лучах прожекторов и пламени огнеметов.А за кулисами, обнявшись, стояли Злата и Агата. Агата тихонько целовала Злату в висок и шептала:— Ты сумасшедшая, Златка. Но я тебя обожаю.— Я просто научила немцев харьковскому порядку, — весело подмигнула ей вокалистка, крепче сжимая руку своей любимой клавишницы.
