Предлог

В кабинете Гриффин было темно и тихо. Лишь тусклый свет настольной лампы освещал часть кабинета. Она сидела, склонившись над очередным отчетом, когда кончики её пальцев, державших перо, вдруг дрогнули. Она почувствовала его раньше, чем услышала. Холодок, пробежавший по позвоночнику, и внезапная тяжесть в воздухе. — Ты выглядишь уставшей, — раздался шепот прямо у её уха. Гриффин вздрогнула всем телом, но не обернулась. Жаркое дыхание обожгло кожу на шее, заставив волосы на затылке встать дыбом. Она узнала этот голос. Она никогда не могла его забыть, сколько бы лет ни прошло. — Валтор, — выдохнула она, и в её голосе смешались ледяное спокойствие и едва слышная дрожь. — Тебя не должно быть здесь. Как ты… — Мне нужен мой дневник, — перебил её Валтор. Гриффин на секунду замерла. Этот дневник — огромный сборник наблюдений о слабостях Света, заклинаний, способных исказить реальность, и теорий о переплетении временных линий. Там были записи на древних языках, которые уже никто не помнил кроме самого Валтора, схемы магических потоков и собственные теории Валтора о том, как магия взаимодействует с душой. Он вложил в него все свои бессонные ночи и весь свой гениальный, но больной ум. Именно поэтому она забрала его тогда. Она резко развернулась в кресле, заставляя его отступить на полшага, а сама встала. — Я не отдам его, — сказала она твердо, хотя сердце бешено колотилось. — Он слишком опасен. — Опасен? — Валтор расхохотался, и смех его эхом разнесся по комнате, заставляя вибрировать стекла в стеллажах. — Для кого, Гриффин? Для твоих драгоценных фей? Для команды света? Валтор шагнул вперед, нависая над ней. В его голосе появились стальные нотки. — Я мог бы уничтожить Облачную Башню за секунду, Гриффин. Но я не хочу этого. Я хочу только то, что принадлежит мне по праву. Отдай дневник, или я превращу твою школу в пепел. В его голосе сталью звенела ярость и угроза, Гриффин поняла: он действительно зол, а в таком состоянии он способен на всё. — Хорошо, — сдалась она. — Он в моей комнате. Ты получишь его. Но после этого сразу уедешь и больше не покажешься в моей школе. Она подошла к двери и, достав ключ, отперла её, жестом приглашая его следовать за ней. Личные покои Гриффин находились этажом выше. Это была просторная комната. Тяжелые бархатные шторы на высоких окнах были задернуты, создавая полумрак. В воздухе витал тонкий аромат лаванды и старого дерева. В центре стояла большая кровать с балдахином, застеленная темно-фиолетовым покрывалом, а у стены — резной комод и шкаф из черного дуба. На каминной полке мерцали свечи, отбрасывая тени на стены. Как только они переступили порог, Валтор, не глядя, щелкнул пальцами. Замок в двери громко щелкнул. Гриффин вздрогнула. Её охватило странное, щекочущее нервы беспокойство. — Что ты делаешь? — спросила она, оборачиваясь, но он стоял неподвижно, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на неё с непроницаемым выражением лица. — Так спокойнее, — ответил он тихо. — Чтобы никто не помешал. Она не стала спорить. Ей хотелось лишь одного — поскорее отдать проклятый дневник и выпроводить его из своей школы. Ведьма подошла к шкафу, отодвинула тяжелые створки, и, встав на цыпочки, взялась за корешок книги, спрятанной за стопкой одежды. Пальцы коснулись шершавой кожи обложки, и в тот же миг она ощутила его приближение. Валтор подошел вплотную, почти прижавшись к ней спиной. Его руки легли на её запястья, смыкаясь вокруг её ладоней, в которых лежал дневник. — Ты все это время хранила его, — прошептал он прямо в её ухо, и его голос обжег кожу. — Почему? Гриффин замерла. Дыхание Валтора щекотало её висок, спускаясь ниже, к линии шеи. Его пальцы медленно, едва касаясь, гладили её руки, заставляя по коже бежать стайку мурашек. — Я хотела уничтожить его, — выдохнула она, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Но не могла. Это… слишком ценное знание. — Врешь, — прошептал он, и его губы коснулись уголка её челюсти. Легкий, едва заметный поцелуй, от которого у неё подкосились ноги. — Ты не могла уничтожить его потому, что это… мое. Он мягко высвободил тяжелую книгу из её ослабевших пальцев и, не глядя, положил её на высокую тумбу рядом с кроватью. Гриффин не сопротивлялась. Она чувствовала, как его губы теперь скользят по её шее, спускаясь к плечу, оставляя за собой дорожку обжигающих поцелуев. Она попыталась развернуться, но он не позволил, удерживая её за талию одной рукой. Вторая рука легла ей на бедро, пальцы сжали ткань джинсов. — Валтор… — выдохнула она. — Тсс, — он прижался к ней всем телом, и она почувствовала жар его кожи даже сквозь слои одежды. — Ты же знаешь, зачем я пришел. Гриффин закрыла глаза, вдруг осознавая оглушительную простоту ситуации. Дневник… он лежал в стороне, забытый и ненужный. Все эти годы она боялась, что он придет. Что он будет требовать знания и заклинаний, чтобы разрушить мир. Но он пришел за ней. Она развернулась в его руках, и теперь они стояли лицом друг к другу. Она заглянула в его потемневшие, бездонные глаза и прошептала: — Ты ведь пришел не за одним дневником, верно? Валтор медленно, очень медленно, провел кончиком пальца по её губам, а затем его рука скользнула ниже, к краям блузки, ткань которой была искусно перекручена спереди и завязана на спине, открывая тонкую линию позвоночника. — Верно, — ответил он, и в его голосе, наконец, появилась та самая, прежняя, властная интонация. — Дневник — лишь предлог. Я пришел за тобой. Мгновение — и его пальцы уже ловко расправлялись с узлом на её спине. Ткань блузки скользнула по плечам, открывая кружево белья и бледную кожу, которую он тут же принялся покрывать поцелуями — уже более жадными и требовательными. Гриффин, пытаясь сохранить власть над ситуацией, шагнула назад и опустилась на край кровати. Она потянула его за собой, и Валтор, подчиняясь, оказался перед ней на коленях. Она провела руками по его плечам, сбрасывая тяжелый плащ на пол. Пальцы Гриффин дрожали, когда она принялась расстегивать пуговицы его рубашки, а он в это время, не прерывая зрительного контакта, медленно стягивал с неё джинсы, оглаживая обнаженные бедра, и его губы прошли дорожку от её живота до колен, заставляя её тело выгибаться навстречу ему. — Ты не представляешь, как я скучал, — прошептал он, и в его голосе была такая тоска, что у Гриффин сжалось сердце. Валтор поднялся с колен, нависая над ней, и, растягивая ремень, снял с себя джинсы вместе с боксерами, оставшись полностью обнаженным. Затем его пальцы скользнули под кружево её бюстгальтера, расстегивая застежку одним ловким движением, и он отбросил его в сторону. Гриффин потянулась к нему, притягивая ближе, и он начал покрывать её грудь поцелуями и легкими укусами, дразня соски языком, пока она не застонала от возбуждения, запустив руку в его темные волосы. Его губы проложили мокрую дорожку от её груди к низу живота, спускаясь всё ниже, пока он не стянул с неё трусики, оставляя её полностью обнаженной перед ним. Гриффин выгнулась ему навстречу, когда его пальцы скользнули между её ног, касаясь уже влажного клитора, медленно, мучительно медленно. Она прикусывала губу, чтобы не закричать, но низкий, протяжный стон всё равно сорвался с её губ, когда он вошел в неё одним пальцем, затем вторым, растягивая и подготавливая, чувствуя, как она сжимается вокруг него. — Сядь на меня, — приказал он хрипло, ложась на спину.  Гриффин подчинилась, медленно опускаясь на него, чувствуя, как он входит в неё, наполняя до предела. Его руки легли на её талию. Она замерла на мгновение, привыкая к ощущению, а затем начала двигаться. Валтор смотрел на неё снизу вверх, Его глаза горели, с возбуждением и восхищением. Её волосы растрепались, щеки горели румянцем, грудь подрагивала при каждом движении. Его пальцы впились в её бедра, направляя, помогая ускориться. Каждый толчок был глубже, она чувствовала, как он заполняет её, как головка его члена касается самых чувствительных точек внутри, заставляя её стонать всё громче. Она откинула голову назад, закрыв глаза, и задвигалась быстрее, почти грубо, вбиваясь в него с каждым разом. Валтор зарычал, приподнимая бедра навстречу, входя ещё глубже, и его рука скользнула между ними, надавливая большим пальцем на клитор, синхронизируя круговые движения с ритмом их тел. Гриффин вскрикнула, когда волна оргазма накрыла её, внезапно и остро, заставляя мышцы судорожно сжиматься вокруг него. Валтор, чувствуя эту пульсацию, не выдержал и кончил следом, выгнувшись на кровати, сжимая её бёдра так сильно, что на коже остались следы от ногтей. Он излился в неё глубокими толчками, тяжело дыша. Когда все закончилось, долгое время в комнате слышалось только их прерывистое дыхание. Гриффин сползла с него, обессиленная, и упала рядом, на кучу бархатных подушек, кладя голову на плечо Валтора. Она лежала головой у него на груди, а мужчина обнимал её, пальцами перебирая её волосы. Он чувствовал, как её дыхание становится ровнее. Гриффин провалилась в сон первой, утомленная этой встречей. Валтор посмотрел на тумбочку, где лежал его дневник. У него было время все вернуть, восстановить утраченные знания. Но сейчас было важно другое — она. Её тепло, её запах, её вес на его груди. Он закрыл глаза и, положив подбородок ей на макушку, тоже позволил себе расслабиться и заснуть, крепко прижимая к себе то единственное, за чем на самом деле пришел.