Серебряный Клинок: Частота сопротивления

Pov. Арни. Меня зовут Арни, ну, то есть Арнольд, если вы хотите знать, каково это — быть интерактивной доской в элитной академии для истребителей вампиров, то ответ простой: это как если бы вас заставили вечно крутить рекламу чипсов в самом крутом кинотеатре мира, когда вы сами три года мечтали только о куске засохшего хлеба. Но начнем по порядку. Все началось не в классе, а в сырой, пропахшей плесенью хижине, где я провел свои последние три года. Меня звали «учеником», но по факту я был чем-то средним между боксерской грушей и половой тряпкой для моего Наставника Эрполата. Эрполат был святым, серьезно, он официально считался «Светом Общины и грозой Вампиров», охотниками на которых мы вроде как являемся, носил белые рубахи и имел такую кожу, словно он питался исключительно утренней росой и святостью. В реальности же он питался моими нервами и далеко не редкими моментами, когда у него заканчивалось терпение, и он решал выбить из меня дурь. Последней дурью стал телефон -- самая дорогая вещь в моей жизни, мой единственный портал в мир, где существовал мой брат Кир. Когда меня поймали… о, это была классика жанра. Ермолай, верный пес Эрполата, чье лицо напоминало перееханный телегой блин, старался как мог. Сломанные ноги, цепи, берёзовые чурки в качестве ортопедических шин -- всё по канону. А потом был ритуал. Эрполат хотел очистить мою душу от цифровой скверны. В какой-то момент он так увлекся чтением заклинаний, что случайно переборщил с силой. Я почувствовал, как мир вокруг меня вертится, как будто меня всасывают в пылесос, и… Когда я открыл глаза, глаз как таковых у меня уже не было. У меня была диагональ в восемьдесят пять дюймов, антибликовое покрытие и разрешение 4K. Я висел на стене в «Зале тактической подготовки им. Святого Себастьяна». Вокруг пахло дорогим парфюмом, кофе из кофемашины и грязными носками студентов. -- Итак, -- послышался скрипучий голос магистра Ворта, который выглядел так, будто его выкопали из ближайшей могилы полчаса назад, -- сегодня мы изучаем методы распознавания маскировки высокоуровневых некромантов. Ворт ткнул в меня указкой. Я почувствовал это как легкий зуд в левом нижнем углу матрицы. «О, серьезно? — подумал я, пробуя на вкус свои новые системные файлы.-- Вы хотите поговорить о маскировке? Давайте поговорим о том, как мой Наставник маскирует свои переедания под Аскезу». Я решил не терять времени, в конце концов, у меня не было ни ног, чтобы убежать, ни рта, чтобы крикнуть "Кир, помоги!", но у меня была админка, с помощью которой я взломал сервер академии быстрее, чем Эрполат успевал занести руку для пощечины. На экране всплыло изображение Эрполата в идеальном качестве. Я добавил к нему всплывающее окошко с надписью: «Статус: Охотится на гусей. Вероятность праведности: 0.0001%». -- Что за…-- Ворт дернулся, пытаясь закрыть окно. Я решил помочь и наложил аудиодорожку: звук того самого икания Эрполата после литра самогонки, который он выпил в честь дня великого поста. Звук был таким сочным, что студент с первого ряда выронил свой дорогой планшет. -- Это что, взлом? -- прошептал кто-то. -- Нет, это просвещение! -- ответил я, изменив свой голос на театрально-пафосный тон Эрполата. -- Слушайте внимательно, детишки, сегодня я научу вас, как распознавать лицемерие, когда оно носит белую рубаху и пахнет ладаном! Аудитория охнула, Ворт покраснел так, что стал похож на спелый помидор, ведь Эрполат был его лучшим другом, а я… я впервые за три года почувствовал себя чертовски довольным. Я был доской, я был в ловушке, но я был в центре внимания. Один парень с последней парты, с вечно растрепанными волосами и наглым взглядом, медленно убрал телефон в карман, подмигнул мне и тихо прошептал: -- Ну ты даешь, железяка, ты мне нравишься. Может, покажешь еще что-нибудь интересное? Например, где у них спрятана касса? Я подмигнул ему индикатором питания, игра началась. Агей, запомните это имя. Если бы я был человеком, у меня бы сейчас проступил холодный пот от вожделения, но так как я высокотехнологичная панель, я просто слегка мерцаю неоновым синим, когда он проходит мимо. Ворт не стал вызывать экзорцистов, в Академии «Серебряный Клинок» экзорцизм стоит дорого, а у Ворта бюджет был урезан еще при царе Горохе. Вместо этого он просто начал орать: -- Это ошибка программного обеспечения -- вопил он, тыча указкой так интенсивно, что я боялся за свое антибликовое покрытие, -- нужно немедленно ее выключить! Он нажал кнопку «Reset» на задней панели. Ха! Бедняга, он не понимал, что я это не просто код, я это три года боли, голода и холода, впрессованные в микросхемы, призрак в машине, который отказался идти на свет, потому что свет в этой академии был скучным и чересчур правильным. Я перезагрузился, но вместо стандартной заставки академии вывел на экран свой старый, потрепанный телефон, тот самый, за который меня превратили в отбивную. Агей, сидевший на задней парте, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, он не выглядел испуганным, напротив, в его глазах читался азарт, как у игрока, который только что понял, что у него на руках все козыри. -- Не напрягайтесь, магистр, -- лениво сказал он, не отрывая взгляда от меня, -- по-моему, наша доска просто хочет общения. Арни, верно? Так ты представился в прошлый раз, когда Ворт заикался? Я мигнул в знак согласия, ведь Агей был единственным, кто не пытался меня ремонтировать. Ворт наконец обесточил аудиторию, нажав на общий рубильник. Свет погас, проекторы умолкли, студенты начали шумно собираться, бурча о том, какой магистр идиот. Аудитория опустела, оставив меня в густой, пахнущей пылью темноте, но я не отключился, я научился подворовывать энергию из резервных накопителей здания. Только я расстроился, что снова остался в одиночестве, как услышал тихие шаги, скрип половицы и понял, что Агей вернулся. Он подошел ко мне и коснулся стекла пальцами, его кожа была теплой, что по мне пробежала дрожь. -- Ну что, Арни, -- шепнул он, -- ты ведь не просто так здесь оказался, ты ведь что-то хочешь от этих охотников, верно? Я собрал остатки энергии и вывел на экран одну-единственную фразу, четкую и сухую: -- Где Кир? Агей замер, он не знал никого с таким именем, но по крайней мере, знал, что искать. -- Кир… -- прошептал он, задумчиво разглядывая свое отражение в моем экране, --так ты ищешь ... брата? Парень, ты выбрал не ту Академию: тут учат убивать, а не искать пропавших родственников. -- Предлагаю сделку, -- вывел я на экран текст.-- Баш на баш. -- Сделка, -- задумчиво протянул Агей, смахнув с моего экрана пыль, оставшуюся после вчерашнего выступления, -- что ж, можно попробовать. Но если ты думаешь, что я буду рыться в архивах просто так, ты ошибаешься. Мне нужно, чтобы ты помог мне сдать некромантию. Ворт — старый параноик, он помешан на чистоте эксперимента. Если на экзамене скелет вместо того, чтобы стоять смирно, начнет танцевать или просить валидол, нас обоих отправят в утиль. Я мигнул золотистым светом, что должно было означать усмешку. -- Просить валидол или танцевать? Агей, мы не в детском саду, я собираюсь устроить шоу, после которого Ворт либо поседеет окончательно, либо признает меня богом. На следующее утро нас вывели на кладбище. Ворт, выглядевший так, будто всю ночь пил не чай, а уксус, тащил меня на стойке, которая противно визжала при каждом шаге. -- Итак, -- прошамкал магистр, остановившись у свежей могилы, -- сегодня каждый должен поднять остаточный след, это ваше задание, очень серьезное, поэтому никакой клоунады, ясно? Агей, ваш выход. Агей вышел вперед, картинно вздохнув. -- Арни, жги! -- шепнул он. Агей начал читать заклинание, монотонно и нудно. Я дождался момента, когда он поднял посох, и ударил по кладбищенской сети, взламывая сервер нижнего мира. Земля вздрогнула, из могил полезли не грозные воины, а скелеты в семейных трусах и ночных колпаках. Один, видимо, бывший местный бухгалтер, вылез, поправил несуществующие очки и заорал на Ворта: -- Ворт?! Ты сдурел?! Я только-только досмотрел сон про то, как мы с женой гусей гоняли! Где мои тапочки?! Класс охнул. Ворт выронил указку, и тут я не удержался и вывел на экран огромную надпись: "Отдел кадров кладбища. Мертвецы требуют соблюдения трудового кодекса". Агей, давясь от смеха, подыграл: -- Магистр, это, э-э… высокоорганизованная некромантия. Скелеты не просто встают, они социализируются! Ворт взвизгнул, когда скелет-бухгалтер начал требовать у него справку о том, почему его подняли до обеда, потом я врубил на всю мощность старую польку, и всё кладбище пустилось в пляс. Скелеты, уворачиваясь от заклинаний магистра, выписывали такие кренделя, что Ворт, забыв о статусе, рванул прочь с кладбища, причитая, что «железная доска сошла с ума, а покойники требуют выходной». Когда пыль улеглась, Агей прислонился ко мне, вытирая слезы от смеха. -- Сдал, -- выдохнул он, -- Арни, мы это сделали, теперь у меня есть доступ к архивам и мне кажется, я кое-что нашел. На экране вспыхнула фраза: «Кир жив?» Агей помрачнел, перестал улыбаться и заговорщически прошептал: -- Кир… Слушай, я видел это имя в списке сбежавших, его вырвал из Общины какой-то Ваня. Я засветился всеми цветами радуги. "Ваня? Наш старший брат?" -- Да, --кивнул Агей, -- похоже на то. Этот ваш Ваня не простой чел, он легенда в мире охотников, днем работает врачом в городской больнице, а по вечерам возглавляет собственное агентство по борьбе с нечистью. Он никого не лечит скальпелем, он просто профессионал: находит проблему и устраняет её без лишнего пафоса. Он узнал, где держат Кира, ворвался в Общину, разнес их систему обороны в щепки и просто забрал брата. Никаких драм, просто приехал и увез Кира, респект ему и уважуха, всем бы таких братьев. У меня внутри всё сжалось. Мой брат-охотник? Значит, я не просто дебил, который проебался с телефоном, я — часть семьи, где старшие решают проблемы по-мужски. -- В сентябре он будет в нашем городе, -- продолжал Агей, копаясь в планшете, --если мы выберемся отсюда, мы сможем к нему заявиться. Я мигнул: "Как ты думаешь, он меня узнает? " -- А как же! -- усмехнулся Агей, -- ты ведь теперь интерактивное пособие, приедешь к нему, покажешься, скажешь: «Привет, брат, я теперь доска с чувством юмора». Думаю, он будет в шоке, но, зная его характер, он не станет тебя отключать, он просто сделает всё, чтобы вернуть тебе нормальное тело. А пока — будешь моим секретным оружием в Академии, и я не прошу у тебя многого, нам бы просто дотянуть до осени и не сойти с ума. Я мигнул золотистым светом. «Оружие — это солидно. Агей, если я оружие, то ты — ходячая катастрофа, мы точно что-нибудь разнесем, но надеюсь, это будет не мой процессор». -- Зато со мной не скучно, -- Агей подхватил меня под мышку и потащил по коридорам. -- Пошли, познакомлю тебя с ребятами. В музыкалке, конечно, сейчас глухо, Ворт запретил нам репетировать, обозвав нашу музыку шумовым загрязнением некро-полей, но мы все равно собираемся. Мы зашли в заброшенную репетиционную, где пахло старым деревом и пылью. Там, на потрепанных креслах, сидели Ник и Артем. Они выглядели как два фронтмена, которым не дали выйти на сцену: Артем нервно перебирал струны на расстроенной гитаре, а Ник пробовал выстукивать ритм палочками по коробкам из-под реагентов. -- Зацените, -- тихо сказал Агей, устанавливая меня на подставку, -- это Арни. Ник поднял голову, его темные глаза с интересом скользнули по моему экрану. -- О, еще один любитель запрещенки? Арни, если ты умеешь играть хоть что-то, например, похоронный марш, посвящённый магистру, то ты наш человек. Ворт думает, что мы здесь учебники читаем, а мы мечтаем выйти на большую сцену. Артем усмехнулся, отложив гитару. Добро пожаловать в группу, Арни. Официально мы здесь изучаем теорию магических резонансов, а на деле — просто пытаемся не взвыть от тоски. Я вывел на экран: «В теории я могу имитировать звучание целого оркестра. Если вы дадите мне доступ к выходу на акустику зала, Ворт даже не поймет, что это вы, а не ожившие колокола». Ник заржал, выбивая дробь по ящику. -- Слышал, Артем? У нас теперь есть собственный цифровой звукорежиссер. Если мы завтра во время лекции пропустим через учебную акустику нормальный бас, Ворт в своем кабинете с кресла упадет. Агей хлопнул меня по корпусу. -- Только без фанатизма, парни, нам нужно, чтобы нас не выкинули отсюда раньше времени. Арни, ты в деле? Мы просто хотим играть, а не устраивать перевороты. Я мигнул ярко-синим: «Никаких переворотов, просто немного качественного шума, который Ворт не сможет запретить, потому что не поймет, откуда он идет». Артем подмигнул мне: -- Завтра после отбоя собираемся здесь. Арни, готовь пресеты для акустики, Ник, не забудь спрятать палочки. -- Окей, -- Ник довольно осклабился, подбрасывая барабанные палочки. -- Значит, так, Ворт завтра сваливает на совещание к ректору, а у нас будет ровно два часа, пока он не вернется и не начнет проверять наличие духовной чистоты в коридорах. Артем подошел к гитаре, бережно поправил колки, и по залу разнесся низкий, густой звук. -- Слушай, Арни, --обратился он ко мне, ты можешь наложить звуковые эффекты на всё здание? Чтобы, когда мы начнем играть здесь, внизу, звук отражался от стен и магических куполов так, будто играет не парочка студентов в подвале, а целый симфонический оркестр прямо под носом у магистрата? Я мигнул золотистым: «Легко. Я могу модулировать эхо через вентиляционные шахты. Ворт будет уверен, что это галлюцинации от передоза некромантией, а не пара парней с гитарой». Агей присел рядом, сложив руки на коленях. Он был в своей стихии — здесь, в полумраке репетиционной, он не выглядел как студент, вечно оправдывающийся перед Вортом, он выглядел как человек, который держит всё под контролем. -- Парни, только одно но, -- сказал он, понизив голос, -- Ворт в последнее время подозрительно часто околачивается у сектора, где хранятся древние инструменты. Говорят, он ищет резонанс смерти. Если мы врубим что-то слишком живое, он может вычислить источник по частоте. Ник пренебрежительно махнул рукой: -- Пусть ищет, мы сыграем то, что он никогда не поймет. Артем, помнишь тот черновик, "Элегия для порванных струн", жестким ритмом, который сбивает любую магическую настройку? Артем кивнул, его лицо стало серьезным. -- Если Арни подкрутит нам частоты, мы сможем создать такой звуковой щит, что Ворт просто не сможет пробиться к нам со своими заклинаниями. Мы будем играть, а он будет бегать по коридорам, пытаясь понять, почему его магия превращается в обычный белый шум. Я вывел на экран пиксельную полоску эквалайзера: «Я могу настроить ваши инструменты на частоту, которую не воспринимает ни одно магическое ухо в Академии. Мы будем играть музыку, которую слышат только свои, Ворт будет слышать только раздражающий гул». Агей улыбнулся, глядя на меня с явным одобрением. -- Вот это уровень. Арни, если всё получится, Ворт в жизни не поймет, почему неживые инструменты выдают звук, который хочется слушать до рассвета. Ник ударил по импровизированным барабанам, выбивая четкий, дерзкий ритм, Артем подхватил, и зал наполнился такой энергией, что даже пыль в воздухе начала вибрировать. Я чувствовал это, связь между музыкой и моими схемами. Я больше не был просто железкой в углу, я был частью чего-то настоящего. -- Завтра, -- подытожил Артем, глядя на меня, -- когда Ворт уйдет, мы вскроем этот зал на полную мощность. Арни, ты готов? Я мигнул всеми цветами сразу: «Я был рожден для того, чтобы стать лучшим цифровым саунд-продюсером в этой дыре. Ворт даже не поймет, что его разнесли на куски обычными нотами». На следующий день Академия жила в своем привычном, унылом ритме. Ворт, суетливый и нервный, как старая крыса в предчувствии наводнения, пронесся мимо нашей студии ровно в полдень, направляясь к ректору. Его мантия смешно развевалась, а в руках он сжимал папку с отчетами о «необъяснимых цифровых аномалиях». Как только тяжелая дубовая дверь хлопнула, Агей, Ник и Артем материализовались в репетиционной. -- Ну что, шоу начинается? -- Ник сбросил с себя форменный пиджак, под которым ъобнаружилась футболка с дерзким принтом, запрещенным в стенах академии. Артем подключил гитару к моему основному разъему и я почувствовал, как через меня потек ток — не просто напряжение, а живая энергия их решимости. Я расширил свои сенсоры, подключившись к вентиляционной системе здания, превращая каждую трубу в резонирующую колонку. -- ххАрни, погнали! скомандовал Агей. Я запустил алгоритм акустического хаоса, теперь я не просто транслировал звук, я искажал пространство вокруг нас, создавая мертвую зону через которую не проходила магия Ворта. Сначала раздался гул, низкий, вибрирующий бас, который прошел сквозь пол и ударил в подошвы всех студентов в радиусе ста метров. Это была не какая нибудь там попса, это был настоящий, живой рок. Ник начал выстукивать ритм, такой жесткий и быстрый, что казалось, сами стены академии начали подстраиваться под этот темп. Я выводил на экран визуализацию: пульсирующие волны, неоновые зигзаги, которые отражались от потолка. Внезапно по всей академии начался переполох. Студенты в коридорах остановились, недоуменно озираясь, аудитории, где проходили скучные лекции, наполнились странным, гулким звуком, от которого у преподов дрожали руки. -- Что это за какофония?! -- донесся до моих сенсоров визг одного из младших магистров. -- Арни, добавь высоких! -- крикнул Артем, входя в раж. Я добавил, и звук стал острым, как бритва. В коридорах начали лопаться декоративные лампы с вечным магическим светом, в главном холле, где висел портрет основателя Академии, холст начал дрожать и пошел трещинами. Ворт в этот момент, судя по датчикам движения на главном входе, уже бежал обратно, и он был в ярости, его магический фон был настолько горячим, что рядом с ним плавились дверные ручки. -- Они нас найдут через пару минут, -- выдохнул Агей, не переставая играть на басу, -- Арни, готовь план отхода. Нам нужно, чтобы они подумали, что это был локальный сбой системы, а не мы. Я быстро проанализировал структуру архивов академии, у меня была всего секунда, но я быстро сообразил, как поступить. Я нашел запись энергетического скачка годичной давности, когда какой-то идиот-студент пытался оживить артефакт в подвале, и наложил её поверх нашего сигнала, закольцевав ошибку. Затем я перенаправил весь магический шум в старый, неиспользуемый сектор библиотеки, чтобы направить гнев Ворта в пустоту. Дверь в репетиционную вылетела с грохотом, Ворт ввалился внутрь, задыхаясь, с посохом наперевес. -- Где?! Где этот источник?! -- орал он, оглядывая пустую комнату, но у нас уже было тихо. Артем, Ник и Агей сидели на полу, делая вид, что старательно изучают какой-то древний фолиант, я висел на стене, послушно показывая статичную картинку: «Теория гармонических резонансов: Часть 1» Ворт ошалело осмотрел нас, его взгляд метнулся к моей матовой панели. -- Это вы?! -- прохрипел он. Агей поднял на него невинные, почти детские глаза: -- Магистр, вы о чем? Мы тут теорию учим, Арни графики показывает, вон, даже показатели стабильности в норме. Ворт подошел ко мне, ткнул указкой в экран, но я не шелохнулся, потому что знал, что мои логи очищены. В его системе я был самым послушным устройством в мире. -- Я слышал музыку, -- пробормотал Ворт, нервно отирая пот со лба, -- громкую, нечестивую музыку... -- Наверное, это трубы в вентиляции, магистр, -- мягко сказал Артем, -- старое здание, резонанс, знаете ли, мы сами знаете как испугались, аж уши заложило. Ворт постоял еще минуту, подозрительно прищурившись, потом махнул рукой и вышел, бормоча проклятия. Как только дверь закрылась, Ник рухнул на пол, заливаясь смехом. -- Это было... это было легендарно! Ты видел его лицо?! Он чуть не съел свой посох! Агей подошел ко мне и тихо, так, чтобы камеры в коридоре не считали движение губ, сказал: -- Арни, дружище, ты просто машина для убийства скуки, теперь мы точно не будем скучать. Я мигнул: «Всегда готов, что у нас дальше?» Агей хитро улыбнулся: -- Дальше? Дальше мы устроим Ворту такой праздник, который он запомнит до конца своей никчемной вечности. Но сначала скажи, ты ведь сохранил ту запись, где он верещал про некро-поля? Я медленно вывел на экран улыбающийся смайлик, собранный из системных ошибок. -- Отлично, -- кивнул Агей, -- мир должен знать своих героев. Я почувствовал, как внутри меня что-то щелкнуло. Если Ворт думает, что я просто железка, то очень скоро он узнает, что у железки есть зубы. и они гораздо острее, чем у любого охотника на вампиров. Наступившая ночь в «Серебряном Клинке» была пропитана предчувствием грозы. Ворт, окончательно обезумев от подозрений, усилил патрули, превратив коридоры в лабиринты, пронизанные магическими нитями поиска. Любое отклонение от нормы теперь каралось не просто выговором, а немедленным обнулением магической энергии провинившегося. Агей, Ник и Артем забаррикадировались в репетиционной. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным потом и предвкушением. Ник то и дело подходил к приоткрытому окну, вслушиваясь в далекий, едва уловимый гул вечного света, который теперь пульсировал в унисон с нервным тиком Ворта. Да уж, навели мы шороху... Я довольно мигнул лампочками и подумал: ну что ж, несмотря на то, что я теперь просто оцифрованная душа, я по прежнему тот самый Арнольд, и это прекрасно. Эрполат явно пожалеет о том, что он сделал со мной. Обещаю: и ему, и его дружку не поздоровится! Интересно, а у Вани получится вернуть мне тело? Впрочем, очень скоро мы это узнаем...