~Только твой голос~

Хёнджин стоял у окна в университетской библиотеке и смотрел, как за стеклом падает снег. Уже неделя, как он не видел Феликса. Тот пропадал на репетициях танцевального кружка, а вчера Хёнджин случайно увидел в коридоре, как Чанбин (его же друг!) шептал что-то на ухо его омеге. В груди закипела ревность. — Феликс, подойди, — голос Хёнджина прозвучал тихо, но в нём слышалась сталь. Феликс вздрогнул. Он только что зашёл в библиотеку, намереваясь найти тихое место для учёбы, но вместо этого встретил тёмный взгляд своего альфы. — Я… я просто репетировал с Чанбином, — прошептал он, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. — С Чанбином? — Хёнджин шагнул ближе, сокращая расстояние. — Я видел, как он касался твоей талии. Это что, тоже часть репетиции? Феликс покраснел, но не от смущения. От волнения. — Хён… ты же знаешь, я люблю только тебя. Зачем ты ревнуешь? — Потому что ты — мой омега, — выдохнул Хёнджин, прижимая его к себе и зарываясь носом в светлые волосы. — Только мой. И я не хочу, чтобы кто-то даже дышал рядом с тобой. --- Через несколько часов они уже были в квартире Хёнджина. За окном темнело, а в комнате горел тёплый свет. Феликс лежал на кровати, закрыв глаза, чувствуя, как пальцы Хёнджина скользят по его коже, оставляя дорожки тепла. — Я никогда не позволю тебе чувствовать себя ненужным, — прошептал Хёнджин, нависая над ним. — Ты — мой мир. Ты — моя жизнь. Феликс открыл глаза и встретил его взгляд — глубокий, властный, но такой нежный, что у него перехватило дыхание. — Тогда докажи это, — прошептал он, улыбаясь. Хёнджин припал к его губам — сначала мягко, почти робко, а затем всё более требовательно, не позволяя сомневаться в своих чувствах. Поцелуй стал глубже, а руки — увереннее, словно они говорили на языке, который не нуждался в словах. Феликс выдохнул, запуская пальцы в волосы Хёнджина, и прошептал: — Никогда не ревнуй к тому, кто не стоит даже твоего дыхания. — Тогда никогда не позволяй мне ревновать, — ответил Хёнджин, целуя его в шею. --- Они не заметили, как ночь пролетела. Они были только друг у друга. — Ты — мой, — прошептал Феликс, уткнувшись в плечо альфы, когда утро уже осторожно проникало сквозь шторы. — А ты — моя вселенная, — ответил Хёнджин, прижимая его к себе. — Никогда не сомневайся в этом. Конец.