Deeper Than Hate

Альбус Дамблдор не был человеком, которого легко было сломить желанием. Он был известен публике своей щедростью, добротой и, прежде всего, бескорыстием. Он так долго играл эту роль — постоянно любящего, великодушного человека, — что почти забыл, что такое желание , за исключением тех случаев, когда его мысли предательски возвращались к Геллерту и его плану с Дарами Смерти. Да, Альбус был едва ли знаком с желанием. Однако, ощущая окружающую его магию, такую ​​плотную, текучную и струящуюся, словно океан, вышедший на сушу, он вновь почувствовал в своем сердце сокровенное трепетание желания — этот ребенок был сокровищем. Сокровищем, которое он собирался заполучить и превратить в волшебника, способного соперничать с самим Мерлином. Мерлин, Цирцея, Медея и, возможно, даже Геката выглядели бы карликами по сравнению с его протеже. Его протеже, который сейчас чувствовал себя как рыба без воды. Что, к его чести, и было тем, чем он и был.      ☀︎𓂃 ོ☼𓂃𓇼 ⋆.˚ 𓆝⋆.˚ ☀︎𓂃 ོ☼𓂃𓇼 ⋆.˚ Авроры, посланные из министерства магии, застыли в изумлении. Открыто. Мальчик был прекрасен. Ужасно, чудовищно, совершенно прекрасен. Каждое его движение, каким бы неуклюжим оно ни было, выглядело прекрасным. Один особенно смелый писатель протянул руку, чтобы прикоснуться к его грубой, мерцающей коже. Глаза существа лихорадочно метались, неуверенно и настороженно. Оно взмахнуло хвостом, брызнув на мужчину; один острый плавник коснулся его щеки. Капля его крови упала в воду, когда его коллега наконец очнулась от оцепенения и оттащила его назад, в тревоге подняв на мальчика свою палочку.   «Держитесь подальше!» — её голос дрожал, когда она это произносила — трепет или страх? Она не могла понять.   Мальчик-существо — кто бы он ни был — наклонил голову, что-то бормоча. Его раздвоенный язык щёлкнул. Не услышав ответа, он злобно посмотрел на них, шипя, словно змея. Это очень обрадовало Слагхорна, наблюдавшего за происходящим рядом с Дамблдором. Он хлопнул в ладоши и расхохотался, отчего чудовище снова забилось в сети, в которую попало. Дамблдор бросил на Слагхорна предупреждающий взгляд, заставив его замолчать. «Малыш, ты нас понимаешь?..» — тихо пробормотал Дамблдор, присев на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком, который все еще валялся на полу, запутавшись в веревке.   Существо снова зашипело.   «Тогда нет», — подумал Дамблдор про себя. Взмахнув палочкой, он произнес заклинание, слегка коснувшись мальчика по носу.   « Loquere lingua mea ! » — улыбнулся он ребёнку, который растерянно моргал, наблюдая за его действиями.   «Привет, мой мальчик. Сколько тебе лет?»   В ответ мальчик взвизгнул. Увидев, что Дамблдор по-прежнему невозмутимо улыбается ему, он слегка смутился, покраснел и опустил взгляд.   «Пятнадцать», — ответил он, опустив голову.   «Какая прелесть, дитя. Как тебя зовут?»   «…Я Гарри… Харрисон. Харрисон Лили Эванс. Просто зовите меня Гарри». Немного подумав, он добавил: «Пожалуйста?»   «Конечно, Гарри. Я Альбус. Альбус Дамблдор. Ты знаешь, где находишься?»   Гарри тупо покачал головой.   «Это Хогвартс. Лучшая магическая школа в мире. Вас только что выловили из Большого озера. Видите ли, мы считаем, что магия мешает работе школы». После этих слов Гарри, казалось, пристально посмотрел на него. Альбус почувствовал, как его лицо покраснело. Он запинался, пытаясь не показаться совсем уж глупцом. Но это произвело обратный эффект.   «Видите ли, оно притягивается к вам, оно отказывается оставаться в коридорах школы, выходит сюда, к вам, и…»   "Мне жаль."   «А?..»   «Мне очень жаль. Я не хотел красть магию вашей школы. Я не вор». Он сжал кулаки, чешуя на его ладони заиграла мурашками. Острые золотые когти оставили кровавые следы на ладони. Глаза щипало от слез, которые он не позволял себе пролить.   «О нет, нет! Его не крадут , он просто хочет быть с тобой!» — Дамблдор отчаянно тряс руками. Он был совершенно сломлен этим маленьким русалкой.   «Оно… хочет быть со мной? Я не возьму это?» — сказал Гарри, с опасной надеждой в глазах, подняв на них свои бледные, глубокие зеленые глаза. Все присутствующие затаили дыхание. Он был так прекрасен в таком виде; сиял нерешительной радостью. Альбус кивнул, широко раскрыв рот, а мальчик засиял.   «М-Можно мне туда пойти? В Хогвартс. Я бы хотел посетить его», — взволнованно сказал он. Дамблдор, вновь обретя способность говорить, кивнул.   «Да. Да! Конечно. Более того, вы бы хотели стать студентом? После летних каникул вы могли бы присоединиться к шестому курсу. Я даже сам буду вас обучать, чтобы вы быстро освоились».   «А я!» — вмешался Слагхорн, ухмыляясь.   Гарри мило посмотрел на них и кивнул. «Хорошо. Но как насчет этого?» Он снова махнул хвостом. Оба учителя замялись.   «Мы могли бы… попробовать зелье трансфигурации?»   «Или оборотное зелье?»   «У меня, возможно, кое-что есть», — услужливо добавила та самая мракоборка. Все повернулись к ней. Она неловко почесала шею.   «В министерстве разрабатывают какое-то новое зелье. Оно не гарантирует эффекта и, возможно, не избавит вас от всех черт русалки, но стоит попробовать, верно?..» — пробормотала она, нервно прячась за светлой челкой. Никому не приходило в голову, почему они все так стараются помочь Гарри, даже не рассматривая его как потенциальную угрозу. Их головы были затуманены желанием.     ☀︎𓂃 ོ☼𓂃𓇼 ⋆.˚ 𓆝⋆.˚ ☀︎𓂃 ོ☼𓂃𓇼 ⋆.˚ К тому времени, как мракоборцы и Слизнорог ушли, Гарри освободился из сети и счастливо плавал в Большом озере. Он держался близко к поверхности, следя за тем, чтобы Дамблдор не спускал с него глаз. Вода вокруг него рябила, а затем затихла, когда он начал петь. В его голосе был гипнотический оттенок, который завораживал Дамблдора больше, чем его глаза. Он с восхищением слушал песню мальчика, словно забывая, кто он и где находится.   Мальчик исчез, на его месте появился Геллерт Гриндельвальд. Дамблдор резко вздохнул — он не стал задумываться, как Геллерт там оказался. Он лишь беспомощно протянул руку, почти погрузившись в воду. Глаза Геллерта расширились. Как смешно — обычно он был таким замкнутым, подумал Дамблдор, хихикая, как школьник. Геллерт подплыл к нему, отчаянно крича, и песня прекратилась. Мир перевернулся, когда волны снова разбились о берег, и его вынес на берег превратившийся Геллерт. К тому времени, как он вернулся на сушу, он понял свою ошибку. Мальчик был сиреной. Это было… противоречиво. Песни сирен, по его мнению, были темной магией. Но… это было так гармонично. Так чудесно, что ему захотелось большего. Он откашлялся и утешил извиняющегося мальчика.   «Всё в порядке, Гарри. Совершенно в порядке», — пробормотал он, поглаживая себя по голове. Гарри тихо вздохнул, положив голову на колени Дамблдора, словно ребёнок, не знающий любви, и довольно вилял хвостом. Заклинание языка, которое он использовал ранее, исчерпало себя, но язык любви, как и язык ненависти, был универсален.   «Я принесла зелье!» — весело сказала светловолосая мракоборка, окинув взглядом странное зрелище перед собой и тактично проигнорировав его. «Можете принять его как есть, но оно может быть горьким».   Гарри попытался выпить зелье и его вырвало, как ребенка, которого заставляют пить лекарство. Дамблдор, бросив чай ​​в чашку, воспользовался магией Акцио и смешал его с зельем.   Гарри залпом выпил смесь, его чешуя сверкала в бледном лунном свете. Золотистый свет сопровождал его, преображая его тело. Его поразительные зеленые глаза остались прежними, жабры исчезли. Его красивые клыки укоротились, превратившись в слегка острые клыки. Раздвоенный язык слился с более человеческим, а тонкие, похожие на плавники структуры с острыми эльфийскими кончиками, украшенные мерцающими золотыми и янтарными акцентами, превратились в обычные человеческие уши. Его хвост превратился в две ноги, хотя несколько золотых и багровых узоров чешуи остались на его новообразованных коленях, как и золотые кончики его больше не когтистых рук, хотя последние были видны только если очень сильно присмотреться.   Эта форма позволила им увидеть множество других шрамов у мальчика: помимо молнии на лбу, ранее скрытой копной черных волос, на его руке были шрамы, слишком бледные, чтобы их можно было прочитать издалека, следы когтей на поясе, целая коллекция боевых шрамов и, что странно, движущийся шрам — черный и тонкий, словно медуза под кожей.   Никто не произнес ни слова. Они неловко кивнули ему и с помощью заклинания дали ему одежду. С помощью нескольких человек мальчик надел её и благодарно что-то пробормотал. Русалочий язык был таким… странным. И неудобным. Они никак не могли понять, что он говорит, а заклинание, которое не действовало долго, было лишь временным решением. К счастью, мальчик быстро учился. Возможно, зелье помогло, но он сохранил хоть какое-то подобие ломаного английского. Дамблдор был уверен, что сможет придумать какую-нибудь историю о том, как он стал иностранным студентом по обмену, вынужденным приехать сюда из-за войны. Войны, которую развязал Геллерт.   Отвлекшись от опасной для него темы, Дамблдор поблагодарил мракоборца и трансгрессировал их в свой кабинет. Гарри почувствовал тошноту от неожиданности происходящего, но быстро взял себя в руки.   «Нам придётся сводить тебя за покупками в Косой переулок… Мисс Найтбриз — та милая дама, что была раньше, — говорит, что тебе нужно пить это зелье еженедельно. Ты можешь приходить сюда каждую среду, чтобы выпить его». Дамблдор говорил медленно, и мальчик, казалось, понял. «А пока, ты знаешь много заклинаний? Как делать зелья? Как контролировать свою магическую ауру?» Гарри восторженно кивнул и начал колдовать без палочки.   Необычно, но не совсем шокирующе. Нет, совершенно шокирующим было то, как он протянул руку и просто схватил магию, без слов превратив её в волшебную палочку. Его аура была несколько приглушенной, но над этим нужно было поработать, как и над его необычным способом колдования, но у них было время. Пятый курс скоро заканчивался — приближались и каникулы. По крайней мере, у него будет свободное время. С этой мыслью он соорудил для мальчика импровизированную кровать на своём диване, решив начать преподавать завтра, после уроков.