ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?

Исо накинул куртку и, выходя из своей комнаты, услышал, как его брат разговаривает с кем-то внизу. Спустившись по лестнице, он застал Севджан, вцепившуюся в руку его брата. — Оруч, почему нет? Мы и так давно не виделись, я тоже пойду с вами. — Я же тебе говорю, что мы едем в Сюрмене по делам, а не на туристическую поездку. У нас с Исо есть некоторые дела. Как только решим их, то сразу вернёмся. К чему эта настойчивость? — Хорошо, тогда я тоже пойду с вами, заодно посмотрю, как вы работаете, — сказала она, подмигнув. Исо прекрасно видел, какие планы в этот момент строила девушка. Она уже сейчас примеряла на себя роль будущей жены Оруча и «чайной императрицы», стараясь заявить о себе в обществе и попутно припугнуть потенциальных соперниц. Исо на мгновение представил Севджан в воображении с короной в виде чайной чашки и не смог сдержать смеха. Услышав смех Исо, Оруч и Севчан обернулись к нему. Севджан, ища поддержку в своих настойчивых просьбах обратилась к младшему Фуртуна: — Исо, скажи своему брату, пусть уделит немного времени своей девушке! Я тоже хочу поехать в Сюрмене, но он говорит, что нельзя. Затем, показывая на корзинку в руках, она добавила. — Смотри, я даже приготовила перекус в дорогу. — Откуда ты узнала, что мы собираемся ехать и успела приготовить еду? Ты что, прослушку в комнатах установила? — спросил Исо. Хотя в его словах и проскальзывала шутка, но, зная об одержимости Севджан Оручем, в этой шутке была лишь доля шутки. — Какая еще прослушка, дурачок? Я ведь пришла, чтобы устроить Оручу сюрприз, и только что узнала, что вы собираетесь уходить. Наверное, это судьба — значит, мне тоже нужно поехать с вами. Оруч, видимо, устал от этой беседы, потому что глубоко вздохнул и резко потер лицо руками. Посмотрев на часы, он понял, что из-за упрямства Севджан они опоздают, и сказал: — Ладно, хорошо. Поехали, Севджан, поехали. Севджан радостно вскрикнула и, подпрыгнув, коротко обняла Оруча и, не давая ему передумать, побежала к машине. Оруч посмотрел на Исо и спросил извиняющимся тоном: — Ты не против, чтобы она поехала с нами? Исо озорно пожал плечами и направился к двери. — Не против, но заранее предупреждаю, если будете цапаться как сейчас, то я вас брошу и поеду один. Я же невинный ребенок, так что при мне ведите себя прилично. Оруч, смеясь, хлопнул Исо по голове и пробормотал пару слов, которые их бабушка не одобрила бы. — Конечно, ты такой невинный. Братья обувались, продолжая подшучивать друг над другом, и, услышав звук клаксона, обернулись к машине. Севджан, сидя на переднем сиденье, высунула голову из окна: — Эй, разве мы не опоздали? Если у вас есть время на шутки, давайте заскочим ко мне домой, я надену что-нибудь подходящее для встречи. Исо повернулся к Оручу и недовольно спросил: — Она серьезно думает, что пойдет на встречу? Оруч глубоко вздохнул, показал Севджан рукой, что они едут, и ответил брату: — Садись в машину, Исо. **************** Фадиме только открыла дверь, собираясь выйти из дома, как заметила Чакыра, который, судя по всему, уже какое-то время ждал у входа. Вздрогнув от неожиданности, она спросила: — Что ты здесь стоишь здесь, у двери? — Фадиме, доброе утро, - сказал Чакыр более напряженно и нервно, чем обычно. Его реакция заставила её заподозрить неладное. — И тебе доброе утро. Что-то случилось? Мой брат с Гезепом уже уехали на горное пастбище. — Да, я знаю, утром я был с ними. Отвечая, он одновременно бросал короткие взгляды мимо плеча Фадиме внутрь дома. Потом вдруг сказал: — А, мы как раз разговаривали с начальником. Мы с Эйбхананом едем по делам в Сюрмене. Адиль аби сказал, что ты с Акчей тоже собираетесь туда, так что я подумал, может, поедем вместе. Затем он едва заметно покачнулся, улыбнулся, засунул руки в карманы и как можно равнодушнее сказал, глядя за спину Фадиме: — Доброе утро, Акча. Отвернувшись, чтобы скрыть улыбку, вызванную тщетными попытками Чакыра замаскировать внезапные приступы паники, она услышала, как Акча, мало чем отличаясь от него в своём смущении, посмотрела на Чакира и произнесла: — Доброе утро, Чакыр. Фадиме, заметив этот маленький спектакль, решила подыграть. — Что скажешь, Акча, поедем с Чакыром и Эюбханом? Акча с нескрываемым энтузиазмом ответила: — Да, да, поехали! Но, тут же спохватившись, быстро добавила: — То есть нет смысла ехать на двух машинах. Это лишний расход топлива. — Конечно, расход топлива — это очень серьёзно. Мы же должны беречь окружающую среду, правда? — С шутливой серьёзностью обратилась Фадиме к Чакыру. Чакыр, будто мысленно отметив, что забыл добавить этот пункт в список аргументов под названием «Почему мы должны поехать в Сюрмене вместе», с воодушевлением закивал. — Безусловно. Окружающая среда очень важна. Посмотри, какая у нас прекрасная зелёная страна, и мы должны её беречь. Поэтому — меньше машин, больше пеших прогулок... — болтал он, сам не понимая, о чем говорит. Фадиме, пожалев, прервала его: — Ладно, поехали уже, а то день скоро закончится. Когда они подошли к машине, прислонившийся к багажнику Эйюбхан выпрямился. — Доброе утро, Фадиме. Как дела? — Доброе утро. Я наблюдаю за игрой Чакыра — она достойна награды. Он отлично справляется. Затем она тихо добавила, бросив взгляд на Чакыра и Акчу, идущих позади. — У вас действительно есть дела, или вы едете, чтобы следить за нами? Эйюбхан улыбнулся: — А разве может быть дело лучше, чем вы? Увидев, как Фадиме приподняла одну бровь, он самодовольно добавил: — У нас действительно есть дела, не волнуйся. Да и если бы мы следовали за вами, вы бы этого даже не заметили. — Да что ты говоришь. Попробуй-ка последуй за нами, посмотрим, что будет. — Не сердись, я просто шучу. Акча и Чакыр наконец подошли к машине. И когда Акча уже собиралась сесть на заднее сиденье, Эйюбхан тут же произнёс: — Акча, что-то меня сегодня укачивает. Не могла бы ты сесть впереди? А я поеду сзади, пока не приду в себя. Фадиме широко раскрыла глаза, наблюдая за этим маленьким спектаклем, а Акча, едва сдерживая искреннюю радость, ответила: — Хорошо, я сяду впереди, — но затем повернулась к Фадиме и спросила: - Ты хочешь сесть впереди? Чакыр так резко повернул голову к Фадиме, что девушка подумала, будто он сломает себе шею. Он выпучил свои голубые глаза, пытаясь передать Фадиме какой-то сигнал, но она ответила: — Нет, — ответила Фадиме, — садь ты, а я сяду назад. — Ладно, — ответила Акча и села на переднее сиденье. Чакир, едва заметно шевельнув губами, беззвучно поблагодарил Фадиме и с уважением склонил голову. В ответ она лишь улыбнулась. — Слушай меня. Не вздумай отрывать взгляд от дороги, чтобы полюбоваться девушкой. Веди машину осторожно, а не то, клянусь, я тебя на части разорву. — Не волнуйся, начальница, — сказал Чакыр и с воодушевлением пересел на водительское сиденье. И они поехали. Пара на переднем сидении была в отличном настроении. Они тихо разговаривали между собой, а Фадиме смотрела на них и улыбалась про себя. Забавно, сколько уловок им пришлось придумать ради такой короткой поездки. Но Фадиме это даже нравилось. Возможно, именно сегодня парень наконец решится открыться девушке. Внезапно она почувствовала на себе чей-то взгляд и повернула голову. Эйюбхан смотрел на неё с едва уловимой, многозначительной улыбкой. Не сказав ни слова, Фадиме отвела взгляд и снова посмотрела в окно. ******************* Исо и Оруч почувствовали облегчение, закончив свои дела, но оно оказалось недолгим. Севджан подбежала к ним, взяла Оруча под руку и обвела всё вокруг властным, оценивающим взглядом. — Вы уже закончили, дорогой? — Закончили, но мы тоже вымотались. Давай вернёмся домой, — сказал Оруч. Севджан тут же заныла: — Неееет, нельзя же сразу домой, мы же столько ехали. Давай хоть немного погуляем. — Севджан, я тебе сто раз говорил, что мы едем по делам, — явно раздраженно сказал Оруч. — Гулять не будем. Мы закончили дела и возвращаемся домой. Не тяни. — Но это было до того, как я приехала. Разве можно привести сюда свою возлюбленную и не погулять? — Ну я же тебя не привозил, ты сама приехала! Устав от перепалки парочки, Исо вмешался: — Аби, мой любимый аби и Седжо, — сказал он. — Я тоже устал. И думаю нам надо пойти, выпить чаю с сладким, а потом поедем обратно. Давай, Седжо, сядь в машину, я его уговорю. Севджан, торжествующе хлопнув в ладоши, быстро направилась к машине. Не успел Оруч возразить, как Исо, понизив голос так, чтобы девушка не услышала, пробормотал: — Аби, я не смогу ехать два часа в дороге под ворчание Седжо. Мы оба уже достаточно устали и не выдержим этого. Я надавлю на газ и въеду в первое же попавшее дерево. Оруч, поняв, что в его словах есть доля правды, не стал возражать. Пока они шли к машине, Исо не удержался от любопытства. — Честно говоря, ты действительно мало времени проводишь с этой девушкой. Разве человек, проделавший такой долгий путь из-за любви, не выпьет хотя бы стакан чая? — Спросил он, проверяя Оруча. Оруч провел рукой по затылку: — Извини, я в последнее время уставший. Ты прав, но… — он замялся, не находя слов и не сумев до конца объяснить свою проблему. — Она меня очень часто достает. Затем задумчивым голосом добавил: — Не знаю, брат. Исо, не говоря ни слова, посмотрел на брата, давая ему возможность самому решить, хочет ли тот продолжать разговор. Оруч же решил сменить тему. — Да всё нормально. Давай больше не будем её задерживать, — сказал он и направился к машине. Хотя Исо и покачал головой в знак несогласия, он не стал возражать. Брат не хотел откровенно говорить о своих отношениях с Севджан, и это раздражало Исо. Было очевидно, что тот не счастлив, и Исо был уверен: будущего с Севджан он тоже не видит. Однако вслух он об этом почти не говорил. Исо думал, что брат откладывает разговор, словно боясь, что, если они начнут обсуждать всё прямо, станет ясно — расстаться было бы разумнее, а это повлечёт за собой новые, ещё более неприятные разговоры. При этой мысли Исо даже немного пожалел Севджан. Он не мог окончательно понять, чем объясняется её настойчивость, несмотря на то что было очевидно: Оруч её не любит. То ли она знала правду, но не могла расстаться из-за чувства, то ли стремилась получить не его сердце, а его фамилию. Как бы то ни было, по просьбе брата он больше не стал настаивать. В дороге царила относительно спокойная атмосфера. Видимо, восприняв слова Исо как предупреждение, Оруч стал более открытым в разговоре с Севджан. Они приехали в место, напоминавшее пикниковую площадку в лесистой местности, среди небольших водопадов и ручьёв. Это было живописное пространство под высокими деревьями, где стояли столы, а вокруг располагались домики разного размера. Устроившись за одним из столов, они весело болтали. Севджан села рядом с Оручем и, прислонив голову к его плечу, обвела окрестности одобрительным взглядом. Но вдруг она поморщилась и кивнула в сторону стола, находившегося за спиной Исо. — Это же люди Кочари, да? Как там звали того голубоглазого? Чакмак или как-то там? Как только Исо и Оруч услышали слово «Кочари», они выпрямились и посмотрели туда, куда указала Севджан. Там сидели Акча — девушка, работавшая в усадьбе Кочари, — и Чакыр, с которым им не раз приходилось сталкиваться в драках и которого они видели несколько раз прежде. Они ели сютлач. Исо рассмешило то, что молодой человек, обычно смотревший на них так, будто в любой момент готов был разорвать их на части, теперь сидел напротив девушки с слегка озадаченным выражением лица, словно вот-вот собирался растаять. Очевидно, у них было свидание. — Они пришли на свидание. А я-то думал, что Кочари здесь, — сказал Оруч. Для него слова Севджан не представляли особой новостной ценности, однако она незаметно сделала фотографию сидящих за соседним столиком, за которыми украдкой наблюдала. Исо, с лёгкой улыбкой уже повернувшийся к своему столу, вдруг задержал взгляд на столике слева. Как и говорил брат, Адиля Кочари здесь не было, но Фадиме Кочари сидела в нескольких столиках от него, напротив неё - придурок Эйюбхан. Он почувствовал неприятное тепло в груди. Челюсть напряглась, настроение резко испортилось. «А они что здесь делают? И, что ещё важнее, почему они сидят вдвоём?» — мелькнуло у него в голове. Он пристально посмотрел на Фадиме Кочари. Она была одета в повседневную одежду и явно не старалась выглядеть наряднее обычного. Волосы, как всегда, были собраны в хвост, но между прядями виднелись тонкие косички, украшенные разноцветными бусинами. Она о чём-то говорила — Исо не слышал о чём — и ела сютлач. В ней не было ничего особенного, особенно на фоне Акчи и Чакыра за соседним столиком. Казалось, в Фадиме Кочари не было ничего такого, что выделяло бы её среди других девушек. Затем Исо перевёл взгляд на парня, сидевшего напротив и мысли его изменились. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, как Эйюбхан смотрит на Фадиме. Его чувства не требовали объяснений. Очевидно, они как-то договорились о встрече. Были ли они парой — Исо не знал, но внезапно ему захотелось подняться и врезать этому придурку. Желание наброситься на кого-то из Кочари не было для него новым, однако он сам чувствовал, что ненависть к Эйюбхану носила иной характер. Продолжая наблюдать за ними со своего столика, он заметил, как Фадиме засмеялась над чем-то, сказанным Эйюбханом. Невольно издав короткий раздражённый звук, он отвернулся. Этот звук привлёк внимание Севджан, которая беседовала с Оручем. Она с любопытством огляделась и вскоре нашла источник раздражения Исо — тот самый столик и сидящих за ним людей. Взволнованно сжав руку Оруча, она сказала: — Оруч, смотри, разве это не дочь Кочари? Оруч посмотрел на стол, на который указывала Севджан, и ответил: — Да. Он ещё раз огляделся, ища взглядом Адиля Кочари. — Надеюсь, самого Кочари здесь нет. У меня нет сил с ним возиться, — устало сказал он. Севджан, заметно взволнованная и будто обсуждая очередную сплетню, с удовольствием сказала: — Если они устроили свидание, то я не думаю, что её брат где-то поблизости. Исо резко поднял голову и раздраженно спросил: — Какое еще свидание? Они просто сидят и едят сладкое. На этот раз Севджан сфотографировала столик Фадиме, а потом, с удовольствием наклонившись, сказала: — Неважно, что они едят, важно, с кем. Посмотрите, там сзади ещё двое — видимо, они тоже на свидании, явно пришли тайком парами. Впрочем, я и так подозревала этих двоих. Исо окончательно вышел из себя. — Я не понял, ты что, её лучшая подружка, что ли? Севджан посмотрела на Исо так, словно хотела сказать: «Ты что, с ума сошёл?» — Нет, конечно. Но об этом знает не только я, а вся деревня. Этот Эйюбхан, похоже, запугивает других молодых парней из Кочари, ходит и хвастается: «Фадиме Кочари — моя». Даже на днях Шефика-абла за прилавком рассказывала, что они избили ветеринара из Ризе, который работал у них в хлеву, и тот бросил работу и уехал обратно в свой город. С удовольствием взяв чашку чая, она бросила многозначительный взгляд в сторону упомянутого столика. — Они точно на свидании. Исо, у которого окончательно испортилось настроение, покачал головой. — Конечно, он добрался до сестры Адиля Кочари и теперь не отпустит её. Ему же нужно устроить себе теплое местечко. Всё заранее продумал. А чего ещё ждать от Кочари? Оруч был удивлен такой реакцией брата. Он приподнял брови и спросил: — Может, он просто любит её? Разве обязательно должно быть что-то большее? Исо широко раскрыл глаза и удивленно посмотрел на брата. — Зачем кому-то любить в Фадиме Кочари? Она постоянно бродит по горам среди коз, а как только спускается с горы, то с ружьем в руках нападает на нашу деревню и ввязывается в драки. Она участвовала в стычках гораздо чаще, чем мы с тобой. И это была правда: Фадиме, машаллах, неизменно оказывалась либо в самом центре каждой драки, либо присоединялась к ней в самом конце. Да, у его тёти Эсме тоже было ружьё, но в Фадиме Кочари было что-то особенное. Возможно, дело было в том, что она — Кочари. А может, в том, что оружие в её руках всегда было направлено на Исо. Она казалась настороженной, словно постоянно готовилась к защите — будто даже если бы море вышло из берегов, она бы не дрогнула. И всё же что эта девушка делала рядом с таким ненадёжным парнем? Этот кретин совершенно ей не подходил. — На всякий товар есть свой покупатель, — сказала Севджан с видом знатока. Похоже, она осталась довольна тем, что раздобыла новую пищу для сплетен, и сделала ещё несколько снимков стола. Исо снова повернулся к ним: Эйюбхан, наклонив голову набок, снова что-то говорил с улыбкой. А напротив него сидела Фадиме Кочари, скрестив руки на груди. В этот момент к ним подошли Чакыр и Акча и что-то сказали. Фадиме кивнула, как бы говоря: «Хорошо». Пара направилась к двери. — Слишком долго не задерживайтесь, — крикнула Фадиме им вслед. — Будем через полчаса, - ответил ей Чакыр. Примерно через десять минут чай был выпит, а десерты съедены. Однако, по мнению Исо, чай оказался несвежим, а к сютлачу, к которому он так и не притронулся, он с уверенностью отнёсся как к некачественному. Впрочем, слишком много украдких взглядов по-прежнему бросалось в сторону стола Кочари, но, поскольку никто из сидящих этого не замечал, это не вызывало никаких последствий. Продолжая краем глаза наблюдать за происходящим, Севджан предложила Оручу немного прогуляться. — Ладно, — согласился Оруч и тут же спросил Исо. — Ты идёшь? Увидев, как Севджан нахмурилась, Исо, который и без того не горел желанием продолжать с ней общение, отказался: — Нет, вы идите. Встретимся у машины через двадцать минут. Он посмотрел на Севджан и добавил: — Если опоздаете хотя бы на минуту, я уеду один. Учтите. Севджан нахмурилась и встала, а Оруч подмигнул Исо, будто спрашивая все ли в порядке. Исо, притворяясь, что не замечает негативной атмосферы, улыбнулся: — Честно говоря, меня тошнит видеть парочек вокруг. Я немного отдохну. Оруч улыбнулся и хлопнул Исо по плечу, после чего они вместе с Севджан вышли. Как только брат ушёл, Исо сразу повернул голову к столу слева и заметил, что Эйюбхан встал и направился в глубь зала, к кабинкам, расположенным в стороне от столиков. Увидев, что тот оставил телефон на столе, Исо, не раздумывая, достал из кармана немного денег и оставил их на месте, а затем, стараясь не попасться на глаза Фадиме Кочари, последовал за парнем. Поняв, что Эйюбхан направляется в туалет, он быстро обошёл здание с другой стороны и оказался прямо перед ним. Увидев Исо Фуртуну прямо у входа, Эйюбхан невольно потянулся к оружию. Исо же, с улыбкой на лице, явно рассчитанной на то, чтобы вывести собеседника из себя, произнес: — Тс-с-с. Как некрасиво — сразу хвататься за оружие на глазах у стольких людей. У всех испортится настроение, ведь это семейное заведение. Честно говоря, когда появляется пистолет, честность уходит на второй план. — По-твоему, именно у тебя мне стоит учиться честности, Футуна? — сказал Эйюбхан. Исо пристально посмотрел на лицо собеседника: от его хитрой улыбки, которая была, когда тот сидел за столом, не осталось и следа. Теперь он смотрел на него с нахмуренными бровями, готовый к драке. То, что Эйюбхан потерял хорошее настроение, доставило ему удовольствие. — Ты не научишься, если даже захочешь. Проехали. Разве вам в это время не нужно гоняться за козами? Адиль Кочари знает, что ты ушел гуляешь с его сестрой? Он хотел проверить реакцию парня. — Какое тебе дело, Фуртуна? Иди куда шел, не выводи меня из себя, — резко ответил Эйюбхан. Вот что больше всего раздражало Исо. Каждый его разговор с Кочари не выходил за рамки фраз типа «я тебя так подкину вверх и не поймаю» или «так врежу, что мало не покажется». Как говорила его мать, они - дикие горцы, а ведь Исо задавал им обычные цивилизованные вопросы. — А, я понял. Вы тайно встречаетесь, но теперь ты боишься, что твой начальник узнает и даст тебе чапалах? — Спросил он и коротко рассмеялся. — Если ты так боишься его, то тебе вообще не стоит приближаться к его сестре. — Знай свое место Фуртуна, и не смей произносить имя Фадиме. Эйюбхан сжал кулаки, чтобы взять себя в руки, но выглядел так, будто готов был в любой момент нанести удар. Исо с удивлённым и невинным выражением лица пожал плечами и сказал: — Ула, я же не упоминал её имя. Но послушай, дружище, говорю тебе как мужчина мужчине: похоже, эта девушка к тебе не испытывает никаких чувств. По-моему, не стоит даже пытаться. Терпение Эйюбхана иссякло. Он схватил Исо за лацканы пиджака и с силой прижал к стене. — Ещё хоть слово о Фадиме, Фуртуна, и никто не вырвет тебя из моих рук. На мгновение Исо хотел сильно врезать парню кулаком в подбородок. Кто он такой, чтобы хватать его за воротник? Глубоко вздохнув, он снова улыбнулся, словно демонстрируя, что Эйюбхан не произвёл на него никакого впечатления. — Я же ничего такого не сказал. Что ты такой нервный? Я просто высказал своё мнение, ведь мы разговариваем как мужчина с мужчиной. — Если уж у кого и учиться мужественности, то точно не у тебя, - сказал Эйюбхан. — Честно говоря, я бы и сам не стал тратить время на такого, как ты, - сказал Исо. — А теперь, если отпустишь меня, я вернусь к своим гостям. Ах да, но если хочешь, мы можем тут перекинуться табуретками, только предупреждаю заранее: наш адвокат сидит за столом. Так что я вряд ли окажусь в изоляторе, но если ты так настаиваешь, чтобы я тебя побил, то я к твоим услугам. Эйюбхан внимательно посмотрел на Исо. Тот действительно был одет так, будто собирался на встречу. Если бы Фадиме здесь не было, он бы избивал бы его до утра, но сейчас он не хотел тратить времени на него. Раздраженно отпустив Исо, он толкнул дверь мужского туалета и вошел внутрь. Тихо посмеиваясь, Исо направился в комнату рядом с туалетом. Поднимаясь из-за стола, он не строил никаких планов, но после разговора с Эйюбханом, дав понять, что он здесь, счёл невежливым не заглянуть к Фадиме Кочари. Впрочем, ему совсем не хотелось, чтобы Эйюбхан путался у него под ногами. Как он и предполагал, комната оказалась завалена уборочным инвентарём. Чтобы воплотить пришедшую ему в голову идею, он взял длинную швабру и, накинув её на ручку внешней двери мужского туалета, расположил крест-накрест. Это должно было на время помешать открыть дверь. Порывшись ещё немного, он нашёл табличку на подставке с надписью «ТУАЛЕТ ЗАКРЫТ». Поскольку в заведении туалеты находились отдельно от зала — в небольшом строении, похожем на домик, — официанты и персонал сюда почти не заглядывали. Женский туалет при этом располагался в другой кабине. Исо поставил табличку так, чтобы она останавливала посетителей на полпути, и, убедившись, что Эйюбхан какое-то время не появится, вернулся к столам. Фадиме Кочари сидела, закинув ногу на ногу, и слегка покачивала ступнёй. Она перебирала косички и, подняв взгляд к ветвям над головой, наблюдала за птицами. Исо, не отрывая от неё глаз, подошёл ближе. Когда Фадиме тихо рассмеялась и на её лице появилась улыбка, он посмотрел туда же, куда и она, но так и не понял, что именно вызвало её смех. В её взгляде читалось восхищение — почти детское, зачарованное красотой вокруг. Она даже не заметила, как он оказался рядом. Молодой человек без церемоний сел напротив неё за столом. Фадиме, видимо, приняла пришедшего за Эйюбхана, и, не отрывая взгляда от ветвей деревьев на вершине холмов, сказала: — Пришёл? Позвони Чакиру, давай вернёмся, брат звонил, — сказала она. — А с чего это ты пришла сюда тайком от брата? — Спросил Исо. Услышав голос Исо Фуртуны, Фадиме вздрогнула и чуть не упала со стула. Её рука тут же потянулась к оружию. Исо издал звук, напоминавший что-то среднее между ворчанием и смехом. Кочари ведут себя очень предсказуемо. — Откуда ты тут взялся, Фуртунчик? — Спросила Фадиме с недовольным выражением лица. — Из Киндер-сюрприза, — ответил тот, закатив глаза, — У нас тут встреча, я пришел пораньше. Затем нетерпеливо помахав рукой, добавил: — Только не доставай оружие, а то сама себе навлечёшь неприятности. — Тогда иди и сядь за свой стол, — ответила Фадиме. Она наконец-то позволила себе две минуты покоя, растворившись в пении птиц среди деревьев, и Исо Футуна был первым в списке тех, кого ей меньше всего хотелось видеть в этот момент. — Не беспокойся, уйду. Чего ты так занервничала? — он подмигнул. — Неужели ты и правда сбежала сюда тайком? Не волнуйся, твоему брату я не скажу. Мы с ним и так не особо общаемся. — Занервничала? Из-за тебя? — Свысока сказала Фадиме. На этот раз огорчение настигло Исо. Пожалуй, именно эта черта характера Фадиме Кочари нравилась ему меньше всего. Он никак не мог понять, как ей это удавалось, но эта девушка каким-то образом разрушала его беззаботное настроение. — Где Эйюбхан? — Спросила девушка. — Откуда мне знать? Я что слежу за твоим парнем? — Ответил Исо. Фадиме закатила глаза, но то, что она не возразила против слова «твой парень», ещё больше расстроило Исо. — Фуртунчик, не увиливай. Если ты что-то сделал… — Да откуда мне знать! Я только что пришел и, увидев тебя, заскочил поздороваться. Эйюбхана я даже не видел, — соврал он. — Если ты только что пришёл, то откуда тебе знать, что я не одна? Ты же сам спросил: «Вы пришли тайком?» Исо молча указал на две недоеденные тарелки с сютлачем на столе. Фадиме резко замолчала и огляделась по сторонам. Если Эйюбхан увидит Исо здесь, то могут возникнуть проблемы. Ладно, тогда иди и сядь за свой стол, — сказала она, прогоняя сидящего напротив парня. — Извини. Похоже, я действительно помешал вашему свиданию, — снова сказал Исо. — Какое ещё свидание? — нервно отмахнулась Фадиме. Она выпрямилась, и в голосе сразу появилась холодная резкость. — Тебя это не касается. Так что уходи. Исо раздражал её. Ей совершенно не хотелось втягиваться в лишние разговоры и тем более разбираться с возможной ссорой. День и без того выдался утомительным: она весь день наблюдала за взглядами и флиртом Чакыра и Акчи, а когда они оставались наедине с Эйюбханом, ей снова и снова приходилось отбиваться от его попыток заигрывать. Сил на это у неё уже почти не осталось. Исо наконец получил желаемый ответ. Значит, они не были на свидании. Скорее всего, они привели Чакыра с той девушкой на свидание, а этот подлец Эйюбхан воспользовался случаем, чтобы загнать Фадиме Кочари в угол. Он и так не испытывал угрызений совести за то, что запер Эйюбхана в туалете, а теперь, считая, что в некотором роде спас Фадиме Кочари, начал вести себя как принц на белом коне. — Ну и ладно, — сказал он, сложив руки за головой и откинувшись назад, — Вы и так не подходите друг другу. Фадиме, потрясённая услышанным, с раскрытым ртом уставилась на него. — Как ты смеешь, чёрт возьми, комментировать тех, кто рядом со мной? Да и вообще, какое тебе дело? — С того, что если этот придурок Эйюбхан стал бы зятем Кочари, то вообще бы нести чушь и замучил бы нас до смерти. Вот почему. А то мне-то что за дело до твоего парня? — Исо отвёл взгляд от неба и посмотрел на девушку. — Хотя, честно говоря, мне даже жаль твоего будущего мужа. Фадиме с трудом сдерживала себя. Как этот подонок вообще смеет так с ней разговаривать? — Фуртунчик, — резко бросила она. — Либо говори, зачем пришёл, либо проваливай! — Блин, да я пришёл на встречу пораньше. Пока жду, посижу здесь пару минут, иначе официанты будут постоянно торопить меня с заказом, — Он приподнял одну бровь — Если тебе так неудобно, можешь сама уйти. — Почему это я должна уходить? Это же мой столик! — Я же не украл твой стол, ула. — Встань с моего столика! — Не встану. Если так хочешь, то вставай сама. — Я сказала: „Встань!“ — А я сказал: „Не встану!“ — Чёрт! Фадиме повернулась на стуле, отвернувшись от него, и потянулась назад к сумке. Исо на мгновение напрягся, решив, что она тянется за оружием, и резко выпрямился. Но девушка лишь достала деньги и бросила их на стол. — Знаешь, у меня нет ни желания, ни сил спорить с тобой, — холодно сказала она. — Если я ещё раз услышу твой голос, я тебя пристрелю. Так что лучше я уйду, пока не стала убийцей . — Сбегаешь, Фадиме Кочари? Не ожидал от тебя такого. Услышав эти слова, Фадиме застыла. Она знала, что разумнее всего было бы уйти, но упрямство взяло верх над здравым смыслом. Она поняла, что именно этого и хочет сидящий напротив нее парень. Но она не могла смириться с мыслью о «побеге». Глубоко вздохнув, она попыталась успокоиться. Положив руки на стол, она спросила: — Тебе одиноко, Фуртунчик? Похоже, тебе очень хочется поговорить. При одном лишь прозвище «Фуртунчик» Исо заметно поморщился и наклонил голову набок. — Это не из-за одиночества. Я просто коротаю время. Фадиме повторила его жест, также наклонив голову набок, и с явной напускной милостью сказала: — Осторожнее, а то я тебя так прокоротаю, что мало не покажется. — Ой, как страшно, — сказал Исо, сделав испуганное выражение лица. — Молчи уже, — сказала Фадиме. На этот раз она, нахмурив брови, начала наблюдать за птицами. Хотя, конечно, краем глаза следила за угрозой, исходящей от Фуртуны, сидящего напротив. Исо же молчал, как и обещал, словно пришёл просто посидеть. Некоторое время они сидели в молчании. За соседними столиками было немноголюдно, и редкие голоса легко растворялись в шуме протекающей неподалёку реки и далёком пении птиц на холмах. Для Фадиме это место казалось почти умиротворяющим — если, конечно, не учитывать сидящего напротив «врага». Как раз когда она начала привыкать к его присутствию, Исо неожиданно заговорил: — На что ты так пристально смотришь? — Что? — Фадиме едва повернула голову, скользнув по нему взглядом краем глаза. — Перед тем, как подойти к столу, я заметил, что ты смотрела на что-то наверху, — сказал Исо. — И чему-то смеялась? Фадиме выпрямилась и посмотрела на Исо с вопросительным выражением. — Почему ты спрашиваешь? — Просто интересно, — равнодушно ответил Исо. — Я смотрела на птиц, - ответила Фадиме, внимательно смотря Исо. — Это я понял, — сказал Исо, закатив глаза, — Но я не понял над чем ты смеялась. Недолго раздумывая Фадиме ответила: — Одна птичка не могла устоять на месте, она как будто дразнила остальных. Я посмеялась над ней. Она приподняла одну бровь и спросил: — Полегчало? Исо покачал головой и поднял взгляд вверх. Он оглядывался, будто искал что-то конкретное: его голубые глаза внимательно осматривали ветви деревьев, выхватывая каждое движение в листве. Наконец он заметил то, что искал, и указал туда рукой, повернувшись к Фадиме. — Это та птица? — спросил он. Обернувшись, он увидел, что Фадиме наблюдает за ним с спокойным, почти изучающим выражением лица. Перехватив его взгляд, она на мгновение отвела глаза, а затем всё же посмотрела туда, куда он указывал. Он указывал на ту самую непоседливую птичку, которая снова прыгала с ветки на ветку, отпугивая других птиц. — Да, это она, — сказала Фадиме, глядя на птицу. Исо покачал головой и снова повернулся к птице. Некоторое время они оба молча наблюдали за птицей. Эта тишина начинала беспокоить Фадиме. Пожалуй, это был самый долгий промежуток времени, который она провела рядом с Исо, не вступая с ним в перепалку. И всё же ей не хотелось, чтобы он задерживался рядом дольше необходимого. — Ну всё, хватит, — наконец сказала она. — Иди готовь стол для вашей встречи или займись чем-то ещё. — Я же ничего не делаю, — тут же отозвался Исо. — Сижу молча, никому не мешаю. — Твоё присутствие раздражает меня, Фуртунчик! Я чувствую, что ты что-то затеваешь, — сказала она, прищурившись и внимательно глядя на него. На лице Исо на мгновение промелькнуло выражение «меня поймали» — едва заметный, почти неуловимый сбой в его привычной маске мастера лжи, который лишь подтвердил её подозрения. — Выкладывай уже, — приказала она. Исо ответил притворным удивлением: — Честно говоря, мне нечего сказать. Хотя, дай подумать… Он опёрся локтями о стол, подпер подбородок ладонью, а указательным пальцем правой руки задумчиво коснулся виска. Уставившись вверх, он что-то тихо бормотал себе под нос. — Ах да! — внезапно оживился он. Положив обе руки на стол, он мгновенно посерьёзнел. Лицо его стало жёстким, почти опасным. — Твой подлый брат… — Не смей так говорить о моём брате! — Он повредил наш автопарк, который перевозит чай, - Исо с гневом наклонился к Фадиме. На лице Фадимы расцвела довольная улыбка. — Ой, какое несчастье. Авария, да? — Машины даже выехать не смогли… Все вдруг «сломались» прямо на ровном месте. — Лучше пусть пострадает имущество, чем человек. Не расстраивайтесь так сильно, — сказала Фадиме. — К тому же мой брат этого не делал. — Кому ты сказки рассказываешь, Кочари? — проворчал Исо. — Совершенно новый автопарк машин и вдруг «сломался» ровно на следующий день после того, как твой брат и этот сумасшедший Гезеп были замечены поблизости. Это ваших рук дело. — Что такое, Фуртунчик, хочешь вытянуть из меня слова и пожаловаться в прокуратуру? Или у тебя тут диктофон? — с улыбкой сказала Фадиме. Она прочистила горло, наклонилась через стол к Исо и, нарочито изменив голос, как диктор, объявила: — Для протокола: мы ничего не делали. Этим идиотам продали парк разбитых грузовиков, и они теперь вымещают злость на нас. Она сделала паузу и чуть прищурилась, глядя прямо на Исо. — Но, честно говоря… я рада, что вы понесли убытки. — Да за кого вы нас принимаете, ула? - Рассмеялся Исо. — Разве такая большая семья Фуртуна понесет убытки из-за того, что «сломались» несколько грузовиков? Фадиме знала, что речь шла не о нескольких грузовиках. Её брат рассказал ей об убытках, которые понесёт автопарк из-за поломок (за которые он, безусловно, не нес ответственности) и задержек с доставкой. Но, конечно, она не поделилась этой информацией с собеседником. Вместо этого она спросила: — И зачем ты тогда ноешь? — Я пришёл сказать: „Вы за это заплатите“, — сказал Исо ледяным голосом. Фадиме почувствовала, как волосы на затылке у неё встали дыбом. — Чёрт , если ты только посмеешь что-то сделать с моим братом... — Не бойся, Фадиме Кочари, я ничего не сделаю с твоим братом, — сказал Исо, а потом, немного подумав, добавил: — В смысле — не физически. — Тогда что? Звонить в дверь и убегать? Силенок не хватит, Футунчик, — сказала Фадиме, подчеркнув последнее слово. Ей доставляло удовольствие наблюдать, как у Исо каждый раз напрягается челюсть, когда он слышит слово «Фуртунчик». — Это мы еще посмотрим, — сказал Исо. Он посмотрел на дверь и увидел входящих своего брата и Севджан. Оруч, увидев, с кем сидит Исо, велел Севджан подождать на месте и быстрым шагом направился к ним. — Наконец-то, брат, — сказал Исо, вставая. — Я как раз рассказывал Фадиме Кочари, что сегодня утром мы приобрели здание фабрики и прилегающую к нему территорию, за которыми они гонялись уже несколько месяцев. Она, слава богу, очень обрадовалась. Фадиме нахмурилась и вскочила с места. — О чем это ты? — Ну, мы же уже об этом говорили, — невинно сказал Исо. — Я сказал, что вы заплатите за грузовики, а ты разбрасывалась пустыми угрозами. О чём я тут вообще уже полчаса толкую? Он на мгновение усмехнулся. — Ах да, и по поводу грузовиков - вашей радости так и не суждено было сбыться. Извините. — Чёрт возьми, вам же это здание всё равно не пригодится — оно слишком далеко от ваших объектов! — Верно, — серьёзно ответил он. — Но главное, что теперь оно не достанется и вам. Фадиме не могла поверить в услышанное. — Вы что, купили целый участок и здание только для того, чтобы оно не досталось нам? — Ага, — подтвердил Исо. Словно это было совершенно нормально, он засунул руки в карманы, встал на носки и слегка покачивался. — Но мы найдём ему применение. Фадиме, раскрыв рот словно пытаясь понять всю безумность сказанного, на этот раз посмотрела на Оруча. Но тот лишь пожал плечами: — Честно говоря, я врач и в этих делах не разбираюсь. Я пришёл подписать документы. Но, если мой брат так решил, значит, он знает, что делает. Исо, в ответ на слова брата, лишь широко улыбнулся. — Разве разумно тратить миллион только для того, чтобы это не досталось другим? - Спросила Фадиме. — Миллион потрачен, но вот это выражение лица просто бесценно, Фадиме Кочари, — сказал Исо, указывая пальцем на неё. Оруч наклонил голову, с трудом сдерживая смех — в отличие от Исо, который даже не пытался скрывать своё веселье. Фадиме, переполненная накопившимся гневом, схватила сумку со стула и направилась к выходу. Проходя мимо Севджан в ярости, она достала телефон и набрала номер брата. Как раз когда она собиралась позвонить, услышала, как её окликнули: — Фадиме Кочари! Накинув сумку на плечо, она резко обернулась к тому, кто окликнул её. — Чего еще тебе?! Улыбаясь, Исо быстро приближался к ней. Она еле держалась, чтобы не врезать ему. Позади Фадиме увидела, как Оруч направляется с Севджан к машине с другой стороны. Когда Исо подошёл, он спросил: — Ты ничего не забыла? Фадиме нахмурилась и посмотрела на него. Деньги лежали на столе, сумка была при ней. О чём этот идиот вообще говорит? Когда Исо по её лицу понял, что она не понимает, что забыла, его улыбка стала ещё шире. Он сделал шаг ближе и слегка наклонился к ней, сокращая расстояние между ними. Словно играя с собеседницей, он почти кокетливо произнёс: — Внимательно подумай, что ты забыла. — Не беси меня, Фуруна, — скажи или проваливай. Исо с искренней радостью протянул телефон, который держал в левой руке. — Я говорю про Эйюбхана. Ты даже не звонила ему. Только посмотрев на телефон Фадиме, то вспомнила об Эйюбхане, Чакыре и Акче, которых уже полчаса как не было видно. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Чёрт..., — не сдержалась она, и её правая рука стремительно устремилась к пистолету у пояса. Она вытащила пистолет из кобуры, но, не успев навести его на лицо стоящего перед ней парня, почувствовала, как Исо схватил её за запястье свободной руки. — Пусти меня, черт возьми, — вскричала она, пытаясь вырвать руку, и левой рукой вцепилась в воротник Исо. Исо быстро окинул взглядом Фадиме, которая рядом с ним казалась совсем миниатюрной. Он понимал: даже если отобрать у неё пистолет, она, не обращая внимания ни на рост, ни на его телосложение, всё равно может броситься на него и задушить. И всё же, удержаться от очередной поддёвки он не смог. — Ула, вместо того чтобы поблагодарить, ты сразу хватаешься за пистолет. Ты выглядела такой скучающей, что я решил проявить немного человечности. Не волнуйся — он жив. Я просто запер его в туалете. А ты, машаллах, даже не заметила его отсутствия. Фадиме остановилась. Значит, этот Фуртуна пришёл раньше и даже присматривал за их столиком. Его замечания об Эйюбхане раздражали её — не потому что были совсем уж неверными, а потому что Фадиме действительно о нём забыла. И на то были веские причины: когда она оставалась наедине с Фуртуной, всё её внимание неизбежно сосредотачивалось на нём. Исо тоже перестал улыбаться. Когда Фадиме замерла, он медленно отпустил её запястье, но не отступил. Он пытался прочитать выражение её лица, однако её лицо оставалось для него непроницаемым. Он собирался что-то сказать, но его отвлёк резкий звук автомобильного клаксона. Оглянувшись, он заметил своего брата и Севджан, которые уже сидели в машине и смотрели в их сторону. Смутившись, он понял, что, как и Фадиме, совершенно забыл о тех, с кем приехал сюда. Быстро взяв себя в руки, Исо показал брату жестом: «Я иду». Он снова повернулся к Фадиме и протянул ей телефон Эйюбхана, на этот раз почти у самого её лица. Фадиме молча взяла телефон и направилась к выходу из заведения, чтобы найти Эйюбхана. — Передай привет своему брату, — крикнул Исо девушке вслед. Фадиме на это тоже не ответила, но Исо заметил, что она склонила голову, словно говоря: «Терпение». — Что ты так задержался? — Спросил Оруч, когда Исо сел в машину. Заведя двигатель, старший брат поехал к выходу. — Это вы задержались, — ответил Исо, уходя от ответа. — Представь, насколько мне было скучно, что пришлось разговаривать с Фадиме Кочари. — Исо, — произнёс Оруч так, будто просил его не врать. — Что? — Ответил тот, делая вид, что не понял. Не обращая внимания на вопросительный взгляд Оруча в зеркале заднего вида, он перевел взгляд на девушку на переднем сидении. — Ну, Седжо, как твоё настроение? Севджан, недовольно ворча, с явным раздражением начала доставать телефон из сумки, то и дело бросая на Оруча многозначительные, сердитые взгляды. Исо сделал вид, будто застёгивает молнию на губах, и откинулся на спинку сиденья. Когда машина приблизилась к выезду, он посмотрел в окно. Немного дальше, в лесной дорожке, он заметил Чакыра и Акчу: они шли, держась за руки, в сторону кафе, неспешно, словно весь мир принадлежал только им. — Ну хоть у кого-то хорошее настроение, — не сдержался Исо. — Что? — Спросил Оруч и недоуменно посмотрел на Исо в зеркало заднего вида. Севджан тоже отвлеклась от телефона и повернулась к Исо. — Ничего, — снова ушёл он от ответа. Машина наконец выехала на дорогу, ведущую домой. В молчаливой поездке мысли Исо снова вернулись к Фадиме Кочари. Бросить им в лицо их сегодняшнюю «победу», увидеть выражение их лиц — как он и говорил, это было бесценно. Эйюбхана он тоже засунул подальше. И всё же, несмотря на то что он должен был быть доволен, внутри нарастало беспокойство. Даже если сегодня они и одержали верх, он чувствовал, что эта вражда выматывает его. Почему он не может, как его ровесники, просто беззаботно жить, а вынужден постоянно находиться в состоянии конфликта? Неужели вся его жизнь сведётся к бесконечным мыслям: что сделают Кочари, как они ответят, как нанести удар первыми? И почему каждый раз при виде Фадиме Кочари ему приходится снова и снова втягиваться в спор? Почему он, как Чакыр и Акча, не может просто спокойно гулять и не думать ни о чём подобном? Пока он погрузился в свои мысли, экран телефона осветился уведомлением о входящем сообщении. Написал один из начальников фабрики. Исо разблокировал экран и ввёл пароль. 1608. 16 августа. Тот самый день. “Вот почему”, подумал он. Перед глазами возникла красная надпись на белом мраморе: «Не забывать». Он крепко зажмурился и почувствовал знакомую боль, которая не утихала и сжимала сердце. Некоторое время он позволил себе просто прожить её — не подавляя и не пытаясь во что-то преобразовать. Не обращая внимания ни на что вокруг, кроме шума и тряски машины, мчащейся по асфальту, он сидел неподвижно, стараясь выровнять дыхание. Когда он почувствовал, что снова может держать себя в руках, Исо открыл глаза, ответил на сообщение и переключил внимание на пассажиров. Отбросив лишние мысли, он с привычной непринуждённостью произнёс, обращаясь к сидящим впереди. — Больше никуда с вами не поеду. Вы ужасно скучные.