Просто по-дружески

Хёнджин дружит с Феликсом. Феликс дружит с Хёнджином. Чанбину приходится верить в этот цирк. На Феликсе — огромное кастомное худи Хвана, которое он расписывал вручную три дня и три ночи, запрещая мерить его даже себе. — Это что? — в перерыве между танцами спрашивает Чанбин, указывая на вещь пальцем. — Худи. — Феликс смотрит недоуменно. — Да я вижу, что худи, — он делает небольшую паузу. — А почему оно, ну типа, у тебя? Кажется, до Феликса начало доходить. — А-а, это… — блондин неловко смеётся. — Ну знаешь, я ведь постоянно мёрзну на практиках, а тут кофты все закончились, ну вот Хёнджин и решил мне одолжить свою… по-дружески. Чанбин только понимающе мычит и старательно делает вид, что во всей этой истории его нисколько не смутил тот факт, что с масштабами их гардеробов проблема по типу «мне нечего надеть» не могла застать Хёнджина и Феликса врасплох априори. Он переводит взгляд в другой конец зала, где замечает Хвана, внимательно наблюдающего за ними. Чанбин только улыбается, посылая фирменный воздушный поцелуй, и возвращается к другим ребятам, оставляя голубков наедине.

***

Феликс и Хёнджин — друзья. Очень близкие друзья. Настолько близкие, что границы их личного пространства стёрлись ещё где-то полгода назад. В минивэне пахнет Хёнджином. От Феликса тоже пахнет Хёнджином. От Хёнджина почему-то пахнет растерянностью. — Я перепутал флаконы в темноте, — решает ответить на немой вопрос всех присутствующих Феликс. От него пахнет за километр. Тяжёлый селективный парфюм с нотками табака и кожи, прямо во вкусе Хвана. Все в машине знают, что запах Феликса — лёгкие цитрусовые ароматы, но никто не разгоняет тему дальше, понимающе кивая и продолжая болтать о чём-то своём. — А при каких обстоятельствах ваши флаконы вообще можно спутать? — только лишь Чанбин не унимается, продолжая допрос. — Мы уже опаздывали, вот он и взял не думая, — подключился Хёнджин. — А откуда у вас в комнатах взялись парфюмы друг друга? — он был настроен вывести их на чистую воду. — Ну мы часто друг у друга ночуем же, решили так, оставить на всякий по флакончику… По-дружески, знаешь, — максимально непринуждённо ответил Хёнджин, ухмыляясь. Вот гадёныш. Чанбин перевёл взгляд на их сплетённые пальцы, плохо скрываемые сумкой. — Ну да, по-дружески… — тихо выдохнул Чанбин, отворачиваясь к окну.

***

Феликс и Хёнджин — просто хорошие коллеги по группе. Они просто очень любят проводить время вместе. Настолько «просто», что вчера решили уехать в самый закрытый ресторан города, куда обычные смертные ждут очереди месяцами. — Ты не представляешь, — экспрессивно рассказывал Феликс, — я эти два места еле урвал, там такой… — Стой, — прерывает его Чанбин, — два места? Я думал, ты один. — А? Ну да, мы были с Хёнджином, — совершенно обыденно отвечает Ли. Точно, как иначе. Свечи, лепестки роз и скрипка на заднем плане в программу «чисто пацанского ужина» же входили по умолчанию, конечно. — Ну… мы же друзья, — продолжил Феликс после затяжного молчания, — сходили, вкусно поужинали. — Хорошие у вас дружеские посиделки, — Чанбин ухмыльнулся, — я вот Чана тоже постоянно по ресторанам вожу, так, чисто мяса поесть. Проходящий мимо Хёнджин поперхнулся водой. У Чанбина начинает дёргаться глаз.

***

По официальным документам компании, Хёнджин живёт с Чанбином, а Феликс — с Сынмином. По факту, Сынмин живёт один, а Чанбину, чья комната находится прямо напротив хёнджиновской, почти каждую ночь приходится лицезреть одного конкретного оболтуса, который, кажется, уже перевёз половину своих вещей к ним. — Ему просто не спится, — в очередную такую вылазку оправдывается Хёнджин, — а нам всегда есть о чём поболтать, вот он и приходит. Чанбин скрещивает руки на груди, глядя на Феликса, преданно кивающего из-за плеча Хёнджина. — Поболтать, — монотонно повторяет он. — В четыре часа утра. По-дружески. — Именно! — шепчет Феликс, сияя улыбкой. — Отлично. Тогда не могли бы вы дружить чуть потише? — Чанбин тяжело вздыхает. — В свой единственный выходной я просто хочу поспать, а не слушать ваши дружеские смешки и секреты. — Прости, хён, — Хёнджину правда стало неловко, — мы будем вести себя как можно тише. Чанбин им не верит.

***

— Хён, есть серьёзный разговор, — загробным голосом начинает Чанбин, врываясь в студию. — Да? — Чан даже не отрывается от ноутбука, но сдвигает один наушник, показывая, что внимательно слушает. — Поговори со стаффом насчёт переселения. Срочно. Чан медленно отрывается от экрана, потягиваясь: — А что случилось? Опять что-то не поделили? — Если бы, — Чанбин тяжёлым грузом валится на диван. — Феликс уже окончательно прописался в нашей половине крыла. Они полночи болтают, хён! Пусть их уже официально поселят в одну комнату, а меня вернут к нормальной жизни. — Ну что ты, Бинни, — Чан устало откидывается на своё кресло. — Ребята просто очень близки, это ведь здорово, когда в группе есть такие… хорошие друзья, — он ехидно улыбается. Чанбин закрывает лицо руками и обречённо скатывается вниз по дивану. — Меня. Тошнит. От. Этого. Слова. Чан хихикает, уже доставая телефон. Не может же он оставить товарища по несчастью в беде.