Голодный волк

Прошло совсем не так много времени с тех пор, как Валко из заклятого врага, которым он стал в момент вашей встречи, превратился в одного из твоих самых близких союзников. Где-то между обменом информацией, взаимной поддержкой в рабочих вопросах и тем, что ты доверила ему то, о чем и помыслить не могла, грань между профессиональной необходимостью и чем-то более личным стерлась так постепенно, что ни один из вас, казалось, и не заметил, когда именно это произошло. Ты, безусловно, не ожидала этого. И не представляла. Даже не позволяла себе надеяться на такое. А потом, почти безмолвно, без единого слова признания, это просто… началось. Ваши встречи все меньше касались обмена информацией и все больше превращались в поиски поводов задержаться в компании друг друга. Один ужин плавно перетекал в следующий. Кофе превращалось в напитки покрепче. Долгие разговоры затягивались далеко за полночь, пока кто-то из вас не замечал, что ресторан уже закрывается. Не раз ты задерживалась у него так поздно, что он мягко, но настойчиво говорил, что тебе не стоит садиться за руль в таком состоянии — замечая, как ты зеваешь каждые несколько минут или невольно трешь усталые глаза. Каждый раз он без малейших колебаний предлагал тебе свою кровать, а сам устраивался на диване, отмахиваясь от твоих протестов своей легкой ухмылкой, будто другого варианта и быть не могло. Он никогда не заставлял тебя чувствовать себя загнанной в угол. Никогда не создавал ощущения, будто за его добротой скрываются какие-то ожидания. Вместо этого он каким-то образом умудрялся сделать свой дом самым безопасным местом, в котором ты только могла оказаться. И именно потому, что никакого давления не было, все постепенно развивалось само собой. Одной ночью затянувшееся объятие перетекло в затянувшееся прикосновение. В другой раз поцелуй, который должен был остаться запретным, перерос в следующий… и следующий… Пока вы не оказались сплетенными воедино на его кровати, смеясь между прерывистыми вдохами, пока одежда исчезала вещь за вещью. Были ночи, когда вы целовались, пока губы не начинали покалывать, лениво перекатываясь по смятым простыням с пылающими щеками и бешено стучащими сердцами, останавливаясь только тогда, когда оба уже не могли нормально думать от нехватки воздуха. И не раз после этого Валко смущенно смеялся, извинялся и исчезал в душе, чтобы справиться с очевидными последствиями нескольких часов, проведенных в твоих объятиях, — а возвращался уже с влажными волосами, розовыми ушами и самой невинной улыбкой в мире, будто никому из вас не стоило и упоминать о том, чем ему пришлось заниматься. Сколько бы ты мысленно ни корила себя за то, что позволила всему зайти так далеко, что позволила себе так безнадежно запутаться в нем, ты не могла отрицать правду. Каждый шаг был твоим собственным выбором. Ты хотела быть там. Ты хотела его. И, честно говоря… С тем, как он смотрел на тебя, как смеялся вместе с тобой, как заставлял тебя чувствовать себя в безопасности с такой невероятной легкостью — как ты могла его не хотеть? Он был бесспорно красив. Не совсем в твоем вкусе — по крайней мере, на первый взгляд. Если бы кто-то описал тебе его до вашей встречи, ты бы, наверное, закатила глаза и уверенно заявила, что это совсем не тот мужчина, в которого ты могла бы влюбиться. Однако, вопреки всякой логике, не его внешность постепенно сломила твою защиту. А все, что скрывалось под ней. Он был таким игривым, что на него было невозможно долго сердиться. Он был ласковым и при этом никогда не стеснялся этого. Достаточно храбрый, чтобы без колебаний бросаться в опасность, и при этом настолько эмоционально открытый, что тебе никогда не приходилось гадать, что он чувствует. Он был бесконечно авантюрным, вечно находил какое-нибудь новое место, куда тебя затащить, или какую-нибудь нелепую идею, которой хотел поделиться. И хотя его безнадежная забывчивость и потрясающе неловкие попытки быть непринужденным заставляли тебя иногда сомневаться, как такой блестящий человек может быть еще и таким неуклюжим, самоуверенным придурком, ты не могла отрицать ум, который скрывался под всем этим очаровательным хаосом. Чем больше времени ты проводила с ним, тем сложнее становилось вспомнить, какой была жизнь до того, как он ворвался в нее со своей дурацкой ухмылкой и невозможным количеством энтузиазма. Честно говоря, становилось даже неловко от того, как сильно он тебя привлекал. А с тех пор как грань между дружбой и чем-то куда более интимным незаметно исчезла… Все только усложнилось. Обмен поцелуями незаметно превратился в настоящую жажду друг друга. Невинные прикосновения теперь задерживались дольше прежнего. Каждое прощание заставляло тебя нетерпеливо ждать следующего повода увидеть его снова, а каждая ночь порознь — тосковать по теплу его крепких объятий, по звуку его смеха и по тому, как он вечно находил повод прикоснуться к тебе, стоило вам оказаться в одной комнате. Ты ловила себя на том, что хочешь больше его времени, больше его внимания, больше тех тихих моментов, когда казалось, что остальной мир просто переставал существовать, стоило вам двоим оказаться вместе. С каждой новой встречей становилось опасно легко представить, что можно удержать его только для себя еще хотя бы на мгновение. Сегодняшний вечер ничем не отличался. Была пятница, и после долгой, изматывающей рабочей недели вы оба последние несколько дней тихо отсчитывали часы до новой встречи. Официально сегодняшний вечер был посвящен работе. Нужно было обменяться данными, обсудить отчеты, сделать необходимые дела. Именно такую отговорку вы дали бы любому, кто спросил. Но никто из вас больше в это не верили. Где-то по пути «дела» стали лишь предлогом, которым вы оправдывали свои встречи. Работа, конечно, всегда выполнялась, но после нее наступала та часть, которой вы оба тайно ждали больше всего. Ужин. Беседы, уходившие далеко от рабочих тем. Часы смеха над полной ерундой. Тихое уютное ощущение от того, что вы просто находитесь рядом. Ни разу не произнеся этого вслух, вы оба пришли к одному и тому же пониманию. Это был не просто бизнес. Личный водитель, которого Валко настоял для тебя заказать, плавно притормозил у обочины под светящимся входом высотного здания. Ты поблагодарила его, прежде чем осторожно ступить на асфальт, инстинктивно приглаживая бока облегающего черного платья. Подол оказался достаточно коротким, так что ты слегка потянула его вниз, убедившись, что он прикрывает ягодицы, и только после этого выпрямилась во весь рост на своих каблуках. Ты уже прекрасно знала, что сейчас произойдет. Как только Валко тебя увидит, он сразу же уставится на тебя. Он попытается — и с треском провалится — этого не делать. Его золотистые глаза бесстыдно пройдутся по каждому сантиметру твоего тела, прежде чем на его лице расплывется клыкастая ухмылка, а за ней тут же последует какой-нибудь невыносимо самоуверенный комплимент, который ты встретишь закатыванием глаз и ответной колкостью. Ты с полной уверенностью станешь отрицать, что выбрала это платье из-за него. Он не поверит тебе ни на секунду. Как, если честно, и ты сама. Хуже всего было то… что ты знала, как сложится остаток вечера. Весь ужин его глаза станут беззастенчиво впиваться в тебя при каждой возможности, находя поводы коснуться твоей руки, талии, поясницы всякий раз, когда никто важный не смотрит. Пара бокалов дорогого алкоголя приведет вас в состояние приятного опьянения, и ваши беседы растворятся в смехе и флирте, пока «работа» тихо не отойдет на второй план. Вскоре вы окажетесь у него дома под удобным предлогом, что уже слишком поздно садиться за руль, снова окажетесь в объятиях друг друга на его кровати, и больше половины одежды будет разбросано где-то на полу. После нескольких часов поцелуев вы будете раскрасневшимися, запыхавшимися и безнадежно возбужденными, а его блуждающие руки будут искать каждый сантиметр твоего тела, до которого смогут добраться. Чаще всего он в итоге бессовестно утыкается лицом в твою обнаженную грудь, с пылающими щеками, глядя на тебя снизу вверх этими невозможными золотистыми глазами, прося — нет, умоляя — дать ему чуть больше, чем ты была готова ему позволить. И каждый раз ты ловила себя на том, что хихикаешь над тем, каким жалким и нетерпеливым становился Валко, когда чего-то сильно хотел. Ты безжалостно дразнила его, но в глубине души находила это зрелище настолько невыносимо милым, что от этого хотела его еще сильнее. Сделав глубокий успокаивающий вдох, ты шагнула ко входу, где один из охранников Валко вежливо поприветствовал тебя по имени. Он с профессиональной галантностью предложил тебе руку, и ты приняла ее без колебаний. Как и все люди Валко, он носил одну из тех гладких металлических волчьих масок, что скрывали большую часть лица от посторонних взглядов, оставляя видимыми лишь глаза и волосы под отполированным серебром. Он проводил тебя внутрь. Атмосфера изменилась почти мгновенно. Первый этаж открывался огромным роскошным баром, где каждая поверхность сияла под теплым янтарным освещением, танцующим по зеркальным стенам и полированному стеклу. Хрустальные люстры искрились над головой, а негромкая музыка непринужденно плыла по залу, сливаясь с постоянным гулом дорогих разговоров. Бизнесмены в сшитых на заказ костюмах смеялись за стаканами виски, элегантно одетые девушки грациозно двигались сквозь толпу, и каждый гость держался с той легкой уверенностью, которая бывает только у людей, привыкших к роскоши. Твои каблуки мягко цокали по мраморному полу, пока сопровождающий вел тебя сквозь толпу к приватным лифтам. Двери почти бесшумно разъехались, и уже через несколько мгновений вы поднимались вверх по башне — этаж за этажом исчезал под ногами, пока лифт наконец не остановился на самом верху. Коридор, открывшийся за лифтом, ощущался совсем иначе, чем оживленный бар внизу. Здесь было тише. Уютнее. Теплый приглушенный свет разливался по темным деревянным полам, отбрасывая романтичное свечение вдоль коридора, по обе стороны которого располагались приватные обеденные залы. Пока ты следовала за своим сопровождающим вглубь, сквозь закрытые двери доносились приглушенные разговоры, взрывы смеха и отдаленная мелодия живой музыки. Мимо прошел официант, неся в одной руке богато украшенный серебряный поднос, на котором без труда удерживал хрустальные бокалы для вина, мерцавшие в свете ламп. Затем до тебя донесся еще один аромат. Насыщенный. Дымный. Пряный. Твой желудок отозвался раньше, чем мозг. Барбекю. Умопомрачительный запах томленого мяса просачивался из-под двери одного из обеденных залов, смешиваясь с ароматом дорогого вина и полированного кедра, пока весь этаж не начал благоухать упоительно соблазнительно. Ты не смогла сдержать улыбку. Боже. Только Валко мог выбрать такое до абсурда роскошное место. Ты наконец дошла до приватной комнаты, которую мужчина забронировал исключительно для вас двоих. Телохранитель, который сопровождал тебя всю дорогу, молча отступил в сторону и занял пост возле двери, оставив тебя на несколько мгновений одну. Ты сделала еще один глубокий вдох, снова разглаживая ладонями платье спереди, хоть и поправляла его уже дважды по пути сюда. Пальцы легко скользнули по волосам, проверяя, не выбилась ли хоть одна прядь, прежде чем ты расправила плечи и мысленно приказала себе выглядеть собранной. Спокойной. Сдержанной. Уверенной. А не клубком нервного предвкушения, который с каждой секундой скручивался все туже. Тебе уже хотелось выпить. Может, два бокала. А может, и три. Все что угодно, лишь бы унять этот дурацкий трепет в животе, который накатывал каждый раз, когда ты знала, что вот-вот его увидишь. Ты хотела войти в эту комнату расслабленной, невозмутимой, полностью владеющей собой, а не выглядеть как девушка, которая всю дорогу сюда гадала, какое лицо будет у него, когда он тебя увидит. Ты постучала. Почти сразу же ручка повернулась. Дверь распахнулась. И, как всегда… Нервы накрыли тебя с новой силой.