Ты знаешь

***

Не всегда можно простить, но всегда можно ранить.

Sozhi.s

Холодный январский ветер окутывал всех своими порывами, но даже не смотря на это, Сеул дышал жизнью и копошением промерзших на улице людей. И особенно холод пронизывал юношу, что с дикой безризличностью смотрит на того, кого посчитал предателем два года назад.

15.01.25.

Светлый парень, чистой души человек, смотрит на своего самого близкого человека и не понимает, как он мог так поступить. — Ты же обещал, что никогда такого не будет.. — Голос еще подростка сорвался в хриплый стон, не давая и надежды на исцеление. — Твои слова - ничего не стоят? — И эти слова пронизывали напротив стоящего в самую душу, почти сердце. — Чимин, я.. — Он запинается, не зная, как себя оправдать. — Я не хотел. И от этих слов душа ребенка разбивается еще раз, неумолимо прося о пощаде. — Почему я узнал об этом не от тебя? Почему, Юнги? Пак так хотел, чтобы это все оказалось кошмаром, но слова Сокджина отдаются эхом в ушах. «Чимин-и.. ту ночь, когда Юнги не вернулся в общежитие, он провел с другим.» Мальчику так хочется знать, из за чего его любимый хён, так бережно к нему относящийся, изменил ему, его хрупкой музе. Но Юнги не мог дать ответ. Только жалкие оправдания. — Чимин, я очень люблю тебя. Ты дорог мне больше всех, просто я поздно осознал это. Пожалуйста, не уходи от меня. Я все исправлю. — Мин готов унижаться, готов сделать все, что захочет Чимин, только бы остаться рядом. — Хён.. Уходи. Я не хочу иметь с тобой отношения. Чимин не готов прощать измену. Чимин не готов прощать его, даже если это станет концом его личности.

17.01.11.

Юноша смотрит на хёна сквозь толпу, и время для Юнги останавливается, когда он встречается взглядом с уже не его мальчиком. Юнги смотрит, и видит безразличный взгляд, что ранит так же, как и его измена. Когда перекресток наконец опустевает, Мин делает три шага вперед, чтобы быть в досягаемости слышимости Пака. И разговор, на удивление, начинает Чимин. — Ты знаешь, я ведь любил тебя тогда. — А сейчас? — Вопрошает Юнги, с глупой надеждой в голосе. — А сейчас я отпускаю прошлое. — Чимину уже давно все равно. Чимин уже счастлив, хоть и без Юнги. И его последние слова ставят точку на всех страданиях Юнги, что годами убивался по тонсену. Мину показалось, что Чимин освободил его от оков любви, но не заметил, как Пак заковал его в лапы одиночества. И Чимин не пожалеет, и Юнги не станет счастливым.

Измена не прощается.