Проценты

В голове всегда было понимание, что с нашей Семьей что-то не так. Это даже не самое подходящее слово – «Одиозная, прямо как Патрик Бэйтман, мурашки по коже». Но я не согласен, он и дня не смог прожить с нами: строгая иерархия и готовность пойти на любые, даже аморальные поступки ради Семьи. Американский психопат слишком любит себя и никогда бы не поклялся ставить Семью выше себя. А я смогу. Еще с самого детства моя тарелка была больше, чем у сверстников, шнурки беле, а куртка теплее. На подсознательном уровне я понимал, что это мне дается не просто так, когда-нибудь в далеком будущем мне придется сполна отплатить за щедрость, которую я не просил. И время настало – это произошло незаметно, плавно и в некотором смысле приятно. Я выполнял мелкие поручения, помогал Семье, у меня появились первые заработанные мною же деньги. Но в какой-то момент Семья решила: довольно мне как собачонке бегать и только лаять – пора показать оскал. - Хан, мой маленький Хан, ты уже взрослый и сильный мужчина, пора тебе заняться делами более важными для Семьи, чем бегать под ногами своих дядюшек. Пора выпрямить спину и войти во взрослую жизнь… - речи текли рекой еще некоторое время, подходя все ближе к сути, мой первый рубеж, задание, которое покажет способен ли я хоть на что-то – убийство. Если рассказывать с большими подробностями, то один из Капо возмутился тем, что в городе нашлись смельчаки для угона машин Семьи, за столь короткое время объём машин поредел, и теперь каждая третья в руках отпетых мошенников, которым взбрело в голову, что смерть им не страшна. Мне было приказано выследить засветившего рожей более остальных и без каких-либо переговоров прикончить. Это был способ запугивания, показать, что Семья на твоем хвосте и не смей дергаться, опусти голову в пол и молись. Пистолет я носил с собой с шестнадцати - подарок дяди, после которого состоялся разговор: о законе, самообороне и незарегистрированном стволе в моих руках. В тот день я всю ночь не спал, постоянно доставал его из кобуры, рассматривал, а затем снова убирал. Теперь он хранится прямо под подушкой или за спиной, когда не сплю. За это время и я сам изменился – отрастил себе волосы и укладываю их, хотя не всегда изъявляю желание, телом я вышел приличный не Апполон конечно, но и не Гефест. В назначенный день меня больше всего волновал мой прикид, почему-то именно одежда никак не могла выйти у меня из головы по мере того, как грелась моя голова расплавилась и прическа, теперь это были разбросанные по всей макушке комки хвороста, пришедшие на место аккуратно уложенным помадкой волосам. Они у меня темно синие, я этого не записал? Я решил остановиться на классике местной моды – брюки и кожаная куртка. Правда от себя я добавил ботинки, в которых удобно бегать и добротные черные перчатки, чтобы не запачкаться. Сел в машину и тогда мозг начал работать, снял эти мерзостные перчатки, вытащил пистолет и кинул все это на соседнее сидение. Вся кровь подступила к мозгу, так что лицо раскраснелась, а кончики пальцев стали ледяными. Это очень странное и необъяснимое чувство, что скоро моя жизнь изменится настолько, что вот я, я, сидящий на этом кресле прямо сейчас не узнаю человека, который сядет в эту машину совсем скоро, он выйдет из-за угла как ни в чем не бывало, он будет выглядеть как я, пахнуть от него будет почти также, может добавиться запах свежей крови, но никто и не подумает, что этот кто-то не я. Он сядет за водительское сидение, закроет дверь и на половину откроет окно, так же, как и я, повернет ключ зажигания, включит мой любимый плейлист и поедет в мой дом, а завтра, проснувшись на моей кровати встанет и отчитается моему дяде о содеянном. Но настоящий я не знал, хочет ли он, чтобы здесь появился кто-то еще. - Раз два, раз два, прием, быстрее закончишь быстрее забудешь – может это и выглядит странно, но иногда нашептывать себе под нос что-то оказывается полезно, – Ну же, поднимись ты, выйди из машины, ну давай же, он прямо там – но не всегда успешно – Ладно блять, с богом. Хорошо, что я не по-настоящему верующий, икона, подаренная вместе с машиной и воскресные походы в церковь никак не приближают нас к богу, как бы дядя ни старался. Но я все же вышел и захлопнул дверь не так сильно, как хотелось - пальцы все еще белёсые. Как мы выяснили, это маленькая группа юных оборванцев, которые ни с того и с сего появились здесь, это не похоже на замануху, да и крыши у них видимо нет. Похвально, что они без связей начали свое дело, но главная ошибка делать свой бизнес здесь. Было уже поздно, район с приманкой не был самым благополучным: пахло старым асфальтом, бродячие собаки гремели цепями где-то за гаражами, и над одной из труб висел ужасно черный дым – кто-то топил печь в середине лета. Я настороженно начал осматриваться, ступая так, чтобы подошва не скрипела по битому стеклу. Мне даже не сообщили, где именно машина, отличительные признаки и улица, ведь я «смышленный», замечательно, но что за дивную песню я слышу? Пройдя немного вглубь дворов, рядом с довольно милым магазином побрякушек из салона доносятся все нелесные высказывания на свете, а мотор упрямо не хочет заводиться. Из-за прикрытой двери видно только спину, что уходит прямо под рулевое колесо. Машина выглядела приличной, Тойота Хайлакс Серф, добротная машина, не больше семи лет на ходу, свеженькая, популярная модель, от которой у любого бедолаги зачешутся руки. Идеальная цель. Её не жалко списать, она уже откатала своё, да и не на таких тачках мы ездим, но украсть её – значит подписать себе приговор.    Я начал обходить машину, опустив дыхание, чтобы разглядеть нашу рыбку. На самом деле у меня были надежды на здорового осетра, которого пуля не возьмет, а тут совсем щуплый шайнер, даже пистолет поднимать на него тошно. Рядом на земле валялась смятая пачка сигарет и зажигалка, которой он, видимо, пытался зачищать изоляцию - и наверняка сжёг себе пару пальцев, знаем плавали. В салоне пахло бензином, потом и ещё чем-то приторным, будто разлил колу на сиденье. Но дело есть дело, я прокрался к нему, пока он все не вынимал голову и бесконечно сквернословил и в момент, когда он хотел выпрямиться, подставил дуло прямо к виску. Он затрясся как осиновый лист на ветру, а я еще и передернул затвор.