Прошу.. хватит..уже пользуйся моим трупом

Он дрожит. Взягл не сфокусирован. Всё плывёт и танцует. Он видит лишь пугота. Лучик солнца в весной тьме. Улыбчивый человек что готов помочь всем и всему. Всегда рядом. Как же жаль что он смог усыпить бдительность санчеза. Жуткая боль пробирает тело заставляя тяжело дышать и скручиваться от очередного приступа боли. Они сидели на лестничной клетке дома где жил Санчез. Обычная пятиэтажека в которой ни кому не до кого нету дела. Где насилия было столько ко же сколько и квартир в доме. Над детьми над женщинами. Его даже не пытались скрыть. В каждоц второй квартире были либо алкоголики что пиздят друг друга и детей без продуху либо нарики. В кратце не дом а ад. Санчез мог жить в более приличном месте но он решил променять комфорт на Вайб. На эстетику и любимого человека. Вроде любимого. Чуть выше слышны крики очередной семейки. Санчез хорошо знал эту семью. Он хорошо общался с девушкой там. Милая 30 летняя дама что попала в такую же ситуацию что и он. Жила с насильником что вскружил ей голову в молодые годы. Когда она была совсем совсем глупой и не видела в нём ни каких тревожных звоночков. А после свадьбы закрутилось завертелось и он показал своё реальное лицо. У них была дочь что так же часто получала от отца алкоголика. У них могло быть ещё дети но 2 беременности закончились выкидышем когда муж набухалсч и бил женщину по животу ногам и другим частям тела. Оба ребёнока не видели а потом ей в целом запрелитили рожать. Да и она не хотела этого веть заставить ещё одну душу мучаться не хотелось. А ели сын родиться то муж возьмётся за его воспитание так что в итоге обречёт ещё одну или даже не одну девушку на страдания. Так вот чего мы об этой схеме только надо и на санчеза посмотреть. Он истекал кровью. Его белоснежные волосы слиплись уже от застывшей крови и выглядели ужастно. Глаза были красными от слёз и выкуренной травы. Он не плакал больше. Понял что хуже себе сделает. Пару рёбер были сломаны от ударов тяжёлой качергоц а из ноги вообще торчала кость. От одного его вида хотелось плакать обработать все раны и обнять боле не отпуская в этот ад. Но пуготу это доставляло лишь удовольствие. Страдания чужих для него были радостью Санчез смотрел на него уже пустыми глазами в которых не читалось ничего кроме сожаления. Он даже не помнил как облажалсч что бы его тело расхуярили качергоц.