Гроб с божеством и покойником отплывает в демоническое море(альтернативная версия)

К счастью, сработали они на славу — даже крышку гробу приделали, иначе, если сейчас плыть по морю, скоро их «лодка» наполнится дождевой водой и с бульканьем пойдёт ко дну. Они переглянулись, Се Лянь на секунду стушевался, в голове всплыли воспоминания о веке, проведено в гробу, но, быстро отогнав эту мысль, тихо произнёс: — Прошу меня извинить. Хуа Чэн без лишних слов улёгся в гроб, Се Лянь лёг вместе с ним и накрыл обоих крышкой. Будто кто-то задул лампу, они погрузились в кромешную темноту

***

Лодка-гроб отправилась в плаванье. Некоторое время они качались на волнах, снаружи ливень колотил по крышке, а внутри двое, ни слова не говоря, теснились в узком пространстве, вынужденно прижатые друг к другу. Се Лянь упирался рукой в дно гроба, чтобы хоть немного освободить пространство между ними, но в таком положении его голова легонько билась о дерево. Это не было особо больно, но помогало заглушить навязчивые воспоминания, что никак не хотели уходить. Когда это произошло несколько раз, Хуа Чен положил свою руку на спину принца, прижав его к своей груди, а другой накрыл голову, защищая от ударов. Сердце принца внезапно кольнуло, а к горлу подступил ком. В памяти всплыла: темнота гроба, боль в груди, от гвоздя, нехватка воздуха.... — Геге, —тихо позвал Хуа Чен, но принц не отозвался, тогда он чуть повысил голос, —Геге... На этот раз Бог Войны отозвался: — А, да, что-то случилось, Саньлан? — С тобой все в порядке? —вопрос застал принца врасплох. Он немного сжал пальцы рук, дабы подавить дрожь, а затем ответил самым спокойным голосом, на который был способен: — Сань Лан… может быть, поменяемся? — Поменяемся? О чём ты? — …Ты будешь сверху, а я снизу. — Не всё ли равно — сверху или снизу? — Нам придётся плыть так по крайней мере сутки, тебе в этом теле не больше восемнадцати, а я ведь, что ни говори, Бог Войны, очень тяжёлый, —Се Лянь говорил это не столько из-за страха раздавить Хуа Чена, сколько из-за того, что не хотел вновь оказаться в тишине, что пугала и напоминала о делах минувших дней,— Сань Лан, ты… не надо так внезапно взрослеть Воскликнул Бог, когда тело под ним внезапно увеличилось. И хотя в темноте принц ничего не видел, но почувствовал, что с Хуа Чэном, к которому он оказался прижат, случились изменения. Совсем небольшие, но и того хватило, чтобы отчётливо их ощутить и догадаться, что Хуа Чэн, должно быть, принял свой истинный облик. Ему ничего не оставалась как продолжать лежать у него на груди. Диалог немного помог прогнать смятение, но ненадолго. Божество вновь учащенно задышал, а сердце забилась быстрее. Пытаясь контролировать дыхание, он слегка передвинул ногу, как вдруг Хуа Чен произнёс: — Не двигайся, —его тон звучал серьезно, без тени смешинки. Се Лянь замер, на мгновения, даже перестал дрожать, и в тот же миг раздался грохот, а их лодка-гроб внезапно резко просела в воду. — В чём дело?! — растерянно воскликнул Се Лянь. Следом послышался ещё удар, и их вдруг перевернуло вместе с гробом, который сделал полный оборот. К счастью, вода внутрь не попала, но если такое повторится, ничего гарантировать нельзя. Хуа Чэн, прижав принца покрепче, сказал: — Какой-то твари приглянулась наша лодка Стоило Хуа Чэну произнести эти слова, и в следующий миг гроб вдруг поднялся в вертикальное положение, так что они оказались внутри стоя, а затем вновь стремительно упал, прямо-таки перекувыркнувшись через голову! Хуа Чэн крепко прижал Се Ляня к себе за талию, другой рукой накрывая голову принца, и воскликнул: — Держись за меня крепко. Принц сделал, что велено, параллельно пытаясь успокоиться. Ком подступил к горлу И хоть Се Лянь прекрасно понимал, что это не та ситуация, в которой находился он 200 лет назад, страх все равно окутал его. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Он бился о гроб, но это боль уже не помогала унять панику. Если бы они находились снаружи, Се Лянь смог бы вынести ещё и не такие кульбиты. Но, к несчастью, сейчас они оказались в плену тесного пространства, где особенно не развернёшься, да ещё неизвестно, что за тварь повстречалась им. Принцу только и оставалось, что сосредоточенно приготовиться к любому исходу, при этом в душе его нарастало беспокойство. — Что, если гроб расколется?!,—в глубине душе, Бог даже желал, чтобы этот гроб раскололся и он наконец отсюда выбрался. Хуа Чэн заверил: — Ничего, не страшно, даже если расколется. Со мной ты не утонешь. За множество переворотов принц оказывался то сверху, то снизу. Когда море немного успокоилось, он лежал на боку. Его тело задрожало ещё сильнее. "Да что ж такое!"—в сердцах проговорил принц. Его сердце вырывалось из груди, тело била дрожь, пальцы, которые вцепились в одежды демона, онемели. — Ваше Высочество, все хорошо?—вновь заботливо уточнил демон. Спустя несколько секунд молчания последовал ответ: — Все нормально, —скороговоркой выпалил принц, пытаясь сделать голос спокойнее. Он не хотел ничего рассказывать. Его пальцы ещё сильнее сжали одежды демона, будто пытаясь ухватиться за соломинку. Воцарилась тишина, а затем раздался мрачный голос Хуа Чэна: — Хорошо. Давай выбираться. Будто избежав смертной казни, Се Лянь воскликнул: — Давай! Внезапно гроб, в котором они находились, будто бы сделался невесомым — его подбросило в воздух!