Не главный ангел

По какой причине Азирафель залетел так далеко от изученных троп, было не известно даже ему самому. То ли захотелось сладких фруктов, то ли ветер донес аромат меда, то ли привлекла почти всегда прекрасная погода и возможность свободно ходить в белоснежной тоге и босиком, как было привычно в незапамятные времена, так что страна с богатой и подозрительно долгой в отличие от всего остального мира культурой Азирафеля скорее смутила, чем так уж заинтересовала. В самом деле, мирозданию всего ничего, а тут это «ничего» как-то подозрительно растянулось на очень даже «чего», причем в этом «чем» уже образовалась своя история с Потопом, рогатой громадной рыбой, затем с вепрем, получеловеком-полульвом и прочими совершенно непонятными существами, которыми, судя по рассказам местных, всегда был один и тот же – и тут Азирафель даже приподнял брови – бог. Один из трех, если точнее. Вернее, один из трех в общем пантеоне из трехсот миллионов себе подобных. Куда людям столько богов, Азирафель уточнять не стал, сообразив, что местное население было очень простым и обожествлявшим буквально все – от капли воды на земле до капли росы на траве, от пара до облака, от листка до дерева и так далее. Ни одного духа, божества, демона или кого-то, кого здесь звали очень экзотично, хотя и красиво, Азирафель не встретил, зато разжился горшком с молоком, куском медовых сот, свежим хлебом и плошкой свежего масла, а уж сколько ему дали фруктов – не сосчитать. И так, неплохо перекусив и даже приняв водные процедуры в местной реке, которая по словам местных была святой, что, впрочем, ангела не удивило, потому что на поверку здесь святым оказалось почти все, Азирафель решил отправиться вглубь страны и побродить по ее царствам. Строго говоря, Наверху про это место ходили своего рода легенды, что когда-то давно, сразу после того, как Азирафель стал невольным участником роспуска первого зоопарка с двумя людьми, это место появилось само собой и как-то сразу стало отличаться от всего остального на Земле. Михаил говорила, что лезть в эти дебри просто так не стоит, хотя не объясняла, почему, но Азирафеля и не особо тянуло. От природы не слишком любопытный, он хотел скорее просто отдохнуть век-другой до того, как начнется Пришествие Сына Божьего, там работенки было бы невпроворот, а тут подвернулся шанс затаиться и затеряться именно там, куда соваться по какой-то причине не стоило. Но Азирафель захотел манго, толком даже не зная, что это, а манго, как выяснилось, росли как раз здесь, в стране, которую называли Бхаратой. И это место, вся эта страна была окружена будто бы силовым полем исключительной любви и заботы, в чем явно ощущалась ангельская сила и присутствие кого-то из своих, хотя Азирафель не припомнил бы никого с Небес, кто захотел бы устроить свой личный зверинец и Рай для горстки людей. И к таким мыслям ангел пришел, глядя на пыльную дорогу и стадо коров, которых гнал пастух, почему-то очень похожий на Адама, но одетый в какое-то подобие коротких штанов, которые, впрочем, человечество не должно было изобрести. - Привет! – обратился к флегматичному пастуху Азирафель, догнав его. Тот улыбнулся, сложил ладони лодочкой и поклонился. – Скажи, мой дорогой, есть ли здесь где-нибудь шалаш, шатер или иное сооружение, где можно было бы поесть, выпить, поиграть во что-нибудь и отдохнуть? - Мое почтение, мудрец, - ответил пастух. – Недалеко отсюда есть ашрам отшельников, там тебя примут, но если ты голоден и мучаешься жаждой, я могу дать тебе молока и роти. - Спасибо, я сыт, - ответил широкой улыбкой ангел, - не знаю, что такое ашрам, но если там есть интересная компания, меня бы это устроило. - Я могу проводить тебя, если пожелаешь, - предложил пастух, - но дорога туда проходит через лес нагов, так что мне сперва придется отогнать коров. - Нагов? – не понял Азирафель. - Змей. Там их земля. В том лесу властвует Кроурадж, царь нагов. - Кроурадж, - повторил Азирафель, начав подозревать одного неплохо знакомого демона с очень похожим именем. – Спасибо, я тогда сам дойду, только будь добр, покажи, куда именно мне идти, - попросил он и, узнав направление, бодро пошагал вперед, мурлыкая под нос какую-то мелодию, которую успел услышать у группки местных женщин – красивых, ярких и почти одетых, если иметь в виду их нижнюю часть, потому что на верхнюю был небрежно наброшен только край ткани. Ангела, впрочем, не интересовали никакие части никаких женщин, тем более, все женщины так или иначе были подобны Еве, а уж ее-то он успел разглядеть во всех подробностях и не успел забыть. Но вот появление в этой части света Кроураджа могло означать… да что угодно. * Лес оказался… обычным. Деревья, трава, цветы, ручьи, птицы, ничего темного, пугающего или дурно пахнущего. Скорее, это место как-то подозрительно напоминало Рай хотя бы тем, что посреди полянки, окруженной цветочным ковром, самым нахальным образом росла яблоня. И Азирафель почему-то был точно уверен, что этому дереву явно не место ни в лесу, ни тем более в этой стране. Но возмутительнее всего было даже не это, а десяток полуженщин-полузмей, довольно красивых, украшенных жемчугом и золотом, державших в руках опахала над спящим огненно-рыжим длинноволосым мужчиной, развалившимся в позе морской звезды и прикрытым черной туникой крайне возмутительной длины, не скрывающей даже колени наглеца. - С-с-стой! – раздалось шипение со всех сторон. – С-с-стой, с-с-смертный! - Привет! – Азирафель послушно остановился и взглянул на окруживших его полузмей мужского и женского пола, вооруженных копьями. – И я не смертный. Вообще-то, умереть я могу, это неприятно, конечно, но беспокойства не приносит, хотя, знаете, все-таки могут возникнуть небольшие неприятности с получением нового тела, - начал говорить он. – Небесная канцелярия слишком уж ответственна и дотошна, я думаю, это будет носить название бюрократии, так что буду чрезвычайно признателен, если вы не будете меня душить, кусать, топить, травить, вешать, четвертовать и… и что-то еще, что лишит меня этой оболочки. Полузмеи переглянулись и вперед выползла самая большая и очень красивая полуженщина в небольшой золотой короне и увешанная жемчужными бусами на всей получеловеческой половине. - Назови с-с-себя, с-с-странник, - потребовала она. - Азирафель, - представился ангел. – Небесный воин. Ангел седьмого уровня. А там кто? – кивнул он на рыжеволосого мужчину. - Наш царь Кроурадж, - с почтением произнесла полуженщина. - Кроурадж… Кроули?! – повысил он голос так, что змеи возмущенно зашипели и наставили на него копья. – Кроули, так это ты? – переспросил он. Рыжий мгновенно открыл желтые змеиные глаза и повернул голову в его сторону. - Ангел? Ты здесь какого Рая? – поморщился наглый демон, на миг приняв вид громадной черной змеи, при виде которой его армия расступилась с поклонами, и снова вернув себе облик нормального демона, хоть и без крыльев. - Кроули? – повторил Азирафель. – Кроурадж? Ты что творишь? Ты как здесь оказался? - Я как здесь оказался? – повторил Кроули. – Это ты как здесь оказался? И как давно ты здесь оказался, кстати? - Не так и давно, несколько дней, может быть, недель, - пожал плечами Азирафель. – Хочешь сказать, ты здесь давно? Кроули отмахнулся от своих подданных и отошел подальше от яблони под плотный строй каких-то местных насаждений. - Я здесь давненько, но причина в том, что местное время не совпадает с всем остальным вне этой страны, - начал он, сунув Ангелу в руки банан. – Я здесь лет так пять… - Пять? - …тысяч. - Тысяч?! Но Земля была сотворена только тысячу лет назад! Как это возможно? - Какое-то защитное поле, здесь время тянется медленнее, люди почти не меняются, царства почти не развиваются, но есть что-то, что меня взволновало больше всего. Меня сюда и послали посмотреть, последить, сделать кое-какую работенку… - Ну, разумеется, - Азирафель доел банан и огляделся в поисках мусорной кучи, вскоре решив, что раз природа здесь девственна, не будет ничего страшного от шкурки банана прямо под явно не банановой пальмой. - Нет, ангел, я не об этом, - поморщился Кроули. – Меня сюда прислали изучить местное население и по возможности испортить, но тут и портить-то оказалось нечего. Здесь какая-то странная система деления людей на группы. И если человек родился в одной из них, в другую он не попадет никакими проклятьями и молитвами. Ему просто не дадут другие люди, включая даже тех, что из его же группы. Здесь все устроено хитро и даже заумно. Есть мудрецы, обычно нищие, живущие подаяниями, но грамотные, обученные читать, писать и молиться. Есть воины, грамотные, богатые, кто правит царствами, ведет войны, но сам не молится, а приглашает мудрецов. Есть работники – гончары, рыбаки, земледельцы, кто поколениями занимается только своей работой и не выполняет никакую чужую. Рыбак не делает горшки, горшечник не ловит рыбу. И есть слуги, по сути – рабы. Есть и еще одна группа, которая выполняет самую грязную работу, как по мне, это самые полезные люди, но их все сторонятся. - И что ты тут должен был делать? Что пошло не так? - Я должен был делать свою работу, но ее, как я выяснил, делают буквально все, начиная с мудрецов. Эта группа может проклинать всех и каждого, буквально по любому поводу. Я сам видел, как один такой оскорбился тем, что пастух наступил на его тень. - На тень? И что произошло? - Мудрец его проклял. Азирафель даже замер. - Проклял за тень? - Именно! – обрадовался Кроули. – Эти мудрецы имеют право проклясть кого угодно за что угодно. Даже просто так. И эти проклятья – лучшее, что я узнал. У меня фантазии не хватит, чтобы выдумать то, как проклинают эти люди! Я тебе больше скажу, в этой стране дня не проходит, чтобы кто-то кого-то не проклял. Это как всенародная забава – прокляни ближнего. Мужья проклинают жен, жены – мужей, дети – родителей, родители – детей, взрослые – детей, дети – взрослых. Любой человек безо всякой причины может проклясть другого! Это буквально Рай, только для демонов. Мне тут и делать особо нечего. - Но я слышал, что здесь максимальная концентрация святости, - возразил Азирафель. – Святая река, святая роща, святой лес, даже святые коровы. - Священные, а это совсем другое, - поправил Кроули. – Я какое-то время жил в местной реке Ямуне, которая считается священной. Река как река, а я, как видишь, вполне живой. Кстати, здесь все поклоняются великому космическому пенису. Лепят его из глины, обтесывают камни, украшают, а потом молятся ему. - Пенису? – похлопал глазами ангел. - По-местному - это лингам. Замечательная страна! – восхитился Кроули снова. – Больше того, здесь верят в богов и богинь, которые так же проклинают друг друга за все подряд. Я не видел ни одну богиню или бога, но, говорят, их тут миллионы. Впрочем, мне все равно, кого тут почитают местные, но сами люди здесь настолько двуличные, что я почти всегда отдыхаю и набираюсь у них опыта. Они почитают богиню-мать, какую-то женскую энергию, но сами относятся к своим женщинам хуже, чем к скоту. Женщина здесь собственность мужчины. Не отдельная личность, а просто принадлежность и обслуга. Женщина не может даже провести ночь вне дома – ее сразу считают опороченной. И знаешь, ангел, может, эта страна и объявила священным каждый камень и пень, но то, что люди делают с женщинами – это просто противно. Это даже хуже Потопа и всех утопленных детей! Ангел состроил скорбное лицо, но промолчал. - Но здесь есть и хорошие люди, добрые, спокойные, считающие женщину другом, помощью и самой важной драгоценностью. Знавал я одного местного царя еще мальчишкой – хороший был ребенок, потом стал хорошим мужчиной, добрым, справедливым. - Погоди, - перебил ангел. – Ты знал хорошего человека и не навредил ему? - А зачем? – искренне удивился Кроули. – Он родился в стране, где проклятье - всенародная забава. Это уже потом я узнал, что его тоже кто-то проклял. Более того, его выгнала из дома одна из матерей. У них тут гарем – норма жизни, так что все дети одного мужчины и нескольких жен считаются общими. И вот представь себе, ангел, мать выгнала сына в лес вместе с его женой, а с ними пошел и младший брат этого парня. - Ты меня пугаешь, - искренне поежился Азирафель от такой неприкрытой нежности в голосе демона. - Чем это? Нет, дослушай. Его младший брат был и охраной, и поддержкой, и вообще всем для этого парня. Не просто брат, но и друг, не просто друг, но и самый близкий человек. Я немного знал его, этого его брата. Было в нем что-то, знаешь… змеиное. И если старший был очень спокойным, мог часами сторожить мой сон, его младший брат хоть и выказывал мне почтение и уважение, но шипел не хуже гадюки, когда я спал слишком долго. Я пробыл с ними недолго, скучно стало, так что отлучился устроить мелкую заварушку с местными царьками, а когда вернулся, мои знакомые уже вернулись домой, хотя радости у них не прибавилось. И мой знакомый прогнал из дома свою жену. Сам рыдал, она рыдала, но что-то там с народом было не то, ее не приняли люди, она решила сама уйти в изгнание, а ведь была беременной. Знаешь, я тогда тебя вспомнил, как ты отдал Адаму свой меч. Меча у меня не было, но я отправился с ней в джунгли и обеспечивал едой, водой и защитой, а потом нашел группу людей, что жили неподалеку и нашептал главному, чтобы забрал ее к себе. Она на прощание сказала, что моя любовь принесет сладкие плоды. Понятия не имею, что она имела в виду. Ангел снова промолчал, но тепло улыбнулся. - А потом я изучал другие царства, какое-то время жил в море, потом на суше, но тут, где ни живи – все примерно одинаково скучное. Здесь что день, что тысяча лет – все едино. - А я оказался здесь случайно, - поделился правдой Азирафель. – Просто так сложилось. Кроули молча изучил его и усмехнулся. - И куда держишь путь? – поинтересовался он. – А какие новости из внешнего мира? - Пути неисповедимы, - пространно заметил Азирафель, - а новостей немного. Люди размножаются, воюют за землю или… или за что они вообще воюют, словом, земля полнится, все живет и радуется. - Никак не могу забыть того царька, - вдруг произнес Кроули. – Было в нем что-то такое, что нельзя описать. Как будто он постоянно извинялся. - Какого царька? – не понял ангел. - Того, с женой беременной. У меня было странное ощущение, что мы знакомы, что он своим служением не просто хотел мне угодить и получить благословение – ну, уж нет! – а что-то… не знаю… Я не о том, что он не хотел быть проклятым, мне для этого даже пальцем шевельнуть бы не пришлось. Просто то, как он смотрел, то, как пытался угодить, даже как говорил. Я и сбежал-то только потому, что он был слишком странным. - Хочешь сказать, у тебя возникло ощущение, что вы знакомы? – повторил Азирафель. - Да-а-а, - задумчиво протянул Кроули. – И нет. Что-то… как-то… как что-то мешающееся, знаешь, как песчинка между зубами или крошка между пальцами ног. - Наоборот, - еле слышно поправил ангел, но Кроули его не услышал. - Он весь был каким-то… ну, не знаю, - Кроули передернул плечами. - Может, он был ангелом? – предположил Азирафель. – И вы встречались… ну… ты знаешь… - Что? – встрепенулся Кроули. – Не-е-ет, - презрительно поморщился он. – Этот был человеком, рожденным, обычным, просто смертным, хотя… Да ну, глупости все это, - решил он. Азирафель не стал уточнять причину такого странного поведения демона. Кроули никогда еще не вел себя настолько странно, ни о чем и ни о ком особо не беспокоился, хотя в нем было больше заботы, чем во всех демонах и даже всех ангелах, вместе взятых. Если даже Азирафель постарался загнать вглубь себя страх перед Потопом, Кроули озвучил именно то, что старался не думать сам ангел – а как же люди, а за что же детей-то? Просто ангел привык считать Непостижимый план Господа чем-то стабильным, что не должно было оспариваться, как бы парадоксально ни звучало или ни выглядело. Раз Бог решила всех утопить, значит, так было нужно. В конце концов, после Она действительно украсила небо радугой в знак того, что подобное никогда не повторится. Ангел не желал бы и думать о причинах этого единственного Потопа, что и говорить про повторение. Но не Кроули. Кроули, вопреки всему тому, кем и чем он являлся, думал обо всем постоянно и испытывал то, что ангелы просто не могли испытать – жалость. Нечто такое, что, как думал Азирафель, осталось у падшего с времен, когда он был ангелом. Азирафель старался забыть то время из-за ужаса перед прошлым, Кроули забывал из-за боли, но, как думал Азирафель просто потому, что иначе думать не мог – Кроули пал заслуженно. Ну, не совсем пал, просто тихо спустился по наклонной, но тем не менее. И все же ангела от демона отличала способность помнить все, но всегда прощать даже подлость, предательство и гнев. - Может… - замялся он, не решаясь пригласить старого знакомого. – Я хочу сказать, если ты здесь все знаешь, мы могли бы прогуляться, - предложил он заинтересовавшемуся демону. – Здесь красиво и… Здесь неспешная жизнь. И я мог бы постараться нейтрализовывать проклятья. Кроули криво усмехнулся и даже фыркнул. - Не-не-не, здесь какая-то хитрая система проклятий-благословений, - ответил он. – Здесь проклинают, не задумываясь, а потом уже выслушивают извинения и приглушают свои проклятия благословениями, так что эффект получается, как мне кажется, максимально нужный. - Нужный кому? – уточнил ангел. - Понятия не имею, - признался Кроули. – У меня вообще ощущение, что этот закрытый мирок как чей-то эксперимент. Как Рай, только больше, с какими-то правилами, вроде и неплохой, призванный расширить человеческий род, но не дающий ему жить в мире и покое. Я хочу сказать, что эта страна определенно кем-то очень любима, кто-то ее защищает, но этот уклад… это мышление людей… они как будто учатся, только очень медленно и не особо и желая. - Все это Непо… - Не начинай! * Царства и правда оказались какими-то однотипными, а уклад четко регламентированным настолько, что Азирафель поразился всем этим правилам. Он относился ко всем людям одинаково, всех любил, старался понять, но даже он не понимал жестокости тех, кто, как ему казалось, должен был проявлять милосердие. Кроули оказался прав – оскорбить здесь было возможно кого угодно и чем угодно, даже просто стоя у реки и глядя на воду, не мешая при этом вообще никому. Но и тут находились те, кто хотел встать именно на это место, кто считал, что это место уже кому-то принадлежало, что река тоже была чьей-то, что даже смотреть было разрешено только кому-то, поэтому Азирафель даже не старался понимать, почему Кроули пресекал любое проклятье людей, попросту лишая их голоса и стирая им память. Но и среди совершенно непонятного нагромождения ритуалов, правил и указов были совершенно необычные люди, кто бескорыстно предлагал помощь, кто делился водой и едой, кто приглашал на ночлег и даже отдавал длинные куски ткани – единственной одежды, что носили все люди этой страны. Кроули брал только алкоголь, Азирафель же – только еду. И оба как могли старались внести свой вклад в жизни благодетелей. Кроули щелчком пальцев сбивал из молока масло во всех горшках, даже там, где это было ненужно, Азирафель благословлял людей и скот здоровьем, исцелял болезни, но все больше понимал, что в умах людей даже их болезни были чем-то вроде наказания за что-то совершенное ими же в прошлом, даже в прошлых жизнях, так что особо никто не жаловался ни на сломанные конечности, ни даже на физические недостатки. И когда Азирафель благословил дочь очередного человека, сказав, что она выйдет замуж за любимого, ее отец хоть и поблагодарил за такой дар, но в его мыслях было смятение, потому что он уже посватал дочь за сына своего соседа, которого девушка не любила. И изменить это решение девушка никак бы не смогла. К такому судьба Азирафеля не подготовила – обычно его дары приносили пользу, люди радовались им, но в этой стране все было непонятным. Но самым непонятным было именно поведение людей. Они вели себя совсем не так, как во внешнем мире. Еще непонятнее была только встреча с несколькими колесницами, которые неслись вперед, как будто куда-то опаздывая, в то время как Кроули и Азирафель прогуливались чуть вдалеке от проторенных дорог. Первая колесница, поравнявшись с ними, притормозила по одной причине – ангел закашлялся от поднятого столба пыли от ее колес и Кроули чудеснул поломку колеса, а остальные колесницы остановились из-за первой. - Колесничий, в чем дело? – раздался недовольный голос пассажира первой колесницы. - Колесо сломалось, юврадж, - ответил возница, спрыгнув вниз и оглядев поломку. - Так почини его! – приказал пассажир – высокий, сильный и красивый мужчина в золоте и шелках. - Возьми мою колесницу, друг, а я починю колесо у этой и присоединюсь позже, - предложил пассажир третьей колесницы, пока пассажир из второй беспомощно оглядывался то на первого, то на второго. - Я возьму, друг Карна, но дождусь, когда ты починишь эту, - горделиво заявил первый, пока третий деловито оглядывал поломку и крутил головой, чтобы понять, где найти детали для починки, но когда пыль осела, замер, разглядел Кроули и Азирафеля. – Друг, езжай вперед, колесо сильно повреждено, ждать не имеет смысла. Первый дал отмашку своему вознице и, пересев на третью колесницу, помчался вперед, преследуемый второй колесницей и подняв еще больше пыли, отчего Азирафель чихнул. - Я точно кого-нибудь прокляну, - пообещал Кроули сквозь зубы, щелчком пальцев прибив пыль и заметив крайне заинтересовавшегося человека, что с любопытством разглядывал их, в то время как его колесничий бестолково суетился возле колеса и причитал, что проще сделать новое колесо, чем чинить это. - Мое почтение, риши, - приятным голосом поприветствовал их человек, молитвенно сложив ладони и поклонившись. – Приношу извинения за то, что потревожил ваш путь. - Ничуть не потревожил, мой дорогой! – сразу ожил Азирафель, улыбнувшись новому знакомому. – И эта поломка совсем пустячная. - Да неужели? – кисло уточнил Кроули, щелкнув пальцами и сломав второе колесо. Человек перед ними, обернувшись на свой транспорт, не повел и бровью, пока возница ахал и охал новой проблеме. Вместо этого он отошел к колеснице и взял оттуда небольшой горшок, после чего вернулся и с поклоном же предложил его ангелу и демону. - Должно быть, вы устали и страдаете от жажды, - заметил он. – Примите мой скромный дар. - Вода? – еще кислее спросил Кроули, потянув носом. - Это вино, - поправил человек. - Вино-о-о, - протянул Кроули, без стеснений забрав горшок и сделав большой глоток. – Вкусно! – восхитился он, сунув горшок ангелу. Тот отпил чисто из вежливости, так же заметив приятный вкус и богатый аромат вина. - Если вы голодны, у меня есть еда, - снова начал человек, с доброй улыбкой наблюдая за ними, но Азирафель покачал головой и так улыбнулся в ответ, что человек даже смутился. - Нам ничего не нужно, - заверил Азирафель. – А как тебя зовут, мой дорогой? - Карна, - представился человек. - Карна, - повторил ангел с улыбкой. – А куда вы все так спешили, Карна? - В Кампилье пройдет сваямвара принцессы Драупади, - ответил Карна. – Мой друг, наследный принц Хастинапура Дурьодхана и его брат принц Духшасана, поехали туда. И я поеду, когда починю колесо… колеса. - А Кампилья далеко? – уточнил Кроули, оглядывая нового знакомого и поражаясь внутреннему ощущению чего-то необъяснимого. Человек был молод, по всем признакам он был взрослым мужчиной, но выглядел он как-то подозрительно юно. Это был даже на вкус Кроули очень красивый молодой мужчина, с благородными чертами лица, умными глазами, силой, которой буквально веяло от его тела и горячностью молодости, которая как-то не шла такому взрослому мужчине. И, Кроули заметил и это – первые двое были холеными, сытыми, хотя их тела и руки говорили о том, что они часто брались за оружие, но у этого молодого воина при всей его драгоценной одежде и золоте была какая-то простота, которую трудно было скрыть золотом и жемчугами. И пока ангел обменивался любезностями с новым другом, рассыпался в похвале за его дары и благословлял оптом сразу за все, включая будущее, Кроули даже принюхался к Карне. От него буквально разило святостью настолько, что даже вино из его рук могло бы убить демона, но во всем этом была какая-то надломленность, как будто золотой кувшин, усыпанный драгоценными камнями, был с трещиной на дне, из-за чего его уже нельзя было ничем наполнить. С Карной творилось что-то не то. Едва ли сам Карна это понимал, но Кроули видел то, что не углядел даже ангел – что-то очень знакомое и оттого болезненное. Разумеется, Карна был человеком, ничего ангельского или демонического в нем и быть не могло, но Кроули вдруг ощутил укол воспоминаний из своего же далекого прошлого, о чем не хотел вспоминать. Он прекрасно помнил, кем был, что делал, за что лишился Небес, но никак не мог понять, что было не так с этим молодым мужчиной, что тоже как будто был лишен каких-то своих небес. - Ты не такой, как твои друзья, - заметил Кроули вслух, чем вызвал странную метаморфозу в юном лице Карны. – Что с тобой не так? - Кроули! – укорил его Азирафель. - А что со мной не так, риши? – сухо и уже без улыбок уточнил Карна. – Что Вы хотите этим сказать? - Ты проще, - признался Кроули. – Как будто… я не уверен, но ты явно не принц. Мы никогда не встречались? Лицо Карны потемнело и глаза метнули молнии, но он сдержался. - Вы правы, риши, я не принц по рождению. Но я царь Анги. - Я не об этом, - покачал головой Кроули. – Но то, что царь решил сам ремонтировать свою колесницу, говорит о том, что ты явно знаешь, как это делать. И так же то, что ты не считаешь это позорным. - Любой труд почетен, - заявил Карна. - О, мой дорогой! – восхитился Азирафель, щелкнув пальцами и сделав оба колеса целыми, заодно стерев память колесничему. Однако, с памятью самого Карны это почему-то не сработало, хотя молодой царь Анги, где бы это ни находилось, даже не удивился чуду, хотя, судя по выражению его лица, все понял. – Пусть твое царство процветает под твоим мудрым правлением, - пожелал Азирафель. - Ага, - согласился Кроули. – А ты никогда не был в Айодхье тысячи так три назад? – спросил он. Лицо Карны приобрело озадаченное выражение. - Возможно, был в прошлых жизнях, риши, - тем не менее, вежливо ответил он, склонившись к ногам Азирафеля, зачем-то коснувшись их пальцами, после чего проделал то же самое с ногами Кроули. – Мое почтение. - Ангел, скажи: «Всех благ!» - прошептал Кроули Азирафелю. – Тут так принято, я сам слышал. - Всех благ тебе, мой дорогой, - с чувством произнес Азирафель. - Всего и побольше, - от себя пожелал Кроули. И, когда Карна вернулся к колеснице, оглядел оба колеса, подумал, обернулся и так тепло улыбнулся, даже Кроули ответил улыбкой, а ангел же поднял правую ладонь и осенил царя знамением, после чего колесница понеслась вперед. - Странный он какой-то, - заметил Кроули. – Они все здесь какие-то странные. - Какой красивый юноша! - мечтательно протянул ангел. - Не в его красоте дело, - одернул его Кроули. – Что тут происходит? Что это за место? Что не так с этими людьми? А с ним что не так? - А что с ним не так? – удивился Азирафель. – По-моему, он очень здоровый юноша. Сильный, красивый, умный… - Нет, я вообще не об этом. Что-то не так с ним в целом. Или в нем. Или что-то еще. - Он не царь? - Да кто ж его разберет? И это не важно. Видел его серьги? - Красивые. Ему идет. Но здесь все носят серьги. Может, нам тоже надо носить серьги? Думаешь, мне такие пойдут? - Это не украшение. Это часть его самого, его тела. Говорю тебе, ангел, с ним что-то не так. У него растут серьги так же, как руки, ноги или нос. Может, он не человек? - Хочешь, сказать, ангел? - Нет, он явно не ангел. И не демон. Но я точно его где-то встречал, не могу побороть это ощущение. - А что было в Айодхье? – вспомнил Азирафель. – Это что? - Одно местное царство. Как раз там был тот царь, о котором я тебе рассказывал. Ну, что был единственным терпеливым и адекватным человеком в стране, но выгнал свою беременную жену. Нет, сам-то он был действительно адекватным, но странным в том, что решил пойти на поводу поданных, - Кроули потянул Азирафеля за собой, продолжив путь. * Идти обоим надоело, поэтому они просто переместились в Кампилью, поскольку Кроули уже знал, что проще лететь по проезжей трассе как раз по пути колесницы этого странного молодого царя Карны. Так что дорога привела обоих в город, пышно украшенный цветочными гирляндами, где раздавался гомон людей-торговцев, жителей и гостей города, проезжали повозки с товарами, фруктами, даже с глиной. - Кроули, смотри! – Азирафель кивнул на уже знакомого молодого царя, что помогал оборванному грязному мужчине, заросшему волосами, что пытался вытянуть колесо телеги, груженой глиной, из колеи, где оно застряло. И молодой царь Анги помогал с теплой улыбкой, обращенной грязному человеку. – Он все-таки действительно необыкновенный. Карна, весь в золоте, рядом с грязным мужчиной смотрелся как-то… правильно. Как будто тот, второй, и его такой же грязный волосатый коллега, что помогал обоим с другой стороны телеги, были равны. Нет, не трудолюбием и взаимопомощью, а чем-то другим, что ангел и демон не могли бы объяснить. Но эти трое действительно были равными. Карна помог этим двум мужчинам, поклонился и ушел к своей колеснице. - Я точно его видел, - нахмурился Кроули. – И мне не нравится не понимать, где и когда. Странный мир, все-таки. Эй, гончар! – обратился он к тому, кому царь Анги так улыбался. – Где тут сваямвара? - Во дворце, риши, - ответил человек с поклоном. Кроули машинально отметил молодой голос этого человека, молодые глаза и крепкое тело с характерными отметинами на плече, которые тоже где-то уже видел. Даже с этим гончаром было что-то не то и не так, как будто и он тоже не был тем, кем старался казаться. - Лук, - произнес Кроули, оглядывая молодого мужчину перед собой. – Ты носил лук. Ты стрелял из лука. Значит, гончар все-таки может ловить рыбу и охотиться из лука? Мужчина занервничал и даже испугался, что передалось и его рослому напарнику – человеку могучему, с гневливыми глазами и сжатыми губами, что тоже как-то не вязалось с его деятельностью. - Я помощник гончара, риши, - произнес тот, что помладше. И это явно было правдой. Но от признания себя лучником отказался, промолчав. - Ладно, всех благ тебе и чтобы мухи не кусали, - пожелал Кроули, не став ждать поклонов и касания своих ног его руками. * Сваямвара была в понимании ангела и демона скорее местом, чем событием, поскольку события еще не происходило. Богато и пышно украшенная всеми видами роскошных свежих цветов открытая арена была битком набита разношерстным народом. Сюда прибывали цари вроде Карны, попрошайки, зеваки, местные жители, жители других царств и вообще не понятно кто, чтобы получить угощение, золотые монеты и то, что Кроули объяснить не смог – прасад, что-то благословленное, что могло так же быть едой и золотом. - Ангел, по-моему, стоит переодеться, - предложил Кроули, заметив заинтересованные взгляды на себя и Азирафеле. – Мы слишком выделяемся и можем стать причиной очередного проклятья, а у меня уже руки устали чудесить всем немоту и амнезию. - Оранжевый мне не идет, - заявил ангел, но послушно повел рукой и обрядился в местный аналог белой одежды – кусок ткани, обернутый между ног с наброшенным концом на плечо. Кроули тоже изменил свою тогу на оранжевый кусок ткани и с элегантной небрежностью красивым жестом забросил свободный конец ткани на плечо, мельком взглянув на Азирафеля и только фыркнув. - Ты как сливки среди морковного пюре, - заявил демон. – Беленький, чистенький, даже дхоти чистые. - Но я же не могу загрязнить одежду, что соприкасается с моим телом! – обиделся ангел. – И это некрасиво. - Дело не в красоте, - наставительно заметил Кроули, тряхнув головой и отрастив себе роскошную огненно-рыжую гриву волос. Азирафель, взглянув на это, от себя добавил в эти кудри крошечный белый цветок, на что демон, ощутив нечто лишнее, поморщился, но убирать подарок не стал, создав к цветку заколку, приподняв прядь волос и красиво закрепив ее новым украшением. Дело вообще было не в красоте, если красота не относилась к самому демону. - О, гляди, наши знакомые, - Кроули ткнул пальцем вперед, когда к въезду приблизилась первая колесница, где гордо возвышался тот, кого Карна назвал своим другом. – А вот и сам Карна. Следом за первой и второй колесницами приблизилась третья, где стоял новый знакомый – молодой царь Анги, сияя так, что затмевал солнце. - Какой же он красивый, - тихо протянул очарованный Азирафель, на всякий случай благословив воина еще раз и даже послав ему воздушный поцелуй. - Ангел, перестань! – зашипел Кроули. – Ты что делаешь? С ума сошел заниматься таким развратом прилюдно? - А что? – испугался тот. - Очаруй, укради и развращай хотя бы в лесу, - порекомендовал Кроули. – С этим тут строго. Смертные придумали себе развлечение – устраивать секс-марафоны, но при этом требовать друг от друга целомудрия. Я их вообще не понимаю! Прилюдно они разве что стыдливо друг на друга посмотрят, а наедине – куда рука, куда нога. Знаешь Кама-Сутру? – ангел молча покачал головой. – Это как Библия внешнего мира, только сексуальная. Даже я и половину поз оттуда принять не могу, а я, между прочим, змей. Азирафель выслушал демона, взглянул на Карну и задумался над тем, мог бы этот приятный юноша принять позы Кама-Сутры, чем бы это ни было, и уязвить самолюбие наглого демона. Судя по гибкому стану воина, он мог бы. И Азирафель так замечтался, глядя на красивого молодого царя, что перестал обращать внимание на других прибывающих. Но пришел в себя, когда глашатай объявил прибытие царя Двараки – Васудевы Кришны. - Да ладно! – раздалось рядом шипение Кроули. Азирафель отвлекся от грез о Карне и взглянул на прибывшего. Человек был невероятно высоким, чарующе красивым, практически божественно красивым и очень смутно знакомым каким-то странным глубинным ощущением. Васудева Кришна вышагивал так уверенно, как будто был главным. Нет, не просто главным здесь, главным вообще. - У тебя нет странного ощущения, что этот здоровяк чем-то знаком? – поделился мыслями Кроули, ткнув ангела в бок локтем. - Вообще, есть, - признался Азирафель. – И от него исходит сила… ну, знаешь, Сила! - Не-е-е, - протянул Кроули. – Это не Силы. Это вообще не ангел. Хотя, может, и ангел, но какой-то странный. - Какой красивый, - еще более зачарованно протянул Азирафель, глядя на то, как высоченный молодой царь пробирается мимо рядов уже прибывших царей и принцев, со всеми здоровается и останавливается рядом с принцем Хастинапура, его дядей, братом и другом, как беседует, улыбается, даже смеется, а потом подходит к царю Анги и… - Какая любовь, Кроули! – ахнул Азирафель, глядя на то, как высокий мужчина с искренней нежностью и любовью обращается с царем пониже ростом, как смотрит, как тепло говорит, как… - Ну, началось! – закатил глаза Кроули. – Кама-Сутра в действии, часть первая. - Хочешь сказать, он его соблазняет? – переспросил Азирафель. - Хочу сказать, что если бы смертные создали осветительный прибор, его можно было бы запитать от силы улыбок обоих, - фыркнул Кроули. – Здоровяк влюбился, что бы это по-местному не значило. - А Карна? - А Карна влюбился чуть поменьше. И если я все правильно понимаю, между ними скоро начнется война. Улыбка Азирафеля погасла. - Как это, война? - Я-то откуда знаю, как? – пожал плечами Кроули. – Тут вообще все неправильно. Чем сильнее гравитация, тем больше центробежная сила. Не видел ни одного бхута, но к ним обычно местные посылают все законы физики. Даже обидно. - Прости, я не особо понял, - признался ангел. - А-а-ай, это же просто, - протянул Кроули. – Если два царя так друг другу улыбаются и так расточают мед, значит, один другого хочет убить, чем и займется буквально в самое ближайшее время. И не спрашивай, почему. Я не знаю. Я знаю только, что это правило работает безошибочно. Готов спорить, что Здоровяк уже придумал, как убьет Красавчика, где и чьими руками. - То есть, они даже убивают друг друга не сами? – удивился ангел. Кроули даже развернулся всем телом к нему. - Они же цари! Зачем им самим-то руки пачкать? У них есть солдаты, армии, поля боев, колесницы, пушки, ружья, арбалеты, танки, самолеты. - Как-то рановато для танков, - заметил Азирафель, поморщившись. - Но летающие колесницы были, точно тебе говорю, - заверил Кроули. – Сам я не видел, но мой друг, тот царь, который выгнал беременную жену, говорил, что эту самую жену украл другой царь на своей летающей колеснице и перенес ее на остров. Туда потом из материка обезьяны мост строили. Азирафель молча моргнул. - Обезьяны? – повторил он. - Да, - кивнул Кроули. – И даже паучок. - Паучок? – повторил Азирафель, снова моргая. - Что? – обиделся Кроули. – Я же говорю, я не видел, мне друг рассказывал, а потом и его жена. Мост тоже не видел. Я даже обезьян-строителей не видел. - А паучков-строителей? – зачем-то уточнил ангел. - Ты что, серьезно? – прищурился на него Кроули. – Нет, конечно. То есть, вообще, да, потому что пауки мастерят паутину, а еще охотятся из норы, выкапывая себе жилище, а еще нападают сверху. Знаю, что есть еще танцующие пауки. Нет, я серьезно – танцующие пауки! Даже пауки умеют танцевать, а вот ангелы – нет, - мстительно уколол он с наглой ухмылкой. Ангел приподнял брови и больше моргать не стал, медленно отвернувшись к центру арены, куда вышел очередной царь или принц и начал говорить правила проведения сваямвары. Ни ангел, ни демон особо не вдавались в подробности. В принцессе они заинтересованы не были, участвовать не хотели, даров не желали, но Кроули чудеснул себе и ангелу кувшин с вином и две чаши. - Всех благ, - пожелал демон, отсалютовав ангелу. - Всех благ, - ответил тот. И тут мужчина в центре арены, подняв лук в небо, выпустил стрелу. И от того, что произошло дальше, из рук демона чаша выпала. - Что за… какого… что они делают?! – шепотом возмутился он, глядя на открывшийся в небе портал прямо в космос. – Что у них за стрелы с антивеществом в такое время? - Мне кажется, это в самом деле немного чересчур, - согласился ангел, задрав голову, глядя в часть космоса. - …в глаз небесной рыбе, - продолжим между тем мужчина в центре. - В глаз?! – чуть повысил голос Кроули. – Рыбе-то за что? Пусть бы стреляли друг в друга! Ангел, ты как хочешь, а я… - Кроули чуть не засучил рукава привычной тоги, забыв, что на нем только кусок ткани, задрапированный хитроумным способом и явно без рукавов. - Стой, - попросил Азирафель, положив руку на руку демона. – Неужели ты думаешь, что можно попасть стрелой в глаз космической рыбе? А гравитация? Они же даже на орбите планеты не были, как же тогда они смогут обычной стрелой попасть в космос? - Пескарик?! – на ультразвуке зашипел Кроули, углядев голубую рыбу, в самом деле будто бы плавающую в космосе как раз на клочке открывшегося с Земли пространства. - Что? Пескарик? – повторил ангел, приглядываясь. – Ты серьезно? - Я более чем серьезно, ангел! – разозлился Кроули. – Я сотворил и подарил Пескарика тебе, а тут какие-то… обезьяны хотят его обезглаз… обезглаж… лишить глаза! - Подожди, - снова попросил ангел. – Может, цель не глаз рыбки, а просто полет стрелы в космос вроде как в глаз рыбки? Кроули, это же нелепо – стрела не преодолеет такое расстояние! Это же не космическая ракета. - Это космический лук, - убито ответил Кроули, услышав разъяснения мужчины на арене, снявшего кусок ткани с огромного лука. – Это Великий Пенисуальный лук! - Какой? – удивился ангел. - Лингамный! – рявкнул Кроули. – Мне друг рассказывал, что Космический Творец на лотосе, который растет из пупка Космического Бухгалтера, сделал лук, а потом передал его Космическому Пенису… лингаму, по-местному. - Прости, пожалуйста, кто растет из пупка? Творец или лотос? - Оба. - А Бухгалтер – это кто? - Тот, кто подводит баланс. Ангел, нас же учили этому в первые секунды создания! Ангел смутился. О такой сущей мелочи он как-то позабыл. Нет, ну, в самом деле, кому была интересна бухгалтерия, когда толком ничего не было? Конечно, подведение баланса для равновесия было очень важно на всех этапах строительства как Вселенной, так и проектов племенной пары на Земле, но сам Азирафель предпочитал скорее смотреть и слушать, чем понимать и учить. Он вообще предпочитал, чтобы вся работа была распределена по соответствующим отделам. - Я не думаю, что кто-то сможет сделать такой выстрел примитивным оружием, - уверенно произнес он, глядя на лук. – Даже большим примитивным оружием. - Я могу, - не согласился Кроули. – Ты можешь. Мой друг наверняка бы смог. Значит, если можем мы, может найтись и кто-то из присутствующих. Да хотя бы Здоровяк и Красавчик, - обрисовал он рослого молодого царя Двараки и царя Ангапрадеша, чуть пониже ростом. - Да, эти могут, - вдруг согласился Азирафель, взглянув на того и на другого. – А почему они тогда в разных местах? Царь Двараки не участник? - Ангел, я не знаю! – зарычал Кроули. – Я не знаю, кто, где и почему сидит или стоит. Мы вот тут стоим. Мы участники или нет? - Ой, какая красивая девочка! – ангел обратил внимание на арену, куда неспешной походной приближалась молодая женщина, украшенная всем, что только можно было найти в стране в несколько слоев, рядов и килограммов. - Хорошая девочка, - согласился Кроули. – Она тоже участник? - По-моему, она награда, – поправил Азирафель, умилившись женщине. - Фу, какая гадость, - поморщился Кроули. – Вот, почему я проводил время в лесу или в воде. Нет, ангел, это мерзость – считать женщину трофеем. Трофей - это лук, например. Корова. Коза. Или, я не знаю, дом. Колесница! Но чтоб женщина… А ей-то зачем обезглажен… обезглазен… изуродованная рыба? Она что, поймать в реке любую не может? Может, чудеснуть ей дельфина? Ангел на миг задумался. - Но дельфин же не рыба. - Не важно. Можно чудеснуть кита. - Кит тоже не рыба. Кажется. - Р-р-р… - разозлился Кроули. – Чудесну ей тонну кильки! - Зачем? – удивился Азирафель. - Зачем кильку или зачем столько? Я. Откуда. Знаю? Нет, они что, всерьез решили убить моего Пескарика? То есть, технически, все-таки твоего. - О, не волнуйся, мой дорогой, никто Пескарика не убьет. Спорить Кроули не стал, предпочтя погрузиться в наблюдение за конкурсантами, что выходили на арену и пытались поднять лук. То ли лук был слишком тяжелым, то ли был зачарован, то ли мужчины – слишком слабыми, но последние только зря напрягали все силы – лук держался на подставке, даже не шелохнувшись. Между тем, на арену вышел молодой царь Анги, который решился стать участником за своего друга, но стоило ему только спуститься по ступенькам, как царь государства возмутился тем, что принцесса – не переходящий приз, и сражаться за нее должен только сам претендент, а не его друг, пусть и царь. - Мой друг Карна сможет победить для себя лично, - заявил принц Хастинапура со сложным именем, которого ангел и демон про себя прозвали Большим Котом. И царь Карна снова вышел на арену, где, преклонив колено перед луком, почтительно коснулся его, а потом, не напрягаясь, поднял, вызвав удивление даже у Азирафеля, что едва не начал скандировать его имя. Кроули же нахмурился. Молодой царь ему понравился, но одно дело просто понравиться, а другое – убить Пескарика, подарок ангела ангелу. Когда же царь Анги поднял и стрелу, принял настолько красивую позу, что ангел издал томный стон чистого обожания, Кроули перемахнул через оградку и прыгнул вниз. - Не вздумай, - предупредил он, глядя на молодого царя, ничуть не испугавшегося такого поведения. - Вы хотите попробовать сами, почтенный риши? – спросил Карна, протянув лук Кроули, который пожал плечами и забрал оружие одной рукой, повертел его, разглядывая со всех сторон, после чего, не впечатлившись, сунул обратно Карне. Очень сильно удивившемуся Карне. - Нет, слишком топорно, как по мне, - заявил Кроули, отняв у Карны стрелу и сломав ее двумя пальцами под удивленно-возмущенный вскрик присутствующих. – Слушай, ты, вроде, неплохой смертный, ты мне даже нравишься, но что плохого тебе сделала рыбка? Зачем ты хочешь ее обезглаз... обезглаж… ослепить? Тебе что, так хочется жениться? - Нет, - признался Карна честно, не став возмущаться сломанной стреле. – Дело не в желании жениться, дело в соревновании. - А больше стрелять не во что? – покачал головой Кроули. – Между прочим, Пескарика создал я. И не для тебя или этих… кто они там, – обвел он руками присутствующих. - Это мой подарок моему ангелу. Вон тому, - помахал он рукой Азирафелю, что ответил чарующей улыбкой и взмахом руки. – Не уверен, что смогу сотворить очередную космическую зверюшку специально для тебя, чтобы ты ее обезгла… не важно… но даже не думай обез… лишить Пескарика глаза. Карна почтительно поклонился, держа в руках лук, но даже по его виду Кроули понял – не убедил. - Стойте! – раздался крик женщины. – Я не выйду замуж за сына колесничего! - Не выходи, кричать-то зачем? – громко ответил Кроули, ища глазами обладательницу этого голоса. И нашел – возмущалась та самая женщина, ради которой все и затеялось. Хотя никакая женщина Кроули не заинтересовала так, как пристальный взгляд царя Двараки, этого высоченного красивого Здоровяка, что неотрывно смотрел на арену и чуть хмурился. Но звук совсем рядом насторожил Кроули гораздо больше. Едва слышный всхлип. Царь Анги дрогнул губами и на его глазах заблестели слезы обиды. - Какая подлость! – согласился Кроули, успокаивающе коснувшись его плеча рукой и щелкнув пальцами. – Зачем же унижать человека? Следом на это чудо раздался пронзительный визг ослепшей на оба глаза кричавшей женщины. - Кроули, перестань немедленно! – возмутился Азирафель, аккуратно двигая собравшихся рядом с ним людей и спускаясь на арену. – Ты что творишь? - А что надо творить? – разозлился демон окончательно. – Они тут с ума посходили! Лингамными луками собираются ослепить мой тебе подарок! - Кроули, хватит! – прикрикнул Азирафель, но демон разошелся на всю мощь своего гнева, подняв руки и устроив глобальный пожар такой силы, что все присутствующие завопили от страха, боясь сгореть. Все, кроме очнувшегося Карны, что поднял обломок стрелы, кое-как приладил его к тетиве, закрыл глаза, что-то прошептал и выпустил его в небо. Азирафель проследил полет обломка стрелы, щелчком пальцев закрыл брешь в открытый космос, но быстро понял, что целью Карны был не Пескарик. Небо заволокло тяжелыми тучами и на землю обрушился настоящий ливень, заливая огонь. - О, мой дорогой, ты чудо! – восхитился Азирафель, погладив Карну по другому плечу, но с горечью отмечая, что глаза молодого царя Анги полны слез. – Не переживай. Хочешь, я создам тебе свою рыбку? Сможешь кататься на ней верхом в реке. - Благодарю, почтенный риши, но дело не в рыбе, - ответил Карна, шмыгнув носом. – За что меня унизили моим происхождением? Разве это праведно? - А что не так с твоим происхождением? – не сообразил ангел, внимательно слушая его, пока Кроули наводил ну почти библейский ужас и страх на всех бестолково мечущихся людей, включая ослепшую женщину и исключая царя Двараки, который наблюдал за суетой еще пристальнее и почему-то бледнел. – Подожди секундочку, пожалуйста, мой дорогой, - попросил Азирафель Карну. – Кроули, ты не мог бы прекратить водные процедуры, если тебя не затруднит? Кто-нибудь может поскользнуться и упасть. Так что там с твоим происхождением, мой милый? – снова обратился ангел к Карне, пока демон, громогласно хохоча, сооружал целые бастионы, лабиринты и стены, не позволяя всем разбежаться. - Я сын колесничего, в этом все дело, - поделился Карна. - Ну-ну, мой хороший, - ласково улыбнулся ему ангел. – Папа и мама тебя любят? Вот и хорошо! И Бог тебя любит, я практически уверен в этом. Бог всех любит, хоть я и не всегда понимаю, как и почему. Но если Она приказала нам любить вас, людей, больше Ее, значит, вы чем-то очень важны. - Богиня? – повторил Карна. – Дэви Шакти? - Э… я не знаю, дэви Она или нет, но вполне возможно, - ответил Азирафель. И тут произошло что-то совсем уж непонятное. - Ну, хватит! – раздался громогласный голос сверху и все замерло. – Вы что творите оба? Это мое место! У меня письменное разрешение Всемогущей! Кроули замер с поднятыми руками, Азирафель оторвался от утешения Карны и оба взглянули наверх, где стоял разозлившийся царь Двараки, преобразившийся в четырехрукого ангела с темно-синей кожей и вооруженного ракушкой, булавой, вращающимся диском и лотосом. - Так вот, почему ты мне показался знакомым! – обрадованно заявил Кроули, опустив руки и выключив дождь. – Кришнаил! Мелкий ангел из отдела генетики! – зарычал он, оскалившись. - Во-первых, не такой и мелкий, - самодовольно заявил четырехрукий ангел, - во-вторых, из бухгалтерии отдела генетики! Я главный по поддержанию баланса в мироздании. - Рад тебя видеть, Кришнаил! – улыбнулся Азирафель коллеге по Небесам. - Зато я не рад, - еще больше оскалился Кроули. – А, ну, спускайся, предатель! – зашипел он. Кришнаил легко перепорхнул вниз и изменил облик на обычно-смертный. - Здесь меня зовут Кришна, - поправил он Кроули. – И я не предатель, я выполнял приказ Небес. - Ты меня ранил! – Кроули так резко оказался рядом с царем Двараки, что Азирафель едва успел перехватить его, чтобы не начать отдельную войну ангела с демоном уже в мире смертных. – Ты меня ранил и бросил умирать! - Ты связался с Люцифером! Ты стал падшим! – заявил Кришна, отступив. - Ты подло ударил со спины, - напомнил Кроули. - Так это был ты? – уточнил Азирафель у Кришны. - И я не горжусь этим, генерал Азирафель, - ответил Кришна. – Но я выполнял свой долг и твой приказ. - Но я никогда не приказывал бить со спины! – возмутился Азирафель. – Чудо, что не стал добивать! - Чудо, - фыркнул Кроули, сверля глазами Кришну. – И что здесь делает мелкий бухгалтер? Кришна душераздирающе вздохнул, закатив глаза. - Я не мелкий, - повторил он. – Впрочем, неважно. После роспуска Рая меня направили сюда, сказали, чтобы начинал готовиться к приему и принятию потомков Адама и Евы, последующему обучению и воспитанию. А с собой отрядили ангела из биоразнообразия и ангела из исполнителей. Субхадраил занималась разработкой и высеванием различных культур из злаковых, формированием местной экосистемы, а Шешаил устанавливал и калибровал климат-систему. На заметку – никогда не доверяйте исполнителям, всегда перепроверяйте. Откуда же мне было знать, что он любит жару и дикую влажность? Вот поэтому здесь невыносимая жара и период затяжных дождей. Но смертные неплохие, только учиться не хотят. - А откуда здесь миллионы богов? – сузил глаза Кроули, остынув от желания прибить наглого ангела. - От людей, - горько вздохнул Кришна. – Когда пришли первые люди, они принесли знания о Всевышней, я их учил, просветлял, как мог, а потом все как-то быстро вышло из-под контроля и пришлось заморозить внутренний мир от внешнего, чтобы все исправить. Люди начали размножаться, начали перевирать мои учения, придумали богов, богинь, духов, черт знает, кого еще, а я пытался их образумить, но было поздно. Все упертые фанатики начали умирать целыми селениями от просветления и возвращения к изучению деяний Всевышней. Пришлось оставить их в покое и позволить придумывать свои сказки. А чтобы все окончательно не вышло из-под контроля, пришлось вмешиваться самостоятельно. Субхадраил играла роли всех женских персонажей, Шешаил – мужских, а я спасал людей от них же самих. Ну, и попутно пытался выровнять религию хоть как-то. Хорошо хоть, баланс сил не пострадал. - Так ты – один из Триады? – спросил Кроули. - Я и есть Триада, - поправил Кришна. - Но так-то да, я чаще всего Вишну. - А ты, случаем, не был в Айодхье лет так… - Был. Это был я. Кроули низко зарычал, но Азирафель успокаивающе погладил его по плечу. - Да ангел с тобой, - махнул рукой Кроули. – Сразу сказать не мог? - Сто раз хотел, - признался Кришна, - но боялся, чтобы меня развоплотишь. - А Сита? – вспомнил Кроули. - Сита – моя первая помощница из смертных. Вернее, она Лакшми. Она попросила дар быть вечной моей помощницей, поняв, что я зашиваюсь и ничего не успеваю. У нас как-то так завязалась любовь, отношения, потом люди приняли ее за богиню богатства, красоты и женственности, а я не стал их разубеждать. Здесь все не слава Богу, - признался Кришна. – И только поэтому время здесь течет медленнее внешнего мира. У меня трое помощников и прорва смертных, которые вбили себе в голову бес знает что. И помощи не будет. И я устал перерождаться, потому что все равно ни на что не влияю. А теперь еще местное население жаждет устроить мега-войну, вспомнив мои давние рассказы про войну Небес. Как же я устал! – пожаловался Кришна, закрыв ладонями лицо. - Мои соболезнования, - пожалел его Азирафель. - Сам виноват, - уколол Кроули. – А зачем ты втянул в свои дела моего Пескарика, тварь ты пернатая? – вспомнил он недавний инцидент. – Знал же, что я сотворил его для моего ангела. Кришна отнял руки от лица и тяжко вздохнул. - Вот поэтому, - не стал таиться он. – Он ангел, ты демон, ты пал, но… Ну, куда тебе понять! – повысил он голос. - Понять что? – удивился Азирафель. - За-а-ависть, - довольно протянул Кроули. – Эта канцелярская пернатая сволочь позавидовал нашим с тобой отношениям, ангел, - перевел он для Азирафеля. - Я не завидую! - возмутился Кришна. - Еще как завидуешь. А Красавчика зачем сюда приволок? - Красавчика? – Кришна даже огляделся. - Карну, - пояснил Кроули. – Я свое творение всегда узнаю. Это тоже был мой дар Азирафелю, курица ты пестрая, - намекнул он на павлиньи перья в короне Кришны. - Но ты… - Азирафель пристальнее вгляделся в замершего Карну. – Ты оживил солнце этой системы? – ахнул он. – Ты приволок в мир людей живую звезду? - Да здесь и так полно гуманоидных форм, - заявил Кришна. – Я делаю то, что от меня хотят люди. Богов, полубогов, четвертьбогов и все прочее, включая частицы богов. А что мне было делать, когда одна местная девчонка посмотрела на солнце, впечатлилась и захотела ребенка от этого солнца? Сделать ее беременной протуберанцем? Она же смертная! Пришлось лепить из солнца вроде как ребенка солнца. Субхадраил чуть перьев не лишилась, пока клепала целую орду ему подобных полу-и-прочее-богов в свое время. Слепила и его. Красивый получился – сил нет, аж убивать жалко, - признался Кришна, подойдя к Карне. - А зачем убивать тогда? – наморщил нос Кроули. - А куда мне девать всех созданных и выпрошенных мантрами, молитвами и аскезами? – развел руками Кришна. – Я так увяз в людских желаниях и убеждениях, что вынужден давать им все, чтобы они были хоть как-то счастливы. А то чуть что – то себя сжигают, то в камень превращаются, подцепив какую-то бактерию, то хоть психиатров вызывай – считают себя демонами, каких и ад не видел. Помнишь Равану? – спросил он у Кроули. - Слышал, но не видел, - кивнул тот. - А ведь был нормальным человеком, - горько заметил Кришна. – Переболел, сошел с ума, вот и результат. Я же даже не могу дать этим людям представление о нормальной медицине. У них тут все святое, даже коровья моча. - Так ты тут как бы проклят! – догадался Кроули, широко улыбнувшись. – Лучшая новость после падения! Ангел, ты посмотри на этого подлого ангела, от раны которого ты меня спас, - произнес он, обратившись к Азирафелю. - Ты его спас? – спросил Кришна Азирафеля. - Он же был ангелом, - напомнил Азирафель. – Я не мог его бросить без помощи. Я никого никогда не убивал. - А мне пришлось, - вздохнул Кришна. – Слушайте, я все понимаю, но мне надо выдать замуж одну принцессу. Хотя бы это, если уж не начать войну. - Не трогай Пескарика и Красавчика! – поднял указательный палец Кроули. - Ладно, - пообещал Кришна. - И никакой войны, - добавил Азирафель. – Незачем устраивать геноцид. Вне этого мира уже был один Потоп, хватит. - И здесь был, - убито согласился Кришна. – Пришлось спасать местных. Но без войны я вообще никогда не разгребу этот бардак! - взмолился он. – Сейчас придет группа местных героев в количестве пяти, мне придется выдать эту принцессу за них замуж. - Ах ты ж… - начал Кроули, но Кришна его перебил. - Вот в этом я как раз не виноват! Отец этой принцессы выпросил себе такую дочь, чтобы и красивая была, и вся из себя положительная, но чтоб вечно страдала и мучилась. Нет, серьезно, откуда в людях столько мерзости, а? Учишь их, учишь, просветляешь, а тут на тебе – пусть дочь будет красивой и вечно страдающей. - Ну, так и пусть страдает, - пожал плечами Кроули. – Начни прямо сейчас. Это же сваямвара, принцесса может выбрать себе жениха, но жених не обязан забирать ее в жены. - Да ты что?! – разозлился Кришна. – Она-то в чем виновата, если у нее отец слегка двинулся головой? - А что? Лучше оставить ее незамужней, пусть страдает у папы в доме, чем из-за нее устраивать войну, - согласился Азирафель. – В этом же все дело? В том, что девушка выйдет замуж за пятерых. Судя по тому, какие здесь правила жизни, бедняжку разорвут на куски даже за двух мужей, а за пятерых – боюсь даже вообразить, что с ней сделают. Кришна тяжко вздохнул и отмахнулся от обоих руками. - Нет, в самом деле, да ну, все бесу под хвост, - согласился он. – С ней и правда будет слишком много проблем, а мне этого и так хватает. Тут что ни минута – обязательно кто-то оскорбится, а мне потом все это разгребать, чтобы местные друг друга не поубивали. А я устал. У меня даже помощники заявили, что хотят в отпуск. Субхадраил решила родиться человеком и выйти замуж, наплевав на свои обязанности ангела. Шеша родился чуть раньше меня, потому что тоже захотел в отпуск на Землю, жениться, делать детей, есть, спать и воевать. А меня вообще никто не спрашивает, я как спица в колесе. Я на Небесах был еще при сотворении Рая. И не хочу я убивать Карну, он красивый, - добавил он, поморщившись. – А теперь, если вы не против, валите отсюда к брахманам, а я займусь принцессой и закончу эту сваямвару, - потребовал он. – И все, честное слово, я тоже хочу в отпуск, у меня царство у моря, в конце концов, - начал он ворчать, разминая пальцы. – Я купаться хочу, манго есть и лепить куличики из песка. Пусть Михаил является и сама разбирается с этим бедламом. Или Гавриила присылает. Или кого-нибудь еще. А я устал и хочу купаться. Он повел руками и, подождав, пока Азирафель с Кроули окажутся рядом с Карной, переместился обратно наверх к царской семье и запустил время. - Откуда столько гордыни и надменности? – спросил Кришна, заявив о себе во весь голос. – Как можно унижать человека, мужчину и воина? Ты так слепа, сакхи? – обратился он к принцессе, вернув ей зрение. Женщина начала плакать и оправдываться, но Кришна только поднял руку, призывая к молчанию. - Боже, дай силы не применять силу, - прошептал он, взглянув вниз на Карну, ангела и демона. – Ангарадж Карна, Вы доказали свои способности, однако, поскольку цель не была достигнута, а небесная рыба – поражена из-за сломанной стрелы, у меня есть предложение использовать обычные стрелы. Тот, кто поднимет лук и выпустит стрелу в небо, поразит глаз небесной рыбы, станет мужем принцессы. Царь Друпада, Вы согласны? – спросил он слегка побледневшего отца принцессы, обескураженного замечанием могущественного царя в адрес Драупади. - Васудева Кришна прав, - громко сказал царь. – Принесите стрелу! Сын Дхриштадьюмна, открой нам небеса. - Минуточку! – раздался голос с арены. – Хватит устраивать озоновые дыры в атмосфере, - возмутился Кроули. – Солнышко, дай сюда эту штуку, - попросил он Карну, попросту отобрав у него лук из рук, повертев его и сунув в руку ангелу. – Что скажешь? - Интересная конструкция, - вежливо заметил Азирафель, - но я больше по мечам. - Вот и я, - согласился Кроули. – Дай сюда, - после чего отобрал лук, взял из рук слуги стрелу, прицелился в небо и пустил ее вверх, отвлекая на себя внимание, пока ангел щелкнул пальцами и сотворил кусочек чистого космоса прямо в голубом небе и точную копию Пескарика. – Карна, стрелять будешь? – спросил он у крайне удивленного воина. Тот только смог покачать головой, уступая право ангелу и демону. – Ангел, ты будешь? - Нет, - отказался Азирафель, любуясь тем, как Кроули мельком взглянул на озерцо под собой, прицелился в небеса и сразу же выпустил новую стрелу, попав копии Пескарика в глаз и рассыпав иллюзию на мириады золотых монет, посыпавшихся с неба на людей. - Ангел! – возмутился Кроули, увидев размер монет и поняв, что Азирафель от щедрот своих решил убить местных, бомбардировав их здоровенными кусками золота. Монеты тут же стали золотистыми цветами, красиво окутавшими троицу на арене. - Тебе идет, мой дорогой, - заметил Азирафель, поймав один цветок с волос ошарашенного Карны и заправив его мужчине за ухо. – Очень красиво. - И чтобы уж наверняка, - решил Кроули, переломив лук двумя пальцами, - сваямвара окончена, всем спасибо, все свободны, принцессу я в жены брать не буду, она невоспитанная, глупая и некрасивая, - мстительно заявил он, полюбовавшись на начавшую рыдать женщину, морально раздавленного царя, ее отца, и Кришну, виновато опустившего глаза. И как раз в это время в группу брахманов протиснулись еще пятеро им подобных мужчин, один из которых очень заинтересовал Азирафеля. - Но что же теперь будет с принцессой? – напомнил о себе Карна. – Теперь ее никто не возьмет в жены после такого унижения. - А нечего было… - начал Кроули. - Такова воля божья, мой дорогой, - успокоил его Азирафель. – Это часть Непостижимого плана. - Плана? – удивился Карна. - Не бери в голову, - отвлек его Кроули. – Вон, смотри, - кивнул он на пятерых брахманов, один другого волосатее и грязнее. – Видишь эту пятерку? Если я правильно все понимаю, их мать откроет тебе часть этого плана. Иди с ними. - Но мой друг Дурьодхана… - И его бери, - предложил Азирафель, изучая самого старшего из пяти брахманов. – Кроули, по-моему, у них есть что-то общее с… - Знаю, потому и предложил, - торопливо перебил его демон, подтолкнув Карну к брахманам и обратив внимание на одного из царей рядом с принцем, которого Карна назвал другом. – А вон того я так прокляну, что он будет помнить только мантры. - Тогда я обязан противостоять тебе, - вздохнул ангел. – Можно, я благословлю этого красивого принца? – кивнул он на друга Карны. Царь Гандхара вдруг ощутил непреодолимое желание уйти в аскеты, принц Дурьодхана же испытал – впервые в жизни – свободу от гнева и горячее желание наладить отношения с братьями, решив, что извинится перед Юдхиштхирой, а потом по-братски и беззлобно будет изводить его насмешками, но больше никогда не позволит ему так страдать. Что же ощутил присутствующий между дядей и братом Духшасана, знал только сам Духшасана. А он точно знал, что хочет к морю – лепить куличики, целыми днями купаться и ночами любоваться на звезды. Что же касалось Карны, то он вдруг понял, что эти пятеро брахманов – выжившие Пандавы, что они почему-то смотрят на него не с гневом, а с бесконечным уважением и любовью, будто бы что-то зная, но не имея сил открыть это. Вокруг собирались цари и принцы, покидая сваямвару, растерянный царь Друпада утешал рыдающую дочь, Кришна, успокоив на прощание сестру и брата принцессы, сказав, что лучше мир, чем война, хотел присоединиться к Азирафелю, но поник, увидев, как тот смотрит на демона. Эта парочка была относительно свободна, а самому Кришне еще предстояла бездна дел различной степени важности и сложности. Однако, царь Двараки твердо решил перенаправить больше десятка тысяч принцесс по другим принцам, оставив себе только четыре, потом устроить пару ночей практики Кама-Сутры, а затем месяц отпуска. И пусть бы Субхадраил с Шешаилом присмотрели за делами дворца и всей Двараки. * Уйти сразу не удалось. Карна попросил проводить могущественных риши, куда бы они ни пожелали. А они желали в один дом пяти брахманов и их матери. И пока Азирафель очаровывал брахманов и принца Дурьодхану, Кроули завладел вниманием Карны. - Значит, ты сын колесничего, - заметил Кроули глубокомысленно. – И ты этого стыдишься? - Я никогда не будут стыдиться ремесла моего отца, - ответил Карна на удивление спокойно. - И правильно, - поддержал его Кроули. – Раз уж тебя спихнули, так и веди себя, как хочешь. Ангел тоже, например, считает, что быть падшим – это невыносимое наказание. Наказание, конечно, но когда привыкаешь, это может быть даже приятно. И потом, подумай, ну, что есть у ангелов? Послушание, покорность, примитивизм. Демоном быть проще и даже интереснее. Полная свобода творчества и полета мысли. Это я тебе как твой создатель говорю. Ну, в каком-то смысле. Мало что понимающий царь Анги, внимал, не перебивал и кивал. - Создатель? – уловил он знакомое слово. – Вы дэв? Вы мой небесный отец? - Нет, солнце ты мое лучезарное, я демон, бывший ангел, бывший творец мироздания, вернее, Вселенной. Большой Взрыв знаешь? Не знаешь? Ну, не важно. Короче, я запустил Вселенную и сотворил звезды, созвездия, галактики, черные дыры, туманности и в какой-то степени тебя. Строго говоря, в большой степени. Еще строже говоря, звезду этой системы. И не просто так, потому что мог или было нужно, - добавил он. – Просто, понимаешь, - Кроули даже приобнял Карну, - в то далекое время я не обратил внимания на ангела, - кивнул он на Азирафеля. – Ну, знаешь, такая ответственность, я был занят, а потом я увидел, как все запускается, обрадовался… да что там, я ликовал! А потом увидел его улыбку. А он так улыбался! И я взял эту красоту и создал звезду, чтобы она согревала Землю, на которой потом жили бы люди. И я подарил эту звезду ему. Не знаю, почему и зачем. Звезду и Пескарика, небесную рыбу. И, в общем, ты – часть этой звезды. - А Пескарик? – уточнил Карна, слушая еще внимательнее и понимая еще меньше. - Пескарик – просто небесное тело, он не родится здесь, - усомнился Кроули, подумав на миг о Кришнаиле. – Но если переродится и кое-кто решит втянуть его кое во что, я ведь и вернуться могу, - произнес он чуть громче. - Я-то причем? – шепнул ветер голосом Кришнаила. – Едва ли найдется женщина, что захочет ребенка от небесной рыбы. - Что? – переспросил Карна, как выяснилось, обладавший превосходным слухом. - Ветер, - успокоил его Кроули. – Так вот, звезда моя. Ты моя гордость, а гордиться я люблю. И я желаю тебе светить ярко и жить долго. И еще, солнце мое, ты слишком красивый, чтобы тебя кто-то портил, так что я запрещаю тебе раздавать обещания и снимать, срезать с себя или проводить любые манипуляции с доспехом и серьгами. Надоест жить – просто так и скажи, обратившись к солнцу. Обещаю, больно не будет. Дорога привела всех к двухэтажному легкому дому из сплетенной травы и веток, откуда вышла женщина средних лет. - Так вот, как выглядят женщины, которые хотят детей от астрономических тел и природных явлений! – воскликнул Кроули, оглядев ее. - Сыновья, - обратилась она к пятерым брахманам. – Что случилось? - Вот именно, - нажал Кроули. – Сы-но-вья, - повторил он по слогам, глядя женщине в глаза. – Признавайся, смертная, и наладь мир в стране. Ангел, пошли, - обратился он к Азирафелю, который обнимал одновременно Юдхиштхиру и Дурьодхану. - Всех благ, дорогие мои, - пожелал Азирафель, подтолкнув обоих к Кунти, которая, не отрываясь, любовалась только Карной. - Живите долго, счастливо и не злите меня, а то вернусь, - поддержал Кроули, легонько подтолкнув Карну к Кунти. * Досматривать бурное воссоединение семьи Кроули не захотел. Ангел же попытался задержаться, но был утащен демоном, чтобы не мешать смертным каяться, обниматься, заверять друг друга в любви, преданности, прощении и всем прочем. - Гармоничная семья, - заметил Азирафель, когда оба вошли обратно в лес и углубились в него. - Мать только чокнутая, куда уж гармоничнее? – возразил Кроули. – Кто в здравом уме просит детей от грома с молниями, местной смерти, ветра и всего прочего? Ладно, солнце. Но, ангел, ребенка от ветра? Знаешь, я понял, откуда пойдет выражение: «ветром надуло». Правильно сюда прислали этого мелкого гаденыша с Небес, - мстительно заявил он. - Кришнаил не такой и мелкий, - заспорил Азирафель. – И больно осознавать, что его проект так затянулся. - Это у меня после его диска рана еле затянулась, - зашипел Кроули. – Он в меня метнул спиральной галактикой. Маньяк. Тихушник-бухгалтер, а подотчетную галактику спер! Ангел не стал отвечать на мелкую придирку. - Может быть, стоит ему помочь? – предложил он вместо этого. - Ему? – удивился и возмутился Кроули. – Его сюда специально направили. - Но он ангел. - Он хуже, чем ангел, он местный бог и лаборант, следящий за тем, чтобы подопытные утки не попередыхали от обжорства или глубокой веры. - Кролики, - поправил Азирафель. - Почему это кролики? – удивился Кроули. - Ну, не уверен, что уток держат в лабораториях. Но ты прав. Что теперь? Вернемся во внешний мир? Кроули оглянулся – вдали раздавались восторженные вскрики, не совсем восторженные вскрики, чьи-то заверения в вечной преданности, гневные восклицания, словом, кипела обычная человеческая жизнь. Подконтрольная жизнь. Может, в другом месте Кроули и захотел бы оставаться подольше, вкушать манго, пить соки и вино, купаться в священных реках, без зазрения совести пожирать священных коров и изучать священные космические пенисы, но ему просто все надоело. - Как думаешь, - обратился он к ангелу, - у Кришнаила пенис больше, чем у тебя и меня? - Пенис? – изумился Азирафель. – Не знаю. А почему тебе так это интересно? - С какой тогда стати люди молятся на эту его часть? Почему не на глаза, уши или нос? Почему не на руки? Почему на пенис? Что это вообще значит? Азирафель пожал плечами. Пенисы его не интересовали. - А у тебя какой? – спросил он демона. - Обычный, наверное, - неуверенно ответил Кроули. – Я в них не особенно разбираюсь. А у тебя? - У меня красивый. Мягкий, нежный, а когда наливается силой, то толстый и длинный. Кроули даже остановился и нахмурился от такой наглости. Он свой-то видел пару раз за все время, а тут этот комок перьев – и с таким заявлением?! - Ты видел свой пенис? – уточнил он. - Конечно, - ответил ангел. – Я видел все свое тело и оно прекрасно. Ты же тоже наверняка видел свое. - Я его изучил, - самодовольно ответил Кроули. – И у меня, кстати, пенис средней длины, если судить по стандартным человеческим, и не особо толстый. Для меня идеальный. Показать? - Нет! – испугался Азирафель, подняв обе руки вверх. - Как хочешь, - дернул плечом Кроули. – Кстати, я трогал пенис Кришнаила, если тебе интересно. Каменный. Они еще из глины бывают. Люди вообще странные, - заметил он. – Молиться пенису… Почему не солнцу? Почему не луне? Почему не пресвятому манго? Знаешь что, ангел, я останусь. Не могу покинуть это место, не выяснив, что у них тут за тяга к пенисам. А ты можешь вернуться во внешний мир. Азирафель слабо улыбнулся и исчез. * Как бы ни хотел Азирафель, на Земле, на Небесах, во время работы и во время покоя он все время возвращался к вопросу Кроули о пенисах. В самом деле, почему, собственно, люди закрытой страны молились именно на эту часть тела? Азирафель даже изучил свой пенис еще раз, почему-то думая об оставшемся далеко Кроули. Пенис как пенис. Обычный. Наверняка и у Кроули такой же. И при воспоминаниях о демоне вдруг стало тошно и одиноко. * Бхарата встретила Азирафеля жарой, ослепительным солнцем и… и Кроули, встреченным на том же самом месте в компании нагов обоего пола. И, как и в прошлый раз, отдыхающим. - Кроули! – позвал Азирафель. - Ангел! – обрадовался демон. * - Сколько? – переспросил Азирафель. - Полторы сотни лет, - повторил Кроули. – Местные на удивление живучие, - добавил он. - Но там, - Азирафель махнул рукой в сторону, - прошла пара дней, меньше недели! - Ну, местное время очень сильно растянутое. Мы каким-то образом объединили два воющих клана одного царства – Кауравов и Пандавов, я так и не разобрался, кто там против кого и почему, но наше солнце хорошенько прогрело тех и других, прожарило до корочки, а там все как-то само собой наладилось. - Наше солнце? – повторил Азирафель. – Карна? - Ты бы его видел! – с гордостью заявил Кроули. – Как только его мать признала его, его братья полным составом свалились ему в ноги – каяться и просить прощения, а потом все явились во дворец и там начался переполох, мол, эти рождены в браке, те вроде как тоже, а этот внебрачный… А те и другие заявили, что если кому-то что-то не нравится, тот может езжать в Панчал и жениться там на какой-то перерожденной принцессе, видимо, очередной. И разом отказались от трона в пользу Красавчика. Одного я никак не понимаю. Тут у некоторых по два комплекта пап и мам. У нас вроде как такого нет, - ангел покачал головой. – Вот. А тут через одного. Даже у Кришнаила, хотя у него вообще все не хвала Всевышней. - Как он? – спросил Азирафель. - Нормально он. Четыре жены, бесконечные войны за покой своего царства, куча детей, сестра породнилась с одним из Пандавов. Ничего особенного. Да тут все переженились, включая Красавчика. - Он жив? Кроули только покачал головой. - Недавно решил вернуться в состав звезды. Похоронил всех братьев в положенное время, простился с Кришнаилом и решил, что тоже не задержится в мире людей. - И звезда его приняла? - Ну, не звезда сама по себе, небесное тело, знаешь ли. И звезда ничего не решает, а я помог погибнуть героем. Чудеснул ему избавление от защиты и бессмертия, он захотел участвовать в войне против одного царства, всех победил, но был ранен. Пришлось погрузить его в глубокий сон, так что он не мучился. - А Кришнаил? - Погиб от стрелы в пятке. Крови было много, но его отпуск на Земле закончился. Он снова в работе, как и его помощники. Видел его недавно – носился смерчем с новыми принцами, царями, мантрами и прочим. Кстати, узнал, что там с его космическим лингамом. Оказывается, он так впервые проявился перед смертными. Большим космическим пенисом! Вернее, так-то столпом огня, но люди были примитивными, сравнивать было не с чем, так что их фантазии хватило только на то, что знали и видели все. Лучше бы на палец, если честно, но… Азирафель выслушал демона и робко улыбнулся. - Может, тогда ты вернешься? Здесь дел больше нет, Кришнаил с командой справляются и сами, а у нас скоро будет Пришествие Сына Божьего. Стоит подготовиться. Кроули вдруг тяжко вздохнул. - Знаю, что надо возвращаться, но этот мерзкий кусок перьев обещал переродиться очередным принцем, чтобы страдать и в своих страданиях дать помощь от страданий другим людям. Он мне не нравится, но моим другом он действительно был моим другом, а его жена – другим моим другом. С этим перерождением не вышло, но в следующем он обещал быть более человечным и терпеливым, обходиться без чудес всю жизнь и страдать так же, как его подданные. - И ты его простишь? – спросил ангел. Кроули в ответ только фыркнул. - Нам действительно пора возвращаться, - решил он, оглядевшись. – И я точно не буду скучать по этому месту. Кроули даже не стал смотреть на Азирафеля. Он демон, он мог врать, сколько угодно, никто бы и слова против не сказал, но соврав сейчас, он ощутил лишь горечь. Скучать он все-таки будет. Не по местным ангелам, а по звезде, что стала человеком, по странным людям, что появились на свет из-за мантр призывов божеств, по жаре и муссонам, по святому всему подряд, по неторопливости времени и… может, и по веселью, легкости бытия и местному вину. - Да, нам пора, - решился Кроули и щелкнул пальцами, перемещаясь во внешний мир, зная, что ангел последует за ним. И, переместившись, Кроули взглянул на небо, где светило солнце. Обычное солнце, обычная мелкая звезда, которая в этом мире больше не станет человеком, к которому Кроули ощущал смутную нежность и почему-то хотел заботиться. Ангелы могут быть хранителями, но демонам этого не дано. Кроули мог только вспоминать прошлое или же… - Как насчет выпить? – предложил он Азирафелю, мгновенно забыв странную временную аномалию и все прочее, с ней связанное.