Это намёки или мне показалось?

      Собрание Московской области – это замена бытового общения. Даже в прошлом веке они жили все вместе несмотря на трудности и отца самого на себя не похожего, но всё же они походили на семью из-за общего быта и проблем, как-то договаривались и уживались. А сейчас?       Павел вздохнул, игнорируя шум, он будет тише, когда придёт Москва, а пока стоит насладиться чаем и просматривать скинутые в общий доступ чужие отчёты и сводки, пока стулья не летают ему не стоит вмешиваться. По причине отсутствия Макса было на десяток децибел тише, ведь его токсичные комментарии никогда не давали спорам остыть, так что шум становился попросту невыносимым. На заднем фоне Мытищи с Химками не прекращали соревноваться. Королёв, тоже без подначивания со стороны, занимался чем-то в планшете либо чертил, либо читал. Чуть улыбнувшись, Павел привлёк внимание к себе, и не только Вовы, который поднял голову смотря в глаза брата с немым вопросом.       —А тебе смешно, да, Паша?! — Артём, у которого от не прекращающего потока обвинений (по-другому его привычную манеру речи не обозвать) стали сухими и обкусанными губы, решил переключить своё раздражение на другого брата, так как Химки перестал быть интересной целью.       Даня, который находился недалеко от Павла, успел сесть и сжимал под столом кулаки доведённый если не до слёз, то до тихой ненависти точно.       —Не знаю про что ты, Артемий. — Подольск отставил чашечку, и сплёл пальцы, оставляя руки на столе; — Я просто размышлял.       —О чём? Что мы блёклые тени твоего величия, вечно без косяков…       —Прояви больше ответственности и вдумчивости, тогда ошибок в отчётах будет меньше. И в целом здоровый образ жизни, правильное питание и сон - путь к тому, что работа будет даваться легче. Я прав, Вова?       —Да. Уже были статьи о том, что чем выше мозговая активность, тем больше часов сна нужно. Восемь это базовый минимум, но для живущих в режиме многозадачности, с большим эмоциональным и визуальным загрязнением, людей это норма увеличивается до девяти и более.       —Не поддакивай ему, Вовка! — Мытищи сжал плечо брата, так как тот был его опорой, которую, кстати, таковой назначили, не спросив мнения, но пока Королёва всё устраивало, и поддакивать брату параллельно делая по своему его не напрягало; — Чему лыбился?       —Артемий. — Павел чуть свёл брови, говоря строже и спокойней, ещё больше напоминая их столицу в данный момент; — Упрощение языка - естественный процесс, это известный факт. Но, прошу, при мне не переходи на феню и сленг. Мы находимся на работе, будь добр, соблюдай нормы делового этикета, словесного в том числе.       —Что письменную претензию на почту скинуть, а?       —Достаточно устного обращения. Возвращаясь к твоему вопросу то. Если твою хрупкую душевную организацию задела моя улыбка, то приношу свои глубочайшие извинения. Я просто размышлял о том, что Королёв умничка, который занят своими делами и не растрачивает силы на пустое сотрясение воздуха. Кстати, Владимир, что ты в планшете с таким интересом делал?       —А? — Вова удивился и улыбнулся, смотря на старшего брата; — Ничего особо не делал. Судоку решал.       —Интересные головоломки, но я, не смотря на это, предпочитаю обычные кроссворды. — Паша улыбнулся, ему ещё трёхцветные кроссворды нравились, но братьям это будет не столь интересно.       —С цифрами проще.       —Ты лучший математик-инженер среди нас, я по целому дню могу решать один.       —Тут главное принцип понять. Ты отличный физик, Паша, просто счёт нравится не всем.       —Эй! — Мытищи хотел влезть, но его прервал ударившаяся об стену дверь.       —Твой ор, Мытня, слышно у лифта. ПМСь в другом месте. Таблеточку дать, барышня ты наша, чтобы успокоился и пасть закрыл?       —Тебя не хватало до полного счастья! — Артём закатил глаза, садясь в своё кресло, так как в присутствии Макса доводить других не так интересно.       —Да, вот именно, до полного счастья меня только и не хватало! Но ТЫ лишний в нашей радужной и феерической семейной жизни. Ребят, я же прав? — Балашиха рассмеялся, совершенно не воспринимая чужие ответы, как удары по своему достоинству, наоборот чужая злость его прямо подпитывала.       —Крейзи-хаус. — Даня выдохнул, еле заметно улыбаясь, Макс дразнит всех, но если не привлекать к себе внимание можно этого избежать, да и пока нервы не ему треплют можно оценить чужой чёрный юмор.       —Солидарен. — Павел повернулся и посмотрел на наглеца из наглецов; — Доброе утро, Максим, ты опоздал.       —Главный опаздун не явился, так что поебать. И у меня есть уважительная причина. Mein Lieblingsbruder . — Макс встал за спиной Павла, и все взгляды были сосредоточены на них, а ещё на отведённой назад руке.       —Макс? — Павел почувствовал себя неуютно, так как на них смотрели все, а после недавнего инцидента, казалось, что многие догадываются или знают, что было чуть более двух недель назад. —Ga niet over de streep en denk aan je volgende bewegingen . — тихо с достоинством, на другом языке, как будто другие не поймут, немецкий знал каждый из них, но, слова сами слетели с языка в другой его форме - голландской, которую не застали остальные, хотя интуитивно понять можно       —Ich habe den Hinweis verstanden. Kein Grund zur Sorge, süßer Bruder . — Макс прижался к чужой щеке, это был милый детски жест, Макс вообще отличался безбашенной тактильностью, хотя применял её большей частью, чтобы поиздеваться или сделать неожиданную падлу, только не в этот раз, так как дальнейшее поразило больше; — Es ist nur ein Geschenk .       Паша нахмурился, считывая с лиц остальных удивление, но после перед ним опустился букет и большой красивый пакет с чем-то явно тяжёлым.       —Макс. Ты забыл Пашу с ДР поздравить? Постыдился бы тогда так явно исправлять такую оплошность. — Королёв удивился, так как пусть был и не юбилей, а всего-то 393 года, но вот он лично позвонил, перед этим написав сообщение и после принёс подарок и от себя, и от Мытищ, который эту дату игнорировал чисто из вредности; по обыкновению многие города начинают праздновать только юбилейные даты, как переваливает за 200-250 лет, но от пары слов даже вне таких дат хуже не будет.       —Спасибо Володя, но Макс поздравил меня в числе самых первых.       —Ты какого обо мне мнения, ракетоносец? — Макс сделал максимально обиженное и возмущённое лицо; — Тц, какого низкого обо мне мнения родные люди, данный факт печалит. Я ведь столь очаровательная персона, чем заслужил подобное отношение. Обидно, до боли в сердце. Ах! Умираю. — Он повалился на Павла, но только частью веса, но всё равно покачнул его.       Павел прикрыл губы тыльной стороной пальцев, скрывая улыбку, максимально гася тихий смешок, а другой рукой погладил в утешение.       —Что за удивительная тишина? У всех ангина или сорвали голос? — Москва с меньшим шумом, но всё же громогласно объявился в своём кабинете для камерных совещаний, конечно шум был, но тихие смешки и ор с грохотом - совершенно разные вещи; — Опачки, Макс ты не ошибся получателем подарков. 4 ноября мой праздник. Или…— Москва заглянул в телефон; — Нет, всё верно помню, у Подольска день рождения 4 октября.       —Я ничего не перепутал. Мы помним о днях рождения друг друга. А вы поздравили своего первенца?       Макс прищурился на отца, который моргнул пару раз и беззастенчиво соврал, это прямо чувствовалось тем, кто давно его знает.       —Да.       Паша на его ответ улыбнулся, так как только сейчас на его телефоне высветился перевод круглой суммы, но он даже вида не показал, безмолвно подтверждая одному получение, другим что, да, его поздравили вовремя.       —Михаил Юрьевич, давайте начнём собрание. — Паша дёрнул брата за руку, выводя из-за своей спины и сажая рядом, пора переводить тему; — Нам нужно успеть и на своей территории людей сориентировать в преддверии дня единства.       —Нет, Паша, обожди. С чего такие подарки? Там виски?       —Не-а. — Макс сел нога на ногу, чуть подсъехав в кресле и с улыбкой глядя на брата, он тоже видел сообщение о переводе, ему тоже приходят такие с опозданием, удивляться нечему; — Паша такое у нас не пьёт. Для его коллекции увидел в антикварном кое-что.       Подольск удивлённо повернулся, ему на днях брат принёс коллекционный коньяк, до этого был комплект из кольца, запонок и брошей с эмалью с крупными оранжевыми камнями- дорогой яркой шпинелью с чудным розовато-персиковым отблеском. Букеты алых роз. Билеты на концерт заграничного оркестра.       Что теперь? Что могло быть довеском к цветам. Да и те тоже не абы какие. Букет белых калл с лизиантусами в красивом мягком фетре с лентой и жемчужной нитью, был весьма выразительным, но жутко напоминал букет невесты. Оглядев всех находящихся тут, вздохнул, любопытство явно читалось на лицах. Отложив букет в сторону, освободил чуть больше пространства и установил пакет прямо перед собой. Он вытащил шкатулку- футляр и открыв улыбнулся.       —Статуэтки.       —У тебя таких не было. Я прав?— Макс улыбнулся, в нетерпении прикусывая губы, наблюдая за тем, как пальцы брата пробежались по изгибам фарфоровых силуэтов и вытащили одну красавицу из бархатных складок.       —Да, красивые девушки эпохи модерн. У меня были всё рококо. Спасибо, мне нравится.       —Красивые. — Химки тоже рассматривал издалека, удивляясь как случайно можно такое найти.       Москва вздохнул печально, пока сыновья смотрят на старинный фарфор.       —Не те увлечения для мужчины. Эх, и в кого у меня сыновья? — это был больше риторический вопрос, произнесённый на выдохе тихим голосом, но всё равно услышали все из-за царившей тишины.       —Хм. А воевать и пить вы считаете единственным подобающими хобби для мужчины? — Паша уложил подарок в его футляр, закрывая, и направил уничижительный взгляд в сторону старшего Московского; — Тогда вам стоит сей комментарий озвучивать не только в мою сторону, а ещё кое-кому высказать данную точку зрения. Не для вашего ли я подарка недавно тоже подбирал подобное изделие?       —Я не хотел тебя задеть. Не принимай мои слова буквально.       —Михаил Юрьевич, ваши требования разнятся. «Не воспринимать все слова» или только «слова на определённые темы». Тогда вышлете список тем, которые можно игнорировать.       —Переиграл и уничтожил. — Балашиха засмеялся, наблюдая за спором Подольска и Москвы, это было нечто, да и другие стали похихикивать.       Даня завидовал старшему брату, так как попробуй он так разговаривать, был бы вставлен за дверь, а тут полное смирение и молчаливое согласие, при этом Павлу ничего не будет за такое. И понаблюдав за жестовой и позиционной словесной капитуляцией отца, Химки встал, решив начать собрание.       —Отец, как вы просили, я сделал запросы и ответы собрал в приложении 1, а кратко…       Паша посмотрел на Макса, выразительно, тот налил себе чай и подлил ему, в работу Москва включается быстро, а их мало касается поднятая тема. Балашиха наклонил голову и приподнял брови. Подольск поджал губы и отвернулся, открывая на своём планшете отчёт, включаясь в работу тоже, но больше думая о своём, поглядывая на цветы, думая о возможном зашифрованном смысле. Но тут скорее нужно анализировать совокупность всех ближайших событий.       После собрания, которое нужно больше для отчётности, Паша не расслабился как многие, а наоборот напрягся, хотя это видно только тем, кто давно его знает и очень внимательно относится к мимике, жестам и обладает эмпатией, а это почти никто из их семьи.       —Максим, подвезёшь меня?       —А? Да, конечно. Собирайся.       Балашиха, который донимал Даню, сразу отпустил младшего, переключая внимание на более важный для себя объект. Никто не обратил на это внимания. Для братьев не секрет, что Паша последние полвека, если не век, ездит на машине с водителем, а сегодня видно неохота ждать постороннего человека, они и так задержались на работе, так как подняли больше тем, чем планировалось по повестке. А за час до конца рабочего дня как то несподручно ехать уже к себе и решать административные вопросы, там уже тоже все разъехаться собираются.       —Благодарю. Поужинаешь у меня?       —Может, в ресторан заглянем? — Макс улыбнулся, брат готовит вкусно, но не хотелось напрягать его лишний раз.       —Хорошо. Выбирай на своё усмотрение.       —Макс, скинешь отчёт на Павла, нагружу работой в офисе, понял. — Москва, краем уха услышавший их разговор, не совсем разобрался в теме, но вкинул в их беседу своё предупреждение.       —Михаил Юрьевич, я таким не промышляю в отличие от вас. — Балашиха хмыкнул, надуваясь слегка, не так часто он просит брата помочь, раньше да, но сейчас немного проще всё стало, да и Паша чаще корректирует, чем делает с нуля, а вот Москва сам не редко выдаёт задание, а материал для выполнения сам ищи, как хочешь.       —И в кого ты такой языкастый.       —В вас.       —Пф, я неподражаем. — Москва вздёрнул подбородок посматривая сверху вниз, хотя и разница с сыном всего в 4 сантиметра, но это весьма радовало, не хотелось быть ниже собственных детей.       —Ну, тогда в маму. В неё быть круче.       Все посмеялись. Ну, да, Камалия круче Миши. Москва вздохнул и потёр висок, бить детей нынче не модно, придётся потерпеть их выкрутасы. Сказав «Да, ну, вас» ушёл в свой кабинет, где его ждала уже другая мозгоёбка, с которой все вопросы можно решить через горизонтальные диалоги. Но об этом дети не знали, лишь догадывались.       —Всё, Макс, пошли. И. Не язви сильно, можешь нарваться на более махровую реакцию. Это сегодня Москва благодушно настроен.       —Интересно, секс или минет был с утрица,а, раз настроение такое приподнятое у папеньки аж до самого вечера?       —Макс!       —Всё, пава, молчу, не кричи. Но всё же…       Потерев затылок, Балашиха с улыбкой двигался за братом, который бережно нёс его подарок в своих руках. Да получил, но зато снова столкнулся взглядом с Павлом, который его избегал, не явно, но всё же закрываясь от него жестово и словесно.       Ноябрь начался на редкость ветреным и богатым на снежные осадки, которые из-за относительно плюсовой температуры быстро таяли, создавая под ногами неприятную слякоть, вечно оказывающуюся плохо отстирывающимися пятнами по низу брюк и длинных пальто, да и обувь после пяти минут могла выглядеть не на много лучше сапог деревенского свинаря.       Машина облегчала в этом плане жизнь. Паша не беспокоился за своё светлое пальто ни за брюки с обувью, на парковках сухо и относительно чисто, главное не задеть обшлагами и полами, когда выходишь грязные детали авто.       —В «Белугу»? — Макс посмотрел на брата, который направил взгляд в окно, потирая висок пальцами, и о чём то думал.       —Нет. На твоё усмотрение любой ресторан с приемлемой кухней. — Паша оправил складки пальто, хотя складок на тяжёлом драпе быть не может, но он запахнул его сильнее.       —Он же твой любимый. — Макс сжал руль, а потом всё же тронулся; — Есть пожелания? Кальянчик, музыка поритмичней?       —Нет. — Паша, наконец, посмотрел на брата, который вёл обыденный разговор, пока не пытаясь с ним заигрывать; — Уютно, не далеко, и я хочу мясных блюд. А ещё вид поэстетичней.       —Ооо, ну, и задачки ты барин задал. Тут без помощника…       —Так, не ёрничай, сам спросил.       —Да, я чё, я ни чё, поехали, Принцесса-несменная.       —Царевна. — Паша покачал головой.       —Пф, какая разница?       —Сам знаешь какая. — очень не хотелось наводить исторические сводки и так они оба знают что к чему.       —Один ебёт, другой дразнится?       —Макс!       —Что? Сам же сказал, что я знаю, я и сказал что знаю. — Макс широко улыбнулся, зная как брата слегка раздражает такое просторечное построение предложений, против слов он не имеет ничего против, но вот речь саму просит строить грамотно; — Ты хоть улыбнись.       Павел рассмеялся, пока его взгляд не зацепился за букет, лежащий на заднем сиденье. Пусть уголки губ остались приподняты, но взгляд похолодел и вновь показывал, что он не здесь, а где-то в мыслях. Достав телефон, Паша решил кое-что уточнить.       Макс поглядывал на сидящего рядом, но больше не говорил, давал возможность побыть в себе и отдохнуть. Он понимал волнение брата, видел, как тот скованно себя ведёт с ним, как будто ожидает чего-то неприятного. И самое обидное, он знал причину. Если бы не знал, подумал что, просто, тот не доволен его поведением и через некоторое время это пройдёт. Но не в этот раз.       Сам он не считал тот свой поступок ошибочным, подача - да, подкачала, он это признаёт. Но зная себя, он бы попытался сблизиться при любом раскладе. Эта тяга в нём довольно давно, но просто выражалась раньше иначе, а теперь вылилась в секс. В жаркий одуряющий секс. Но если, по сравнению с 19 веком, он сам стал «кобелём в гоне», то брат замкнулся и если не монашка, то… Сложно найти подходящий образ, сосулька или Кай под чарами Снежной Королевы - самое близкое, но не точное описание.       Раньше яркий, резкий, при этом обворожительный юноша, который гулял с гусарами и сидел в клубах и кабинетах со сливками общества, разъезжал на вороном коне и редко проводил время (исключая летнее) в усадьбе. Такое солнце превратилось в затворника, который выезжает только в театр или на работу. Паша и раньше после гульбы мог отлежаться у себя в комнате, провести летние деньки в праздности, поедая крыжовник и читая новый томик, но это была некая вольготность, а не замкнутость. И дело вовсе не в шрамах на теле.       —Смоленский пассаж. — Паша хмыкнул, выныривая из плена электронных текстов, так как машина стала парковаться, а Макс оглядываться.       —Ага, ты же хотел красивый вид. Не боись, не в МИД тебя везу.       —Это радует.       Платная парковка, потом в лифте на верх, сказочные фотообои и дверь в непросто винтажном а принцессно-замковом стиле.       —«Белый кролик».       —Ага.       Макс открыл двери и пропустил во внутрь ресторана, быстро беря все разговоры с метрдотелем на себя. Обслуживающий персонал помог избавиться от верхних вещей, унеся их в гардероб, а главный менеджер зала проводил их к тихому столику у окна на втором ярусе. Был полумрак, но от этого более расслабляюще, пусть и неон снизу немного портил атмосферу.       С их места открывался вид на сталинскую высотку из панорамного окна и, повернув голову в противоположную сторону, на красиво оформление зала, до противоположного огромного окна. Крыша тоже местами стеклянная, но рассматривать небо сегодня не хотелось. Внутри помещения было достаточно притягивающих взгляд вещей.       Неоновые геометрические лампы люминесцировали между еле светящих хрустальных, висящих над столами. Ветви деревьев местами бутафорские, где то живые украшенные гирляндами из бусин или светящимися. Странный кукольный домик в виде храма с зайцем в позе йога, портреты исторических личностей вместо лиц, у которых кроличьи мордочки. Светящаяся барная стойка с резными панелями из массива. И аквариум с крабами и моллюсками, из которых можно выбрать, кого именно ты съешь.       И всё это разнообразие и сочетание странностей - «Белый кролик», один из самых необычных столичных ресторанов, пусть и с заезженной тематикой «Алисы в Стране чудес». А вот кухня была с русским колоритом, совершенно не похожая на английскую. И также здесь хорошо готовили краба. Но Паша изучал именно мясные блюда.       —Никто не приглянулся из морских обитателей? — Макс поднял взгляд, изучая сосредоточенного и в тоже время отстранённого Павла, чужой взгляд замер обхватывая лист с тонко написанными (своеобразным шрифтом) названиями блюд целиком.       —Нет. Я уже ими объелся. — перевернул страницу с сезонным предложением.       —Икры?       —У меня целая полка с ней дома. — Паша вздохнул и опустил предмет на стол, смотря в ответ; — Выбери вино к мясу, красное, не сладкое, австрийское или немецкое.       —Почему не французское? С виноградников Луары или Пьемонта.       —Надоело. Хочу более… Прямое вино.       —Понял.       —Так. Первым я буду «Салат с перепёлкой малиной и авокадо». — Павел посмотрел на метрдотеля, который скользил по ним взглядом, но не пристально, больше смотря в окно и на других официантов, им угождали без лишнего лебезения, так как знали о вкусах, не первый раз они посещают данное заведение.       —А мне. — Макс уже не раз был и меню почти помнил, оно довольно стабильное, поэтому лишь уточнил название, мельком глянув в нужный раздел; — «Тёплый салат с осьминогом, молодым картофелем и томатами» и на горячее «Томлёные в квасе говяжьи рёбра со сморчками и брусникой». Павел, а ты что возьмёшь?       —Тоже говяжьи рёбра.       —Хороший выбор братец. И сразу принеси коктейли «Рубиновый шарм» и «Суприм». И вина бутылку выкупаем. Паша, вино из Бадена сорт пино-нуар подойдёт?       —Стиль?       —Сухое, красное, лёгкое-фруктовое.       —Подойдёт.       —Вино Burg Ravensburg Pinot Noir.       —Бутылку? — всё же решил уточнить метрдотель.       —Да.       —Коктейли принесу в течение 10 минут, салаты будут готовы через 15 - 20.       —Отлично. Забери. — Макс сложил меню, отдавая своё, одна версия всё равно осталась, так как Паша всё ещё смотрел с задумчивостью на белые листы; — Что выбираешь?       Макс облокотился на стол, покручивая вазочку с герберой.       —Десерт.       —Шоколадный заяц любимое лакомство детства, да? — Балашиха усмехнулся, так как данный десерт основной комплимент шев-повара.       —Ты не ребёнок. Предпочту фисташковое печенье. — Павел закрыл меню, отложив на край.       —А я возьму золотого и ликёрного кролика. — Макс скрестил пальцы и положил на них подбородок, разглядывая человека напротив.       В сероватом свете из окна и в неоново сине-голубом сбоку, Паша выглядел необычно, подсвечивались иные детали его образа. Хотя тот всегда выделялся. А сейчас при внимательном взгляде становился заметен чужой макияж: тональник с золотистым шиммером, слегка перламутровые тени в тон кожи, золотистые стрелки сделанные карандашом, ресницы под прозрачной тушью, уложенные брови. Но макияж не казался жёлтым, он мерцал как холодное золото. Ногти блестят и аккуратно опилены в мягкий квадрат. Руки были скрещены на груди. А глаза сейчас - это лазурное море, они отражали голубоватый свет, льющийся с разных сторон, превращаясь из хрусталя в топазы.       Одежде и украшениям отдельное внимание. Особенно длинным пальцам, которые постукивали по бицепсам неизвестный ритм. На указательном - необычное кольцом с лабрадоритом, вторило ему на безымянном кольцо печатка с хищной звериной мордой. На левой руке на указательном пальце широкое, но не полностью литое кольцо с буквой V от «Валентино». Часы на кожаном ремне всегда прямоугольные золотые.       Вместо пиджака – двубортный блейзер с широким лацканом, который мягче сидит и удобней под пальто, но всё столь же классический. Он выделялся – синим цветом, который редко можно было встретить в гардеробе Подольска. Тёмный, чувствовался оттенок пороха, лакрицы, что-то от сапфирового и тёмно-зелёного. Как вода в глубине Тихого океана #1b2632. Сложный цвет, на котором ярко выделялась белая кайма в сантиметр шириной и вышитый логотип «Валентино» внизу. В нагрудном кармане платок Паше с мелким анималистичным узором и контрастным кантом.       Зеленоватость в восприятии добавляла и светлая рубашка цвета такого же сложного состоящего из смеси ванильного, белого и золотисто-оливкового #edf2b5. Брюки единственный цвет, который был понятен сразу тёмно-оливковый #1b321c пусть и меланжевый с еле заметным вкраплением коричневой нитки.       Сложный образ, цепляющий. Так же как и чужое настроение. Макс улыбнулся, подавляя желание облизнуться. Так как ему делают замечание, заставляя выныривать из размышлений.       —Не захмелей. Ты ведь помнишь что за рулём сегодня и не один в машине. Я не намерен воскресать в очередной раз.       —Ты это говоришь мне? Паша, я ни разу не разбивался. — уточнение, через недолгую паузу; — На машине.       Подольск лишь качнул головой, за окном пошёл снег, не крупный и не мелкий, заметный и мягкий. Он приковывал к себе взгляд, особенно когда ты находишься высоко, и атмосферные осадки ещё не загрязнились, не осели на предметах, и не превратились в грязь под ногами. Достав из кармана небольшую упаковку влажных салфеток, стал обтирать руки, после передав упаковку брату. Такие мелочи происходят на автомате, он даже не задумался.       Паша, погружённый в мысли и прямо гипнотизирующий небольшой тёмный двор за высоткой взглядом, даже не заметил, как вернулся метрдотель с напитками, и Макс передал дополнение к заказу. И снова между ними тишина. Оба созерцали: один мир вокруг, дугой свой мир воплощённый в одном человеке.       Когда Павел заметил бокал, просто отпил из него, и улыбнулся. Розовый, крепкий с цитрусово-клубничным вкусом. Неплохо. Со стороны очень по-женски, пусть и с градусом, но для него самое то. Снова Балашиха попал в точку, но сейчас это не расслабляло, а нервировало.       —На джине. — констатация       —Не нравится? — Макс проглотил напиток, который катал по языку, даже не морщась от лёгкого пощипывания.       —Наоборот. Земляничный джин мне нравится.       —Там и розовый вермут.       —Его сладость не сильно ощущается. Надеюсь у тебя не абсент? — Подольск обратил внимание на салатовый цвет напитка.       —Нет. Дынный ликёр окрасил обычный джин. Тоже с вермутом.       —Пф. Как же ты любишь дыни. Прямо что-то восточное в тебе.       —Хах. Я ж татарин наполовину. — Макс улыбнулся, его это не напрягало, на его территории всегда жило много татар и Трубецкие (его основатели) тоже корнями к ним уходили.       —Ты русский, Московский. — Подольск рассмеялся, да, на них сказывается население, но Москва не стал немцем из-за обширной немецкой слободы, и тут тоже самое.       —Ну, краше тебя нет, братец. И о твоей чистоте точно нет смысла спорить.       Павел вздрогнул, лишь на мгновение поджав губы.       —Паша? — Макс ухмыльнулся, поняв, что брат уловил двусмысленность, но невинно захлопал ресницами.       —Ох… Ничего. — легкий румянец был заметин под тонким слоем косметики, которая лишь украшала, а не перекрывала.       —Любя тебя, сношу я все упрёки       И вечной верности не зря даю зароки.       Коль вечно буду жить, готов до дня Суда       Покорно выносить гнёт тяжкий и жестокий.       —Будь любезен, рубаи обсуждай с Грозным, когда тот снова приедет. И мы на людях.       —А что, Омар Хайям уже является чем-то запретным?       —Божедурье. — Паша выдохнул резко и опустошил рокс до дна.       —Я тоже тебя люблю. — Макс рассмеялся и, повернув голову в сторону зала, потёр руки, садясь ровно; — О, наш салат несут.       —Замечательно.       После ужин потёк достаточно мерно. С разговором ни о чём, просто воспоминания о других ресторанах, других блюдах, плюсах и минусах определённых специй и вкусовых сочетаний. Паша чаще кивал, чем говорил, и опустошал бокал за бокалом. Макс развлекал беседой, как мог, но хмурился, наблюдая за тем как убывает «хмельной сок» в чужом бокале, как губы окрашиваются виноградом, взгляд становится не столь чётким.       Но Паша хорошо себя контролировал, он не поднимал темы, которые его волнуют по-настоящему, но смотрел чаще и более открыто на брата. Им стоит поговорить. Дома или в машине. Вино слегка притупило рациональность, открывая более уязвимую эмоциональную составляющую, но прожитое время научило терпению и стойкости.       Вместо одной бутылки было выпито две, почти две. Макс не дал даже ополовинить вторую, прося её закрыть и упаковать. Паша немного возмутился, но обещание продолжить дома. Заставило его замереть и погрузиться вновь во внутренний спор то ли полушарий мозга, то ли разума и сердца.       Макс вздохнул, одну руку держа на руле, второй облокотившись на подлокотник. Он догадывался (даже был уверен на 85%) о том, что беспокоит брата. И все логические выкладки сводились к близости. Паша не понимал, чего от него хотят из-за подвешенности и недосказанности. Когда они ведут разговоры как раньше, то и Подольск чуть сильнее раскрепощается, стоит опустить фривольность, на которую раньше был бы осуждающий взгляд, а потом тихий смешок, ныне – отведённый взгляд, поджавшиеся на мгновение губа и опущенная голова, скрещённые руки. Отталкивают, не желают его. Разговор в машине начинать не стал, кое-кому стоит чуть протрезветь, а самому успокоиться. Да и как-то не заметив, Балашиха направился к чужому дому не к себе, ведь так будет правильнее, безопасней, спокойней.       Паша удивился, выходя у собственного дома, так как сидел с прикрытыми глазами, а дороги с фонарями и светофорами одинаковые и сливаются в беспрестанный поток световых сигналов вызывающих болезненную резь в глазах и головную боль.       —Павлуш, пропустишь в дом или мне катиться на все четыре стороны? — Макс опустил окна, чтобы его лучше было слышно. За городом вообще стемнело, городских фонарей не было, и освещался лишь небольшой участок перед воротами.       —Пущу, я ещё вещи из машины не забрал.       Павел открыл ворота, передал ключи от них брату, чтобы тот закрыл за собой, а сам направился в дом. Тишина, тепло, но пусто. Его сейчас здесь ждут максимум комнатные цветы, который надо полить. Оставив блейзер аккуратно свёрнутым в кресле, пошёл на кухню помыл руки и налил себе воды. В тишине послышались шаги, пусть и приглушённые, чужая походка мягкая, подобна кошачьей, и характер тоже соответствует. Кот гуляющий сам по себе.       —Ты как?       —В порядке. Останешься у меня? — Павел повернулся к гостю, который тоже снял свой блейзер, но где именно не понятно, оставался в одной чёрной водолазке и брюках.       —Это предложение?       —Хах, это твоё намерение. — Павел качнул головой; — Ты бы не стал снимать одежду, если не планировал остаться.       —Если скажешь «нет», я уйду. Нам завтра работать нужно.       —Я скинул через почту поручение и в чат написал, только после обеда поеду.       —Мы с тобой мыслим одинаково. — Макс привалился к косяку убирая руки в карманы, дерево совсем не холодило, наоборот было тёплым и пахло вокруг ванилью от выпечки; —Смотри, как хорошо складывается, позавтракаем вместе, а сегодня потусим.       —Наверное, Макс. — Павел потёр виски, а потом и лоб; — Я хочу отдохнуть, выбери любую гостевую спальню, одежда сменная там, скорее всего, есть. Я буду у себя. Дом в твоём распоряжении.       —Отдыхай. Сразу спать ляжешь? — Макс освободил выход, давая пройти.       —Нет, через час полтора спущусь, неплохой сериал выходит, хотел посмотреть новую серию.       —Приготовить какие-нибудь закуски?       —Чай нужно будет заварить. Но я и сам это сделаю.       Павел вздохнул и вышел, забрав свой блейзер, поднялся в спальню. Закрылся на замок. Одежа была снята, почищена валиком и повешена в шкаф к ношеной, а не в гардероб. Рубашка же отправилась в корзину, туда же и бельё. Ванна набиралась медленно, чтобы не перелилась, пока он моется под душем. Опустившись в воду, выдохнул и откинулся, расслабляя уставшее тело.       Снег, заваливающий столицу, дошёл и до него, и стал активней, а может не так таял, у него чуть прохладней в это время. Сегодня он не включил все люстры, только настенные бра возле зеркала освещали мягким оранжевым светом, поэтому в ванной был мягкий полумрак, и снег за окном был хорошо заметен. Возможно, утром будет шанс пройтись по тонкому слою, может даже босиком. Павел улыбнулся и опустился в воду по шею.       Полежав пару минут, набрал воздуха и опустился целиком. Вода сначала неприятно надавила на уши, но потом он к этому привык, медленно выдохнув, ждал, пока не начнётся неприятный шум, и только после поднялся, убрал мокрые волосы с лица и вновь полу лёг, запрокинув голову.       —Чего он хочет? … Недоразумение.— Потерев лицо ладонями, повернулся в сторону окна; — Хаааа… Я устал.       И это было вовсе не из-за прожитого дня. Но он собрался с силами и решил, что будет готов к любому повороту событий.       

***

      Макс вздыхал и потирал шею, разминая её и плечи, размышляя. Чай он всё-таки заварил, даже перенёс в диванную и поставил там вазу с сухофруктами, орехами, приготовил маленькую чашку лёгкого салата с киви, продуктов у брата в холодильнике всегда много и разгуляться есть возможность.       —Ты не будешь оставаться на ночь?       —Останусь.       Макс улыбнулся, рассматривая всё ещё розовенького после ванны брата, аромат то ли геля, то ли пены для ванны был ощутимым и приятным - более мягкая ванильная нотка и слива или чернослив, такой правильный спелый фрукт, и сладкая нота смолы фруктового дерева. Но Паша перемещался быстро, так же как и совершенно не чувствовал момент чужого подвисания, или просто проигнорировал.       —Но ты в уличной одежде.       —Хах, Павлуш, я люблю мыться перед самым сном, а не за два часа до него. Ещё успею.       Подольск кивнул, поправляя халат, надетый поверх шёлковой пижамы из рубашки и штанов, может, стоило переодеться в домашний костюм из мягких брюк и обычной рубашки, а то его просто пожирали взглядом. И видимо Макс сегодня поставил цель расшатать его ментальное здоровье. Пару минут назад не найдя того ни в одной из гостевых спален что-то внутри возмутилось, а сейчас успокоилось, хотя отсутствие данного светловолосого индивида было бы более... Целительным? Приемлемым? Разрешающим внутренний кризис? ... Ха. Рассуждать дальше Павел не стал, так как только больше запутывался, а все гипотезы не имели никакой возможности быть доказанными. Сев на диван взял пульт из корзинки под чайным столиком и включал телевизор, который даже открыли, так как обычно он скрыт панелью, чтобы не привлекать к себе внимание. Макс сел ярдом и налил ему чай. Почему чужие действия такие неоднозначные?       —Я вино ещё не убрал. Будешь допивать?       —Подумаю. Принесёшь его?       —Хорошо. Потому что лично я его не распробовал.       —Да, ты почти не пил. — Паша кивнул, вспоминая их ужин.       —Я же был за рулём. — Макс улыбнулся выразительно глядя на брата, который его и отчитывал за употребление почти три часа назад, а потом по ушам резанул неприятный голос и шум; — Может мы твой сериал скачаем, чтобы рекламу не смотреть постоянно? Или в онлайне найдём?       —Попробуй. — Паша выключил звук.       —У тебя есть кинотеатр?       —Нет, я не фанат кино, поэтому нет необходимости его подключать.       —Тогда я тебя к своему пакету подключу, всё равно у тебя приставка. А то я не выдержу даже часа с этой дребеденью. Всё же раньше было лучше.       —Пф. Делай что хочешь, но мне нужно, чтобы всё потом работало. И раньше это с чёрно-белым телевизором.       —Всё будет работать. Раньше – это до его появления.       —Хах-хах-ха-хах-ох. Хм. Хааа. Боже мой, от кого я это слышу.       —От самого прекрасного и умного воплощения на свете.       —Хах, иди Макс, выполняй обещанное.       Паша раз в десять минут выразительно вздыхал, наблюдая за братом, который маялся с его телевизором и какими-то паролями. Но ожидание было не напрасным, всё заработало, выдавая красивую картинку, поэтому он улыбнулся и даже чмокнул в висок в благодарность.       С домашним кинотеатром стало удобней, сериал хотя бы шёл без рекламы, но все серии всё ещё не были доступны. Да и обычные три часа просмотра, если не больше, уместились в компактные полтора.       Они сидели рядом. Паша оценил салат из разнообразной зелени, сыра дорблю и кусочков киви с заправкой из мёда с небольшим количеством уксуса и посыпанного дроблёным грецким орехом, он оказался замечательной закуской к вину. И даже рука на плече не беспокоила, так же как и дыхание, изредка появляющееся на шее вместе с еле заметными прикосновениями. Бутылка опустела быстро, но в этот раз больше на спиртное налегал Макс, который во время подсунул брату чашечку травяного чая из лаванды с мелиссой, ромашкой, пустырником, душицей, шалфеем, сушёным яблоком- отличный сбор, который расслабит перед сном.       Из гостиной донёсся бой часов. Хозяин дома прислушался, считая удары.       —Уже так поздно. Пора спать. — Паша отставил чашку с чаем, ощущение уюта исчезло так же быстро, как тень из-за света; — Макс, иди наверх. Я всё приберу.       —Я помогу.       —Макс…— взгляд непреклонный и немного родительский тон заставили повиноваться, проводив брата взглядом, Паша вздохнул; — Как всё нелогично сегодня.       Прибирался на автомате. Да и толком нечего было убирать и сильно мыть. Но только хотел подняться, как брат обнаружился внизу. Замерев Паша, прерывисто вздохнул. Сглотнув, решился.       —Нам нужно…       —Поговорить. — Макс продолжил за брата и улыбнулся, удобно устроился на диване так же в пижаме и халате.       —Поднимемся в спальню. — Паша посмотрел на сидящего в фривольной позе брата, потянувшегося к его записной книжке.       —Зачем? — Макс поправил предмет, убирая подальше от края, а то того гляди они его смахнут, а там внутри куча листиков и мелких записок.       —Не хочу портить антикварную мебель. — Паша развязал халат, смотря в сторону.       —Погоди. Пава, о чём ты думаешь? — Макс сел ровно и свёл брови.       —Я сейчас не думаю.       —Это заметно. Ты же замёрзнешь. — Макс встал и прекратил чужое движение.       —Не замёрзну. Пошли в спальню, в гостиной точно будет неудобно.       Макс потёр лоб, а потом.       —Блять!       Теперь нахмурился и Подольск, не этого он ждал, по крайней мере не таких слов, да и действий тоже. Его ведь должны раздеть, а не наоборот.       —Извини, что? … Макс?       —Прости. Давай присядем.       Паша кивнул, следуя вновь в диванную уже довольно тёмную (свет в ней погасили), но всё равно уютную. Его усадили, придвинули пару мягких подушек и плед. Макс лёг головой к брату на колени.       —Гладь меня.       —Хах. Что за тон. — Подольск вздохнул, не став сталкивать улёгшегося, можно и без света посидеть.       —Давай. — Макс сам положил чужую ладонь на свою голову и бережно придержал за запястье, пока пальцы не стали пропускать его волосы и подушечки мягко, но уверено нажимать на виски, темечко и даже лоб; — Да, как в детстве.       Паша фыркнул, но закинул вторую руку на спинку дивана, согнув, подпёр голову, смотря сначала вниз на лежащего, а потом в тёмное окно. Интересно где светлей здесь в помещении с выключенным светом, хотя из-за спины сквозь стеклянные вставки деверь попадал рассеянный слабый свет из гостиной, или от фонариков в саду, напитавшихся солнечным светом. Но клумбу было видно хорошо, особенно бересклет по центру. Время шло, ничего не менялось, только Макс повернулся к нему лицом, и теперь дыхание грело живот.       —Макс, пошли в спальню?       —Зачем? Мне и так хорошо. — Балашиха повернулся ещё чуть-чуть, ложась почти на живот, но под голову пришлось подложить не только руку, но и подушку; — Ты же не спать зовёшь, верно.       —Что?.. Хах. Ну, да. А ты не для этого разве приехал ко мне?       —Я мог отвезти и к себе.       —А говорил, что не любишь приводить любовников в свой дом. — Паша накручивал прядки на пальцы или просто прихватывал и слегка оттягивал, он не задавал вопросов, просто утверждал.       —Ты не любовник. — Макс повернулся на спину, чтобы смотреть в чужое лицо, еле различимое, но всё же взгляд казалось обжигал, особенно на его слова.       —Вот как. — Паша поджал губы, пусть это было не так заметно; — Ты же…       —Стоп. Паша. Пава моя, о чём ты думаешь? Или подумал? Чего нафантазировал, я не пойму? — Макс потёр своё лицо, он по-настоящему стал задрёмывать, ещё десять минут и заснул бы, но нужно завершить этот день разрешением всех волнующих вопросов.       —Я нафантазировал? — Паша сложил руки на груди; — Ха-ааа. Начнём сначала. С самого первого факта. Макс, ты сам предлагал мне встречаться, я не дал ответа, ты засыпал меня подарками и вниманием, как какую-то барышню, приехал ко мне, после ужина в ресторане… Догадываешься, чем можно продолжить данную цепочку?       —Догадываюсь. Ха-ааа. Я проявлял заботу. Поэтому продолжу цепочку так - после просмотра сериала, пошли спать.— Макс еле сдерживал сарказм в своём голосе, дабы не провоцировать и так весьма заведённого брата, пусть и не скажешь об этом сразу, но тон Павла был весьма «суровым».       —Ты меня подкупал. — Подольск не повёлся, голос не потеплел, просто стал чуть эмоциональней, «истеричней».       —Так…— Макс сел и повернулся к брату, теперь его лицо было видно чуть лучше, и голос уже не контролировал, давая эмоциям сквозить сквозь слова; — Ты такой умный, но при этом глупый. Брат, ты кем меня считаешь? Я в твоих глазах тупое животное и вижу в окружающих, а особенно в тебе, только тёплые дырки, чтобы член всунуть? — Паша отвернулся и чуть опустил голову; — Чем я заслужил такое отношение!? — Макс вздохнул, и притянул чужую руку к себе, и поцеловал изящные пальцы, начиная поглаживать их и выше запястье; — Паша, что не так? Да, предложил. Да, мы переспали. Но я похож на подростка, который будет маяться, оказывать знаки внимание просто «дырке». Нет, я не ищу подкупа или не оплачиваю услугу заранее. Если бы я хотел, то завалил тебя даже на работе. Вопрос в том получилось бы. Ты не слабак, и удачный исход это 30 к 70. Да и просто трахать тебя, я не хочу.       —Макс… Под… — Паша повернулся к брату, чувствуя, как слегка припекает лицо.       —Я не договорил. Да я тебя люблю, да я тебя хочу. Да я дарил подарки, но разве раньше так же не было. Вспомни, я часто привозил что-то для тебя. Ты ведь не думал о том, что я домогаюсь. Вспомни.       —Да, привозил и не единожды.       —Вот. Не отрицаю, внутренне я хотел чуть ускорить принятие тобой решения. Но пока ты не скажешь «Я очень хочу тебя», я не буду действовать. Я найду кому вставить. Я хочу любви, взаимной лучше всего, хотя бы от одного человека, Паша. И хочу, чтобы это был ты.       Чужие губы накрыли его. Павел целовался властно, сильно, сначала затыкая, а потом поменялся, смягчился, чуть подался. Руку, которую до этого держали, держала сама крепко и за шею, пока вторая легла на грудь. Макс оторопел, а потом закрыл глаза, поцелуй был неожиданностью, но возможно его поняли и приняли, наконец.       —Всё Макс. Прошу остановись.       —Стыдно стало?       —У нас обоих нет стыда. — Паша уткнулся в его лоб своим; — Ты, правда, не пытался…       —Я не люблю повторять, Павлуш. Но, да, я не пытался. Даже если скажешь «нет», я буду приходить с подарками несмотря ни на что. Я подожду, но хочу быть рядом. Просто рядом, посидеть, побыть, провести вечер, день. Просто спать рядом. Обещаю, я не буду принуждать к сексу.       —Даже сегодня? —Павел чуть отстранился.       —Тем более сегодня. Блин. Я чувствую, что поиметь хотят меня.       —Хах-ха-ха. Божедурье. — Павел рассмеялся, оттаивая.       —Что «божедурье»? С тобой я и на смену ролей согласен. — уже уверенней, без шуток, с желанием быть рядом.       —Я подумаю. — Павел принял эту новость, запомнил, но им бы так пока с друг другом сладить, телесного контакта не разорвал, продолжал поглаживать в ответ по руке и плечу; — Спасибо, Макс.       —Ты мой умный дурак. — Макс поцеловал брата в щёку и притянул его руки к себе, оглаживая пальцы и стараясь прижать ладонь к собственному сердцу, которое билось на редкость гулко.       —Я вообще то старше.       —Вот и растерял всё. Маразм уже начался.       —Ты сейчас…       —Поцелуешь ещё раз да? Меня такое наказание устроит. — Макс ярко улыбнулся и поиграл бровями.       —Пф. Ремнём поцелую по ягодицам. — Павел поддался, утыкаясь в чужую ключицу лбом.       —Ой-ой. Не хочу так. Пошли спать. Весь сон мне сбил, теперь с тебя колыбельная.       —Ты кашу заварил, а я виноват?       —Ну, каша оказалась весьма вкусной, гурьевской.       —Обычная заваруха.       —Ну, точно из пшеничной муки с мёдом.       —Тц. — Павел вздохнул, мысленно восклицая: «ну, что за поперечина, а».       —Хах. Знаешь я не против, сейчас съесть что-то такое.       —Сейчас мука не вкусная. Я кисель сварю лучше.       —Завтра, всё завтра. А сейчас спать.       Макс встал и подхватил брата, Паша вцепился в его плечи, но позволил нести себя, как принцессу. Погасили свет, проверили всё на кухне и пошли в спальню. В Пашину спальню. Где после пары минут сонных приготовлений, оба легли в одну кровать, мягкую и тёплую.       Паша немного волновался, первые минут десять. Но рядом просто заснули, прижавшись и закинув руку на него, от чего он и сам незаметно провалился в сон. Может, всё было не так страшно, не так плоско, как он думал. Несмотря на море дурости в чужой голове, никто не отменял рациональности, и стоило поговорить раньше, а не волноваться понапрасну.