Диагноз: Ты.

Очередное лето. Невыносимая жара: на улице пахло зноем, уже давно не было дождя. В столице все продолжало жить своей жизнью, несмотря ни на что. Люди также ходили на работу, детишки гуляли во время каникул, птицы же пели без умолку. В городе N было много возможностей, он был полон жизни, которая здесь процветала как никогда раньше. Море туристов, блуждающих по улицам, переполненные транспорты, ярмарки и прочие прелести большого города. Тут же и жил Тилл - стример со средним онлайном и довольно большим количеством подписчиков. Тиллу было всего двадцать шесть. Парень, полный амбиций, переехавший в этот город без гроша, быстро поднялся по карьерной лестнице видеоблогера. Но также он не забыл и про свою обычную, сокрытую от всех, личную жизнь. Зеленоглазый не был богат, но и не был беден. Средний заработок, поход в спортзал, уход за собой, холост, живёт себе спокойно и сугубо в своё удовольствие. В общем, он не гнался за впечатлениями, но и на месте не сидел. В конце концов, ещё успеется, к чему торопиться? А вот главной страстью Тилла был ночной город. С приходом темноты, он чувствовал себя как рыба в воде, блуждая по полупустым улицам с наушниками в ушах и разными мыслями в голове. Обычно, идя на ночную смену, парень останавливался у моря, помочить ноги: ещё тёплая вода приятно ласкала ноги стримера, что ощущалось как спасение после долгого, знойного дня. Работал парень в стрип-клубе. Да, довольно неожиданный и интересный выбор.. Но он там, к счастью, был барменом. Работал зеленоглазый там, к слову, под руководством одной знакомой. В своё время Хёна со своим супругом Лукой, по просьбе Ио, помогли Тиллу, дав крышу над головой, да и с работой подсабили. Он даже застал рождение их единственного сына — Люна. Характером тот пошёл в матушку, а вот внешностью в отца. Нет, ну просто ангелочек! Тилл даже стал его крестным, при этом называя "младшим братом". Юноша стал частью их небольшой семьи, и уже через год, съехав, началась его карьера видеоблогера. ... Сегодняшний день ни чем не отличался от остальных. После ночной смены, Тилл сладко сопел в своей мягкой, усеянной разными мягкими игрушками и подушками, постели, нежась под струями холодного воздуха исходящими от кондиционера. Виделся ему прекрасный сон о том, как он однажды уезжает на море и уплывает за горизонт на пару с дельфинами.. Стример проснулся от режущего звука будильника.. Он ненавидел его всей душой, но и любил, ведь благодаря ему, парень со стопроцентной вероятностью просыпался. Нехотя поднявшись, зеленоглазый отключил надоедливый будильник и лениво потянулся, зевая, от чего на глазах выступили слезинки. Сегодня выходной, никуда идти не нужно, не жизнь, а сказка.. Однако, несмотря на это, ему предстояло выполнить кучу дел: сходить на вечеринку, помочь брату Хёны превезти новую мебель в стрип-клуб, купить что-то пушистому, да и в принципе закупиться не помешало бы. И... сходить на медосмотр. Честно, он их с класса седьмого не любил. Злые и недовольные врачи, осматривали толпу на глазах у всех.. Да и в то время он был очень закомплексованным подростком. В общем, не любил врачей Тилл от слова совсем, поэтому практически всегда занимался самолечением, что часто не заканчивалось хорошо. А сейчас ему вновь придется пройти медосмотр, который по плану проводился раз в год. И, чтобы было хоть чуть комфортнее, стример четко решил — "На этот раз я пойду в частную больницу. Надеюсь, там лучше относятся к людям, чем в бесплатных". Из раздумий его вырвало тихое мурчание под боком. Пушистый лениво распластался вдоль тела стримера, лениво растекаясь как "лужица". Серый кот, с белым животиком и мордочкой, уже с утра просил еды. Нахал, не иначе. — И тебе утро доброе, здоровяк. Что-то ты совсем пухлый стал.. Пушком звать тебя уже как-то не очень.. Эх. На днях придется свозить к ветеринару. Ладно, ленивый зад свой поднимай, пойдем, — с усмешкой сказал Тилл, медленно выползая из комнаты, пока кот послушно шёл за хозяином и радостно мяукал. Уже на кухне стример включил кофеварку, подставив под неё стакан, и засунул капсулу с капучино. Пока ароматный кофе наполнял любимую кружку Тилла, с принтом Ибанни на ней, развивая приятный запах по всей кухне, Тилл уже накладывал коту поесть. Закончив, юноша подошёл к окну и начал всматриваться в пейзаж, открывшийся перед ним. "Интересно, чем занята Мизи??" К слову, девушка хотела познакомить на вечеринке его со своей "музой". Интересно, как она выглядит? Чем зацепила розоволосую?? А в прочем, разве не все равно? Зачем гадать. Главное, что эта девушка нравилась его подруге. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало... Шаркая тапочками по полу, Тилл все-таки добрался до ванны. Сначала водные процедуры, а уже потом все остальное. Парень, между прочим, ухаживал за собой с таким же фанатизмом, как некоторые девушки. Наверное, повлияло то, что тот постоянно тёрся в женских компаниях. Затянулось сие удовольствие минут на двадцать: душ, умыться, почистить зубы, патчи, крема, масло и маска. "Лицо, как попка младенца" — прокомментировала Хёна, когда впервые увидела как Тилл прихорашивался утром, на что тот лишь фыркнул, закатив глаза. А вот Луке зашло, и до сих пор два раза в неделю они ходили в спа-салон вместе. Наконец-то дойдя до кухни он соизволил сесть за стол и выпить этот злосчастный, душистый кофе. Взбодрившись после любимого напитка, Тилл вздохнул с облегчением, начиная домашние дела. Он довольно быстро заправил постель и вымыл кружку, параллельно начиная пылесосить. Через пару минут квартира Тилла "сверкала". — Хах, а вот отчим говорил, что буду жить как свинота. Пусть подавится! — усмехнулся зелёноглазый, вспоминая лицо его отчима, а после скривился, напомнив себе какой он мерзкий тип. Кот, проходя мимо, потерся об ногу хозяина и как ни в чем не бывало, запрыгнул на диван, устроившись прямо в центре. Мысли медленно стали возвращаться в студенческие годы.. Вообще он учился на филологическом факультете, там то и познакомился с Мизи. Девушка была на два года младше Тилла, вот только она поступила сразу, а он - после колледжа, в итоге попали в одну группу. По началу обладатель пленительных зелёных глаз даже испытывал к ней сильную симпатию! Но девушка на его признание ясно дала понять, что Тилл нравился ей лишь в дружеском плане, что не сильно расстроило будущего стримера. После выпуска они махнули в столицу. Только Мизи поступила и стала дальше учиться, а вот Тилл решил, что по профессии работать скучно, поэтому пошёл по пути работяги.. Сейчас оба жили свою лучшую жизнь. Одна издавала небольшие сборники стихов и рассказов, другой же получал деньги за стримы. Дружба их стала более крепкой: они часто виделись, гуляли, просто проводили время вместе. Особенно безбашенными были их ночёвки. Один раз оба даже загремели в ментовку, и Хёне пришлось их вытаскивать оттуда через брата и его связи. Благо, все обошлось, и впредь они не гуляли на широкую ногу. Тилл очухался от звонка. Точно, у него же дел по горло! Спохватившись, он ответил на звонок. Звонил Хёнву. — Ало... — его перебил Тилл на полуслове. — Да-да, привет Хёнву. Мебель уже привезли? — Нет, но грузовик на подходе. А, и по пути забери Люна, у него закончились занятия в школе будущих первошей. — с усмешкой ответил он. — Я обещал сводить его в кино. — Понял. Ну тогда сейчас буду выезжать. Давай, на связи, отключаюсь. — и сбросил. Люн уже этой осенью пойдет в школу. Ай гордость! Тилл тут же пошёл одеваться. Выбор пал на белую футболку и черные джинсы. Уже на улице дожидалась его любимая машина - LiXiang L9. За рулем он расслабленно расправил плечи и раскрыл окна на распашку. — Ну, погнали. — ободряюще прошептал себе стример, поехав в сторону школы для будущих первоклассников. ... Хёнву сидел на улице, в курилке. Сигарета медленно тлела. Грузчики привезли мебель и выгрузили её прям на улицу, после чего с деньгами были таковы. Вдали мелькнула машина Тилла, и Хёнву тут же потушил сигарету: не будет же племяннику подавать плохой пример? Он пошёл на встречу к машине, которая как раз парковалась. Из неё мигом выбежал мальчишка и тут же подбежал к Хёнву, обняв того за ногу. — Дядя Хёнву!!! А мы правда пойдем в кино??!? Правда-правда???? — глаза мальчишки горели. — Правда.. — вздохнув, ответил он и улыбнулся, потрепав светлую макушку. Следом из машины вышел Тилл. Он подошёл к ним и поздоровался с Хёнву, пожав тому руку. — Ну что, пойдем? А Дьюи и Иисак что, уже на подходе? — Спросил Тилл, разминая спину перед перетаскиванием тяжестей. — Да. Дьюи вчера напился, поэтому Иисаку пришлось ехать за ним, вот они и медлят. Ладно, давай пока новые столы занесём. Кстати, Хёна спрашивала, придёшь ли ты на ужин в пятницу. — Хёнву почесал затылок. — Да!! Братец, ты же придешь??? — спросил Люн, обернувшись на стримера. Тилл улыбнулся и поднял ребенка на руки. Он растрепал его кудрявые волосы, заправляя непослушные пряди за уши. — Обязательно приду. Лады, ну-ка пошли, включу тебе мультики и дам мороженное в закусь. Нам с Хёнву надо дела порешать. — Ура!! Хочу шоколадное! И клубничный топинг! — радостно завопил ребенок, пока Тилл нёс его на руках. На лице Хёнву выступила улыбка — он любил этих двух сорванцов. Они скрылись за дверью стрип-клуба. Над дверью мигало название «Между нотами». Тот стрип-клуб был не про разврат, а скорее про расслабляющую атмосферу. Танцовщицы и клиенты были как старые друзья, приветливый персонал, джазовая музыка.. В общем, красота! Из раздумий о былом мужчину вывел двигатель мотоцикла. Иисак припарковался возле машины Тилла и снял шлем, после чего слез с железного коня. Дьюи радостно встал следом и первый подошёл к Хёнву, похлопав по плечу. — Здаров, Ву! Ну как ты поживаешь, дружище??— рукопожатие было крепким. Старший как всегда на веселе.. — Да, привет. Извини, эта пьянь подзаборная до 5 утра ныл мне в трубку, как тяжела его жизнь, а потом, как я проснулся, оказалось, что он в соседнем городе.. — Эй, прелесть моя, не драматизи.. А-ай, больно!! — Иисак схватил его за ухо, пробурчав: "хорош уже, клоун, комедию ломать". Хёнву посмеялся в кулак. — О, вы приехали. Привет! — помахал им уже подходящий Тилл. После небольшого ввода в курс дел и лишней болтовни, они всё-таки соизволили начать перетаскивать новую мебель в клуб. Без приключений не обошлось, но время провели они хорошо. ... Блуждая по супермаркету, Тилл закидывал в тележку все, что попадалось под руку. Он нервничал. Приём.. Он через час. И как бы он себя не успокаивался, одна мысль о медосмотре вызывала дрожь в коленях.. Его фантазия рисовала разные страшные образы, от чего хотелось просто зажмуриться и убежать.. «Комната слишком белая. Такой белизны не бывает в обычном мире: она режет глаза, будто свет выкрутили на максимум, чтобы выжечь всё, что прячется в тенях. И от этой белизны звуки становятся острее: скрип тележки с инструментами, тихий гул ламп, чьё‑то ровное дыхание за маской — каждое из них будто царапает изнутри... Вдоль стены стоят ряды ширм, и между ними мелькают фигуры в халатах. Они не смотрят прямо, они скользят взглядами — быстрыми, оценивающими, как будто уже всё решили насчет тебя ещё до того, как ты успел открыть рот... Их движения слишком ровные, слишком выверенные: ни лишней улыбки, ни дрожи в руках, ни чего‑то человеческого. От этого страшнее всего... они как будто не люди, а часть этой стерильной машины, где ты — единственное, что здесь дышит и боится. А в центре комнаты — кушетка. Она выглядит как ловушка: аккуратные кожанные ремни лежат рядом, скрученные в тугие петли, словно они только и ждут, чтобы зафиксировать тебя, пока ты будешь вопить: «Я не хочу!!», но никто не услышит, потому что над всем этим висит ровный, спокойный голос: «Это для вашего же блага». Воздух пахнет спиртом и чем‑то металлическим, и этот запах въедается в кожу, становится частью тебя. Ты пытаешься сделать шаг назад, но пол будто становится скользким, кажется, сама комната не хочет, чтобы ты ушёл. А когда ты опускаешь глаза — видишь, что на твоих руках уже лежат тонкие линии, не порезы, а заранее прорисованные маршруты для игл, аккуратные и безжалостные, будто кто‑то уже всё распланировал. И самое жуткое — это тишина между фразами. Врач что‑то говорит, слова звучат правильно, по делу, но в паузах ты слышишь другое: собственное сердце, которое бьётся так громко, что кажется, будто оно сейчас разобьёт рёбра, и тихий внутренний голос, который повторяет: «Они не поймут, они сделают больно, потому что для них это просто работа»... От такого бурного воображения передернуло, а сам Тилл побледнел. "Может.. Отказаться от медосмотра?... — он сглотнул вязкую слюну и направился в сторону кассы. — Нет.. Мне придется пройти.... Господи, прошу, сохрани мою душу и тело.. " ... Частная клиника стояла на окраине города, будто специально огороженная от суеты, дабы никто не мешал слышать собственные мысли или даже собственные страхи. Здание было строгим, но не без изящества: тёмный камень, высокие окна с тонкими переплётами, кованые фонари у входа, отбрасывающие на дорожку причудливые тени. Внутри не было кричащей и пугающей стерильности: стены — тёплого серо‑бордового оттенка, полы — из тёмного дерева, а в холле стояли глубокие кресла с плотными пледами. Но уют здесь не был случайным: он был просчитан, выверен, словно часть терапии. В воздухе едва уловимо пахло сандалом и чем‑то травянным, не резким, но обволакивающим. Всё в клинике будто шептало: «Здесь можно выдохнуть». Но если присмотреться, за этим спокойствием пряталась не менее безупречная логика: датчики в незаметных нишах, камеры, замаскированные под декоративные элементы, идеально ровные стыки панелей.. Иван — директор и главный врач, принял Тилла в своём кабинете, который выглядел как кабинет старого университетского профессора, если бы тот увлекался одновременно медициной и философией. На полках стояли книги по психологии, нейробиологии, истории медицины, а рядом с ними альбомы по искусству и тонкие сборники стихов. На столе виднелись: аккуратная стопка папок, планшет, стакан с водой и маленькая керамическая чашка, словно из неё только что пили чай. Сам Иван был одет не в халат, а в черную водолазку и темные брюки, это делало его слегка менее официальным, чуть более… доступным. Медицинский халат висел на стуле. Аристократ (по происхождению) сидел, слегка наклонившись вперёд, и улыбался. Улыбка была не натянутой, не дежурной, а тёплой, будто ему и правда было приятно видеть Тилла. Но в его глазах оставалась эта особая внимательность.. Он будто не моргал и пилил взглядом стримера. Тилл вошёл, сжимая штанины так, будто это был спасательный трос. Он оглядывался — искал, где можно спрятаться, если вдруг станет слишком тяжело. Его плечи были подняты, дыхание — частым и поверхностным, а взгляд метался по кабинету, цепляясь за детали, как будто они могли дать ему подсказку: «Безопасно ли здесь?» — Присаживайтесь, Тилл, — голос Ивана был располагающим, но уверенным, без излишней мягкости, которая могла бы раздражать. — Не торопитесь. Если хотите, можете просто посидеть минуту и посмотреть по сторонам. Здесь никто не будет Вас дёргать. Тилл осторожно опустился на край кресла, не расслабляясь, готовый в любой момент вскочить. Он кивнул, но ничего не сказал. Слова застряли где‑то в горле большим комом.. Иван не стал сразу доставать планшет или открывать папку. Вместо этого он чуть склонил голову и снова улыбнулся — спокойно, без давления. И это Тилла, капец как, напрягало.. Он какой-то слишком странный? Стример смотрел на него, будто пытался понять, в чём же подвох. Но подвоха не было: Иван просто сидел, смотрел на него с этой спокойной, чуть ироничной ухмылкой, в которой не было ни насмешки, ни жалости. Только интерес — настоящий, глубокий, как у человека, которому действительно важно понять, что происходит внутри другого. И Тилл вдруг почувствовал, как напряжение чуть отпускает его плечи.. Не до конца, не полностью, но достаточно, чтобы сделать глубокий вдох. — Начнем осмотр?