Часть 2. Под небесным ликом.
16 июля 2026 г., 08:38
***
– Я ещё раз повторяю, либо ты сейчас же переодеваешься, либо мы никуда не едем, – голос Андрея уже переходил на крик. – Вот и отлично! Полина стояла в широких джинсах с плетёным ремнём и белой футболке. Оба они не церемонились, перекрывая голос друг друга. Каждый раз они искали повод поцапаться друг с другом. Сегодня Андрей прицепился к внешнему виду Полины. – Ты идешь в школу, а не на прогулку, – знатно раздражённый отчим скрестил руки на груди. – Мне ещё не выдали форму, в чём, по-твоему, мне идти? – Полина повторила его позу.***
Она шла ко входу школы, попутно поправляя черную юбку со складками и ругая Андрея на чём свет стоит. Прибежавшая на ссору мать уладила проблему в пользу отчима, говоря Полине, что это «в последний раз», только «последний» со временем превращался в «каждый». И вот теперь ей приходится стоять в этой богом забытой юбке и блузке. На самом деле ей было всё равно, что надевать и куда, просто рядом жил некий чужак, и уступать ему свою территорию без боя было бы позором. Школа встретила её шумом и суетой, от которой у Полины кружилась голова. В её предыдущей маленькой школе не было столько активных людей, мельтешащих перед ней как назойливые мухи. Вот она уже стоит у двери класса и, легонько потянув, открывает её. Звонок уже прозвенел, но внутри были слышны громкие голоса. Стоило двери открыться, как все затихли. Учительское место пустовало, и наверняка они приняли Полину за преподавателя. Множество пар глаз уставились на неё, пока та стояла в дверях. В спину что-то толкнулось и ойкнуло. – Ну чего ты встала, заходи, – поправляя сползшие очки, протараторила учительница. Она быстрыми маленькими шагами прошла в класс, на ходу успевая отругать каждого, представить новенькую и перелистывать журнал. Полина зашла вслед за ней, глазами ища свободное место. – Садись-садись, позже познакомишься со всеми, а сейчас... По классике были заняты все задние парты, передние почти пустовали, и Полина присела к той, что ближе к двери. Рядом никто не сидел, и это не могло не радовать. Полина была очень чувствительная к запахам, и часто настрой рядом сидящего человека отражался на её состоянии. Весь класс молчал и переглядывался, по помещению летали записки, и Полина уже знала, чья личность так бурно обсуждается. Редко встретишь девушку-альфу. Часто вторичный пол угадывают по телосложению. Широкие плечи, высокий рост, резкие черты лица принадлежали альфам. Омеги же полная им противоположность. С виду бы Полину альфой никто бы не назвал, скорее бетой, но её феромоны говорили об обратном. Сзади слышались шепотки. Прозвенел звонок, а звуки за спиной не прекращались. Однокашники собрались вокруг парты у окна и что-то тихо обсуждали. Полина не обращала на них внимания. Следующий урок был в этом же кабинете, поэтому она никуда не спешила. – Эй, новенькая, – женский голос окликнул её. – Как там тебя... Полина? Полина обернулась и посмотрела на длинноволосую девушку, говорившую с ней. – Откуда приехала, с деревни? – с плохо сдерживаемым смешком спросила девушка. – На ферме работаешь? Обычно там такие и водятся. Класс наполнился смешками. Солнце слепило глаза, и Полина не могла разглядеть их лица. Такие... Она окинула взглядом девушку. Стройное тело с рельефной фигурой. Омега. Откуда-то взялось мнение, что девушка обязательно омега или бета. Под это мнение Полина не соответствовала, но терять дух из-за этого не собиралась. Откинувшись на стуле с нахальной улыбкой, она сказала: – Смотря какие водятся здесь, деревня не так уж и плоха. Уголок губы девушки дернулся вниз. – Советую тебе не дерзить, – вернув себе самообладание, та намотала на палец прядь длинных волос. – Нам ведь ещё нужно подружиться. Ну вот, в первый же день она нажила себе проблемы. – Да, обязательно следует, – от её снисходительной улыбки веяло холодом и напускной искренностью. Девушка хмыкнула и ушла, виляя бёдрами. На следующем уроке Полину с задней парты ткнули в плечо. Она откинулась и посмотрела на сидящую сзади. – Ну ты даёшь так с Малиновской разговаривать, – с легкой смешинкой в голосе сказала девушка с задней парты. – Меня, кстати, Дилара зовут. – Очень приятно, – Полина была немного удивлена, что с ней всё-таки кто-то заговорил. – Что за разговорчики там?! Оставшееся время они сидели молча.***
На улице было немного прохладно, но не критично, можно было ещё гулять без куртки. Полина неспеша шла по набережной и смотрела, как редкие листья, кружась, опускались в воду. По воде расходились круги, медленно сливаясь с гладью, а листья, как кораблики, отправлялись, отправлялись в путь, потихоньку сгнивая от влаги. Полина смотрела на них, и кораблики отражались в её глазах. И вот, они уже плывут не по узкой речке, а в бескрайнем океане. Она не хотела возвращаться домой. Домом в этой квартире и не пахло. Она знала, что её, скорее всего, ждёт мать, но это не помогало побороть чувство отвращения к отчиму. Ещё утром Андрей попросил Полину не появляться у них с матерью на глазах до восьми. И, конечно, мама об этой просьбе не должна знать. И вот она стоит здесь и подрагивает от холода по прихоти одного самодовольного индюка. Она хотела позвать на прогулку Дилару, но у той оказались дополнительные после школы. Благодаря ей она узнала большую часть имён одноклассников и сплетен. Хоть она и не любила сплетни, но общество Дилары не вызывало в ней отторжения. Она была симпатичной бетой и сильно выраженными феромонами не обладала, что было по душе Полине. Дилара оставила ей свой номер с предложением списаться, если выпадет свободное время. Полина думала, вертя телефон в руке. Время полседьмого, и она изнывала от скуки. Ветер играет с её волосами, и в отражении её светлые волосы кажутся почти чёрными. В этом городе она почти никого не знает, и заводить с ней дружбу никто не рвался, кроме Дилары, конечно. Темнело, и ветер начал дуть сильнее, зажигались фонари, а Полина всё ещё бродила по улицам. Час пик закончился, и машины свободно ездили. Выходя из кофейни, в которую она зашла перекусить с горячим шоколадом, Полина думала, вызывать ли ей такси или пройтись пешком. Время ещё было, поэтому всё же решилась пройти пешком. Рядом гудели автомобили, а она шла и думала. Скорее всего Дилара уже освободилась, и стоило бы пригласить её погулять. Уйдя в свои мысли, она увидела на асфальте подрагивающий свет фар. Сзади раздался противный скрежет шин об асфальт и грохот. Стоило ей обернуться, как она увидела мотоцикл, улетевший в кусты. Полина, не раздумывая, побежала к человеку в шлеме. – Ты в порядке? – она окликнула парня в шлеме, который подскочил с земли, отряхиваясь. Парень ей не ответил, но стоило ему встать, как он со стоном боли опустился обратно. – Я вызову скорую, – она торопливо набрала номер, и послышались гудки. На третий гудок с того конца ответили, и тут Полина поняла, что даже не знает названия улицы. – Какая это улица? – спросила она парня, но тот ей не ответил, ощупывая повреждённую ногу. Со вздохом Полина описала место, где они сейчас находятся, и завершила звонок. Она подошла к парню, который всё ещё не двигался, и села рядом. Тот тяжело дышал через шлем. – Думаю, тебе стоит снять его, – она потянулась, чтобы помочь, но парень не позволил ей этого сделать, намертво вцепившись в шлем. – Задохнёшься ведь, – парень вырвался из её хватки и, волоча за собой пострадавшую ногу, направился к мотоциклу. Дёрнул его один раз, другой. Кусты будто не желали отпускать его железного коня. Парень упрямо пытался его вытащить, но безуспешно. От него веяло медовым запахом с нотками спелого персика. И было что-то ещё, чего она не смогла разобрать. В любом случае его ни в коем случае нельзя оставлять здесь одного. Оставив попытки вытащить мотоцикл, парень сел на землю и, взяв руки телефон, начал судорожно кому-то писать. Полина не знала, чем ему помочь, трогать себя он не позволял, а если бы получилось вытащить мотоцикл, он бы непременно уехал, не дождавшись скорой. Через минут пять подъехала машина, не скорая, черный тонированный «Мерседес». Двое альф вылезли из неё и потащили к ней парня с больной ногой. Полина на всё это ошарашенно уставилась. – Куда вы его тащите, сейчас должна приехать скорая, – она положила руку на плечо одному из альф, пытаясь удержать, и тот одёрнул её, скидывая руку. – Нарываешься, белобрысая?! Омега, тот парень, явно был не в себе, и его пытались куда-то увести сомнительные люди. – Отпусти его, – Полина не собиралась отступать. – Думаешь, мы его насильно уводим? – с ноткой гнусавости спросил другой альфа. – Ты посмотри на него, разве не видишь, что он сам хочет с нами уехать, – он приобнял парня, и тот ткнул ему в бок локтем. Полина восприняла это как знак и снова накинулась на того, кто держал ослабевшего парня. В силе она им значительно уступала, поэтому, когда её ударили под дых, она упала на асфальт, скрючившись от боли. Пользуясь заминкой, парни затащили омегу в авто и, когда уже Полина, преодолевая тошноту, бросилась к ним, закрыли дверь. Машина умчалась, оставляя за собой клубы дыма. – Чёрт, вот ведь дрянь! – она пнула придорожный камень. С приехавшей скорой пришлось объясняться ей самой. Фельдшеры, кинув на неё раздражённые взгляды, уехали, даже не дослушав её. Может, тому парню и не нужна была помощь? Это наверняка были его знакомые, он бы не сел к незнакомцам, так ведь? Её голова была похожа на улей, мысли одна страшнее другой жужжали, летали и бились о череп. И всё-таки он был странным. Уже стемнело, и только фары проезжающих машин слепили глаза. Полина шла, нехотя перебирая ноги. На небе висела луна, её молчаливый спутник, она то пряталась за облаками, то уныло светила всему городу. Из города почти не увидишь звёзд, но Полина всё вглядывалась в тёмную синеву в надежде, что они не оставили её. Звёзды. Папа говорил, что каждая звезда — частичка чьей-то души, и даже если пропадёт человек, звезда останется и будет баюкать своим тихим мерцанием тех, кому он был дорог. И вот она идет по обочине дороги, а над ней моргают звёзды.
