Что такое "секс"?

— Сегодня мы собираемся изучить земной обычай с довольно странным названием, — потирая руки, заявил Зен, обращаясь к нубам. Наступила пауза. Переглянувшись между собой, ребята ожидающе посмотрели на пришельцев. Но ничего. — И что же это? Или мы должны угадать? — потирая шею, спросил Тайлер. — Нет. Земляне называют это, — быстро глянув в телефон, Мем продолжил, — «секс». Вы знаете, что это? На лицах ребят отразились сразу несколько чувств: смущение, отвращение и стыд. Роуч зарылся в свитер, Шоуп покраснела от пят до кончиков ушей и закрыла лицо ладонями. А Кевин и Тайлер, заткнув уши, начали издавать отрицающий реальность звук: — Ля-ля-ля-ля-ля! — Прекратите! — Зен хлопнул по столу, отчего нубы подскочили. — Этот звук невыносим. Он угрожающе указал на Тайлера и Кевина, и те замолчали, но обиженно надулись. — А какой реакции вы ожидали? — Тайлер вскинул руки. — Мы дети! — Да, мы дети, — Шоуп поправила очки и сложила руки на груди. — Нам ещё рано это знать. — Если это не связано с видеоиграми, я в этом не участвую, — Кевин встал и пулей вылетел из космолёта. — Поддерживаю Кевина! — Тайлер сорвался с места следом, оставляя шлейф из дыма. — А моя мама говорила, что если два человека любят друг друга, то у них появляется ребёнок, — задумчиво произнёс Роуч, с улыбкой глядя в одну точку. — И как это связано? — Зен скрестил руки на груди, приподняв бровь. — М-м-м, я не знаю... А о чём мы вообще говорили? — Роуч невинно моргнул, слегка наклонив голову. — Суть в том, — Шоуп толкнула друга в плечо и строго посмотрела на пришельцев, — что мы не знаем. И не хотим, — она подчеркнула последние слова пальцем в воздухе, — знать. Так что Интернет вам в помощь! Схватив Роуча за шиворот, она выбежала вслед за друзьями. Дверь с грохотом захлопнулась, оставив Мема и Зена в полном одиночестве. — Так... Зря мы к ним обратились? — почесав голову, Мем повернулся к напарнику. — Придётся всё делать самим, — достав телефон и открыв всемирную паутину, так же известную как Интернет, Зен ввёл запрос. — Что там? — заглядывая через синее плечо и сжимая его, интересуется Мем. — Написано, что это, э-э-э, совокупление мужчины и женщины, — еле прочитав это слово, — О, тут есть картинки. Стоило им их открыть, как тут же телефон выпал из рук. — Ужас, я хочу вымыть глаза с мылом, — потирая их, сказал Зен. — Теперь я понимаю ребят, — подняв упавший телефон кончиками когтей, Мем закрыл изображения, — Согласен, зрелище не очень приятное, но может быть, на практике оно лучше? Зен чувствовал неуверенность в словах друга, но чтобы узнать о землянах больше, можно было и рискнуть. — Ладно, давай попробуем, — встав рядом, согласился Зен, но его лицо ещё было хмурым. — Что там пишут? — Написано, что мужской половой член должен входить в женское, э-э, влагалище? — непонятные слова заставляли смущаться от незнания. — О, эти штуки похожи на те, что между ног Боба и Роба. — Х-м-м, тут ты прав, — присмотревшись к картинке, Зен отобрал у него свой телефон. Переглянувшись, они, не сговариваясь, стали человеческими версиями самих себя. — Хорошо, нам нужно будет провести серьёзное исследование, — в его голосе звучала вся серьёзность намерений, и Роб начал собирать информацию.

***

Когда информация была собрана, они поняли одну важную проблему: отсутствие женских особей. Но после похода в кафе, клуб и даже цветочный магазин, Мем и Зен поняли, что фразы «Может, познаем человеческое соитие вместе?» или «Может, мы попробуем произвести контактное слияние наших вакуумных полостей?» совсем не помогают. Наоборот, иногда это было больно — пощёчины обжигали щёки. И сейчас, сидя в их земном доме после очередного провала, Мем искал больше информации о сексе. И вдруг ему на глаза попалось интересное видео. — Эй, Зен, посмотри, — сбежав в гостиную, Мем звучал немного взволнованно. — Что там ещё? — чуть раздражённо спросил Роб, откладывая в сторону тарелку с попкорном. Без слов отдав телефон напарнику, Мем стал Бобом, садясь рядом. Запустив видео, на экране двое мужчин продолжили с того, на чём их остановили. — Значит, секс возможен и между людьми одного пола? — удивлённо выпалил Роб, не отрывая взгляда от экрана. — Если это правда, то мы могли бы попробовать! — восторженно, будто радуясь новому обновлению боевого шара, Боб захлопал в ладоши. — Эй-эй, в смысле? — Роб, наоборот, остановив видео, бросил на него недоверчивый взгляд. — Ты предлагаешь нам с тобой заняться сексом? В ответ Боб, не понимая реакции друга, пожал плечами: — Ну да? А что такого? — Боб искренне не понимал проблемы. — У тебя есть идеи лучше? И Роб уже открыл рот и было поднял палец вверх, но задумавшись, опустил его, неохотно соглашаясь. — Ты прав. Как бы печально это ни было, — швырнув телефон в сторону, Роб закинул ногу на ногу и, скрестив руки на груди, сильнее вжался в диван. — Эй! — успев поймать его до того, как электронная коробочка встретилась с полом, Боб аккуратно взял её в руки. — Я поищу информацию. — Как скажешь! — махнув рукой ему вслед, Роб, вернув себе попкорн, продолжил просмотр телешоу.

***

— И почему именно я должен быть нижним? — Зен, в облике Роба, стоя под душем, следовал инструкциям, которые дал ему Мем. Горячая вода стекала по его спине, а он бормотал себе под нос: — «Тщательно промыть... Использовать большое количество смазки...» — недовольно выдохнув, Роб уставился на своё отражение в кафельной плитке. — Кто только придумал эту планету?! Зачем такие сложности... Он, с трудом, но всё же смирился с тем, что проиграл активную роль в Candy Mama, набрав меньше очков, чем Мем. И в камень-ножницы-бумага. Пять раз. И ещё в нескольких десятках игр. Будто сама Вселенная не хотела, чтобы он победил. И как бы сильно он ни ворчал, инструкция есть инструкция. Роб стиснул зубы, продолжая подготовку и чувствуя себя самым униженным воином во всей Галактике. Сама мысль о том, что не он будет главным и руководить процессом, заставляла зубы скрипеть, а кулаки сжиматься. Но всё же он здесь. Через сорок минут он наконец выключил воду. Тело было красным не столько от воды, сколько от стыда. Он обернул бёдра полотенцем, заправляя его так, чтобы оно ни за что не свалилось раньше времени, и открыл дверь. Стоило ему переступить порог их общей спальни, и он понял, что за звуки он слышал: Боб сдвинул кровати вместе, образовав большое ложе, застеленное свежими простынями. На покрывале, пахнущем лавандой, лежал тюбик с бледно-розовым содержимым и пачка серебристых квадратиков, назначение которых Роб не до конца понимал, но Мем его уверял, что это «обязательный атрибут, который все советуют использовать». Зен просто доверился напарнику, полностью дав ему самому найти нужную информацию. Ну, точнее, Мем сам этого хотел, а он просто не препятствовал этому. Сам Боб сидел на краю кровати и, на взгляд Роба, подозрительно довольно улыбался. — Садись, — улыбка на лице Боба стала ещё шире, когда он похлопал по простыне рядом с собой. — Прекрати так кривить рот, — Роб сел на край, насколько мог далеко от напарника, держась за полотенце как за последнюю соломинку. — Это раздражает. — Хорошо, хорошо, — Боб убрал улыбку, но в глазах всё равно танцевали чёртики. — Тогда приступим к тому, что пользователь «Альфа-Самец2000» назвал... — он глубоко вздохнул, — самым охрененным на этом свете. Роб и моргнуть не успел, как Боб навис над ним, мягко, но настойчиво толкнув в плечо. Ещё мокрая после душа спина коснулась прохладных простыней, и по телу невольно прошлись мурашки. — Ну что, приступим? — будто в нетерпении, с искрами в глазах, Боб потянулся к, по его мнению, ненужному полотенцу, но его руку перехватили. Боб чувствовал, как короткие ногти впиваются в нежную кожу, и ощущал лёгкую дрожь, исходящую от них. — Стой, — немного дрожащим голосом, Роб бегал взглядом по лицу напарника. — Мне нужно... настроиться. — Хорошо, — голос Боба вдруг стал тихим и серьёзным. Он убрал руку. — Что тебе нужно? Скажи, я всё сделаю. — Я... — Роб опустил глаза. — Я не знаю. — В статье писали, что перед началом стоит заняться, как там её, — Боб задумчиво почесал подбородок, — прелюдией, вот. Он победно щёлкнул пальцами, гордясь тем, что вспомнил. — И что надо делать? — скрестив руки на голой груди и нахмурившись, спросил Роб. И Боб застыл, осматривая напарника: плечи слегка трясутся, видимо от напряжения, щёки залиты румянцем, ноги поджаты, а глаза смотрят куда угодно, только не на него. Сейчас Боб начинал понимать комментарий «Супер-Мачо», который писал о том, как ему крышу сносит от одного вида своего возлюбленного. Сглотнув внезапно накопившуюся слюну, Боб ощутил дрожь в руках. В груди что-то дрогнуло. — Вот это, — на выдохе прошептал он и склонился к уху напарника. Его язык коснулся ушной раковины, провёл по краю, а затем прикусил мочку — аккуратно, пробуя. Левая рука легла на талию Роба, чуть сжимая, пальцы начали медленно подниматься вверх по рёбрам. — Что ты... — голос Роба сорвался, когда чужие пальцы наткнулись на его сосок, сжали, и по телу пробежала судорога. — Ах! — Говорят, что у людей есть эрогенные зоны, — Боб оставил мочку, прокладывая дорожку из лёгких поцелуев вниз по шее, к ключице. — Мочки ушей и соски как раз ими являются. — Где ты только этого нахватался... М-м-м... — Роб выдохнул, и плечи его начали расслабляться. Рука, до этого намертво держащая полотенце, разжалась. — На сайте «Секс для чайников. Как довести партнёра до экстаза», — Боб оторвался от его груди, и на его губах блеснула тонкая ниточка слюны. Роб поднял взгляд и зацепился за чужой. И то, как на него смотрел Боб — с нежностью, теплом и, кажется, заботой, — перехватило дыхание. — Ты... — его прервал собственный стон от того, что рука Боба забралась под полотенце, мягко сжав бедро. — Ты слишком много знаешь, кажется. — Ну, это же было исследование земной культуры. В этом вопросе нельзя халтурить, — усмехнувшись, Боб склонился над ним и припал к горячим от жара губам. Не ожидая этого, первой мыслью Роба было оттолкнуть Боба, но вскоре это желание исчезло, и он начал отвечать на поцелуй. Сначала неуверенно, а потом — всё смелее, чувствуя, как внутри разливается тепло. Когда воздуха стало не хватать, они с влажным звуком оторвались друг от друга. Роб, прикрыв глаза и приводя дыхание в порядок, услышал горячий шёпот у самого уха: — Доверься мне.

***

Роб лежал на животе, щекой уткнувшись в подушку, руки вцепились в края простыни. Боб стоял на коленях между его ног, широко расставив их, чтобы удобнее было двигаться. Он медленно, толчок за толчком, входил в напарника, чувствуя, как тот напрягается с каждым сантиметром. — Стой, — прошептал Роб в подушку. — Больно... Боб замер. Его руки легли на бёдра Роба, поглаживая, успокаивая. Затем он опустился на Роба всей грудью, наваливаясь на его спину, прижимая к матрасу. Их тела соприкасались везде: живот к пояснице, грудь к лопаткам, бёдра к ягодицам. — Дыши со мной, — выдохнул Боб в затылок Роба. — Расслабься. И Роб выдохнул. Его спина перестала быть каменной, мышцы отпустили, и Боб смог войти глубже — до конца, до упора. Теперь он полностью лежал на Робе, удерживая вес на локтях, и двигался внутри него — плавно, глубоко, чувствуя, как каждое его движение отдаётся в теле напарника. Роб под ним вздрагивал с каждым толчком, его пальцы то сжимали подушку, то разжимались. Боб наклонился и поцеловал его в шею, в лопатку, в позвонок — везде, куда мог дотянуться губами, не прекращая движения. Стоило Бобу изменить угол, Роба словно током ударило. Его тело выгнулось само собой, без его воли, спина прогнулась, а бёдра дёрнулись навстречу, хотя он и не собирался этого делать. — Извини, — Боб, чувствуя, как напарник сжался внутри, испугался, что причинил ему боль, останавливаясь. — Сильно больно? Сейчас я... Он начал выходить из содрогающегося тела, но Роб, подавшись назад в надежде снова испытать это чувство, остановил его. — Ещё... — смущаясь собственных слов, что терялись в складках подушки. — Сделай так ещё раз. От такой просьбы, сказанной молящим и срывающимся голосом, по спине Боба прошлись мурашки, и он исполнил её. И из горла Роба вырвался звук, которого он никогда раньше не издавал: низкий, тягучий, почти жалобный. — Кажется, я нашёл то, что люди называют «точкой наслаждения», — с губ Боба слетел тихий смешок, но, когда его напарник, будто не слушая его, начал самозабвенно двигаться, все слова вылетели из головы. Вместо них Боб, уткнувшись ему куда-то в сгиб плеча, продолжил двигаться. — Ещё, — прошептал Роб, и голос его был таким сломанным, таким умоляющим, что Боб чуть не кончил прямо здесь. Он изменил угол, вошёл глубже, и Роба выгнуло дугой. Из его горла вырвался звук, который Боб запомнит навсегда — низкий, долгий, полный такого удовольствия, что у самого Боба перехватило дыхание. И в тот же миг Боб почувствовал, как Роб сжимается вокруг него — горячо, пульсирующе, — и это ощущение выбило из него последний воздух. Мир схлопнулся до одного-единственного мгновения: до этого тела под ним, до этого жара, до этого хриплого стона, который Роб пытался задушить в подушке, но не смог. Боб кончил следом, уткнувшись лицом в мокрый затылок Роба, чувствуя, как его собственное тело содрогается в такт с телом напарника. Спустя время, когда сердце возвращалось в привычный ритм, а дыхание восстанавливалось, Боб вышел из напарника, ложась рядом. Ещё немного прохладные простыни помогали остудить жар, исходящий от тела. За окном луна, свет которой заглядывал в окна, освещала комнату. Приподнявшись на локтях, Боб повернулся к Робу, осматривая его спину. — ...Может, ещё разок? — дотронувшись до мокрой от испарины спины, Боб прижался к нему, оставляя поцелуи на ней. — Что? — ещё не до конца пришедший в себя Роб, заглянув через плечо, встретился с умоляющими глазами. — Для закрепления, — улыбнувшись, Боб потянулся за ещё одним поцелуем. Прикрыв глаза, Роб, не разрывая его, встал и оседлал чужие бёдра, обнимая его за плечи, углубляя поцелуй. — Только один раз, — уткнувшись лбом в лоб, Роб строго заглянул в его глаза. Но его губы были растянуты в лёгкой улыбке. — Это как пойдёт, — ухмыляясь, Боб, удобно разместив свои руки на чужой талии, вновь притянул его к себе.