Я щас под энергосом.

Серое небо над Питером висело низко, словно готовое в любой момент обрушиться дождем. Даня, в своей неизменнойспортивке Адидас, сплюнул сквозь зубы, глядя на заброшенное здание старого завода,которое они выбрали для прогулки.— Блин, Русь, ну и дыра, — проворчал Даня, поправляя воротник куртки. — Ты уверен, что здесь нет никаких обсосов?Рядом с ним, засунув руки глубоко в карманы рваных черных джинсов, шел Руслан. Его длинная черная челка закрывала один глаз, губы были густо накрашены черной матовой помадой, а на шее звякали цепи. Он выглядел как оживший кошмар для всех бабушек на лавочке, но для Дани он был самым… ну, просто Русланом. — Да брось, Дань, — негромко ответил Руслан, его голос был глуховатым из-за пирсинга в губе. — Здесь атмосферно. И никого нет.Даня фыркнул, но пошел следом, когда Руслан нырнул в проем в бетонной стене. Внутри царил полумрак, пахло сыростью, старым бетоном и ржавчиной. На стенах красовались старые граффити, а под ногами хрустели битые кирпичи и стекло. — Атмосферно, ага, — Даня огляделся, чувствуя себя немного не в своей тарелке в этом царстве упадка. — Только вот жрать хочется.Руслан ничего не ответил, просто молча побрел дальше, заглядывая в пустые цеха. Он иногда останавливался,чтобы сфотографировать на телефон какую-нибудь особенно колоритную кучу мусора или проржавевшую балку.Даня наблюдал за ним, чувствуя, как его раздражение улетучивается. Руслан был странным, со своими этими депрессивными картинками и черной помадой, но в нем было что-то, что притягивало Даню, как магнит. Через час блужданий по заброшке, когда они наконец вышли на свежий воздух, Даня не выдержал.— Всё, Русь, я не могу больше. Пошли в магаз, я тебе энергетик куплю. А то ты какой-то совсем дохлый. Руслан слабо улыбнулся, и эта улыбка на его бледном лице, обрамленном черной челкой, показалась Дане самым красивым, что он видел за сегодня. Они дошли до ближайшего круглосуточного, и Даня, как обещал, купил Руслану банку дешевого энергетика. — Держи, — Даня протянул банку, стараясь не смотреть на Руслана, чтобы не смущаться.Руслан взял банку, его холодные пальцы на мгновение коснулись Даниной руки. Он открыл банку, сделал глоток и замер. Даня стоял рядом, ожидая чего-то, сам не зная чего.И вдруг Руслан быстро повернулся к Дане, прижав банку к груди. До этого момента он никогда не делал первый шаг. Его глаза, обычно скрытые челкой, теперь смотрели прямо на Даню. — Спасибо, Дань, — прошептал Руслан. И прежде чем Даня успел что-то ответить, Руслан подался вперед и поцеловал его. Поцелуй был быстрым, мимолетным, но таким горячим, что у Дани перехватило дыхание. Он почувствовал вкус энергетика на губах и запах сигаретного дыма, который всегда исходил от Руслана. Даня замер, не зная,как реагировать. Он хотел обнять Руслана, но Руслан уже отстранился, смущенно отведя взгляд. — Извини… — прошептал он. Даня, все еще пребывая в шоке, медленно поднял руку к своей щеке. Он почувствовал легкое жжение, а потом,взглянув в зеркальное отражение витрины магазина, увидел на своей щеке, прямо над скулой, четкий, черный отпечаток губ Руслана. След от черной помады выглядел на лице Дани нелепо и совершенно неуместно, но в то же время он был самым драгоценным, что Даня когда-либо получал.Даня посмотрел на Руслана, который все еще стоял, опустив голову. Потом он улыбнулся, той самой своей широкой, слегка дурацкой гопнической улыбкой.— Да ладно, Русь, — сказал Даня, похлопав Руслана по плечу. — Будем считать, что это твой стиль. Пошли, а то энергетик остынет.И они пошли дальше по улице, Даня с черным поцелуем на щеке, а Руслан с банкой энергетика, улыбаясь в свою черную челку. И хотя небо все еще было серым, Питер уже не казался таким мрачным. Они отшагали уже пару кварталов, но Даня так и не попытался стереть чёткий чёрный след с лица. Кажется, его вообще перестали волновать редкие прохожие, косо посматривавшие на высокого парня в спортивном костюме с аккуратным отпечатком накрашенных губ на щеке. Даня шел слегка впереди, засунув руки в карманы своей ветровки, а Руслан плелся чуть сзади, медленно потягивая энергетик из банки и время от времени поправляя упавшую на глаза чёлку. — Слушай, Русич, — не оборачиваясь, басом протянул Даня, — а эта твоя мазалка вообще смывается, или мне теперь перед пацанами на районе так и гонять? Руслан тихо фыркнул, чуть не поперхнувшись очередным глотком. — Она стойкая, Дань. Матовая. Если просто рукой тереть — только размажешь, будешь как синяк ходить. — Охренеть теперь, — Даня остановился и наконец повернулся к нему. В его синих глазах не было никакой злости — только легкое, еле заметное лукавство. — Это ты специально меня так пометил, чтобы все видели, чья я «добыча»? Руслан от такого прямого наезда мгновенно вспыхнул — бледные щеки затянул густой румянец, выбивавшийся даже сквозь привычный мрачный образ. — Никого я не метил! Ты сам… ты сам попросил энергетик, я просто… спасибо сказал, — Руслан уткнулся взглядом в асфальт, усиленно делая вид, что разглядывает трещины в бетоне. — Ага, «спасибо». Ты мне чуть щеку не прожег своими эмоциональными порывами, — Даня подошел ближе, уменьшая расстояние между ними до минимума. Он протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев, приподнял подбородок Руслана, заставляя того посмотреть себе прямо в глаза. Руслан замер, дернув пирсингом на нижней губе, и на секунду почти перестал дышать.— Капец ты, конечно, ебобо, Тушенцов, — мягко, почти шепотом произнес Даня, а потом не удержался и коротко щелкнул его по носу. — Ладно, забей. Пошли ко мне. У меня дома мицеллярка вроде была… ну, или мыло обычное. Отмоем твои художества.Руслан облегченно выдохнул, хотя в глубине души ему совсем не хотелось, чтобы этот след исчезал с Даниного лица. Наблюдать за тем, как суровый на вид гопник с окраины спокойно идет по городу с отпечатком его черной помады на щеке было чертовски приятно. — Только у тебя дома опять бардак, да? — буркнул Руслан, пытаясь вернуть привычную маску равнодушия, хотя уголки его губ все равно ползли вверх. — У меня не бардак, а творческий хаос, эмо-бой, — усмехнулся Даня и привычным, немного по-хозяйски покровительственным жестом обнял Руслана за плечи, прижимая к себе. — Шагай давай, а то энергетик твой выпью.