BOON

Феликс надеялся, что Хёнджин оставит его в покое хотя бы на пару дней. Наивный. Уже на следующее утро, когда он вышел из подъезда, чтобы отправиться в университет, его встретил знакомый чёрный Porsche, припаркованный прямо напротив. Хёнджин стоял, прислонившись к капоту, с двумя стаканчиками кофе и улыбкой, которая могла осветить весь этот серый район. — Доброе утро, — пропел он, протягивая один стаканчик — Лавандовый. С ореховым сиропом. Смесь твоего и маминого вкусов. — Как ты узнал, где я живу? — Феликс нахмурился, хотя внутри что-то приятно ёкнуло. — Это было несложно, — пожал плечами Хёнджин — В «BOON» есть твоя анкета сотрудника. Адрес указан. — Это вторжение в личную жизнь! — возмутился Феликс, но кофе взял. Только из вежливости. И потому что пахло божественно. — Я предпочитаю называть это «проявлением настойчивого интереса», — ухмыльнулся Хёнджин. Феликс открыл рот, чтобы ответить колкостью, но в этот момент из-за угла выскочила соседка снизу, тётя Пак, с мокрой шваброй в руках. — Ах ты ж гад такой! — закричала она, целясь прямо в Хёнджина — Опять ты свою машину тут паркуешь?! Я полицию вызывала уже три раза! Ты знаешь, сколько я из-за тебя нервов потеряла?! Хёнджин опешил. Его идеальная утренняя картина рушилась с пугающей быстротой. Пожилая женщина с разъярённым лицом и шваброй — это было нечто новое в его жизни. — Мадам, я не понимаю, о чём вы... — начал он, но тётя Пак уже замахнулась. — Я тебе покажу «не понимаю»! Ты мои цветы переехал в прошлый раз! Газон затоптал! А теперь ещё и стоишь тут, наглый такой! — она с силой опустила швабру, и грязная вода полетела прямо на идеальные брюки Хёнджина. — Чёрт! — выругался тот, отскакивая назад. Феликс застыл с открытым ртом, наблюдая за этим абсурдным зрелищем. Богатый, холёный Хёнджин пытался увернуться от мокрой швабры разъярённой соседки. — Я заплачу! — крикнул Хёнджин, пятясь — Я компенсирую все убытки! — Деньгами не купишь мою любовь к цветам! — орала тётя Пак, продолжая наступление. Хёнджин, потеряв всякое достоинство, рванул к машине, но женщина была быстрее. Она влепила мокрой тряпкой прямо по лобовому стеклу. — Вы! — Хёнджин схватился за голову — У меня машина за восемь миллионов вон! — А у меня цветы за три тысячи! И они были красивее твоей железяки! Феликс наконец не выдержал и рассмеялся. Громко, от души, почти до слёз. Хёнджин обернулся к нему с выражением полного недоумения и лёгкой обиды. — Ты смеёшься? — воскликнул он — Ты видишь, что происходит? — Вижу, — выдохнул Феликс, вытирая глаза — И это лучшее зрелище за последнюю неделю. Продолжай, тётя Пак, у тебя отлично получается! — Защитник цветов! — тётя Пак одобрительно кивнула Феликсу и снова замахнулась на Хёнджина — А ну пошёл отсюда! Пока я тебя не окунула в лужу! Хёнджин вскочил в машину, хлопнул дверью и завёл двигатель. Дворник автоматом включился, размазывая грязь по стеклу. Он смотрел на Феликса через мутное стекло — глаза горели, но в них не было злости. Только удивление и... какая-то новая искра. Машина тронулась с места, но, выезжая со двора, Хёнджин опустил стекло и крикнул: — Я ещё вернусь, оленёнок! И тётя Пак тоже ответит за этот день! — Жду! — крикнул Феликс в ответ, всё ещё смеясь. *** Вечером, когда Феликс пришёл в магазин, миссис Ли встретила его с озабоченным лицом. — Сынок, — начала она, — тут опять этот мистер Хван. Приходил, оставил пакет. Она указала на прилавок. Внутри была сменная одежда — точно такая же, какая была на Хёнджине утром. И записка: «Мои брюки не пережили встречи с твоей соседкой. Ты был прав, это было смешно. Но сегодня я собираюсь тебя впечатлить, а не позориться. Увидимся в парке через час. Если не придёшь — приду за тобой. Снова. Х.Х.» Феликс покачал головой, пряча улыбку. Ну что за человек. — Мам, я на часик. Ты справишься? — Иди, иди, — улыбнулась миссис Ли, глядя на сына с лёгкой тревогой и надеждой одновременно — Только будь осторожен! *** Парк оказался пустынным — вечерний холод разогнал редких прохожих. Хёнджин ждал на скамейке, одетый уже в новый костюм. При виде Феликса он поднялся. — Ты пришёл, — в голосе прозвучало облегчение. — А ты говорил, что снова придёшь за мной. Мне не нужны лишние проблемы с соседями, — усмехнулся Феликс. — Это была разовая акция, — закатил глаза Хёнджин — Но знаешь... впервые за долгое время я чувствовал себя... живым? Не знаю, как объяснить. — Ты просто не привык, что тебя поливают грязной водой, — улыбнулся Ли. — Возможно. Но мне понравилось, — Хёнджин шагнул ближе — Феликс, я хочу кое-что тебе показать. Он протянул руку. Феликс колебался, но, увидев искренний взгляд, вложил свою ладонь в его. И тут Хёнджин потащил его через парк, туда, где стоял небольшой надувной батут. Смешной, детский, с яркими рисунками. — Я снял его на час, — смущённо сказал Хёнджин — Ты говорил, что в детстве не мог позволить себе такие развлечения. Я хотел вернуть тебе кусочек детства. Хван и правда запомнил такую мелочь. Феликс застыл. Его глаза расширились, и на секунду он забыл, как дышать. — Ты... ты серьёзно? — Абсолютно, — кивнул Хёнджин. — Но предупреждаю: я первый раз на таком, так что буду выглядеть глупо. Они залезли на батут, и Хёнджин тут же потерял равновесие, шлёпнувшись на мягкую поверхность. Феликс расхохотался, впервые чувствуя себя по-настоящему свободным. — Ты ужасен в этом! — крикнул он, подпрыгивая. — Зато ты счастлив! — ответил Хёнджин, ловя его взгляд. Они прыгали, смеялись, падали и снова вставали. И в какой-то момент их взгляды встретились. Смех затих. Между ними повисла тишина, полная невысказанных слов. — Феликс, — тихо сказал Хёнджин, приближаясь — Можно мне... Он не закончил. Потому что в этот момент сзади раздался знакомый крик: — Ах вы! Молодёжь! Снова тут! Я вызываю охрану! Это же детский батут! Это была тётя Пак — она работала в администрации парка. — Бежим! — крикнул Феликс, хватая Хёнджина за руку. Они спрыгнули с батута и помчались через парк, перепрыгивая лужи и петляя между деревьев. Позади раздавались крики тёти Пак. — Я не могу, — запыхался Хёнджин, — я в костюме! — Тогда снимай пиджак! — смеялся Феликс, не сбавляя скорости. Они выбежали из парка, нырнули в узкий переулок и прижались к стене, тяжело дыша. Феликс заглянул за угол — никого. — Кажется, оторвались, — выдохнул он, поворачиваясь к Хёнджину. Тот стоял в одной рубашке, расстегнутой сверху, взъерошенный, без идеальной укладки, с широкой улыбкой и безумным блеском в глазах. — Я впервые в жизни убегал от пожилой женщины, — сказал он, качая головой — Это было... незабываемо. Они оба рассмеялись — так громко, что эхо разнеслось по переулку. А потом Хёнджин шагнул ближе. Взяв лицо Феликса в ладони, он посмотрел в его глаза и спросил шёпотом: — Теперь ты веришь, что я не сдамся? Феликс, всё ещё тяжело дыша, кивнул, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. — Верю. Но если тётя Пак догонит нас... — Тогда будем убегать дальше, — улыбнулся Хёнджин — Вместе.