BOON

Ночная смена в «BOON» оказалась именно такой, какой её себе представлял Хёнджин, — уютной, тихой и совершенно не похожей на его обычную жизнь. Он приехал без порше. Вместо этого подошёл пешком, с двумя стаканчиками горячего шоколада в руках (потому что Феликс сказал, что кофе на ночь вредно). На нём был тот же простой свитер, что днём, а в волосах запутался осенний ветер. — Ты серьёзно пришёл, — улыбнулся Феликс, открывая дверь. — Я всегда серьёзен, когда дело касается тебя, — Хёнджин протянул один стаканчик — Горячий шоколад с маршмеллоу. Думал, тебе понравится. Феликс взял стаканчик, и их пальцы соприкоснулись. Маленькая искра пробежала между ними. — Проходи. Только осторожно, тут бардак — я ещё не разобрал поставку. Магазин был погружён в полумрак. Горела только касса и несколько ламп над стеллажами. За окнами чернела ночь, и редкие фонари отбрасывали жёлтые круги на мокрый асфальт. Хёнджин прошёл внутрь и остановился, оглядываясь. Он никогда не видел магазин таким — пустым, тихим, почти живым. Где-то гудел старый холодильник, а за прилавком стоял Феликс, натягивая форменный жилет поверх домашнего свитера. — Ты в этом очень мило выглядишь, — заметил Хёнджин, садясь на высокий стул у кассы. — Я знаю, — фыркнул Феликс — Но ты пришёл не для того, чтобы любоваться мной, верно? У меня тут ящики с консервами. Надо расставить по полкам. — Показывай, где твои консервы, — усмехнулся Хёнджин. *** Они работали в приятной тишине. Хёнджин подавал коробки, Феликс раскладывал банки с тунцом, кукурузой и фасолью. Иногда их руки встречались, и каждый раз они замирали на секунду дольше, чем нужно. — Почему ты стал помогать маме? — тихо спросил Хёнджин, когда они закончили с одним стеллажом — Ты мог бы работать где-то ещё, не в продуктовом. Феликс пожал плечами, открывая следующую коробку. — Я просто хочу, чтобы она меньше уставала. Она всю жизнь тащила меня одна. Отец ушёл, родственники отвернулись... А она всё равно находила силы улыбаться. И я думаю... если я могу отдать ей часть своего времени, почему нет? Хёнджин внимательно смотрел на него. В этом свете, под тусклой лампой, с банкой тунца в руках, Феликс казался ему самым красивым человеком на свете. — Я хочу тебе кое-что сказать, — начал он, помедлив — И это не будет выглядеть как «я богатый и могу всё купить». Это будет... как я хочу помочь. Но по-человечески. Феликс насторожился. — Что именно? — Я поговорил с одним знакомым, — осторожно сказал Хёнджин — Он владеет небольшой сетью кофеен. Не дорогих, а таких... уютных. Он ищет партнёра для одного из филиалов. Твоя мама могла бы управлять им. Время выбирать самой, зарплата в два раза выше, и никаких ночных смен. Феликс замер. В его глазах мелькнула надежда, но тут же сменилась настороженностью. — Ты хочешь дать ей работу? Из-за меня? — Я хочу дать ей работу, потому что она этого заслуживает, — твёрдо ответил Хёнджин — И потому что я вижу, как она работает. Она — лучший сотрудник, которого я встречал. А я встречал многих. И нет, это не подачка. Это партнёрство. Он возьмёт её на испытательный срок — полгода. Если она справится, она останется там на постоянной основе. Феликс стоял, прижимая к груди банку с кукурузой, и в глазах у него блестели слёзы. — Почему ты это делаешь? — шёпотом спросил он — Мы знакомы всего несколько дней. Хёнджин шагнул к нему, осторожно взял банку из рук и поставил на полку. — Потому что с тобой я чувствую себя живым. Потому что когда ты улыбаешься, мой мир становится ярче. И потому что я не могу смотреть, как ты пашешь ради копеек. Это не жалость, Феликс. Это... любовь. Я не знаю, как это объяснить иначе. Феликс шмыгнул носом, пытаясь сдержать слёзы. — Ты ненормальный, — выдохнул он — Кто влюбляется после двух встреч? — Я, — просто ответил Хёнджин — И мне всё равно, что это звучит глупо. Я хочу быть рядом. Хочу заботиться о тебе. О твоей маме. О вашем мире. И если ты позволишь, я сделаю это правильно. Без пафоса, без денег. Просто... быть. Феликс смотрел на него, и в груди разливалось тепло, такое сильное, что оно заглушало шум старого холодильника и гул ночного города. — Я не могу обещать, что всё получится, — сказал он — Я боюсь. Боюсь, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Мы сделаем это правдой, — улыбнулся Хёнджин — Вместе. Шаг за шагом. Феликс выдохнул, а потом, не сдерживаясь больше, шагнул вперёд и уткнулся лицом в плечо Хёнджина. — Я боюсь, — прошептал он в свитер — Но с тобой... с тобой страшно немного меньше. Хёнджин обнял его, прижимая к себе так крепко, будто боялся, что Феликс исчезнет, растворится в ночи, как видение. — Я никуда не уйду, — пообещал он. — Сколько бы времени ни понадобилось. *** Они стояли так несколько минут, пока в дверь не постучали. Феликс отпрянул, вытирая глаза, и выглянул в окно. — Ой, это тётя Пак, — сказал он — Наверное, увидела свет и решила проверить, всё ли в порядке. — Твоя соседка? — Хёнджин побледнел — Та, которая со шваброй? — Да, — Феликс усмехнулся — Не бойся. Она добрая, когда её не провоцируют. Хёнджин выглянул из-за плеча Феликса. Тётя Пак стояла за дверью с пакетом в руках и смотрела на них через стекло. — Открой, — кивнул Феликс. Хёнджин, борясь с желанием спрятаться, открыл дверь. Тётя Пак вошла, окинула его взглядом и тяжело вздохнула. — Феликс, я принесла пирожки. Свежие, только что испекла, — она протянула пакет — И... — она повернулась к Хёнджину, — я хочу извиниться. За швабру. Перечитала, так сказать. — О, — Хёнджин растерянно моргнул — Эм... спасибо. Приятно. — Ты парень этого мальчика? — тётя Пак кивнула на Феликса — Смотри, не обижай его. Иначе швабра у меня ещё есть. — Я понял, — серьёзно ответил Хёнджин — Обещаю. Тётя Пак одобрительно хмыкнула и, пожелав им хорошей ночи, удалилась. — Она меня, кажется, приняла, — изумлённо сказал Хёнджин. — Ну да, ты прошёл проверку, — улыбнулся Феликс — Добро пожаловать в наш район. *** Они допили остывший шоколад, разобрали оставшиеся коробки и вышли на улицу, когда небо начало светлеть. Рассвет застал их на скамейке возле магазина. — Я провожу тебя домой, — предложил Хёнджин — Хотя бы до дверей. — Хорошо, — кивнул Феликс. Они шли по пустынным утренним улицам, держась за руки. Город просыпался медленно, и только птицы нарушали тишину. У подъезда Феликса они остановились. Хёнджин повернулся к нему и тихо спросил: — Можно я приду сегодня вечером? Просто посидеть с тобой. Без подарков, без планов. Просто быть. — Можно, — улыбнулся Феликс — Только предупреждаю: я устал и, возможно, усну на твоём плече. — Я выдержу, — улыбнулся Хёнджин в ответ. Он поцеловал Феликса в лоб, мягко, почти невесомо, и отступил назад. — Спи сладко, оленёнок. Увидимся вечером. Феликс вошёл в подъезд и, уже поднимаясь по лестнице, всё ещё улыбался. Где-то в груди трепетало что-то новое, светлое и тёплое. Он знал — это только начало их истории. И она будет прекрасной. 🤍