Can't fly with broken wings

«Дай человеку маску, и он скажет тебе правду».

Оскар Уайльд

***

Музыка отдается звоном в ушах и вибрацией в ногах. Ощущается как маленькое землетрясение, и Леону кажется, что он получил сотрясение. В глаза бьет оранжевый и красный цвет софитов, плавно ложится на танцующую толпу. Чужие руки скользят по его телу, длинные ногти слегка царапают кожу на загривке и в районе ключиц, там, где расстегнуты три верхние пуговицы рубашки. Леон делает глоток разбавленного виски из стакана. Кубики льда почти полностью растаяли, и пресный вкус воды умудрялся перебивать терпкость алкоголя. Драйзайтль выплевывает глоток обратно в стакан и вытирает влажные губы тыльной стороной ладони. В голове шумит, и музыка сливается в один общий гомон с криками толпы. Леон думает о том, что он бы лучше остался дома. До сдачи реферата по защите прав инвесторов остается два дня, а он даже не открывал задание. Черт бы побрал корпоративное управление. К горлу подступает тошнота, и он бесцеремонно стряхивает с себя чужие руки, глазами ища лестницу на второй этаж. Дом Коннора — это не дом, а гребаный дворец, где можно запросто заблудиться, случайно повернув не туда. С Коннором они дружат уже год, но тем не менее Леон еще до конца не научился ориентироваться в его особняке. Он протискивается через толпу и поднимается по мраморным ступеням, намертво вцепившись в перила. Картинка перед глазами самопроизвольно шевелится, и Леон дважды промахивается мимо ступеньки. Какой же будет позор, если он растеряет свои зубы здесь, а не на хоккейной игре… До ванной комнаты он все же добирается невредимым. Розовый неоновый свет режет глаза, тупая лампа с надписью «Барби». Кажется, Леон случайно зашел в ванную Лоурен. Ну и черт с ним, тут хотя бы тихо, пусть и пахнет так, словно он зашел в магазин сладостей. Он присаживается на широкий бортик ванны, задевая рукой башенку из разноцветных баночек со всякой ерундой. Вся эта композиция падает в чашу ванны, и Леон безразлично машет в их сторону ладонью. Запах персика и ванили перебивает запах арбуза, и Драйзайтль думает о том, что ему все-таки стоит проблеваться. Он ненавидит искусственный арбузный запах и вкус, а в последний раз, когда ему предложили арбузную жвачку, он плевался после этого еще двадцать минут. Он прислоняется лбом к прохладной стенке и пытается вспомнить, как правильно дышать. Он медленно втягивает воздух носом и так же медленно выдыхает. Сколько времени он так просидел, сказать сложно. Но когда он наконец приходит в себя, у него хватает сил подняться. Леон выкручивает кран до упора и умывается ледяной водой. Пальцы от холода краснеют и болят, но это хорошо отрезвляет. Возвращаться в зал он не спешит. Он устраивается на пушистом сиреневом ковре на полу, прижавшись спиной к ванне. Вытаскивает из кармана телефон. Пара глупых смс из чата команды, куча уведомлений из инстаграма о подписках и лайках. Сообщения от мамы, где она спрашивает, как Леон проводит вечер, на что парень отправляет ей заготовленное фото своего стола, заваленного учебниками и тетрадями. Он смахивает вверх, собираясь закрыть все открытые приложения, когда его палец замирает над вкладкой с анонимным локальным чатом. Эта своеобразная платформа — как сказал Леон, «для анонимных алкоголиков» — где студенты могут общаться между собой, не забивая голову формальностями. Тебя там никто не узнает, конечно, если ты не будешь рассказывать лишнего, и можно поговорить на любую тему, если найдется подходящий собеседник. Леон открывает страницу: темная тема, минималистичный дизайн, ничего особенного. Пролистывает список пользователей и резко тормозит пальцем, останавливаясь на одном. «Не_твое_дело_19». Леон вслух фыркает и закатывает глаза, но все-таки нажимает на кнопку чата. Он честно не знает, что им движет — алкоголь или временное помешательство. В конце концов, он всегда может удалить и переписку, и приложение. Никто силком держать его не будет. Он делает рваный вдох, и его пальцы пробегают по клавиатуре. Пользователь_29: Есть кто живой? Леон ждет, пялясь в экран на собственное сообщение, пока в глазах не начинает рябить. Наконец на экране появляются три точки. Не_твое_дело_19: Насчет живых сомневаюсь. Просто существующие. Чего тебе, золотой мальчик? Драйзайтль не дает себе и секунды, чтобы подумать. Пользователь_29: «Золотой мальчик»? С чего такие выводы? Мы знакомы три секунды, а ты уже вешаешь на меня ярлыки. Ответ приходит почти незамедлительно. Не_твое_дело_19: Как мне еще назвать человека, который в свой ник вставляет смайлик гребаной короны? Я почти уверен, что ты в своей жизни никогда не слышал слова «нет». Леон издает гавкающий звук, отдаленно напоминающий смех. На его лице появляется что-то наподобие улыбки, пока он печатает в ответ. Пользователь_29: Допустим. А сам-то? «Просто существующие». Не слишком ли драматично? Или ты пытаешься быть загадочным? Не_твое_дело_19: Я не пытаюсь никому понравиться, если ты об этом. Мне это ни к чему. Я тебя не знаю, ты меня не знаешь. В этом прелесть. И прежде чем Леон успевает что-то ответить, следом приходит: Не_твое_дело_19: А еще я смотрю, как какие-то пьяные придурки пытаются прыгнуть в бассейн с крыши гаража, и думаю о том, сколько костей они себе переломают. Драйзайтль смеется так неожиданно, что пугает самого себя. Он смотрит на свое отражение в зеркале — на красные щеки, блестящие глаза и влажные волосы. Зачесывает челку назад, одновременно печатая: Пользователь_29: По сравнению с ними я не такой кретин. Всего лишь зашел в женскую ванную по ошибке. Не_твое_дело_19: Советую обратить внимание на полку с шампунями. Клянусь, они покупают самые дорогие и самые лучшие. После них волосы как шелк. Или как там обычно в рекламе говорят. Леон с силой прикусывает внутреннюю сторону щеки. Он вертится в поисках флаконов с шампунем. Заглядывает в шкафчик за зеркалом, и перед ним открывается целый рай парикмахера. Он быстро делает фотографию и отправляет в чат. Не_твое_дело_19: Бери тот, что справа, сиреневая баночка. Пахнет божественно, а не какой-то там фруктовой фигней. И учитывая, что там стоит целая батарея шампуней, хозяйка вряд ли заметит пропажу. Пользователь_29: Я даже не хочу спрашивать, почему ты разбираешься в этой ерунде. И ты только что подбил меня на кражу. Не_твое_дело_19: У моей сестры тоже все ящики были забиты средствами для ухода. В нашей ОБЩЕЙ ванной. Едва хватало места для моего несчастного шампуня «три в одном». Леон смотрит на сиреневый флакон в шкафчике, а в голове упрямо крутится фраза: «У моей сестры… в нашей общей ванной». В прошедшем времени. Словно сейчас этой ванны больше нет. Леон качает головой, отгоняя лишние мысли: алкоголь всё еще мешает соображать быстро. Он протягивает руку, берет эту баночку и прячет ее в карман брюк. Баночка не настолько большая, чтобы не поместиться, но и недостаточно маленькая, чтобы остаться незаметной. Пользователь_29: Поздравляю, ты сделал из меня преступника. Если меня поймают, я скажу, что у меня был сообщник. Не_твое_дело_19: Говори что угодно, любитель женских шампуней. Не попадись на выходе :) Аноним выходит из сети. Леон продолжает смотреть на погасший экран. Он медленно выдыхает, чтобы унять непонятно с чего колотящееся сердце. С вечеринки он все-таки уходит с шампунем в кармане.

***

В раздевалке как и всегда шумно. Парни переговариваются на частоте, на которой стоило бы кричать на стадионе. Леон завязывает коньки, когда телефон, лежащий рядом на скамейке, дважды вибрирует. Он не раздумывая берет его, открывая уже привычный за пару дней чат с анонимом. На экране высвечиваются новые сообщения. Леон непроизвольно улыбается, быстро читая смс, пока Коннор на заднем плане громко спорит с защитниками о тактике на первый период. С вечеринки прошло три дня, и каждый из них сопровождался перепиской. Днем — об учебе и какой-то ерунде, а вечером на его собеседника находило особое вдохновение, и он писал Леону длинные философские тексты о жизни, которые на самом деле было интересно читать. Не_твое_дело_19: Сижу на трибунах нашей ледовой арены. Тут сейчас начнется игра с какой-то командой из соседнего штата. Дикие грызуны — под чем был человек, который придумывал названия этой команде. Мне их жаль. Пальцы Леона замирают над клавиатурой. Сердце делает странный, тяжелый толчок. Он медленно поднимает глаза от экрана и смотрит на закрытую дверь раздевалки, за которой раскинулся огромный, залитый светом софитов каток. Он здесь. Тот самый парень (как Леон выяснил, прямо задав вопрос в лоб), с которым он вчера полночи переписывался, прямо сейчас сидит где-то там, на холодных пластиковых сиденьях трибун. — Драй! Ты готов? Выходим через две минуты! — выкрикивает тренер, хлопая в ладоши. Леон судорожно возвращается к экрану. Пользователь_29: Посмотрим, как они играют. Надеюсь, наши их сделают. Говорят, у нас альтернативный капитан неплохо играет. Не_твое_дело_19: Наш альтернативный капитан — самовлюбленный индюк. Ладно, они выходят. Посмотрим, что у них получится. Не скучай :) Леон шумно выдыхает, блокирует телефон и швыряет его вглубь шкафчика. На лице сама собой появляется хищная, азартная усмешка. Самовлюбленный индюк, значит? Он надевает шлем, защелкивает ремешок под подбородком и берет клюшку. Теперь у этой игры появилась совершенно конкретная, личная цель. Леон выходит на лед под оглушительный скрежет коньков, и его взгляд первым же делом устремляется вверх на трибуны, в глупой попытке увидеть человека, которого он даже не знает.

***

Они выигрывают два-ноль. Не суперрезультат, но все равно неплохо. Команда сидит за самым большим столом в центре столовой. Леон задумчиво жует свой салат с курицей, прокручивая в голове ошибки. Разумеется, он, как и всегда, выкладывался на полную. Арена была единственным местом, где он был полностью сосредоточен только на игре, и это приносило свой результат. — От тебя как-то знакомо пахнет. Что за шампунь? — Коннор принюхался, наклоняясь ближе к Леону. Тот неловко отодвинулся, проводя рукой по еще мокрым после душа волосам. Его пьяная идея стырить шампунь Лорен оказалась не такой уж и плохой. По крайней мере, волосы действительно стали мягче и послушнее — все как говорил Не_твое_дело_19. — Не знаю. Нашел дома в ванной, а этикетка была содрана, — безэмоционально ответил Драйзайтль. Что-что, а вот сохранять бесстрастность у него прекрасно получалось. Коннор только понимающе хмыкнул и занялся своим обедом, протыкая вилкой помидор. Леон дернул плечами, расслабляясь. Он откинулся на спинку стула, вертя в руках стакан воды. Парни вели себя шумно не только в раздевалке, но и в столовой. Поэтому остальные студенты старались отсесть от их стола как можно дальше, и, честно, Леон их понимал. За год в команде он уже попривык, но первые пару месяцев делал особо шумным ребятам замечания, пока его откровенно не начали поддразнивать, называя интровертом. Заставить их вести себя тише могло только что-то громче их самих. Например, звон разбивающейся посуды. В столовой моментально повисла тишина, и все одновременно повернули головы. На полу возле стойки с грязной посудой расплывалось уродливое пятно от недоеденного супа, в котором поблескивали осколки глубокой тарелки. Прямо посреди этого месива стоял Мэттью Ткачук. На его бледном лице не дрогнул ни один мускул. Он даже не посмотрел под ноги. Вместо этого его колючий взгляд был направлен на парня, который был в два раза крупнее его. Леон не помнил, как его зовут, но точно знал, что это кто-то из выпускного курса, а значит, на два года старше самого Мэттью. Но того это совершенно не смущало: он упрямо сверлил взглядом старшекурсника, а потом с его языка, судя по высокомерной ухмылке, от которой у Леона все внутри переворачивалось от недовольства, слетела какая-то колкость. Удар был настолько неожиданным, что по столовой прокатилась волна удивленного вздоха. Мэттью даже не покачнулся. Его голова слегка дернулась от удара, и он прижал ладонь к губам, ловя капли крови. Он снова улыбнулся, и пара передних зубов окрасилась в красный. — О нет, — выдохнул рядом Коннор. И в этот момент Мэттью дал сдачи. Это была серия ударов: четких, точных и сильных, а самое страшное — Ткачук не останавливался. Старшекурсник, разумеется, тоже не сдавался, но промежуток между ударами составлял меньше секунды. — Вставай, Леон, быстро! — Макдэвид подскочил с места, толкая Леона, чтобы тот пошел вместе с ним. Разнимать драки — то еще удовольствие, но сейчас присутствовала опасность, что кто-то из них действительно не досчитается зубов или сломает другому ребро. Коннор благоразумно не полез в самую гущу, а выждал момент и обхватил старшекурсника сзади, оттаскивая его в сторону. Леон перехватил чужое запястье у самого лица старшекурсника. Пальцы Мэттью были сбиты в кровь, а ладонь оказалась на удивление горячей, почти обжигающей. Ткачук тяжело, со свистом дышал, и в его глазах, обычно холодных и презрительных, сейчас горело что-то абсолютно дикое и неконтролируемое. — Пусти, Драйзайтль, — выплюнул Мэттью, даже не пытаясь вырвать руку, но продолжая рваться вперед, намертво зафиксированный чужой хваткой. На его подбородке смазывалась кровь, капая на воротник огромного серого худи. — Успокойся, — жестко отрезал Леон. — Тебе мало? Старшекурсник на другой стороне, которого Коннор держал мертвой хваткой, что-то яростно орал, вытирая разбитый нос, но Ткачук его уже не слышал. Он вдруг перестал дергаться. Резко, в одну секунду, словно в нем просто что-то переключилось. Он посмотрел на Леона снизу вверх, и этот взгляд заставил Драйзайтля на секунду ослабить хватку. В глазах Мэттью не было страха или раскаяния. Он дернул рукой, освобождая запястье, и отступил на шаг назад, прямо по осколкам тарелки. Громкий хруст фарфора под его кроссовками заставил толпу снова затихнуть. — Герой, — тихо, с обманчивой мягкостью произнес Ткачук, кривя разбитую губу в своей фирменной, раздражающей ухмылке. Он развернулся, накинул капюшон своего необъятного худи, скрывая лицо, и быстрыми, рваными шагами направился к выходу из столовой, даже не оборачиваясь на крики дежурного преподавателя, который только что вбежал в двери. Позади начался сущий ад: преподаватель требовал объяснений, Коннор пытался утихомирить пострадавшего старшекурсника, а Леон так и остался стоять посреди лужи от супа. На его ладони, прямо на коже, осталось липкое, теплое пятно чужой крови. Драйзайтль глухо выругался про себя, чувствуя, как внутри все клокочет от злости. Ткачук был не просто кретином, он был абсолютно сумасшедшим психом, который сознательно нарывался на неприятности. Леон дошел до раковины, брезгливо смыл кровь ледяной водой и вернулся за стол. Аппетит пропал окончательно. Он вытащил из кармана брюк вибрирующий телефон. Парни вокруг все еще возбужденно обсуждали драку, Коннор массировал плечо, а Леон, стараясь унять мелкую дрожь в пальцах, открыл анонимный чат. Пользователь_29: «Люди окончательно сошли с ума. У нас в столовой только что двое парней устроили кровавое месиво из-за гребаной тарелки супа. Как тебе игра, что-нибудь интересное? Слышал, Дикие грызуны продули.» Леон заблокировал экран и откинулся на стуле, глядя на закрытые двери столовой.