Размазанный смоки-айз

***

Комната Минхо была залита мягким полумраком, нарушаемым лишь ярким светом от настольной лампы. Джисон, загоревшийся внезапной идеей, притащил свою любимую палетку теней. — Ну хён, пожалуйста! У тебя идеальные веки для смоки-айз, — канючил Джисон, потряхивая коробочкой. — Ладно, только аккуратно, — вздохнул Минхо, сдаваясь под этим упрямым взглядом, и устроился на кровати, откинувшись на подушки. Джисон просиял. Чтобы было удобнее тянуться кисточкой, он без задней мысли перекинул ногу через бедра старшего и устроился прямо на нем. Минхо на секунду замер от такой близости, но промолчал. Джисон бережно приподнял подбородок хёна. Его лицо было совсем близко — можно было рассмотреть каждую ресничку. Сосредоточенно прикусив губу, Джисон начал аккуратно тушевать темные тени на веке Минхо. Тот послушно закрыл глаза, чувствуя на своем лице лишь легкие касания кисти и теплое, слегка прерывистое дыхание друга. В комнате повисла интимная, почти осязаемая тишина. Джисон, увлекшись процессом, слегка подался вперед, ерзая на бедрах Минхо, чтобы сменить угол. И именно в этот момент он замер. Сквозь тонкую ткань домашних штанов Джисон отчетливо почувствовал твердое, горячее давление прямо под собой. Чужой стояк. Воздух в груди Джисона мгновенно закончился. Рука с кисточкой дрогнула, оставив темный мазок на коже. Он резко перевел взгляд на лицо Минхо и понял, что тот уже открыл глаза. В темно-карих глазах хёна не было привычной насмешки — только густая, потемневшая от напряжения глубина и едва заметный румянец на скулах. — Джисони… — тихо, с хрипотцой позвал Минхо, но не сделал ни одной попытки отстраниться. Его ладони, до этого спокойно лежавшие по бокам, медленно поднялись и легли на талию младшего, слегка сжимая пальцы. — Ты остановился. — Я… я, кажется, испортил макияж, — пробормотал Джисон. Сердце колотилось в ушах как сумасшедшее. Каждое микродвижение под ним теперь ощущалось как удар током. — Хён, ты… у тебя… — У меня — ты. Сидишь прямо на мне, — прямо и честно ответил Минхо, чуть подаваясь тазом вверх. От этого движения у Джисона перехватило дыхание. — И я ничего не могу с этим поделать. Извини. Джисон сглотнул. Вместо того чтобы испугаться и слезть, он почувствовал, как к щекам приливает жар, а внутри разливается странное, волнующее тепло. Они были друзьями так долго, но этот момент мгновенно сжег все старые границы. Минхо внимательно следил за его реакцией. Заметив, как Джисон опустил взгляд на его губы, он чуть потянул младшего за талию вниз, сокращая последние сантиметры. Палетка теней с тихим стуком выскользнула из рук Джисона куда-то на одеяло, когда Минхо подался вперед и накрыл его губы своими — мягко, но сдерживая скопившееся внутри требовательное голодание. Джисон судорожно выдохнул прямо в поцелуй, запуская пальцы в темные волосы на затылке Минхо. Теперь макияж хёна точно был испорчен окончательно, но ни одного из них это больше не волновало. Поцелуй становился глубже, горячее, стирая последние капли дружеской неловкости. Джисон шумно выдохнул, когда ладони Минхо скользнули из-под футболки вверх, оглаживая горячую кожу спины. Каждое прикосновение длинных, чуть прохладных пальцев заставляло Джисона вздрагивать и еще сильнее вжиматься в чужие бедра, отчетливо ощущая, насколько сильно Минхо в нем нуждается. Минхо не выдержал первым. С тихим рыком он перевернул их, укладывая Джисона на лопатки и нависая сверху. Размазанные на одном глазу темные тени придали его взгляду хищное, почти первобытное выражение. Он лихорадочно потянул за край футболки Джисона, заставляя того приподнять руки, и отбросил ткань в сторону. — Ты сводишь меня с ума, Сони. Давно, — прошептал Минхо прямо в губы, прежде чем спуститься поцелуями к шее, жадно припадая к чувствительной коже возле уха. Джисон выгнулся навстречу, его пальцы судорожно вцепились в плечи Минхо, сминая полосатую кофту старшего. Внизу живота стянулся тугой, невыносимый узел. Когда Минхо избавился от своей одежды и помог Джисону снять штаны, комната словно исчезла — остались только два раскаленных тела в полумраке. Минхо действовал осторожно, несмотря на то, как сильно дрожали его руки от нетерпения. Он потянулся к тумбочке, доставая тюбик с лубрикантом. Джисон смущенно прикрыл глаза ладонью, чувствуя, как лицо горит от смущения и возбуждения одновременно, но Минхо мягко убрал его руку, переплетая пальцы. — Смотри на меня, — попросил Минхо, его голос стал непривычно мягким, умоляющим. Когда первый палец Минхо медленно скользнул внутрь, Джисон резко втянул воздух, цепляясь свободным плечом за простыню. Это было непривычно, слишком остро и запредельно близко. Минхо замер, давая ему привыкнуть, покрывая его лицо, щеки и лоб успокаивающими поцелуями. Только когда Джисон немного расслабился и тихо стонающе потянул Минхо за бедра на себя, старший добавил второй палец, растягивая его, заставляя Джисона плавиться от тягучего, невыносимого удовольствия. — Хён… пожалуйста, я больше не могу, — прохрипел Джисон, запрокидывая голову. Минхо глухо застонал, убирая пальцы и устраиваясь между его разведенных бедер. Он прижался своим лбом к лбу Джисона, глядя прямо в его расширенные, блестящие от слез и страсти зрачки. — Будет неприятно, Сони. Скажи, если будет больно — выдохнул Минхо и начал медленно, плавно входить. Джисон до боли прикусил губу, сдерживая первый резкий крик. Ощущение того, как Минхо медленно и до предела заполняет его собой, было оглушающим. Он обвил ногами талию старшего, утягивая его глубже. Минхо вошел до конца, на секунду замирая внутри, тяжело и часто дыша, пока оба привыкали к этому невероятному, пугающему единению. А затем Минхо начал двигаться. Сначала медленно, растягивая каждое мгновение, смакуя то, как Джисон под ним сжимается и тихо всхлипывает от каждого толчка. Но сдерживаться было выше его сил. Темп становился быстрее, толчки — глубже и увереннее. Минхо находил самые чувствительные точки, заставляя Джисона терять контроль над собственным телом. В комнате слышались только их тяжелое дыхание, хлёсткие звуки сталкивающихся тел и тихие, хриплые стоны Джисона, которые он больше не пытался прятать. Минхо буквально вколачивал его в матрас, полностью растворяясь в ощущениях, сжимая бедра младшего так сильно, что на них наверняка останутся следы. Джисон метался по подушке, его волосы растрепались, а перед глазами все плыло. Каждое движение Минхо отзывалось внутри волной чистой эйфории, подкатывающей к самому горлу. — Минхо… Минхо, я сейчас… — задыхаясь, забормотал Джисон, чувствуя, что находится на грани. Минхо перехватил его руку, прижимая ее к матрасу, и сделал несколько последних, сокрушительно глубоких и быстрых толчков. Джисон громко, протяжно застонал, содрогаясь в сильной разрядке прямо между их животами. Буквально через пару секунд, сделав еще один мощный толчок, Минхо с хриплым криком излился внутрь него, тяжело падая Джисону на грудь. Они лежали в тишине, слушая оглушительный стук сердец друг друга. Минхо медленно выбрался, аккуратно притянул Джисона к себе и укрыл их обоих одеялом. Он бережно стирал пальцем смазавшиеся тени вокруг глаз Джисона и целовал его в растрепанную макушку. Границы их дружбы стерлись окончательно, уступая место чему-то гораздо более глубокому.

***

Минхо бережно приподнял Джисона, помогая ему сесть на кровати. Младший тихо зашипел от непривычного, тянущего ощущения внизу живота и тут же смущенно уткнулся лбом в плечо Минхо, пряча горящее лицо. — Идем, нужно всё смыть, — тихо сказал Минхо. Он поднялся первым, совершенно не заботясь о своей наготе, и протянул Джисону руку. Тот завернулся в одеяло, как в кокон, но Минхо лишь негромко рассмеялся, подхватил друга — теперь уже точно больше, чем друга — на руки и понес в ванную. Джисон вскрикнул от неожиданности, но тут же крепко обвил шею старшего руками, утыкаясь носом в его ключицу. В ванной комнате Минхо аккуратно опустил его на кафельный пол и включил воду, настраивая комфортную, теплую температуру. Когда пар начал медленно заполнять небольшое помещение, окутывая их уютным туманом, Минхо за шаг преодолел расстояние между ними и увлек Джисона под струи воды. Горячие капли приятно ударили по плечам, смывая остатки липкого пота, страсти и тяжелого дыхания. Джисон блаженно зажмурился, подставляя лицо под воду. Черная тушь и темные тени, которые они так усердно наносили час назад, окончательно потекли, оставляя на щеках длинные серые разводы. — Посмотри на меня, чучело, — с нежностью в голосе позвал Минхо. Джисон открыл глаза и фыркнул: Минхо выглядел не лучше. На его правом глазу все еще красовалось размазанное темное пятно, из-за чего он был похож на боевого кота. Минхо взял с полочки мягкую пенку для умывания, выдавил немного на ладони и слегка потер их друг о друга. Шагнув вплотную к Джисону, он положил руки ему на лицо. Его пальцы, только что бывшие такими требовательными и властными на кровати, теперь двигались с невероятной, трепетной осторожностью. Минхо мягко подушечками пальцев растирал пену по щекам и вокруг глаз Джисона, бережно смывая косметику. Джисон послушно прикрыл глаза, полностью доверяясь этим рукам. Вода смывала мыльную пену вместе с остатками черных разводов. Когда Джисон открыл глаза, Минхо уже смыл косметику с собственного лица. Он смотрел на младшего так открыто и тепло, как не смотрел еще никогда за все годы их дружбы. — Ну вот, теперь ты снова мой Сони, — тихо улыбнулся Минхо, слизывая каплю воды со своей верхней губы. Джисон перехватил инициативу. Он взял мочалку, намылил ее вкусно пахнущим гелем для душа с ароматом цитрусов и вербены и начал аккуратно смывать с тела Минхо следы их недавней близости. Он проводил мыльной пеной по широким плечам, рельефной груди и прессу, чувствуя, как мышцы старшего под его пальцами до сих пор слегка подрагивают от отголосков удовольствия. Минхо стоял смирно, подставив лицо под струю воды и тихо кайфуя от этих заботливых прикосновений. Когда они наконец полностью отмылись, Минхо выключил воду. В повисшей тишине было слышно только, как редкие капли срываются с крана и бьются о дно ванны. Минхо снял с вешалки большое пушистое полотенце и принялся сам вытирать Джисона, бережно промокая его мокрые волосы и плечи. — Хён, — негромко позвал Джисон, глядя на то, с какой аккуратностью Минхо кутает его в полотенце. — А что... что мы скажем парням завтра? Минхо замер на секунду, а затем притянул Джисона к себе, крепко обнимая прямо через ткань полотенца. — А им обязательно знать, что мы испортили макияж? — усмехнулся Минхо, целуя его в мокрый кончик носа. — Скажем, что просто перешли на новый уровень заботы друг о друге. Не переживай, Сони. Я с тобой.