По ту сторону света

4 ноября 2003 В госпитале привычно пахло хлоркой и спиртом. Гарри Поттер сказал Сьюзен Боунс, что сотрёт ей память, как только она сделает то, что нужно. Сьюзен не задавала лишних вопросов и принялась за дело. Поттер начал спать со Сьюзен полгода назад. Он частенько навещал её после опасных рейдов, где получал всё новые раны и увечья. Поначалу их общение было сугубо деловым и приятельским. Но потом одно неловкое объятие привело к взаимному использованию. Муж Сьюзен, тоже колдомедик, погиб больше года назад, спасая магглорождённых из плена. Между Боунс и Поттером не было чувств, только обоюдное принятие боли и готовность отвлечься от неё своим телом. В отдельной палате, где обычно они встречались после работы, сейчас на кровати лежал Драко Малфой. Сьюзен отмыла его, сбрила бороду, но волосы трогать не стала. Ей пришлось вновь сломать ему ногу и дать удвоенную дозу Костероста, чтобы кость срослась правильно. К тому же Малфой был настолько истощён, что она решила пока подержать его на восстанавливающих зельях. За три дня её хлопот о бывшем Пожирателе смерти он ни разу не пришёл в себя. — Что с ним? Почему он не просыпается? — спросил Поттер. — Он очень слаб, Гарри. У меня подозрение, что его почти не кормили. К тому же у него куча внутренних гематом, я думаю, его неоднократно били. Его организм почувствовал себя в безопасности здесь и просто отключился, чтобы наконец отдохнуть. Поттер был шокирован. Он слышал о суровых условиях Азкабана, но не ожидал, что столкнётся с подобным зверством. К тому же Драко Малфой не являлся самым опасным преступником Британии, на его счету не было даже ни одного убийства. Гарри не понимал, за что его так наказывали. — Смотри сам, — Сьюзен скинула простыню с Малфоя. Его тело было усыпано синяками разных оттенков, следами ожогов, предположительно от сигарет, многочисленными шрамами. На шее — следы от верёвки, будто его душили. На левой ноге был гипс — от бедра до пятки. — И что с этим делать, Сьюзен? — Тебе ведь нужен Малфой в уме и здравии, раз ты привёл его сюда и пригрозил мне Обливиэйтом. А это значит, что как минимум недели две он должен провести здесь. Поттер смотрел на неё с отчаянием и немым возражением. — Минимум, Гарри. Я волшебница, а не Господь Бог. — Ладно. Делай, что должна. Он нужен мне… — Поттер осекся и посмотрел на скелет на кровати. — Живым.

***

6 ноября 2003 Сьюзен прислала Гарри патронуса с сообщением, что Малфой пришёл в себя. Немедля Поттер аппарировал в больницу. Малфой выглядел значительно лучше, его лицо даже приобрело человеческий цвет. Всё ещё с оттенком серого, но тем не менее. — Здравствуй, Малфой. Гарри сел на железный стул рядом. Он придвинулся к кровати, ножки прокатились по мрамору, издавая мерзкое оглушающее лязганье. Малфой вздрогнул и закрыл лицо руками, защищаясь. Поттер встал и отошёл в другой конец палаты. — Малфой, я не трону тебя. Я не буду бить, успокойся. Драко осторожно убрал одну руку от лица. Вторая продолжала дрожать, закрывая левый глаз со шрамом и щёку. — Я безоружен. Просто хочу поговорить. Могу присесть рядом с тобой? — Гарри сделал небольшой шаг к нему, тот не остановил. Поттер снова опустился на стул, стараясь не издавать больше звуков. — Почему я не в Азкабане? — спросил Малфой, опуская обе руки на одеяло. — Мне нужны твои услуги. В обмен на свободу. Драко сжал длинными костлявыми пальцами одеяло и замер. — Я предлагаю тебе условно-досрочное освобождение. Ты сделаешь то, что я попрошу, и больше никогда не вернёшься в Азкабан. Получишь палочку, документы на новое имя и исчезнешь в одном из своих заграничных поместий. Или где захочешь — мне плевать. Малфой перевёл полный ужаса взгляд на Гарри. — Что я должен сделать? — спросил он, голос дрогнул. — Ты обучишь меня легилименции. — Что? Почему я? — Ты единственный, кто остался в живых. Малфой закрыл глаза. Отец, мама, Снейп, тётя, Дамблдор, Волдеморт — все были мертвы. — Откуда ты знаешь, что я владею легилименцией? Поттер закинул ногу на ногу и размял шею. — Прочитал в дневнике Снейпа. Он подробно описал, как обучал тебя на шестом курсе. Ты ведь уникальное явление, верно? В родах Малфоев и Блэков склонность к легилименции передаётся из поколения в поколение, а ты взял это от обоих родителей сразу. Снейп не забыл упомянуть, что у тебя не было проблем с обучением в отличие от меня. Драко вздохнул. — Да, я природный легилимент. — Можешь читать мысли невербально? Без палочки? — Да, могу. — Докажи. Малфой слегка наклонил голову вправо. — Твою мать, я надеюсь, вы хоть простыни сменили на этой кровати. Поттер потрясённо открыл рот. — Я думал не об этом. — Да, ты думал о том, что ел мясной пирог на завтрак, но это задание для первокурсника, Поттер. Я увидел гораздо более интересные вещи. Гарри сжал челюсти. — Рад за тебя. Итак, ты обучишь меня и свалишь жить свою жизнь на свободе. Вот и вся сделка. Малфой поправил свои длинные волосы. Удивительно, но с этой причёской он не стал похож на Люциуса. К тому же Поттер заметил, что волосы больше не были платиновыми — они были полностью седыми. — И я не вернусь туда? — тихо спросил Драко. — Нет. Когда Сьюзен закончит тебя лечить, мы отправимся в тайный дом. Я буду приходить на уроки. У тебя будет всё необходимое для жизни — продукты, одежда, постель, камин, книги. Я дам тебе палочку с ограничением на боевые заклинания. На тебе будет магический отслеживающий браслет, чтобы ты не сбежал. Драко улыбнулся. — Не сбежал. — Это вынужденная мера. — Если я не соглашусь? — спросил Малфой, чтобы оценить все варианты. — Отправишься в Азкабан. — А если я не смогу обучить тебя? — Отправишься в Азкабан. Драко вдруг съёжился в комок. — Но... Снейп ведь уже пытался, а он гораздо более талантливый легилимент... Поттер встал. — Малфой. Расслабься. Если ничего не получится, ты всё равно будешь свободен. Но я приложу максимум усилий: это нужно мне и нужно тебе. Значит, придётся работать в команде. — Ты дашь Непреложный обет? — Нет. Подпишем магический контракт. Малфой кивнул. — Отдыхай пока. Поттер развернулся и аппарировал в офис в приподнятом настроении. У него появилась надежда.

***

7 ноября 2003 Малфой смотрел на тарелку супа. Тарелка супа смотрела на него. — Малфой, пробуем переходить на обычную еду, — сказала Боунс. Аппетитный аромат куриного бульона с лапшой пробрался в ноздри, но вместо выделения слюны вызвал рвотный позыв. — Меня тошнит от запаха. — Это нормально. Ты пять лет не ел ничего, кроме тюремной баланды. Твой организм адаптируется со временем. Она легко тронула его за руку, он поднял на нее глаза. — Малфой, все наладится. Что бы Гарри ни пообещал тебе, он сдержит слово. Она вышла, оставив Драко наедине с супом. Он осторожно засунул ложку в рот — еда уже успела остыть, но все еще была восхитительно вкусной по сравнению с тем, что ему давали в Азкабане. Он начал пихать в рот ложку за ложкой, почти не жуя, глотал бульон, громко чавкая. Его чистокровный до мозга костей дед Абракас перевернулся бы в гробу, если бы увидел эту картину. Как только Малфой, закончив, облизнул ложку, его желудок сжался, словно пружина, и вывернулся наизнанку. Мерзкий запах рвоты заполнил палату. Ему пришлось позвать Сьюзен. Она вошла, взмахнула палочкой, и все исчезло. Боунс не сказала ни слова, не пожаловалась, не упрекнула — только поставила на тумбочку стакан воды и ушла. Драко смотрел ей вслед и вспоминал, когда в последний раз чужой человек был к нему так добр. Малфой чувствовал себя униженным, но счастливым — он решил дать супу второй шанс завтра.

***

10 ноября 2003 Сьюзен принесла костыли. Драко второй день прожигал в них дырку глазами. Два чувства боролись внутри: желание наконец дойти до большого окна против страха подняться на ноги впервые за столько времени. Он забыл, когда самостоятельно ходил. Поначалу Малфой не сдавался, но боль в ноге была такой невыносимой, что он предпочел ползать по камере на коленях. Никогда еще он не думал столько о смерти. Втайне Драко надеялся умереть от заражения крови или от отчаяния. Но шли дни, месяцы, годы, и даже смерть, казалось, забыла о его существовании. Малфой сел на край кровати, свесив ноги. Обезболивающие зелья были сварены безукоризненно, впервые за пять лет он не чувствовал вообще ничего. Его тело было таким легким, казалось, вся усталость вышла из него. Слабые руки потянулись к костылям. Наконец, сделав самый глубокий вдох в своей жизни, он оперся на деревянные ручки и приподнял свое длинное и худое тело. Голова слегка закружилась. Он не помнил, как ему удалось перенести аппарацию из Азкабана. Это казалось невозможным в его состоянии. Он повис на костылях, не зная, что делать дальше. Здравый смысл подсказал, что нужно двигаться вперед. Босые пальцы коснулись холодного мрамора, и с губ сорвался восхищенный выдох. Ходить ногами. Просто сделать шаг. Драко слегка оторвал здоровую ногу от пола, но колено подкосилось, и он сел обратно на кровать. Что ж, на это потребуется больше времени. Но за пять лет, проведенных в холодной камере, Малфой хорошо научился одному — он мог подождать.

***

11 ноября 2003 — Поттер, срочно! Там… там, — Майкл Корнер ворвался в его кабинет, запнувшись об стул. Гарри вскочил на ноги с палочкой наготове. — Что случилось? — Тебе нужно в комнату допросов. Поттер не стал тратить время на лифт и аппарировал сразу в грязный кабинет на последнем этаже Аврората. За столом в наручниках сидела девушка. Ее платье на бретельках разорвалось, оголяя большую часть левой груди. На шее виднелись открытые раны, кровь струйкой бежала из носа по подбородку. Она дрожала и тихонько хныкала. Поттер повернулся к стоящему рядом Дину Томасу. — Кто это? Девушка вдруг резко подняла голову, ее рот вытянулся в кровавой улыбке. — Что, Поттер, не узнал меня? Я ведь чуть не сдала тебя Темному Лорду, мог бы и запомнить. Гарри сел на стул напротив девушки. Пэнси Паркинсон действительно выглядела иначе, чем он помнил. Ее черты стали заметно острее. — Паркинсон. Что ты здесь делаешь? Она нагнулась над столом, оторванная часть платья скользнула еще ниже. Пэнси протянула руку и дотронулась длинным пальцем с красным маникюром до руки Поттера. — Соскучилась, разве это не очевидно? Гарри встал и вышел из кабинета, увлекая за собой Дина. — Томас, что происходит? Его напарник сложил руки на груди. Они наблюдали из смежного помещения в большое одностороннее окно за Паркинсон. — Мы нашли ее только что на крыльце. Сказала, что хочет говорить с Гарри Поттером. Больше я ничего не знаю. Брюнет задумался. Права была их школьная поговорка — не тронь змею, рядом всегда дремлет другая. Стоило ему только заговорить с Малфоем, как слизеринцы полезли со всех сторон. Но Паркинсон была не простой слизеринкой. Она являлась дочерью одного из самых влиятельных Пожирателей смерти. Ее появление здесь могло быть как ловушкой, так и их шансом добыть важную информацию. Гарри расстегнул пуговицу на рубашке и вошел в кабинет для допросов. — Чего ты хочешь, Паркинсон? Она откинулась на спинку стула. Платье окончательно соскользнуло, выставляя напоказ твердый сосок, но оба это проигнорировали. Поттер смотрел ей в глаза. Она вздохнула и картинно вытянула губы. — Хочу защиту от Избранного. Говорят, ты хорош. Гарри не повелся на провокацию. — Что взамен? — Информация. Я сдам их всех — имена, планы, убежища. Все, что знаю. — Почему, Пэнси? — спросил Поттер, оценивая, врет она или нет. — Хочу, чтобы война закончилась. Он рассмеялся. — Что? — огрызнулась она. — Приведешь меня в ловушку, где твой папаша прикончит меня? Таков план? Так война закончится? — Если не веришь мне, дай сыворотку правды. Или будешь пытать? — с вызовом спросила она. Гарри внимательно осмотрел ее раны — очевидно, Пэнси была хорошо знакома с пытками. — Думаю, у тебя иммунитет к пыткам, это бесполезно. — Ты даже не попробовал, Поттер, — разочарованно сказала она и закрыла глаза. — Что мне сделать, чтобы ты поверил? Я еле унесла ноги, не верила, что доберусь до сюда. Лучше прикончи меня или отправь в Азкабан, я лучше умру, чем вернусь к отцу. Поттер слушал и пытался услышать. Интонации и голос были искренними. Поза отчаянной. От той школьной задиристой версии Паркинсон ничего не осталось. — Ты знаешь что-то ценное? — сухо спросил он. Пэнси распахнула глаза и поправила наконец платье. — Знаю, где и когда будет следующий теракт. Знаю, кто из Аврората помогает Пожирателям. Знаю, где их склад с магическими бомбами. — Что ты хочешь за эту информацию? Она разозлилась. — Я уже сказала, ты глухой? Хочу в программу защиты свидетелей. Ты будешь моим телохранителем, лично ты, Поттер. Я никому больше не доверяю. Он сделал удивленное лицо. — Ты доверяешь мне, Паркинсон? Польщен, но за что такая честь? Пэнси отвернулась. — Ты хочешь закончить войну так же сильно, как и я. У нас одна цель. Гарри встал. Он взял палочку и подошел к ней ближе. Нагнулся — она шарахнулась. Поттер произнес заклинание, тяжелые наручники упали на пол. — Хорошо. Пойдем. Она посмотрела на него так, будто впервые видела. Он не был для нее героем, не был врагом — он был тем, кто только что сделал выбор в ее пользу. Паркинсон испытала восхищение на грани с безумством.

***

Драко широко расставил руки в стороны, лежа на больничной койке. Она была колючей и неудобной, но по сравнению с ледяным полом в Азкабане — просто перина. Его руки не были в такой дали друг от друга целых пять лет. В первые месяцы он искренне не понимал, какой идиот решил заковать заключенного в одиночке в кандалы. Кому он мог навредить? Малфой был похож на Иисуса, о существовании которого, конечно, не знал. Его длинные волосы разметались по подушке, правую ногу он закинул на гипс, а руки повисли с двух сторон кровати. Драко отдыхал. Больше часа он пытался ходить на костылях. Получилось два уверенных шага. Он повернул голову — справа от него было большое окно. Белые хлопья кружились над Лондоном в вальсе первого снегопада. Малфой не мог оторваться от окна целых десять минут — раньше он любил зиму, но после жизни в Азкабане холод стал ассоциироваться со смертью. Больше не было никаких мыслей о Рождестве, об ангелах на полях поместья, о пряном глинтвейне на торжественном приеме матери. Только выжигающий колючими иглами ужас. Сьюзен пришла проверить его ногу и снять гипс. — Боунс, что видно в окно? Она повернула голову к снегопаду. — Мы на третьем этаже. Там внизу сад. — Красивый? Колдомедик сузила брови, вспоминая. — Никогда не задавала себе этот вопрос. Обычный, наверное. Сьюзен взмахнула палочкой — гипс исчез. Она произнесла несколько диагностирующих заклинаний и удовлетворенно кивнула. — Узнаешь сам, что там в окне. Думаю, уже завтра. Ты же не скинешься, Драко? — спросила она, скрестив руки и приняв оборонительную позу. Он усмехнулся. — Нет. Я планирую теперь жить долго.

***

12 ноября 2003 В квартире пахло прокуренным пиджаком неизлечимо больного. Пэнси провела рукой по старым шелковым обоям, ее ладонь тут же покрылась слоем грязи. Она брезгливо убрала руку за спину. Гарри молча прошел на кухню и проверил, есть ли в кране вода. — Чудное убежище. Пэнси стояла в своем коротком платье посреди запущенной полупустой квартиры в маггловской части Лондона. Поттер купил ее несколько лет назад на такой вот случай. Пару раз он использовал это никому не известное логово, чтобы спрятаться от Пожирателей и залечить раны. Он не был здесь больше полугода. Не мешало бы проветрить. Гарри взмахнул палочкой — окна открылись, впуская морозный воздух. Кожа Пэнси тут же покрылась мелкими мурашками, а ее соски проявились под платьем, которое Поттер починил магией, выходя из комнаты допросов. — Это твое «спасибо», Паркинсон? — устало спросил он. У него не было сил с ней спорить. — Нет. Отблагодарю потом. Здесь есть душ? — деловито спросила она и прошлась по коридору. Поттер сел на стул и закурил. Дурная привычка вошла в его жизнь после расставания с Джинни. В пару к ней шел алкоголизм, но с ним он смог вовремя попрощаться. А вот сигареты бросить не получилось. Серый дым заполнил грязную кухню. Поттер решил, что займется порядком завтра, а сегодня ему тоже нужен был душ и любая поверхность, на которую можно упасть. Его мозг не переставал лихорадочно соображать с тех пор, как он взял Пэнси за руку и аппарировал сюда. Она была ценным свидетелем. Очень ценным свидетелем. Паркинсон вошла на кухню мокрая, обернутая полотенцем, которое едва прикрывало ее зад. — Где я буду спать? — спросила она тоже очень усталым голосом. — Приберемся здесь завтра. Там есть спальня, занимай ее. — А ты? — Что я? — Где ты будешь спать? — ее лицо на миг озарилось неподдельным беспокойством. Поттер затушил сигарету. — Сегодня на диване. А завтра сделаю из гостевой комнаты себе спальню. Пэнси поправила полотенце, оно съехало с груди. — Мы можем поспать в одной кровати сегодня. Я не против, это же просто сон. Так будет удобнее. Гарри встал и прошел мимо нее в сторону душа. — Нет. Он хлопнул дверью, послышался шум воды. Пэнси зашла в спальню. Кровать тоже была пыльной, застеленной бельем, которое годилось ей в ровесники. Паркинсон по привычке сморщилась в отвращении, но в глубине души она была счастлива. Наконец-то она сможет нормально поспать. Грязная постель с Поттером за стенкой была просто подарком судьбы по сравнению с ее шелковыми простынями в логове Пожирателей смерти, коим стал ее родной дом. Дерзкий побег, на подготовку которого она потратила несколько месяцев, отнял у нее все силы. Наверняка ее ищут, а возможно, они уже знают, что Поттер забрал ее. В Аврорате было немало крыс. Пэнси сняла с себя полотенце, надела свое платье и легла на шатающуюся кровать. Она выжила. Теперь она будет жить долго.

***

13 ноября 2003 Сьюзен давала Драко какие-то неизвестные ему зелья, которые восстанавливали его измученное тюрьмой тело гораздо быстрее, чем он ожидал. Спустя три дня ежедневных попыток он все-таки неуклюже добрался до окна. Малфой облокотился на широкий подоконник и рассмотрел вид. Внизу действительно был большой сад, где прогуливались пациенты. Драко подышал на холодное стекло — оно запотело, и он вывел пальцем букву Д. Его взгляд сфокусировался, и он заметил в отражении свое лицо. Малфой не видел зеркал с того момента, как ему было семнадцать. Отражение не вызвало ни чувств, ни узнавания. На него смотрел незнакомый 23-летний мужчина с заметным шрамом на брови, с замученными глазами и острыми не от природы скулами. Сьюзен зашла в палату, и Драко отвернулся. — О, ты делаешь успехи. — Боунс, почему ты нормально ко мне относишься? — выпалил он, не успев остановить себя. Она поставила поднос с зельями на тумбочку и повернулась к нему. — Ты мой пациент. — Но я же Пожиратель смерти, твой враг. — Все еще? — устало спросила она. Его руки на костылях дрогнули. — Нет, но я не понимаю, почему ты добра, хотя не должна. Сьюзен поправила передник формы. — Гарри попросил меня. Драко прикрыл глаза. Конечно, все ради Поттера. Все вокруг пожертвовали своими жизнями ради этого гребанного избранного. — Не знаю, что обещал тебе Гарри, — продолжила она. — Но не жди прощения общества. Мы воюем со дня смерти Седрика. Уже восьмой год. Мой муж был колдомедиком, и он умер, спасая магглорожденных от Пожирателей. А он был чистокровным, если тебе интересно. Но я не об этом. Она взяла в руки зелье и повернулась к Драко. — Я вижу, что с тобой сделала тюрьма. Ты сломлен. Ты боишься. Я не могу быть жестокой к тебе. Сьюзен подошла ближе и жестом показала своему пациенту открыть рот. Драко молча подчинился, и она влила ему зелье. — Принести тебе что-нибудь? Может, книгу? — вдруг спросила она. Драко задумался. — Можешь меня подстричь? — робко прошептал он. Она улыбнулась. — Все ждала, когда ты попросишь.