Довести до ручки: инструкция от Чана

— Куда ты клеешь? Не ровно выходит! – хмуря брови, Бан Чан нежно убирает худые запястья подальше от злочастных обоев, чтобы сделать всё самостоятельно, – ну ты косого дал конечно.. Не то чтобы он не доверял Чонину подобное дело, сам-то не был строителем и поклейкой обоев занимался впервые, но ясно понимал, что руки у младшего точно не из плеч. А ещё, как выяснилось только что, глаз — далеко не алмаз. — Да ну что? – пухлые губки дуются, сделав выражение лица по-детски расстроенным, словно у Чонина отобрали любимую игрушку или конфету, – в смысле не ровно?! Это ты со своим перфера.. Тьфу ты.. – отмахивается рукой в сторону, – перфекционизмом! Вот! – наконец удаётся выговорить. Бан Чан тихо усмехается, качая головой. Он прижимает сильными ладонями шпалеры, разглаживая чётко по линиям плинтуса внизу. Чонин так и остаётся стоять рядом обиженный, всем своим видом давит на Чана морально. Крис ненавидел, когда Ян так на него смотрел. Потому что этот взгляд — взгляд опытного манипулятора, который знает, в какую точку надавить, чтобы получить своё. — Не дуйся, – стараясь не смотреть назад на обиженную моську, бросает Бан Чан, постучав по стене пальцами, – иди лучше валиком пройдись по соседней стене. Далее слышится лишь нарочно громкий топот ног, уходящих в сторону ведра с клеем. Бан Чан спокойно выдыхает, не попавший под тираду обиженного парня, чему несомненно радуется. Следующим слышится недовольный мат, а затем шлепок в густой клей чего-то деревянного. Чонин утопил кисточку в густом белом клейстере. Ян смотрит в глубь ведра разочарованным в этой жизни взглядом. Ведро не реагирует, и кисточка совсем не всплывает сама, а лишь медленно тонет. Отчаянный Чонин протягивает руку, погружая её в склизкое, вязкое клеящее вещество. Он победно достаёт кисточку. Правая рука мгновенно касается голых стен, чтобы зря не переводить продукт. Далее Чонин размазывает его кисточкой. Конечно не забывает строить обиженное на весь мир лицо, изредка злобно поглядывая на Чана, ожидая хоть какой-то реакции. Но реакции не последовало. А Ян мысленно закипал уже и от такого расклада. — Ты ахуел. – констатирует младший, уверенный в своём заявлении и в том, что ему ничего за это не будет. — Это почему? – слышится голос старшего. Немного обидчивый тон непонимающего человека. В этот раз он даже не понял, в чём его вина. — Ай, всё, – отмахнулся Ян, отвернув лицо в противоположную от Криса сторону, делая вид, что слишком заинтересован в нанесении клейстера. — Ну прости меня, душу грешную, за всё, что делал и не делал. Искренне раскаиваюсь в грехах своих! Шуточный молящий тон быстро сменился на добрый хохот. Бан Чан смотрел на своего парня, сидящего на голом полу, который до сих пор пытался быть обиженным, хотя сам уже тихо смеялся. — Дурень.. – бубнит Ян, закатывая глаза. — Чё сказал? – руки в клею и обрывках обоев. Бан Чан выглядит угрожающе, особенно для Чонина, который только утром помыл голову. — Руки убрал! Крис.. Крис, ну я же в шутку! Вставать приходится быстро, чуть не поскользнувшись на гладком полу. Действовать — ещё быстрее. Срочно нужно было укрытие или оборона. Чонин не планировал сдаваться в лапы несостоявшегося строителя, потому и убегал по всей квартире от вражеских рук. — Чан, хватит! Пощади! – он вновь скользит на полу, чуть не теряя равновесие. Но Кристофер реагирует быстрее, перехватывая младшего поперёк талии, пачкая его футболку. Чонин уже чувствует спиной накачанную грудь, в которую его вжали спиной в медвежьей цепкой хватке. — Ну и чего ты так испачкаться боишься? – фыркнул Бан Чан на ухо парня, – вот уже грязный.. Всё? Больше не будешь истерить и обижаться? Чонин молчит. Сделав пару шагов назад, он буквально встаёт на переднюю часть стопы Криса своими пятками, вжимаясь в него ещё сильнее. Хотя куда ещё, когда ни одного свободного сантиметра между ними не осталось. Чонин чувствовал Чана, ощущал бедром, как в его спортивках твердеет член от такой близости. Не менее возбуждённый, Ян игриво покачивает бёдрами назад, шумно втянув воздух носом. Он откидывает голову на сильное плечо Криса, оголяя шею, пока проворные ручонки старшего уже оглаживают талию. Вставшим органом в спортивках Бан Чан толкается в широкие чёрные шорты Чонина, вполне себе намекая ему, что хочет продолжения, но... — Чонин-а.. — Пошли клеить обои. В кои-то веки нужно закончить эту несчастную комнату, – он ловко выворачивается из цепкой хватки, оставляя Бан Чана возбуждённым и смущённым стоять в коридоре наедине со своей «проблемой» Довольный собой, через минуту Чонин валиком проходится по оставшемуся куску стены, делая вид, что ничего такого не было. Но старший тоже играет в эту игру, даже не думая прогибаться под этим хитрым лисом. *** Комната наполнена мягким светом и запахом свежего клея. Бан Чан стоит посреди этого хаоса, словно дирижёр перед безмолвным оркестром. Наловчившись и получив за все три часа работы корочку строителя, Крис спрыгивает со стульчика, проходясь шпателем внизу. Обои легко подчиняются, послушно разглаживаясь. Без складок, идеально входят в угол, ложатся ровно. Кропотливая работа истрепала последние нервы. Когда последняя полоса занимает своё место, Бан Чан отходит на шаг назад, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Комната изменилась. Она дышит новизной, а в углах ещё дрожит влажный блеск. Чан смотрит на результат, и в его глазах отражается искреннее удовлетворение человека, который только что заново построил дом. Хотя до такого уровня ему ещё далеко, но хотя бы с банальным ремонтом в квартире он теперь справится. Наверное. Никаких гарантий не даёт, конечно. Чонин сидит сзади на покрытом клеёнкой диване, мысленно оценивая работу своего парня. Честно сказать, было очень даже хорошим решением передать это дело в руки Кристофера, который в эстетике явно смыслил больше, да и аккуратнее был, чем Чонин, которому лишь бы быстрее сделать. — Ну ты зверь, – воодушевлённо хмыкает Чонин, – а вон там складка! – он тыкает пальцем в стену возле окна и показывает язык. — Молчать. И не смотреть. – приказал Крис серьёзным тоном, хотя на самом деле смеялся. Младший всегда находил, к чему придраться, лишь бы Бан Чан понервничал. — Ладно, – налюбовавшись, Ян встаёт, потягивается и выходит из комнаты, шлёпая босыми ногами к залитому солнцем балкону. *** Субботний день разливается по комнате жидким золотом, а Чонин стоит на балконе, отодвигая окно и впуская разогретый воздух, пахнущий свежестью, тополиной смолой и далёким, едва уловимым ароматом свежей выпечки из пекарни внизу. Ян зажмуривается от яркого света, подставляя лицо ласковым лучам, и на его щеках проступают едва заметные ямочки. Этот вид с балкона — его личный миниатюрный мир, замерший в зените летнего тепла. Небо — бездонный купол пронзительно-синего цвета, на котором нет ни единого облака. Солнце стоит высоко, заливая всё вокруг слепящим, чистым светом. Кроны старых деревьев внизу кажутся пушистым изумрудным морем. Легкий ветерок лениво перебирает листву, заставляя её вспыхивать серебром на солнце. Раскинувшиеся внизу улицы кажутся сонными и уютными. Солнечные зайчики весело прыгают по стёклам проезжающих машин и витринам магазинов. Короткие, резкие и глубокие тени прячутся под козырьками крыш и резными балконами, создавая красивый графичный контраст с залитыми светом стенами. А на самом горизонте, где город срастается с небом, дрожит прозрачная дымка разогретого воздуха. Голубые силуэты высоток кажутся декорациями к доброму фильму, и Чонин делает глубокий вдох, переводя взгляд с суетливой улочки на сохнущие в углу балкона белые простыни, которые тихонько шуршат от ветра. В этот момент город кажется ему огромным, но удивительно дружелюбным. Ветер шевелит его тёмные волосы, благословляя этот прекрасный летний день. Стоять в мирном одиночестве долго не приходится. Глядя на проходящих внизу людей, Чонин чувствует широкие ладони на своих бёдрах, которые вновь силой прижимают к паху. — Греешься на солнышке, лисёнок? – шепнул Бан Чан. От его горячего дыхания по телу побежала мелкая дрожь, заставившая Яна дёрнуться в сторону, чего не дали сделать ему сильные руки старшего. — Крис, блин.. – буркнул Ян, опустив голову. Он упирается в подоконник балкона ладонями, ногтями проведя по нагретыму пластику. — Что? – и Ян готов поклясться, что он улыбался. – я лишь хочу довести дело до конца. В следующую секунду Ян чувствует, как пуговица его джинс выскакивает, а замок ширинки бежит вниз с характерным звуком. И, слава яйцам, что балкон доставал по росту до поясницы, перекрывая обзор на самое интересное. Бан Чан мнёт ягодицы с наслаждением садиста, слегка шлёпая по ним в боксерах. Чонин уже и не знал, что его заводит больше: сам факт того, что они делают это на балконе или то, как медленно Чан начинает с прелюдий. Приходится ухватиться пальцами ещё сильнее, когда Чан, приспустив боксеры с Чонина, всё ещё в спортивках толкается в него, параллельно вылизывая торчащие позвонки младшего. Ян поджимает одну ногу, чувствуя, как Крис толкается ещё сильнее. Издевательство. Такое, что у Чонина дыхание перехватило, выгнувшись в спине под чужими руками. А Крис, ненасытный блин, сжимая в ладонях обе бледные ягодицы, невзначай вставляет в влажный анал свой большой палец, обводя колечко узких мышц. Чонин инстинктивно подаётся назад, проскулив сквозь стиснутые зубы, а в ответ лишь слышит язвительный смешок. На лавочке под балконом сидят бабульки, обсуждающие погоду и подсолнухи. Они громко спорят на фоне своими хриплыми голосами. И как же Чонину становится стыдно от того факта, что они делают с Крисом. Да, не видно. Да, никто не знает. Но всё равно. Полнейший абсурд и грязная пошлость, хотя сейчас было важнее, как скоро Чан растрахает анал Чонина. От мыслей, что они делают что-то такое почти на людях, Ян возбуждается сильнее, а собственный член, что упёрся в холодную стенку, уже изливался от напряжения. — Хватит издеваться.. – шепчет Чонин, всхныкивая. Он подаётся назад, за что получает громкий шлепок по заднице. Вздрогнув всем телом, он подавляет вскрик. Резкий и тупой звук отбивается от стенок балкона, отпечатавшись в памяти. Покраснев, Ян опускает голову. — Ну-ну, маленький.. – слышно, как развязывается шнурок спортивок, – терпение. И в следующий миг Чан входит — одним плавным, глубоким движением, заполняя Чонина до придела. Ян в ответ сдавленно стонет, кусая пухлые губы, заглушая всевозможные неприличные звуки — бабульки внизу не поймут. Ладони Криса крепко держат Чонина, задавая ритм — медленный, но неумолимый. Чан чувствует, как Чонин сжимается вокруг него, как дрожат его ноги, как пальцы впиваются в край горячего подоконника, от жара которого пальцы болели. Он наклоняется вперёд, прижимаясь грудью к спине Чонина, и шепчет ему в ухо: — Хороший мальчик. Он выходит почти полностью и снова входит — медленно, глубоко, с расстановкой. К мягким краям приоконного выступа прижимается плоский живот под задравшейся футболкой. Чан выдыхает что-то среднее между стоном и рычанием. Его ладони ложатся на бёдра Чонина, фиксируя их на месте. Он медленно, очень медленно, поднимает футболку Чонина — сначала до лопаток, оставляя поцелуи на каждом позвонке, потом выше, опаляя горячим дыханием лопатки, всасывая кожу, он оставляет метки на бледной коже, проходясь руками вдоль. Чан надавливает на хрупкеи плечи Яна, заставляя их опуститься и расслабиться, разглаживая узлы закаменелых мышц. Слегка изменив угол, Бан стал вбиваться в простату глубоко, медленно, но грубо. Сладкие шлепки об потную кожу заводили не меньше, особенно когда Ян сам стал насаживаться на член, прикусив тыльную сторону собственной ладони, во избежании утечки грязных звуков из горла. Чан наклонился к самому уху Чонина, не сбавляя темпа, его дыхание было таким же рваным, как и стоны парня под ним. Пальцы нашли основание члена Чонина и сжали, не давая тому кончить раньше времени, а бёдра двигались ритмично, глубоко, с каждым толчком задевая простату. Он провёл языком по ушной раковине Чонина и прошептал: — Стыдно, да? – хриплый тембр пробрал до самых костей, – тебя трахают прямо на балконе, а ты послушно подставляешься. Действительно издевается. Чонин ему припомнит, потому что это даже близко не стоит с его провокациями. Крис проводит языком от мочки уха до самых ключиц, выцеловывая узкие плечи, а затем дорожкой поцелуев утыкается Чонину в затылок, добивая его последними толчками. Ладонь скользнула вниз по животу Чонина и обхватила его влажный член кольцом — возбуждённый, пульсирующий. Он начал двигать рукой в размеренном, но уверенном ритме, одновременно целуя Чонина в шею, за ухом, в уголок губ. Большой палец проходился по головке, добавляя ощущений. Чувствуя, как Ян дрожит и сжимается под ним, Крис ускоряется, доводя парня до разрядки. Чонин с гортанным стоном в ладонь закатывает глаза к потолку, выгибаясь в спине. Бан Чан ещё несколько раз толкается в него, а затем так же изливается в оргазме, подмечая, как красиво сперма стекает по стройным, дрожащим ногам младшего. Крис медленно выходит, сразу же подхватывая Чонина на руки и быстро унося в комнату, ногой прикрывая дверь балкона. — Надеюсь, ты теперь точно не обижаешься на меня, – хмыкает Крис, чмокнув младшего в губы. — Ни в коем случае, – охрипшим и севшим голосом отвечает Чонин, затягивая Чана в более глубокий поцелуй.