Путешествия

«Возможно, я перебрал с алкоголем», — именно так подумал Поттер, когда открыл глаза и увидел темное небо. В конце концов, он отмечал Новый Год в Норе и думал, что там же лег спать. Точнее, Рон дотащил его тушку до кровати, потому что у Гарри ноги шевелиться не хотели, а в голове была каша. Приняв более-менее вертикальное положение, мужчина осмотрелся и увидел водную гладь, простирающуюся на мили. Как, черт возьми, он умудрился переместиться к морю? Еще и в свитере было жарко, а в Британии — холод. Хорошо, конечно, что здесь погода оказалась теплой, иначе Гарри бы себе почки отморозил. Во рту было сухо, а огневиски оставил ужасный привкус. Никогда. Никогда он не будет больше так напиваться. Нужно было понять, где он находится, и найти путь домой. Поттер поднялся на ноги, повернулся к морю спиной и увидел домик. Горело одно единственное окно, и можно было различить фигуру, внимательно наблюдающую за незнакомцем на берегу, но сам Гарри понять, кто на него смотрел, не мог. Свет погас, фигура исчезла, дверь открылась, и Поттер проверил, на месте ли палочка. На месте, хвала Мерлину. Не пропил последние мозги. Сначала стало понятно, что незнакомец из дома — мужчина, затем начали вырисовываться черты лица, и Гарри чуть не выругался. Он не знал, каким образом мог очутиться рядом со своим мудаком-начальником. На берегу моря. В другой стране. — Гарри, — сказал Риддл не удивленно, словно знал, почему он тут находится. Появилось подозрение, что перемещение не было случайным. Может быть, Поттера хотели убить в тишине за криво написанный отчет? Ждать хорошего не стоило, палочка в руке предупреждала, что сдаваться просто так Гарри не намерен. Риддл остановился в нескольких метрах, замер, наблюдая, лицо его было позабавленным. — Что за херня? — спросил Поттер, когда был уверен, что уж точно не сам в пьяном виде переместился через половину планеты неизвестно куда. — Небольшое путешествие, — отозвался Риддл. — Зачем? Что вам нужно? — ощетинился Гарри. — Я, конечно, не ваш любимчик, но это перебор. Начальник коротко рассмеялся, усиливая подозрения и заставляя наставить на себя палочку. Он, конечно, был психом, требовательный, раздражительный, язвительный сученыш, от одного вида которого Гарри с трудом удерживал ругательства на языке, заклинания на кончике палочки и стояк в брюках. — Я тебя сюда не отправлял, — ответил мужчина. — Пойдем в дом. Он развернулся к Гарри спиной и пошагал обратно. Ужасная халатность, если учитывать, что Поттер был готов проклясть в любой момент. Но он только побежал следом, нагнал и спросил: — Если не вы, то кто? Я аврор, идиот и прочее по списку, но на такую аппарацию даже по пьяни и с гриффиндорским везением не способен. И какого черта вы здесь? — добавил он. — Вы же организовали вечеринку дома по случаю Дня рождения. Поздравляю с семидесятидевятилетием, кстати, — постарался он напомнить Риддлу про его дряхлость, но тот только ответил: — Мне сегодня исполняется тридцать. Гарри хотел уже съязвить, но засияла лампа, удалось, наконец, рассмотреть чужое лицо, и рот захлопнулся. Риддл выглядел всегда хорошо, но теперь на его коже вообще не было морщин. Не подросток, конечно, видно, но молод настолько, что Гарри не поверил глазам. — Вы зелье какое выпили? — нервно усмехнулся он и напрягся, когда на комнату наложили заглушающие чары. — Сейчас пятьдесят шестой год. Точнее, уже пятьдесят седьмой, — глянул мужчина на часы. — А ты из две тысячи пятого. Теперь уже шестого, — исправился он снова. — Стоп-стоп-стоп, мозги мне этого, — потер Поттер лоб, — не ебите. Я не настолько напился. — У тебя там ебать нечего, — отозвался Риддл, и его начальник мог орать, мог унижать, но никогда, ни-ког-да он не матерился, даже если выходил из себя. — Ладно, почему мы здесь? — спросил Поттер. — Меня вытащили праздновать День рождения, — ответил мужчина. — Ты… Салазар знает, что за магия так поиздевалась. Он налил в бокал вино, волосы были чуть-чуть длиннее, чем у Риддла из министерства. Из-за молодого возраста губы выглядели пухлее, а глаза словно светились. К тому же, мужчина еще не повысил голос, не отчитал за пьянство, не напомнил про отчеты, не смотрел так, словно Гарри — никчемное низшее существо. Поттер сел в кресло и схватился за голову. Он не хотел произносить вслух, что, похоже, его не наебывали. Это реально. Это, черт возьми, не его Риддл. Его Риддл бы уже если не отчитывал, то хотя бы что-то говорил, так как обожал звук собственного голоса. — Хочешь? Гарри посмотрел на бутылку вина и скривился. Он еще от огневиски не отошел, во рту все еще противно, живот побаливает, а башка трещит. — Нет, — ответил Гарри и взглянул в чужое лицо. Глаза немного насмешливые, но спокойные. Такое бы отношение в министерстве, и Гарри бы шел к начальнику с энтузиазмом. Может быть, даже подкатил бы, а не просто дрочил в кабинке туалета. Поттер отвел взгляд, стараясь не думать об этом. — Если допустить, что я переместился во времени, — начал мужчина, — то откуда вы все знаете? — Потому что мы уже встречались, — пожал плечами Риддл. — Точнее, я встречал тебя. В будущем, — добавил он. — В будущем, которое для тебя еще не наступило. — Бред, — помотал головой Поттер, он все еще думал, что это может быть розыгрыш, но Риддл бы подобным не занимался, а враги Гарри — всякий министерский шлак, они бы не стали заморачиваться с оборотным, красть Поттера из Норы и разыгрывать такую дичь, чтобы… что? чего бы они добились? — Около года назад я проснулся в чужом доме в две тысячи седьмом, — сказал Риддл. — Почему? — задал насущный вопрос Поттер. — Ты думаешь, я знаю? — приподнял мужчина брови. — Я понятия не имел, что происходит, и смотрел точно так же на некого Гарри Поттера, носящегося по комнате и утверждающего, что мы уже виделись. В его прошлом. В моем будущем. — Хуйня, — выдал вердикт Гарри. — И я просто хочу уточнить, — глянул он на Риддла, — что могло сделать ваш характер настолько скверным? — Ничего, полагаю, — ответил тот, тоже присаживаясь в кресло. — Потому что твой Риддл ушел после школы в политику, а я… — он сделал небольшую паузу и продолжил: — Я выбрал другой путь. Хотя вскоре мое имя будет не менее популярно. У нас разные пути. — Может быть, его не будут писать на круге для дартса, — фыркнул Гарри. — Серьезно, значит? Другое измерение? Другая вселенная? Это что, сон при температуре под сорок? Я умер? — нервно засмеялся он. — Нет, — ответил Риддл. — Ты вернешься, — выдохнул он, оглядывая Гарри. — День, два, три? — наклонил он голову, и волосы красиво упали на лоб. — И ты проснешься в Норе с похмельем. — Ну, похмелье во второй раз — это слишком жестко, — протянул Поттер и вскочил. — Что? Почему? Что это значит? Что мне делать? — Отдыхать, — лениво махнул рукой мужчина. — Я скажу Пожирателям, что ты мой давний друг. — Кому? — переспросил Поттер. — Моим… товарищам, — отозвался Риддл, сделав медленно глоток из бокала, глядя прямо на собеседника. Гарри мог поклясться, что это было одно из самых возбуждающих зрелищ, что он видел в жизни. Если бы не стресс, он бы уже чувствовал жар в паху. А впрочем… сон, реальность, посмертие, разницы особо не было. Он находился в доме рядом с человеком, который не пытался напасть и вел себя достаточно дружелюбно, имел лицо начальника, которого хотелось трахнуть, и при этом был в адеквате, в отличие от второй версии. Риддл очень медленно облизнул губы. Его глаза продолжали изучать Гарри, прошлись по носу, скулам, задержались на губах и шее, скользнули по груди к животу, даже исследовали пах. — Вы, вижу, этого, стеснением не обременены, — пробормотал Поттер, который не мог пялиться настолько открыто. — Если ты из две тысячи шестого, то это не будет изменой, — пробормотал Риддл. — Что? — переспросил Поттер. — Хочешь заняться сексом? — Что?! — уже громче повторил Гарри. — Нет, я, конечно, не против отыметь копию босса, но… — Вот и отлично, — поднялся Риддл. — Но мы знакомы десять минут, — напомнил Гарри. — Я нахожусь непонятно где в подвешенном состоянии. И вы точно не ударились головой? — Нет, я определенно в полном порядке, — ответил мужчина и усмехнулся, когда Гарри сделал шаг назад. — Если хочешь, — сделал тише он голос, — могу состарить лицо и ругаться, чтобы было похоже. У Гарри все внутри перевернулось от такого предложения. Он мечтал наклонить начальника над столом примерно миллион раз, сжимать волосы и трахать, пока ядовитые слова не застрянут в горле. — Нет, — хрипло отозвался Гарри. — Понимаю, — прошептал мужчина, подкравшись еще ближе. — Хочется оригинал. Он был как сам грех. Все было сюрреалистично. Гарри был все больше уверен, что это странный сон. Ну не стал бы кто-то в подобной ситуации предлагать потрахаться. Если это сон, то Гарри может делать что угодно, верно? К сожалению, он не мог силой мысли привести себя в порядок. — Я пахну как дерьмо гиппогрифа, — констатировал факт он. — Хочу в душ. Риддл расхохотался, его смех был безумно приятным. Гарри не был уверен, что когда-либо его слышал. — Пойдем, — поманил мужчина пальцем. Они прошли длинный коридор. Из-за одной двери раздавался храп, и Гарри вспомнил, что здесь спят товарищи Риддла, какие-то Пожиратели. — Ванная комната, — прошептал мужчина в ухо, вызвав мурашки. — Моя комната справа, — провел он невесомо пальцем по чужой шее. Гарри использовал чары, чтобы изо рта не воняло, хотя зубы это заклинание не очень-то ценили и потом начинали ныть. Он заполз в душ, заглушающие чары он ощутил всем телом, риддловское присутствие совсем рядом тоже чувствовалось. В голове — каша, в штанах — стояк. Типичное состояние при виде начальника, только обычно встречи происходили в министерстве. Гарри выскользнул из ванной, дверь в комнату Риддла была приветливо открыта, сам он сидел на кровати, мантия спущена с плеча. Мерлин, что за вид. Поттер подошел ближе и провел пальцами по лицу. Сколько раз он видел нахмуренные брови, поджатые губы? Теперь это были горящие интересом, но спокойные глаза и манящая полуулыбка. — Вы точно готовы, мистер Риддл? — спросил Гарри, поглаживая подбородок. — Я предупреждаю, что… — Любишь жестко, — медленно сказал мужчина. — И не нужно формальностей, просто, — словно задумался он над именем, — Марволо. Гарри и правда сжал. Волосы были шелковистыми, губы — прохладными и мягкими, прикосновение к открытому плечу — словно удар тока. Это был не тот Риддл, которого Гарри так желал, но мозг заедал. Гарри содрал с чужого тела мантию, его пальцы ощупывали худые бока, сильно вдавливаясь в кожу. Риддл от этого вздрагивал, его дыхание сбивалось. Могло ли быть так, что другой, торчащий в министерстве днями из желания контролировать каждую мелочь, тоже бы наслаждался такими грубыми прикосновениями? Гарри повалил мужчину на кровать, впился в шею, прикусил, вместо шипения с чужих губ сорвался стон. Под мантией оказалось только белье, и Риддл весь задрожал, когда Гарри смял ягодицы, оставляя голодные поцелуи на шее. Было странно. Лицо начальника, искаженное довольством от того, что его буквально распяли на кровати. Гарри сжал тонкие запястья, не позволяя дергаться, и Риддл принялся извиваться. Не из-за того, что хотел вырваться, просто чтобы было интереснее. Поттер вклинил колено между стройных ног, чужой член уже был хорошо виден через ткань, собственный был твердым еще с разговора в гостиной. Гарри ухватил Риддла за подбородок, повернул голову, разглядывая лицо. Такое красивое и молодое, не испорченное злобой. Гарри скользнул пальцем по нижней губе, немного надавил, и рот Риддла широко открылся. Блядь, это было просто сводящим с ума. Если это было сном, то определенно прекрасным. Палец Гарри скользнул во влажный теплый рот, Риддл словно понимал, что нужно делать, двинул языком, а из горла вырвался полустон. — Что бы сказали ваши товарищи, если бы узнали? — прошипел Поттер. Он не хотел оскорблять этого Риддла, но лица накладывались друг на друга, Поттер почти слышал едкие слова в ответ. Вместо этого мужчина ответил, когда пальцы перестали трахать его рот: — Но они не узнают. На бледном лице загорелся румянец. Риддл был явно уверен, что никто действительно не увидит и не услышит их, но мысль о том, чтобы быть пойманным, будоражила его воображение. Гарри привязал чужие руки к изголовью кровати, низкий голос проник в уши: — Ты что, боишься? Или можешь быть грубым только в отместку за что-то? За постоянные унижения, — шептал он, — за то, что так ненавидишь и желаешь. Гарри призвал со стола подсвечник, на лету трансфигурируя его, и заткнул чужой рот кляпом. Этот сон не кошмар, а какая-то награда за годы терпения, а Риддл явно был суккубом. Поттер наклонился, чтобы лизнуть твердый сосок, укусил слабо, потом — сильнее. Мычание не было наполнено болью, руки Поттера тряслись от восторга, его влажная фантазия раскинулась на простынях. Еще один укус, живот поджался, ноги дрогнули, Гарри резко развел худые ноги. Неприлично сильно, открывая буквально все. Белье скрывало самое главное, но не скрывало очертания возбуждения, и Поттер провел палочкой по ткани, разрезая ее. Дыхание Риддла замерло, он боялся, что Гарри порежет нежную молочную кожу, и Поттер наклонился, прошептав на ухо: — Пинай меня со всей силы, если перейду черту. А потом он размахнулся и ударил ладонью по открывшейся ягодице. Гарри не знал, как очутился в таком положении, но ему определенно нравилось. Горячая волна прошла сквозь тело, когда Риддл замычал, его ноги дрогнули, глаза прикрылись длинными ресницами. Если это не сон, то мужчина определенно доверял Гарри. Поттер оставил еще один удар, его дыхание было размеренным и глубоким, не отражающим внутреннего смятения. Риддл дышал быстро и поверхностно, но плавился под прикосновениями и совсем не сопротивлялся. — Ты очень красивый, — прошептал Гарри, проводя кончиками пальцев по плоскому животу, лаская после того, как причинил боль. Он уже не знал, какого Риддла видит перед собой, потому что медленно мысли о начальнике отступали, и перед Гарри было уже совсем другое существо. Не то, что он хотел много лет, но то, что он хотел прямо сейчас. Но можно было подождать, растянуть момент. Он схватил пояс от чужой мантии и повязал вокруг глаз, лишая возможности видеть. Риддл застыл, его грудь быстро вздымалась, член подрагивал, твердый и влажный. Поттер взмахнул палочкой, призывая свечу, фитиль вспыхнул. Еще одно нежное прикосновение к животу кончиком пальцев, но воск таял — стоило свечи наклониться, и капля упала на бледную кожу. Бедра снова задрожали, кляп не давал сказать и слова, но позволял пропустить через себя и впитать мычание. Еще одна капля упала выше, вызвав ту же реакцию. Гарри старался не позволять воску скапливаться возле огня и перегреваться, не держать свечу низко, чтобы капли немного остыли, прежде чем коснуться нежной кожи. Когда воск коснулся правого соска, Риддл выгнулся дугой, веревки натянулись. — Все хорошо? — спросил Поттер, прикасаясь к горячей щеке, и мычание нельзя было назвать отрицательным, как ни старайся, поэтому еще одна капля упала рядом. Кожа, куда попадало горячее, краснела, это было видно в свете свечи, это заставляло возбуждение разгораться все сильнее. Гарри облизнул губы и дунул, потушив свечу. Тьма была неприятной, скрывала то, что хотелось рассмотреть, но при этом была восхитительной, потому что делала Риддла похожим на видение, позволяя фантазии дорисовывать детали. Поттер провел ладонью по коже, воск ощущался чужеродно, Риддл начал больше извиваться, живот испачкан предэякулятом. Интересно, что произошло между ними. В будущем Гарри. В прошлом Риддла. Бред, возможно, но интересно, почему теперь Поттер мог связать и сделать, что угодно. От заклинаний мужчина дернулся, пальцы Гарри почти задрожали, когда испачкались в смазке. Он проник внутрь сразу двумя, замер на мгновение, а затем начал резко толкаться. Риддл не двигался, но Гарри видел, как тяжело он дышит, чувствовал, как иногда все нутро сжимается, добавил третий, трахая быстро и жестко. Он наколдовал много смазки, она хлюпала, стекала по ладони и пачкала одеяло. Когда Поттер отстранился, Риддл начал дышать медленнее, его руки сжались в кулаки от незнания — куда Гарри делся, что будет дальше? Поттер слишком долго ни с кем не занимался сексом, чтобы подождать еще немного. Он спустил спортивные брюки и белье, толкнулся, входя на половину. Очень узко, обычно Поттер готовил партнеров лучше, но Риддл — тот еще мазохист. Он тихо застонал, слюна стекала по подбородку, глаза, как был уверен Гарри, зажмуренный под плотной тканью. Поттер смял ягодицы так сильно, что Риддл сжался, обхватывая еще более прекрасно, и это был идеальный момент, чтобы войти до конца и вызвать мычание. Еще ни разу Поттер не прикоснулся к чужому члену, и он не думал убирать эту пытку. Он просто погладил головку одним пальцем, едва касаясь и уже вызывая дрожь. Он начал двигаться, пальцы то нежно скользили по талии, то впивались в бока. Кудри Риддла стали влажными от пота, его кожа в свете луны казалась белой. Гарри укусил изгиб шеи почти по-звериному, вырвав громкий стон, заглушенный кляпом внутри комнаты и чарами — за ее пределами. Воск отходил от кожи, осыпался на одеяло крошкой, прохладной и неприятной. Гарри начал двигать бедрами еще быстрее, иногда собственное хриплое дыхание было единственным, что он слышал. Он все же сжал чужой член, слишком сильно и грубо, в ответ тоже сжало — нутро Риддла, обхватившее просто идеально, острые колени, захватившие в ловушку, приятную и желанную. Пара движений, и Риддл был испачкан своей же спермой, а вокруг Гарри пульсировало, отчего из головы вылетели все мысли, а тело двигалось само собой. Риддл начал дергаться, чувствительный и желающий сделать перерыв, Гарри еще крепче стиснул бедра, вошел внутрь несколько раз, прежде чем перед глазами взорвался фейерверк. Поттер медленно выскользнул из Риддла, взгляд упал на лицо, все еще искаженное приятной мукой, и развязал пояс, чтобы взглянуть в глаза. Ни сожалений, ни страха, ни злости. Гарри был рад. Гарри был разочарован, потому что его Риддл, настоящий, испытывал бы все сразу и даже больше. Поттер снял кляп и развязал запястья, красные следы на которых были видны даже при свете луны, а потом рухнул рядом. — Ты в порядке? — спросил он вяло. — Определенно, — раздался хриплый голос. — Повторим, если я не исчезну? — спросил Поттер и добавил: — Или не проснусь. — Что угодно, если это не затронет мою репутацию, — откликнулся Риддл, он даже не потрудился найти свою палочку, привел в порядок постель, себя и Гарри без нее, будто это совершенно просто. — Твои товарищи не будут удивлены, что я появился из ниоткуда? — спросил Поттер. — Они не задают вопросов, — последовал ответ.