Глава 3
12 июля 2026 г., 19:59
Чонгук возвращался со склада, где Юнги уже успел рассказать ему все подробности убийства, но ничего по-настоящему полезного там не было. Смерть Дуёна стала уже третьей за неделю: каждые два дня, в одно и то же время, но в разных местах. Это выглядело слишком точно, чтобы быть случайностью.
Единственным, за что можно было зацепиться, было то, как нашли тело. В этот раз его просто выбросили из машины у склада, тогда как предыдущих двоих оставляли иначе — аккуратно, почти демонстративно. Они будто сидели, а в руках держали маленькие лоскуты ткани с военным принтом. Больше ничего ни следов, ни свидетелей, ни малейшего намёка на того, кто это делает.
Но для Чонгука этого было достаточно. Эти куски ткани слишком сильно напоминали ему прошлое, чтобы игнорировать очевидное. Он был нужен другим бандам как источник информации и поставщик, с кем-то поддерживал нейтралитет, с кем-то — даже подобие союзов. Но не с “Obsidian”.
Эту группировку он обходил стороной уже три года — с тех пор, как вернулся из армии. В криминал он вошёл раньше, но по-настоящему жёстким стал именно на службе. К Тэхёну он относился плохо. Ненависть была слишком глубокой, чтобы её объяснить парой слов. Именно из-за него у Чонгука остались шрамы почти на всю левую ногу и часть руки. Сейчас их почти не видно — они скрыты под татуировками, закрывающими все «некрасивые» участки тела, но память о них никуда не делась.
Он не успел дойти до двери дома, как телефон в руке завибрировал.
— Нашли машину, на которой привезли Дуёна. Водитель тоже есть — жив, но ранен, — быстро проговорил Юнги. — Сейчас везём его в ангар, приведём в порядок… и завтра сможешь с ним поговорить.
— Я еду, — без колебаний ответил Чонгук. Ему было всё равно, выживет тот или нет. Он хотел получить ответы сейчас.
Через пятнадцать минут он уже был на месте.
Двери ангара распахнулись, и Чонгук быстрым шагом вошёл внутрь. Воздух был тяжёлым, с примесью металла и крови. Свет ламп резал глаза, оставляя глубокие тени по углам. Он сразу направился к столу.
Водитель лежал, полусидя, чтобы не захлебнуться кровью. Пуля пришлась в ключицу — рана выглядела плохо, дыхание было сбивчивым, каждое движение отдавалось болью. Но он был в сознании.
Чонгук остановился рядом, на секунду задержал взгляд на ране, будто оценивая, сколько тот ещё протянет.
— Живой… — спокойно произнёс он. И в следующую секунду резко схватил его за ворот и скинул со стола. Тело с глухим ударом упало на бетон. Водитель застонал, задыхаясь от боли. Чонгук присел рядом, не давая ему даже попытаться подняться.
— Я не люблю повторять, — тихо сказал он, глядя прямо в глаза. — Кто.
— Я… я просто вёз его… — голос водителя дрожал.
Чонгук схватил его за челюсть, заставляя смотреть на себя.
— Мне не интересно, кем ты себя считаешь. Пауза, — Мне интересно, кто тебе приказал.
Водитель зажмурился, пытаясь выдержать давление.
— Я не знаю… мне дали точку…
Чонгук резко отпустил его, поднялся и сделал шаг назад, будто теряя интерес.
— Тогда ты мне не нужен.
Этого оказалось достаточно.
— Стой… — сорвался водитель. — Я скажу… скажу…
Чонгук даже не повернулся.
— У тебя есть одна попытка.
— Это… они не крупные… — сбивчиво заговорил он. — Банда… Сойона … они дали заказ… я только перевозил…
Чонгук замер. Имя было мелким, слишком мелким. И именно поэтому — неправильным.
Он медленно повернул голову.
— Интересно… — тихо произнёс он. И в его голосе не было ни капли веры.
Чонгук не поверил ни одному его слову, но и с уверенностью сказать, что это не Сойон, не мог. Они раньше работали вместе, и мысль о том, что тот мог пойти против него, казалась неправильной… но в их мире это ничего не значило.
— Поехали, — после короткой паузы сказал Чонгук. — Нужно проверить.
— А с ним что делать? — спросил врач, который всё это время сидел рядом, наблюдая за состоянием раненого.
Чонгук даже не обернулся.
— Жди. Если сказал правду — выживет. Если нет… лучше, чтобы никто не знал, что с ним сделаю я, — спокойно ответил он, уже выходя из ангара.
Он остановился лишь на секунду у выхода.
— Юнги, собери людей. Через час мы должны быть на месте. Если за этим стоит он… это будет война.
Юнги лишь кивнул и сразу потянулся к телефону, начиная обзванивать людей. С тихой, почти незаметной надеждой, что этой ночью всё ещё можно остановить.
